Заговор монархистов против Революции

30 октября 1917 года в газете "Рабочий путь" выходит статья "Дворцы сговариваются", в которой проливается свет на создание международной буржуазно-монархической коалиции с целью удушения Революции в России.

"Цифровая история" публикует полный текст статьи

Генерал Василий Иосифович Ромейко-Гурко

Генерал Василий Иосифович Ромейко-Гурко

Дворцы сговариваются

Петербургское телеграфное агентство сообщило 13-го октября из Лондона, что ген. Ромейко-Гурко был накануне принят королем в специальной аудиенции в Букингэмском дворце. Генерал Гурко, бывший главнокомандующий на западном фронте, угодил, как известно, в Петропавловскую крепость за свою переписку с низвергнутым русским самодержцем.

Генерал Гурко в этой переписке обращался со словами ободрения к "излюбленному монарху", заявляя ему о том, что хотя он и его единомышленники решили временно прикидываться друзьями "свободы", но тем не менее остаются непоколебимо верными ему.

И вот ген. Гурко прямо из Петропавловской крепости попадает во дворец к английскому монарху!

Врагу русской революции устроили во дворце английского монарха специальный торжественный прием!

Русской революции всенародно нанесена пощечина.

Король Великобритании Георг V

Король Великобритании Георг V

Но как же ген. Гурко попал в Лондон? Об этом неделю тому назад опубликовала рассказ английская газета "Daily Express". "Таинственное исчезновение Гурко из России, писала эта газета, несомненно сильно заинтриговало и неприятно озадачило "господ товарищей". Нет никаких сомнений, что было бы весьма интересно поведать миру, каким образом ему удалось ускользнуть от своих врагов в Петрограде и добраться до Архангельска, где он некоторое время пробыл в строгом уединении. Однако это должно остаться секретом". Впрочем ген. Гурко приподнял завесу над этой "тайной" и рассказал английскому репортеру следующее: "Благодаря любезному содействию некоторых англичан в Петрограде, я добрался до Архангельска, получив место на иностранном пароходе и прибыл в Англию".

Итак, неведомые любезные "англичане" потихоньку отправляют ген. Гурко в обход "ненадежного" пути через Финляндию (где матросы останавливают монархистов-эмигрантов) на Архангельск и экспортируют его оттуда прямо в Лондон.

Любезные "англичане" оказываются при этом настолько влиятельными, что покровительствуемый ими монархический генерал немедленно попадает в Букингэмский дворец на специальный прием к еще царствующему кузену уже не царствующего Романова!

Кайзер Вильгельм II

Кайзер Вильгельм II

В то самое время, когда по приказанию Вильгельма в Риге служат в церквах молебствия за здравие Николая, Георг английский открыто входит в сношения с Гурко, выехавшим за границу, чтоб там работать против революции, чтоб сплачивать против нее силы "союзного" капитала.

Английские, немецкие, русские империалистские разбойники подают друг другу руки. Понемногу куется цепь буржуазной солидарности, складывается удавное кольцо вокруг революционной России.

Ген. Гурко выслан из России — английский король "приютил" его в Букингэмском дворце! Нас, однако, нисколько это не удивляет. Мы всегда осмеивали тех, обманывавших народ, людей, которые утверждали, что русская революция пользуется "симпатиями" союзного капитала.

Но в этом деле есть и еще одна сторона, на которую все рабочие и солдаты должны обратить самое серьезное внимание.

Повидимому в связи с этими скандальными монархическими шашнями в английской палате общин был сделан запрос, получено ли правительством официальное извещение о том, что Россия объявлена республикой. И вот (по сообщению Петр. Телегр. агентства) представитель правительства "ответил, что британское правительство не получало официального извещения об объявлении России республикой".

Поистине, история с Милюковской "нотой" повторяется! Снова республика объявлена только в виде "частной публикации" к русским гражданам. Но республика эта не признана ни одним иностранным правительством. Английскому правительству "официально" ничего не известно о существовании российской республики, эта "республика" официально для него не существует! Ибо правительство Керенского-Терещенко "не известило" его о провозглашении республики в России!

Василий Витальевич Шульгин

Василий Витальевич Шульгин

Но всякому ясно, что дело не в "извещениях". Подобно Родзянке, подобно Шульгину, подобно Савичу, "не признающих" республики, английская буржуазия и английский король держат курс на разгром российской революции. Родзянко и Каледин, Гурко и Корнилов, влиятельные "любезные" англичане в Петрограде и лондонские империалистские заправилы орудуют заодно.

Во имя этой общей цели у России между Бьюкененом (английским послом), Родзянкой и Калединым установлено тесное соглашение. Ц.И.К. Советов располагал на этот счет вескими данными еще в июне месяце.

Теперь заговорщики против революции считают себя настолько сильными, что не делают больше тайны из своих планов.

Алексей Максимович Каледин

Алексей Максимович Каледин

Путешествие ген. Гурко из Петропавловки в Букингэмский дворец изобличает с поличным союз русской и английской буржуазии против революции рабочих, солдат и крестьян!

Революция в опасности! Сначала пользуясь доверием и неопытностью народных масс, потом опираясь на прямое насилие, клика бонапартистов захватила власть. Окружив себя лакействующими "демократическими" советчиками, рассыпая "революционные" фразы, правительство Керенского-Кишкина на деле проводит программу Родзянко-Милюкова и их английских вдохновителей. Кадет Кишкин выпускает Керенского на трибуну Совета "республики" (!!), поручив ему "опровергнуть" большевиков, а сам под шумок ораторских упражнений "главнокомандующего" продолжает работу по вывозу правительства из Петрограда и обещает перенести Учредит. Собрание в Москву, что конечно потребует новой "маленькой" отсрочки.

Николай Михайлович Кишкин

Николай Михайлович Кишкин

На кадетском съезде в Москве Кишкин заявил, что "внутри Вр. Правительства недостаточно революционного дерзания". Он обещает влить туда это "революционное дерзание". Программа этого дерзания — программа Родзянки — Каледина — Бьюкенена.

Это "дерзание" в переговорах английского монарха с ген. Гурко. Это "дерзание" в поведении английского флота и английской печати по отношению к революционному Петрограду. Это "дерзание" в открытом согласии Родзянко на сдачу Петрограда. Это "дерзание" в плане Рябушинского-Каледина "взять" революцию безработицей и голодухой.

Контр-революция растет. Дворцы сговариваются. Опасность с каждым днем грознее.

Все тот же Кишкин на кадетском съезде призывал буржуазию "от слов к делу".

Солдаты и матросы, рабочие и крестьяне тоже решительно говорят "от слов к делу". За рубежом отклик на русскую революцию крепнет с каждым днем. Восстанию немецких матросов отвечает восстание австрийских рабочих. И от имени русской революции мы заявляем: мы выполним честно свой революционный долг!

Долой голод, войну и господство буржуазных насильников! Долой международных заговорщиков против революционной России!

Источник ➝

Скандинавы среди первопоселенцев Новгорода по данным археологии

Статья посвящена проблеме культурной и этнической характеристики первопоселенцев Новгорода и определению места скандинавов в жизни ранней городской общины. Дается критический обзор предшествующей историографии. Новое обращение к музейным коллекциям позволило увеличить количество скандинавских древностей и категорий находок из раннего культурного слоя, в то время как славянский компонент материальной культуры остается трудноуловимым. Скандинавы определенно присутствовали среди основателей первых усадеб города в 930–950-х гг.

Распределение скандинавских артефактов на городской территории предполагает свободное расселение
выходцев с севера и их престижные позиции в социальной топографии. Упомянутый в летописи «двор Поромонь» не может считаться местом компактного проживания варягов. Новгородские скандинавы однозначно сопоставимы с летописными варягами и отличались от руси как этносоциальной группы в Среднем Поднепровье, связанной с Рюриковичами. Закат скандинавского присутствия в Новгороде был обусловлен прекращением выплаты варяжской дани после смерти Ярослава Мудрого и находит отражение в данных археологии. Традиция российской науки недооценивать скандинавское присутствие в раннем Новгороде берет свои истоки в самоцензуре сталинской эпохи, превращаясь со временем в явление научной инерции.

Скандинавы среди первопоселенцев Новгорода по данным археологии..pdf

3.9 МБ

Этническое происхождение норманнов заселивших Исландию

Если грабительские маршруты датских викингов проходили через Северное море на за­пад и юго-запад, преимущественно к восточным берегам Англии, северным и западным берегам Франции и Испании, то норвежские викинги за два дня на драккарах под парусом с попутными ветрами достигали на западе Шетландских островов, на третий день — Оркнейских и Гебридских, а за четыре — пролива Минч между Шотландией и Гебридами. Отсюда далее через Ирландское море они попадали к берегам Франции и Испании, а уж затем, вместе с датскими викингами — в Средиземноморье, где в опасности от них оказывались на побережье поселения не только в западной части моря, но и в Адриатике, и в Эгейском море, и на Ближнем Востоке.

А с июля по октябрь ветры дуют обратно, от пролива Минч к западной Норвегии, и этим путем с награбленным добром норвежские викинги возвращались на родину.

В походе его участники накапливали информацию не только о землях, на какие нападали, но и о других, еще не достигнутых, о которых узнавали от захваченного в плен населения. Никакой государственности в Норвегии еще не существовало, когда к концу VIII в. ее викинги освоили упомянутый выше первый дальний и очень удобный для грабежей маршрут. Тотчас же, по следам первых набегов в 790-е годы начались захват и колониза­ция семьями норманнов Шетландских, Оркнейских и Гебридских островов, населенных кельтами.

Узнав на этих островах о расположенных севернее Фарерских островах, норманны с 825 г. колонизировали и этот архипелаг, на котором дотоле жили лишь ирландские монахи. Заселение архипелага норманнами, как и единовременные захваты дружи­нами викингов острова Мэн в Ирландском море, западного берега Шотландии, а с 840 г. — восточного и юго-восточного берегов острова Ирландия, происходило по крайней мере отчасти с первых трех колонизированных архипелагов, возможно, с участием в рядах норманнов потомков смешанных скандинавско-кельтских браков.

После случайного открытия около 867 — 869 гг. острова, названного впоследствии Исландией, уже в 874 г. туда прибыли из Норвегии на постоянное жительство две первые семейные общины. Замеча­тельный памятник начального этапа истории Исландии — «Книга о заселении Исландии» называет поименно четыре сотни важнейших коло­нистов, а в поименных указателях к современным изданиям «Саг об исландцах» названо 7 тыс. первопоселенцев, и, благодаря этому, можно определить, откуда географически и кто этнически эти люди.

Более 82 % из них прибыло из Норвегии, преимущественно из Западной, но немного из Восточной, до 5 % из Швеции и Дании, более 12 % с островов промежуточной колонизации в Северной Атлантике, в том числе с Фарерских островов. Обратим внимание на то, что с островов Северной Атлантики и из собственно Скандинавии семейные общины скандинавов прибывали с зависимыми людьми, которыми были как земляки, так и рабы кельтского, а также славянского происхождения.

К 930 г. на всех лучших землях, да и вообще всюду по побе­режью острова Исландия «стояло несколько тысяч хуторов, насе­ленных 15—20 тысячами переселенцев» . В 930 г. состоялся пер­вый альтинг — всенародное вече Исландии. В этом новом об­ществе, выходцы из которого в последней четверти IX в. начали колонизацию Гренландии, древний скандинавский язык стал единственным языком общения, хотя и с элементами лексики, заимствованной из ирландского.

Итак, поиск пастбищ для домашнего скота и спасение от ста­новящейся непосильной кровной мести на родине или промежуточ­ной родине на островах Северной Атлантики заставляли норманнов уплывать в Исландию. Бежала не беднота от эксплуататоров. В тех группах, которые покидали насиженные места, сохранялась вся структура общества, те же общественные отношения, традиции обычного права: уплывали семейными общинами с их главами, домочадцами, зависимыми людьми и рабами-ненорманнами. И даже столетие спустя, когда все удобные пастбища были поде­лены, продолжалось переселение в Исландию. Причем колонисты стали именовать себя исландцами (и так их стали именовать на их былой родине) в отличие от временных приезжих (например, с торговыми целями или в гости к родственникам), которых именовали теперь новым этнонимом — эстманны, т. е. «восточные люди», или норвежцы.

По материалам: Анохин Г.И. К этнической истории гренландских норманнов.

Картина дня

))}
Loading...
наверх