Свежие комментарии

  • M T
    Стоит обратить внимание на поразительную легкость жонглирования автором терминами "монголы" и "татары" , не утруждая ...К вопросу об уста...
  • Игорь Кузнецов
    Вроде,как и президент еврей.Украинские национ...
  • Александр
    Об этом же говорят многие профессиональные историки.Гумилёв очень увлекался собственными теориями.О фантазиях Льва ...

Похождения русского гусита в Чехии и Словакии.

Похождения русского гусита в Чехии и Словакии.

Польский король Владислав II Ягелло получил тревожную весть: русский князь Фридрих Острожский идет с чешским вооруженным отрядом тайным походом из Моравии в Польшу. Эти лихие головы стремились захватить возвышенность вблизи замка Корчин и совершать оттуда нападения на словацкие области Венгерского королевства и Польшу. В Страстную пятницу 24 марта 1434 года, несмотря на ненастье и распутицу, король призвал своих придворных рыцарей, которые вытеснили Острожского с польской территории.

Но князь Фридрих не отказался от своего замысла. В первой половине апреля он захватил стратегически важный город Ружомберок в северной Словакии и начал его укреплять, ожидая подкрепления от гарнизона гуситов в Топольчанах, чтобы продолжить поход. По сохранившимся свидетельствам, появление русского кондотьера вызвало в Словакии сильный переполох. 12 апреля 1434 года братиславский капитан Юрай из Розганевиц в письме к магистрату Прессбурга (Братислава) бил тревогу и сообщал о том, что гуситы уже проникли в богатые спишские города на северо-востоке Словакии. Жупан Мармарошской и Спишской столиц требовал от города Кремнице срочно послать войско против окаянного князя Фридриха. Не осталась безучастной и находившаяся в Братиславе королева Барбара, супруга венгерского короля и императора Священной Римской империи Сигизмунда Люксембургского.

30 апреля 1434 года она потребовала от магистрата Кремнице собрать войско и двигаться к Ружомбероку, поскольку "еретики" вконец распоясались. В конечном итоге королевские войска блокировали гуситский гарнизон в Топольчанах, а Фридрих Острожский был вытеснен из северной Словакии.

Кто же был этот загадочный "русский князь", вызвавший такую панику своим неожиданным рейдом по областям северной Словакии, какая сила судьбы поставила его во главе гуситского отряда?

Историки оценивают его личность по-разному. Для одних он - наиболее примечательная фигура среди русских участников гуситской революции, воплощение славянской солидарности, а для других - "продажный на все стороны", "восточный князь с пустыми карманами".

Ловкий авантюрист, несомненно, происходил из известного рода князей Острожских, но при этом его родословная восстанавливается с трудом. Некоторые исследователи отождествляют его с князем Федькой Несвижским, что неправомерно, поскольку в источниках он всегда именуется именно Фридрихом и именно Острожским и сам он так подписывался. Имя "Фридрих" не должно смущать нас, так как оно часто встречается в это время в литовско-русской генеалогии. Неверно отождествлять деяния Фридриха Острожского и с крупным волынским магнатом Федором Даниловичем Острожским. В 1430-е годы ему было уже под 70 лет - возраст, не позволявший ударяться в отчаянные похождения. Логичнее предположить, что наш герой мог быть сыном Федора Даниловича.

Фридрих из Острога появился в Чехии, очевидно, в качестве одного из русских соратников князя Зигмунда Корибута, племянника великого князя Витовта и вождя правых гуситов. Не исключено, что Острожский вместе с Корибутом находился на Констанцском соборе и был свидетелем процесса Яна Гуса. В стихотворном описании собора упоминается некий "русский князь из Острога". Первое достоверное упоминание в источниках о нем содержится под 1424 годом в городской книге Чешского Брода. Известно, что он принимал участие в битве с католическими интервентами у Усти над Лабем в 1426 году, очевидно, в составе войск Зигмунда Корибута. И в этом же году мы обнаруживаем князя Острожского уже на службе у одного из полевых братств.

Гуситский гарнизон в моравском городе Бржецлав был осажден австрийским эрцгерцогом Альбрехтом Габсбургом. Табориты Прокопа Голого в ноябре 1426 года пришли на помощь осажденным, а затем перенесли военные действия на территорию Австрии. Фридрих Острожский упоминается в источниках как один из гетманов бржецлавского гарнизона наряду с известным таборитским священником Бедржихом из Стражнице. Примечательно, что Фридрих вынуждал окрестное население платить ему дань. Оба гетмана Бржецлава вступили в переговоры с австрийским маршалом графом фон Майссау, которые способствовали поражению Габсбурга. Граф заключил с таборитами тайное соглашение, о котором не поставил в известность австрийского герцога. Альбрехт узнал о предательстве маршала только через год, арестовал его и предал суду.

В 1428 году Острожский резко поменял ориентацию и перешел на сторону католического лагеря. Согласно записям в одном из королевских регистров от 1428 года, у Фридриха Острожского находилось в держании панство Весели над Моравой, которое он мог получить только от венгерского короля Сигизмунда Люксембургского. В архиве Братиславы имеется свидетельство на чешском языке от 5 октября 1429 года, выданное лично князем, в котором он именует себя: "Фридрих, божьей милостью князь из Руси, пан на Весели".

При этом Фридрих из Острога отнюдь не намеревался вести жизнь мирного помещика. В ноябре 1429 года он напал на гуситский гарнизон в Угерском Броде, который спасся лишь благодаря своевременной помощи моравских гуситов во главе с Яном Товачовским. Затем он появился в Братиславе в свите венгерского короля. Известно, что 6 января 1430 года князь присутствовал при конфирмации одной из грамот Сигизмунда.

При отражении полевых войск сиротского союза, вторгшихся весной 1430 года в западную Словакию, Острожский проявил мужество, воинское умение и сумел отличиться, сражаясь на стороне Сигизмунда. Во время затяжной битвы у Трнавы 28 апреля 1430 года, когда напряжение достигло предела, венгерский отряд под его началом сумел пробиться внутрь возового укрепления гуситов и захватил его. Если бы венгры не занялись грабежом, то поражение сирот было бы полным.

Русского князя подозревают в том, что он участвовал в нападении польских рыцарей-разбойников на монастырь в Ченстохове. Грабители насквозь проткнули священный образ Божьей Матери, стремясь свалить вину на таборитов, не признававших культа икон и находившихся в это время в соседней Силезии. Но присутствовал ли наш герой при осквернении святынь? Дело в том, что нападение на Ченстохову произошло 16 апреля, а сражение у Трнавы - 28 апреля 1430 года. При тогдашних средствах передвижения такое перемещение в пространстве было практически невозможно.

Еще какое-то время Острожский верно служил королю. Сохранилось свидетельство от 4 сентября 1431 года, согласно которому князь держал замок Острог на Мораве и местечко Бзенец от Штибора из Штибориц, крупного венгерского магната и сторонника Сигизмунда. Затем следы Фридриха на несколько лет затерялись. Не исключено, что в это время он находился в Литве, поддерживая князя Свидригайло в борьбе за великокняжеский престол.

Он снова появляется в Словакии в 1433 году, причем в качестве гетмана таборитского гарнизона в Жилине! Когда он вновь сошелся с гуситами, неизвестно, но логика событий заставляет предположить его участие в крупнейшем походе таборитов на Спиш весной 1433 года, хотя документальных подтверждений этому пока не найдено.

Неугомонный князь никак не мог навоеваться. Весной следующего года он предпринимает и наделавшую столько шума вылазку в северную Словакию. После неудачи этого похода он укрылся в своем панстве в Моравии, а затем вновь на долгое время исчез со страниц документов. В этой связи Ф. Палацкий высказал весьма интригующее предположение, подхваченное некоторыми русскими историками: по их версии, Фридрих Острожский в 1435 году прибыл вместе с Зигмундом Корибутом в Литву и присоединился к Свидригайло. В решающей битве 1 сентября 1435 года Свидригайло был разбит, Корибут погиб, а Фридрих с остатками своего таборитского отряда якобы бежал на юг Руси, где и встал у истоков формирования украинского казачества! Эта точка зрения не выдерживает критики по многим основаниям, и прежде всего потому, что уже спустя три года князь Фридрих появляется в Польше и участвует в междоусобной борьбе. В июне того же 1438 года он участвовал в походе польской армии в Чехию для поддержки кандидатуры польского принца Казимира на чешский трон. Поход провалился, и Фридрих некоторое время состоял при особе польского короля Владислава, которому он 4 июля 1438 года выдал расписку, подписавшись "Фридрих князь из Острога" и приложив печать с гербом князей Острожских.

Наконец, весной 1439 года русский князь имел отношение к группировке бывших гуситских гетманов, действовавших на моравско-словацком пограничье против Гаспара Шлика, канцлера императора Сигизмунда и владельца голичского панства в Словакии. Это - последнее известие об отчаянном авантюристе, если не считать отдаленного эха. В 1460 году среди гетманов известного чешского кондотьера Младванека, действовавшего в Австрии, упоминается некий "Вацлав, герцог Острожский из Руси" - вероятно, сын или племянник нашего героя.

Видимо, не имеет особого смысла перечислять все негативные характеристики, которых он заслуживает: продажный наемник, кондотьер, беспринципный корыстолюбец, равнодушный к гуситским идеалам, легко менявший хозяина ради сиюминутной материальной выгоды и безусловно не обладавший выраженным общеславянским сознанием. Важнее другое: насколько уникален этот персонаж, насколько его качества определялись тем, что это был чужеземный авантюрист, неведомо как оказавшийся в чешских землях, не имевший там корней и стремившийся любыми средствами выжить в сложной обстановке гуситского времени? Если присмотреться к нему с этой точки зрения, то мы увидим, что "русский гусит" представляет собой весьма типичное для эпохи явление.

Потребности гуситской революции продиктовали необходимость создания постоянных, профессиональных войск, без которых гуситы не захватили бы большую часть Чешского королевства и не принудили бы римскую церковь, императора и соседние страны к переговорам. Однако за каждый успех приходится платить. Революционные события принесли с собой такие изменения, которые существенно отличались от представлений вдохновенных проповедников чешской реформации.

Гуситские полевые войска стали школой знаменитых чешских наемников, которые до конца XV века с успехом воевали в армиях различных государств Центральной Европы. "Божьи воины" превратились в профессионалов, которых интересовали по преимуществу добыча и собственная выгода. И "русский гусит" князь Фридрих Острожский был настоящим героем этого бурного времени.

Рандин Александр.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх