Последние комментарии

  • Николай Першин24 мая, 21:55
    Слабоватые япошки на рисе вырастают. Рубанул бы по сильнее, и история России была бы другой.Японская сабля для русского цесаревича: Как наследника престола едва не убил полицейский в Оцу
  • Андрей Щеголеватых24 мая, 10:38
    Реакция царя Иоанна Грозного о Варфоломеевской ночи: "несколько тысяч младенцев избито, без ума кровь пролил францовс...О том, как Иван Грозный "кручинился" о жертвах Варфоломеевской ночи
  • Алексей Горшков23 мая, 20:52
    Не великий я языковед,но историк по образованию,во время обучения приходилось древние тексты читать.Сдаётся мне,что и...О том, как Иван Грозный "кручинился" о жертвах Варфоломеевской ночи

Крестовые походы детей

 
Начало XIII века – не самое спокойное время в истории Европы. Многие еще грезили возвращением потерянного Гроба Господня, но во время IV Крестового похода был захвачен не Иерусалим, а православный Константинополь. Скоро армии крестоносцев снова пойдут на Восток и потерпят очередное поражение в Палестине и Египте.
В 1209 году начались Альбигойские войны, одним из следствий которых стало создание в 1215 году папской инквизиции. Ливония была завоевана меченосцами. Никея воевала против сельджуков и Латинской империи. 

В интересующем нас 1212 году Чехия получила «Золотую Сицилийскую буллу» и стала королевством, на Руси умер Всеволод Большое Гнездо, короли Кастилии, Арагона и Наварры разгромили войско халифа Кордовы у Лас-Навас-де-Толоса. И одновременно с этим происходят какие-то уже совершенно невероятные события, поверить в которые трудно, но все же придется. Речь идет о так называемых Крестовых походах детей, о которых упоминается в 50 вполне серьезных источниках (из них 20 – сообщения хронистов-современников). Все описания чрезвычайно короткие: то ли этим странным авантюрам не придавалось большого значения, то ли они уже тогда воспринимались, как нелепое происшествие, которого следует стыдиться.  
Крестовые походы детей

Гюстав Доре, Крестовый поход детей


Явление «героя»


Началось все в мае 1212 года, когда ничем не примечательный до того времени пастушок по имени то ли Этьен, то ли Стефан встретился с монахом, возвращавшимся из Палестины. В обмен на кусок хлеба, незнакомец подал мальчику какой-то непонятный свиток, назвал себя Христом, и приказал ему, собрав армию из невинных детей, идти с ней в Палестину, дабы освободить Гроб Господень. По крайней мере, именно так рассказывал о тех событиях сам Этьен-Стефан – вначале путался и противоречил сам себе, но потом вошел в роль и говорил уже без запинки. Спустя 30 лет один их хронистов написал, что Стефан был «рано возмужавшим негодяем и гнездилищем всех пороков». Но данное свидетельство нельзя признать объективным – ведь в то время уже известны были плачевные результаты организованной этим подростком авантюры. И вряд ли деятельность Этьена-Стефана имела бы такой успех, если бы в окрестностях у него была настолько сомнительная репутация. А успех его проповеди был просто оглушительным – причем не только среди детей, но и у взрослых. Ко двору французского короля Филиппа Августа в аббатство Сен-Дени 12-летний Стефан пришел не один, а во главе многочисленной религиозной процессии. 

«Рыцарям и взрослым не удалось освободить Иерусалим поскольку, они шли туда с грязными помыслами. Мы – дети, и мы чисты. Бог отступился от погрязших в грехах взрослых людей, зато раздвинет морские воды по пути к Святой земле перед чистыми душой детьми»,

– заявил Стефан королю.

Малолетние крестоносцы, по его словам, не нуждались в щитах, мечах и копьях, ибо их души безгрешны и с ними сила любви Иисуса.

Папа Иннокентий III поначалу поддержал эту сомнительную инициативу, заявив: 
«Эти дети служат укором нам, взрослым: пока мы спим, они с радостью выступают за Святую землю».



Папа Иннокентий III, прижизненный портрет, фреска, монастырь Субиако, Италия


Скоро он раскается в этом, но будет поздно, и моральная ответственность за гибель и искалеченные судьбы десятков тысяч детей навсегда останется с ним. А вот Филипп II колебался. 


Филипп II Август


Человек своего времени, он тоже был склонен верить во всевозможные знамения и божьи чудеса. Но Филипп был королем не самого маленького государства и прожженным прагматиком, его здравый смысл противился участию в этой, более чем сомнительной, авантюре. Он хорошо знал о власти денег и мощи профессиональных армий, но сила любви Иисуса... Эти слова привычно было слышать на проповеди в церкви, однако всерьез рассчитывать на то, что неоднократно разбивавшие рыцарские армии Европы сарацины вдруг капитулируют перед безоружными детьми, было, мягко говоря, наивно. В итоге он обратился за советом в Парижский университет. Профессора этого учебного заведения проявили редкостное по тем временам благоразумие, постановив: детей нужно отправить по домам, ибо весь этот поход – затея Сатаны. И тут случилось то, чего не ожидал никто: пастушок из Клуа отказался подчиниться своему королю, объявив о сборе новых крестоносцев в Вандоме. И популярность Стефана была уже такова, что король не посмел препятствовать ему, опасаясь бунта. 

Проповедь Стефана


Мэтью Пэрис, английский хронист, писал о Стефане-Этьене: 
«Стоило сверстникам увидеть его или услышать, как они в бесчисленном множестве следовали за ним, оказавшись в сетях дьявольских козней и распевая в подражание своему наставнику, они оставляют отцов и матерей, кормилиц и всех друзей своих, и, что самое удивительное, их не могли остановить ни засовы, ни уговоры родителей».


Мало того, истерия оказалась заразной: в разных городах и деревнях стали появляться другие «пророки» от 8 до 12 лет, которые утверждали, что посланы Стефаном. На фоне всеобщего помешательства, сам Стефан и некоторые из его последователей даже «излечивали бесноватых». Под их руководством устраивались шествия с пением псалмов. Участники похода одевались в простые серые рубахи и короткие штаны, в качестве головного убора – берет. На груди нашивали крест из материи разного цвета – красного, зеленого или черного цвета. Выступали они под стягом святого Дионисия (Орифламмой). Среди этих детей были и переодетые в мальчиков девочки. 


Участники Крестового похода детей


Крестовые походы 1212 года: «детские» лишь по названию?


Однако сразу следует сказать, что «детские крестовые походы» были не совсем и не полностью детскими. Джованни Миколли ещё в 1961 г. обратил внимание, что латинское слово pueri («мальчики») в те времена использовалось для обозначения простолюдинов – независимо от их возраста. А Питер Рэдс в 1971 г. разделил все источники, где повествуется о событиях похода 1212 г. на три группы. В первую вошли тексты, написанные около 1220 г., их авторы были современниками событий и потому данные свидетельства представляют особую ценность. Во вторую – написанные между 1220 и 1250 г.г.: их авторы также могли быть современниками, либо – пользоваться рассказами очевидцев. И, наконец, тексты, написанные после 1250 г. И сразу же выяснилось, что «детскими» походы называются лишь в трудах авторов третьей группы. 

Таким образом, можно утверждать, что данный поход стал неким повторением Крестового похода бедноты 1095 года, а мальчик Стефан – «реинкарнацией» Петра Амьенского. 


Стефан и его крестоносцы


Но, в отличие от событий 1095 года, в 1212 году в Крестовый поход действительно отправилось огромное количество детей обоего пола. Общее число «крестоносцев» во Франции, по расчетам историков, составило около 30 000 человек. Среди взрослых, отправившихся в поход вместе с детьми, по сведениям современников, оказались монахи, целью которых было «всласть пограбить и вдосталь намолиться», «старцы, впавшие во второе детство», и бедняки, идущие «не для Иисуса, а ради хлеба куса». Кроме того, было немало преступников, скрывавшихся от правосудия и рассчитывающих «совместить приятное с полезным»: пограбить и помародерствовать во имя Христа, получив при этом «пропуск в рай» и прощение всех прегрешений. Были среди этих крестоносцев и обедневшие дворяне, многие из которых решили, отправившись в поход, скрыться от кредиторов. Были и младшие сыновья знатных семейств, которых немедленно окружили профессиональные мошенники всех мастей, почуявшие возможность наживы, и проститутки (да, и «блудниц» тоже было немало в этом странном воинстве). Можно предположить, что дети были нужны лишь на первом этапе похода: чтобы расступилось море, рухнули стены крепостей и впавшие в безумие сарацины покорно подставили свои шеи под удары христианских мечей. А потом должны были последовать дела скучные и детям совершенно неинтересные: делёж добычи и земель, распределение должностей и титулов, решение "исламского вопроса" на вновь приобретенных землях. И взрослые, надо полагать, в отличие от детей, были вооружены и готовы немного поработать мечами в случае необходимости — дабы не отвлекать возглавившего их чудотворца от выполнения основной и главной задачи. Стефан-Этьен в этой разношерстной толпе почитался, чуть ли не святым, в путь он отправился в ярко раскрашенном экипаже под балдахином, который эскортировали юноши из наиболее «благородных» семей. 


Стефан в начале похода


Тем временем в Германии


Схожие события разворачивались в это время и в Германии. Когда слухи о «чудесном пастушке» Стефане достигли берегов Рейна, некий, оставшийся безымянным, сапожник из Трира (монах-современник прямо назвал его «пройдошливым дурнем») послал своего 10-летнего сына Николаса проповедовать у Гробницы трех волхвов в Кельне. Некоторые авторы утверждают, что Николас был умственно неполноценным, чуть ли не юродивым, слепо выполнявшим волю своего алчного родителя. В отличие от бескорыстного (по-крайней мере, на первых порах) мальчика Стефана, прагматичный взрослый немец сразу же организовал сбор пожертвований, большую часть которых без стеснения отправлял в свой карман. Возможно, он намеревался тем и ограничиться, но ситуация быстро вышла из-под контроля: не успели Николас и его папа оглянуться, как за их плечами оказалось от 20 до 40 тысяч «крестоносцев», которых все-таки пришлось вести в Иерусалим. Более того, в поход они выступили даже раньше своих французских сверстников – в конце июня 1212 года. В отличие от колебавшегося французского короля Филиппа, император Священной Римской империи Фридрих II к этой затее сразу же отнесся резко отрицательно, запретив пропаганду нового Крестового похода, и тем спас немало детей – участие в этой авантюре приняли только уроженцы ближайших к Кельну прирейнских областей. Но и их оказалось более чем достаточно. Любопытно, что мотивы организаторов французского и германского походов оказались совершенно разными. Стефан говорил о необходимости освободить Гроб Господень и обещал своим последователям помощь ангелов с огненными мечами, Николас – взывал к мести за погибших крестоносцев Германии. 


Карта детских крестовых походов


Огромная «армия», выступившая из Кельна, в дальнейшем разделилась на две колонны. Первую возглавил сам Николас, она двинулась на юг вдоль Рейна через Западную Швабию и Бургундию. Вторая колонна, во главе которой встал другой, оставшийся безымянным, юный проповедник, пошла к Средиземному морю через Франконию и Швабию. Разумеется, поход был чрезвычайно скверно подготовлен, многие из его участников не подумали о теплой одежде, а запасы продовольствия скоро закончились. Жители земель, через которые проходили «крестоносцы», страшась за своих детей, которых звали с собой эти странные пилигримы, были недружелюбны и агрессивны. 


Иллюстрация из книги Артура Гая Терри "Истории других земель"


В результате до предгорий Альп сумели дойти лишь около половины тех, что вышли из Кельна: наименее стойкие и наиболее благоразумные отставали и возвращались домой, оставались в понравившихся городах и деревнях. Немало было заболевших и погибших в пути. Остальные слепо шли за своим малолетним вождем, даже не подозревая, что их ждет впереди. 


Крестовый поход детей


Главные трудности ожидали «крестоносцев» во время перехода через Альпы: выжившие утверждали, что ежедневно умирали десятки, если не сотни их товарищей, и не было сил даже похоронить их. И только теперь, когда немецкие пилигримы устилали своими телами горные дороги в Альпах, в путь отправились французские «крестоносцы». 

Судьба французских «крестоносцев»


Путь воинства Стефана проходил по территории родной Франции и оказался не в пример легче. В результате французы опередили немцев: уже через месяц они пришли в Марсель и увидели Средиземное море, которое, несмотря на искренние молитвы, ежедневно возносимые входящими в воду пилигримами, не расступилось перед ними. 


Кадр из фильма «Крестовый поход в джинсах», 2006 г. (о попавшем в 1212 год современном мальчике)


Помощь предложили два купца – Гуго Ферреус («Железный») и Вильям Поркус («Свинья»), которые предоставили 7 кораблей для дальнейшего путешествия. Два корабля разбились о скалы острова Святого Петра близ Сардинии – рыбаки нашли в этом месте сотни трупов. Эти останки захоронили лишь спустя 20 лет, на общей могиле была построена церковь Новых Непорочных Младенцев, которая простояла почти три века, но потом была заброшена, и сейчас даже неизвестно ее местоположение. Пять других кораблей благополучно достигли другого берега, но пришли не в Палестину, а в Алжир: оказалось, что «сердобольные» марсельские купцы заранее продали пилигримов – европейские девочки высоко ценились в гаремах, мальчики должны были стать рабами. Но предложение превысило спрос, и потому часть детей и взрослых, непроданных на местном базаре, отправили на рынки Александрии. Там султан Малек Камель, известный также как Сафадин, купил четыреста монахов и священников: 399 из них остаток жизни провели за переводами латинских текстов на арабский язык. Но один в 1230 году смог вернуться в Европу и рассказал о печальном финале этой авантюры. По его словам, в то время в Каире находилось около 700 французов, отплывшими из Марселя ещё детьми. Там они и закончили свою жизнь, никто не проявил интереса к их судьбе, выкупить их даже не попытались. 

Но и в Египте купили не всех, и потому несколько сотен французских «крестоносцев» все-таки увидели Палестину – по пути в Багдад, где были проданы последние из них. Согласно одному из источников, местный калиф предложил им свободу в обмен на обращение в Ислам, отказались лишь 18 из них, которые и были проданы в рабство и закончили свою жизнь рабами на полях. 

Германские «крестоносцы» в Италии


А что же случилось с немецкими «детьми» (независимо от их возраста)? Как мы помним, до Альпийских гор сумели добраться лишь половина из них, пройти через Альпы удалось только трети оставшихся пилигримов. В Италии они были встречены крайне враждебно, перед ними закрывали ворота городов, отказывали в милостыне, мальчиков избивали, девочек насиловали. От двух до трех тысяч человек из первой колонны, в том числе и Николас, все же сумели дойти до Генуи. 

Республике Святого Георгия требовались рабочие руки, и несколько сотен человек остались в этом городе навсегда, но основная масса «крестоносцев» продолжила свой поход. Власти Пизы выделили им два корабля, на которых часть пилигримов были отправлены в Палестину – и бесследно пропали там. Вряд ли их судьба была лучше, чем у тех, кто остался в Италии. Часть детей из этой колонны все же дошли до Рима, где ужаснувшийся их виду папа Иннокентий III приказал им вернуться домой. При этом он заставил их целовать крест в том, что «придя в совершенный возраст», они закончат прерванный крестовый поход. Остатки колонны рассеялись по Италии, и лишь немногие из этих пилигримов вернулись в Германию – единственные из всех. 

Вторая колонна дошла до Милана, который пятьдесят лет назад был разграблен войсками Фридриха Барбароссы – более негостеприимного города для немецких пилигримов трудно было представить. Утверждали, что их там, словно зверей, травили собаками. Вдоль побережья Адриатического моря они добрались до Бриндизи. Южная Италия в это время страдала от засухи, вызвавшей небывалый голод (местные хронисты сообщали даже о случаях людоедства), легко представить, как отнеслись там к немецким попрошайкам. Впрочем, имеются сведения о том, что попрошайничеством дело не ограничивалось – шайки «пилигримов» промышляли воровством, а наиболее отчаянные даже нападали на деревни и беспощадно грабили их. Местные крестьяне, в свою очередь, убивали всех, кого могли поймать. Епископ Бриндизи попытался отделаться от незваных «крестоносцев», усадив некоторых в какие-то утлые суденышки – они затонули в виду городского порта. Судьба остальных была страшной. Оставшиеся в живых девочки вынуждены были, как и многие их сверстницы из первой колонны, стать проститутками – ещё через 20 лет приезжие удивлялись огромному количеству блондинок в публичных домах Италии. Мальчикам повезло еще меньше – многие умерли от голода, другие фактически стали бесправными рабами, вынужденными работать за кусок хлеба. 

Бесславный конец вождей походов


Печальной была и судьба предводителей этого похода. После погрузки пилигримов на корабли в Марселе, исчезает из хроник имя Стефана – их авторы с этого времени ничего не знают о нем. Возможно, судьба была милостива к нему, и он погиб на одном из кораблей, разбившихся у Сардинии. Но, может быть, ему пришлось пережить потрясение и унижение невольничьих рынков Северной Африки. Выдержала ли это испытание его психика? Бог весть. В любом случае, он заслужил все это — в отличие от тысяч детей, быть может, невольно, но обманутых им. Николас пропал в Генуе: либо он погиб, либо, потеряв веру, покинул свое "войско" и затерялся в городе. А, быть может, обозленные пилигримы сами изгнали его. В любом случае, с этого времени он уже не возглавлял крестоносцев, что так беззаветно верили ему и в Кельне, и в пути через Альпы. Третий, оставшийся навсегда безымянным, малолетний вождь немецких крестоносцев, видимо погиб в Альпийских горах, так и не добравшись до Италии. 

Послесловие


Самое поразительное, что через 72 года история с массовым исходом детей повторилась в несчастном немецком городе Гамельне (Хамельне). Из дома тогда ушли и пропали 130 местных детей. Именно этот случай стал основой знаменитой легенды о Крысолове. Но об этом загадочном происшествии будет рассказано в следующей статье.

Автор:
Рыжов В.А.
Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх