Как стреляли по Зимнему дворцу 25 октября 1917 года.

В. Н. Смолин
Как стреляли по Зимнему дворцу 25 октября 1917 года.
Письма канонира-воспламенителя Петроградской отдельной крепостной артиллерийской роты.



«Начинаем готовиться к бою. Крепость может стрелять только из пулеметов и винтовок: орудия, грозно стоящие на парапетах, для стрельбы не приспособлены и поставлены были исключительно для большего эффекта (стреляла только одна пушка, заряжаемая с дула и возвещавшая время). Нужно было подумать о том, чтобы достать орудия и их установить...» Слова эти принадлежат Г.

И. Благонравову, комиссару Петропавловской крепости в Октябрьские дни 1917 года. Если прочесть его воспоминания дальше, то можно узнать, что солдаты крепостной роты считались комиссаром ВРК ненадежными, но все же ему удалось найти несколько трехдюймовых орудий в Кронверкском арсенале и выкатить их в «лагеря» — пространство между Алексеевским равелином и берегами Кронверкского протока и реки Невы, — чтобы стрелять по Зимнему прямой наводкой.[164]



Солдаты-артиллеристы отказались стрелять из этих орудий, ссылаясь на их неисправность. Тогда были вызваны матросы-артиллеристы с Морского полигона на Охте, которые и произвели затем выстрелы по Зимнему дворцу. «Тотчас по возвращении, — пишет далее Благонравов, — я сообщил морякам и о том, что от них требовалось. Одновременно распорядился открыть сосредоточенный огонь вдоль набережной и по дворцу. Скоро треск выстрелов показал мне, что приказание с точностью выполнено. С орудиями тоже все было готово».
Воспоминания комиссара крепости стали основным источником при описании этого факта. Сопоставление их с другими источниками воссоздает картину артиллерийского обстрела Зимнего: орудия крепости неисправны, артиллеристы отказываются стрелять из трехдюймовых пушек, выкаченных на лагерную поляну, вызываются моряки-артиллеристы, они производят 30 — 35 выстрелов, только один из снарядов попадает в цель — в комнату на третьем этаже Зимнего дворца. Такую схему можно встретить во многих книгах вплоть до сегодняшнего дня. До наших дней дошла и фотография, сделанная в этой комнате, которая зафиксировала разрушение, причиненное снарядом.
И именно эта фотография явилась первой каплей, которая начала «точить камень». Десятки людей видели ее в архивах и книгах. Но никому не приходило в голову разыскать эту комнату, так сказать, осмотреть «место происшествия». Впрочем, это не совсем так. Во всяком случае, один человек поступил так, как подсказывали ему здравый смысл и чутье исследователя. Этот человек — старший научный сотрудник Государственного Эрмитажа Павел Филиппович Губчевский. Еще в[165] 1947 году, занимаясь по поручению администрации подготовкой к тридцатилетнему юбилею Октябрьской революции, он стал собирать документы и фотографии о Зимнем дворце в дни 24—25 октября 1917 года. Как истинный музейный работник, как человек, влюбленный в свой Эрмитаж, начальником охраны которого он был в суровое время блокады, П. Ф. Губчевский стал путешествовать с этими фотографиями по Зимнему дворцу, «привязывая» их к нынешней топографии музея.
Дошел он и до той комнаты, в которую попал снаряд из Петропавловской крепости. Стал искать пробоину в стене, запечатленную на фотографии. Когда он нашел это место и оглянулся, то с изумлением увидел в маленьком боковом окне, откуда только и мог влететь снаряд, Нарышкинский бастион Петропавловской крепости! А ведь было известно, что стреляли с приплеска Невы, с левого фланга крепости. Так писал Г. И. Благонравов, так говорила вся специальная литература. И только пробоина, только траектория полета снаряда говорили о другом. Этот выстрел был сделан с Нарышкинского бастиона, расположенного в центре крепости. Комната, куда попал снаряд, угловая и имеет два окна. Одно широкое, выходящее прямо на Неву. И второе узкое, с которого открывается вид на Нарышкинский бастион и Троицкий (ныне Кировский) мост. Если бы снаряд был выпущен из пушки, стоящей на приплеске, то он разбил бы угол здания или переднее большое окно и врезался бы в противоположную стену. А тут были разбиты правая боковая стена и боковое окно. Но П. Ф. Губчевский не был ни специалистом по баллистике, ни историком Октябрьской революции. На его стороне были лишь застывшая фотография, стена, окно, воображаемая линия траектории. На другой же стороне — авторитеты участников революции и историков-профессионалов.
Тогда, в 1947 году, все это осталось его личной догадкой, выводом, подсказанным интуицией. П. Ф. Губчевский не рассказал о своем сомнении в печати, но сохранил его в памяти. Потом другие заботы отвлекли его от этой темы, и лишь в последние годы при самых неожиданных обстоятельствах он вновь вернулся к выстрелу с Нарышкинского бастиона.
В том же самом 1947 году за многие сотни километров от Ленинграда, в Вологодской области, в городе Великом Устюге, вышел на пенсию по инвалидности один пожилой уже человек. Звали его Василий Николаевич Смолин.
Была в его биографии одна примечательная деталь. С 1915 года был он солдатом-артиллеристом той самой Петроградской отдельной крепостной артиллерийской роты, которая размещалась в Петропавловской крепости. И он, Смолин, был в крепости 25 октября 1917 года. Хранил он свою солдатскую книжку и некоторые документы, хранил в своей крепкой мужицкой памяти многие и многие подробности той исторической ночи, когда сам стоял у пушки на Нарышкинском бастионе и стрелял по Зимнему дворцу. Но до поры до времени мало кто интересовался этим, да и сам он нечасто в те годы об этом рассказывал. Но потом узнали соседи, потом стали приглашать как участника событий выступать с воспоминаниями. В. Н. Смолин записал в школьную тетрадку «установочные данные», как он их сам называет, и стал проводить беседы в краеведческом музее, в школах. Многое в этой тетрадке шло от популярной литературы по Октябрьскому восстанию, но были собственные воспоминания, особенно ценные для слушателей.
В марте 1964 г. приехал Смолин в Ленинград. В Артиллерийском музее, в экспозиции под названием «Русская артиллерия периода капитализма», он вдруг увидел свою вестовую шестидюймовую (или 24-фунтовую) медную пушку № 5181 образца 1867 года. Из нее начиная с 1908 года (когда 11 таких шестидюймовых пушек заменили собой на Нарышкинском бастионе орудия более старого образца) производили каждый день полуденный выстрел. Из этой же пушки сам Смолин и его товарищи дали холостой выстрел после 9 часов вечера 25 октября, который послужил сигналом для шестидюймовки «Авроровой».
Весной 1964 года в Эрмитаж к П. Ф. Губчевскому пришел пожилой человек с бородкой и отрекомендовался общественным научным сотрудником Музея истории Ленинграда Александром Григорьевичем Петровым. В прошлом военный артиллерист, теперь пенсионер и страстный любитель истории своего города. Пришел он с тревогой. Опасался, как бы во время ремонта не были заделаны выбоины от шрапнельных пуль на решетке пандуса Октябрьского подъезда Эрмитажа. По его убеждению, эти выбоины были сделаны при артиллерийском обстреле Зимнего дворца вечером 25 октября 1917 года. Завязалась беседа. Встречи их стали повторяться. И разговор пошел уже более широко. Сколько было выстрелов по дворцу, сколько попаданий... Вновь вспомнились П. Ф. Губчевскому его давние сомнения, и он рассказал А. Г. Петрову о комнате на третьем этаже. Вместе они поднялись туда, измеряли стены, изучали фотографии.
Беседы с П. Ф. Губчевским дали новое направление поискам А. Г. Петрова. И тут он случайно узнал от сотрудников музея, что в Петропавловскую крепость приходил какой-то старик, утверждавший, что он стрелял по Зимнему дворцу с Нарышкинского бастиона. Но В. Н. Смолин уже успел уехать. И тогда-то, 17 марта 1964 года, ему вдогонку полетело первое письмо А. Г. Петрова, положившее начало их переписке. Вскоре из Великого Устюга пришел ответ.

5 апреля 1964 г.

Уважаемый Александр Григорьевич,
здравствуй, дорогой!
Это письмо пишет тебе тот старик из Великого Устюга, которому вы 17/III 64 года направили огромное заказное письмо за № 667 с заданиями о Петропавловской крепости.
Пишу тебе своею собственной рукой. Очень рад ответить другу.
В Ленинграде я гостил у своего брата 7 суток — 6, 7, 8, 9, 10, 11 и 12 марта. Все эти дни провел в ходьбе по достопримечательным местам, как-то: Смольном, на квартире-музее[166] С. М. Кирова, на крейсере «Аврора», где мне дали хорошие документы как ветерану Великих боев Октября... Видел свою историческую медную пушку в музее, из которой стреляли 7 ноября (вестовая). Вес 83 пуда 8 фунтов (без замка), образец 1867 г. Они тоже мне дали хорошую Памятку с металлическим значком АИМ, который они сами на груди носят.
Большую часть времени я провел в самой крепости у дирекции музея, куда я должен заполнить и доставить персональную карточку (анкету) с фотокарточкой солдата 1917 г.
10 марта познакомился с ребятами Сигнального орудия Зиновьевым, Стриковым, Кудрявцевым, с которыми по их приглашению совместно производили на крепости в 12 часов дня традиционный выстрел. Они меня как старого ветерана, гостя из Великого Устюга занесли в журнал стрельбы с выдачей мне хорошей Памятной записки (грамоты). Большое им за это спасибо. В крепости я познакомился с экскурсоводами, они переписали из моей тетради воспоминания о великих революционных событиях 1917 г. (штурме Зимнего)...
Ваши вопросы.
1) Были ли салюты после того, как началась война в 1914 году? Ответ. Салюты производились до Февральской революции 1917 г.
2) Какого образца были трехдюймовые пушки, что стояли во дворе? 1891 г., как помнится.
3) Почему вы называете медные пушки шестидюймовыми, а не 24-фунтовыми?
Потому называли шестидюймовыми, так как калибр ее 6 дюймов. Я не отрицаю и того, что мы тоже знали, что она 24-фунтовая (это в диаметре). Но больше называли шестидюймовая — по старинке.
4) Какой снаряд закладывался в ствол медной пушки для стрельбы по Зимнему дворцу? Ответ. Граната.
5) Был ли поднят на флагшток красный флаг 27 февраля 1917 г. Ответ. Не был.
6) Стреляла ли пушка в полдень летом 1917 г.? Ответ. Да, стреляла.
7) Как производился салют, когда хоронили на Марсовом поле тех, кто погиб в феврале 1917 г.
Ответ. Салют производился при похоронах жертв Февральской революции 1917 г. Из винтовок стреляли солдаты Павловского полка. Это прошлое явление утверждают бывшие артиллеристы Смолин В. Н. и Селин В. Ив. С Петропавловской крепости салют, как мне, Смолину Вас. Н., помнится, при похоронах жертв Февральской революции не производился. До Февральской революции 1917 г. все производимые нами салюты своим командованием заносились нам в солдатские книжки, по которым солдатам выдавалось месячное жалование 75 коп. в месяц и вместе с этим за салют, если он был, 17 коп. Итого Смолин получил за месяц 92 коп. Так записывалось командованием до 17 г., а после Февральской революции в расчетных книжках солдата, как и у меня, никаких отметок и записей о салютах нет. Кроме получаемого жалования — 75 коп. в месяц. Что и свидетельствует, что после Февральской революции до Октябрьской революции никакой стрельбы[167] с Петропавловской крепости, кроме вестового орудия, не производилось.
Солдатская книжка в настоящее время находится на хранении в местном краеведческом музее г. Великого Устюга вместе с моими сданными документами.
8) Стреляла ли вестовая пушка в полдень 5 июля 1917 г., когда в крепости были матросы из Кронштадта? Ответ. Стреляла.
9) Из какого орудия был дан выстрел 25 октября 1917 как сигнал «Авроре»? Ответ. Из вестового выстрел был дан. Холостой.
На этом писать заканчиваю. Шлю тебе привет и желаю доброго здоровия.

Твой друг. Смолин.



Понедельник, 11 мая.
Александр Григорьевич,
здравствуй, дорогой!
Ваше письмо от 24 апреля я получил, очень благодарен за него... Александр Григорьевич, большое вам спасибо за фото. Очень, очень для меня это все дорого и интересно. Интересно то, что через 47 лет, как я служил в крепости, и вам как-то удалось в архивах найти меня в приказах, что я, Смолин В. Н., получил с дому 2 руб. денег. Совершенно это правильно: за всю службу 3 года 2 месяца я с дому получил всего 2 р., так как отец и мать жили плохо. Так же очень интересно: приказ № 54 от 23 февраля 1915 г. — о принятии присяги.
Вы спрашиваете.
1. Это пушки медные 24-фунтовые, которые на фото?
Отвечаю, Да. Медные 24-фунтовые. Одно из них вестовое, которое стоит первое на правой стороне, как подниматься по лестнице на крепость. А потом это орудие перед Октябрьской (революцией) было перекачено в средину на 3-е место.
2. Чехлы надульные какого материала?
Ответ. Чехлы надульные были из толстого сурового брезента.
О нагрудных значках .(1)
Да, были, только у немногих. Значок был и у меня, который я потом утерял. Какая в нем корысть?
О команде вестового орудия в те времена, когда мы служили.
1. Постоянный заведующий из старых солдат бомбардир тов. Голубев, который заведовал этим делом. Его обязанность ежедневно до 12 часов дня зарядить вестовое орудие порохом, который он приносил с утра из порохового погреба.
2. После каждого полуденного выстрела вестовое орудие чистилось, для чего назначались ежедневно два человека конвоиров по наряду или за наказание для чистки орудий.
Я старик, мне хочется на все задаваемые вами вопросы дать правильные ответы.
Я тоже принимал участие при похоронах жертв Февральской революции в первых числах марта 1917 г. на Марсовом поле, где были вырыты продолговатые могилы-канавы с отвесными стенками, куда были расставлены поперек канав 137 гробов коричневой окраски. Шел траурный митинг, горячо с речами выступали большевики, когда братские могилы были зарыты, на могилы водрузили черные траурные с наклоном знамена. Но о салюте в крепости в то время, что делалось без меня, я об этом припомнить не могу впредь до обсуждения этого вопроса с моими товарищами, бывшими артиллеристами.
Ваш вопрос. Был ли полуденный выстрел 5 июля 1917 г. Пишу, что в это время с 20 июня по 11 июля в течение 21 суток я находился в отпуске в г. Устюге.
О гражданской войне 1918 г. С 5 сентября я служил на Северном Архангельском фронте. Врид Заведующего конским запасом. Много лошадей от голодовки погибло, и ужасное было дезертирство.
Очень интересное,
В Петроградской крепости с нами служили два солдата.
1. Савин Федор, Новгородской области.
2. Замятин Севастьян Михайлович, Архангельской области.
Им очень служба плохо давалась. Они несли от своих командиров наказание за наказанием: то уборную вне очереди чистить, то вестовую пушку чистить вне очереди, прямо не было покоя этим солдатам.
Когда вспыхнула Февральская революция, один из них, Замятин Севастьян Михайлович, почуяв свободу, что лев, встал на дыбы перед своим командованием. Вместо того чтобы вычистить ему вестовую пушку, схватил на крепости увесистый колун-топор, которым обивали лед на лестнице, и этим колуном рубанул во весь свой богатырский размах по обрезу дула верхней части вестового орудия образца 1867 г. Это орудие легко найти с язвой на отрезе дула — оно находится в музее б. Кронверкского арсенала в нижнем этаже. Орудие[168]медное, с блестящим стволом, особенно казенная часть.
Участник революции Смолин В. Н. из г. Великого Устюга.

25 июля 1964 г.
Уважаемый Александр Григорьевич, здравствуй, дорогой!
Вы пишете, что мы собираемся написать статью о пушке, которая подала сигнал «Авроре». И кто был у орудия вечером 25/Х 1917 г.? Пишу. Вот прислуга этого орудия, насколько я припоминаю, но не всех.
1. Сколотнев Афанасий Яковлевич, бомбардир из запасных солдат Кадниковского уезда Вологодской губернии
2. Вилланен (канонир), финн, который заряжал орудие,
Смолин Василий Николаевич, канонир — воспламенитель орудия.
На ваш вопрос, кто принес приказ выстрелить и кто подал команду «Огонь!», это от давности в моей памяти не сохранилось.
3. Сколько было пушек для салюта?
Для салюта было подготовлено 5 орудий, но стреляли из 4-х за недостатком прислуги.

Александр Григорьевич!

На ваши вопросы, какие снаряды и где их мы получили для стрельбы вечером 25 октября 1917 г. из крепостных пушек по Зимнему с крепости?
Ответ. Снаряды, гранаты нами были получены из склада Порохового погреба, который находился в крепости,
На вопрос. Сколько стреляло пушек?
Ответ. Пушек стреляло 4. Пушки 6-дюймовые. В том числе и вестовая.
Вопрос. Сколько было дано выстрелов?
Ответ. Выстрелов было дано 5 холостых и 2 выстрела боевыми снарядами.
О вестовой пушке с моей стороны вышло большое замешательство. В прошлых моих воспоминаниях писалось, что мы стреляли 25/Х 1917 г. с Петропавловской крепости по Зимнему из крепостных пушек. Это верно, это общая наша стрельба есть одно целое. Вы поняли: вестовое орудие 25 октября не только дало холостой выстрел, как сигнал «Авроре», но стреляло и боевыми снарядами. Это не так.
После длительной головоломки вспомнилось. Что вестовая пушка вечером 25 октября 1917 г., из которой нами был произведен один холостой выстрел. И больше никаких выстрелов из нее не производилось. Особенно еще снарядами — это ошибка. Что и подтверждает и само вестовое орудие, его мятина, нанесенная в разгар Февральской революции т. Замятиным, [на] срезе дула пушки. Расплющенность мятины, нижняя часть которой свесилась ниже внутренних нарезов ствола. Если бы в Октябрьские дни 25 октября производился из нее выстрел снарядом, то обязательно бы вылетевшим снарядом из дула срезало [бы] висевший навес мятины.
По прочтении этого письма прошу сходить в артмузей и посмотреть на мятину. Так ли это?(2)
Остальные три орудия произвели по 2 выстрела каждый, то есть четыре холостых и и 2 боевыми снарядами. Один снаряд был пущен по Зимнему, как видно, он и своротил угол здания. А 2-й снаряд, который был выпущен из 4-го орудия по ошибке воспламенителя, который, не дав по-настоящему навести наводчику на Зимний, поторопился, раньше дернул за шнур, и снаряд улетел на Сенную пл., где убило 4 человека, то есть семью рабочего. О чем назавтра, 26/Х, было заявлено приходившим в крепость человеком, но все это так вышло. Ведь революция без жертв не бывает. Жаловаться бесполезно — кого убили...(3).

18 ноября 1964 г.
Александр Григорьевич,
здравствуй, дорогой!
Ваше письмо от 28 октября и поздравительную открытку от 3 ноября я получил. Большое спасибо за поздравления. Твое письмо я прочитал несколько раз, из чего вижу все ваши старания и усилия по сбору разных справок и материалов. Дальше вы пишете, что ваша помощь необходима. И я на заданные ваши вопросы отвечаю.
9) Вопрос. Видали ли, как привели в крепость арестованных министров Временного правительства?
Ответ. Когда конвойные вели министров в крепость, это было в 3 часа ночи 26 октября. Это шествие мы встретили у Петровских ворот, откуда вынырнула толпа арестованных и конвоиров, а по сторонам этой толпы бежали интересующиеся люди: рабочие и другие по[169]сторонние лица. Эти посторонние люди по сторонам бежали рысцой, обгоняя один другого, забегали далеко вперед, и, оборачиваясь лицом к этой процессии, каждый старался достоверно увидать в лицо этих министров, пятясь назад, но увидать их было очень трудно, они были в большом окружении конвоиров, да и свет уличных фонарей в эту ночь был очень плохой, тусклый, не все фонари горели. Министров привели и развели по камерам Трубецкого бастиона. После чего мы, артиллеристы, пошли в свою роту через кухонный подъезд, который находился рядом с Трубецким бастионом. У нашей казармы оказались входные двери полы, окна со стороны Невы раскрыты, в них выбиты стекла, в казарме холодище, а мы, солдаты, мокрые еще со вчерашнего дня, так и не легли спать.
На вопрос, знали ли вы, где сидели бывшие министры? Конечно, мы знали, и нас туда, солдат, впускали после Октябрьской революции. А с Февральской и до Октябрьской революции при Временном правительстве, когда сидели царские министры, нас туда не впускали, хотя наша рота находилась и вплотную с камерами Трубецкого бастиона. Подразделялась только одной стенкой, а уличный проход между крепостью и Монетным (двором) был перегорожен деревянным тесовым забором по поверхности протянутой колючей проволокой, на которую мы, солдаты, после своей стирки в бане вешали для просушки белье, но это белье у нас все коптило сажей, налетавшей из труб Монетного завода.
Как-то раз мне удалось при Временном правительстве, вскоре после Февральской революции, во время посещения родственниками арестованных проникнуть в первые камеры, где сидели царские министры, у которых на кроватках вместо постели были разостланы газетки, а позднее эти квартиранты под покровительством хорошего доброго своего хозяина стали быстро обрастать хозяйственно. Перед Октябрьской революцией вечерами стали уже подвозить родственники арестованным при своем посещении пуховики, матрасы, подушки и одеяла, а это делалось все на наших глазах. И мы прямые свидетели этого дела — солдаты отдельной роты, я, Смолин, со своей стороны, в подтверждение могу дать хоть 100 подписей.
На вопрос об орудии в музее, о царапинах на казенной части.
Отвечаю. Эти царапины получились от небрежной чистки. Вестовое орудие чистилось ежедневно после каждого выстрела, его чистили за наказание разные солдаты, за присмотром, как и чем провинившиеся чистили орудия, никто не наблюдал, лишь бы только ствол, поверхность орудия блестела. Некоторые смельчаки чистили древой на тряпке и кирпичом. Банников для чистки внутренних каналов орудия хороших не было, а были одни основания, металлические щетинки волос с них стерлись, часто банник обматывали тряпками, обматывая, укрепляя проволокой, а это все говорило за порчу орудия.
На вопрос об 11 орудиях на бастионе.
Отвечаю. Все эти 11 орудий стояли на бастионе: расставлены по порядку. По правую сторону вышки стояло 5 орудий, а по левую — 6 орудий.
Этот набросок переписать на чистовую не успел, что будет тебе непонятно, пиши вторично. Я постараюсь ответить.
С искренним уважением Смолин.

4 января 1965 г.
Многоуважаемый Александр Григорьевич!
Очень извиняюсь, что задержался с ответом на ваше письмо от 24 ноября 64 г...
На вопрос, освещался ли дворец прожекторами?
Ответ. Освещался временами, и то плохо. На крепости в то время находился один неважный прожектор на Невской куртине, который, ныряя, бросал снопом на очень короткое время свои лучи по направлению к Зимнему, как бы выискивая там что-то.
На вопрос, наводили ли пушки в определенное место или только во дворец?
Ответ. Наказ правительства(4) был дан не разрушать дорогостоящего здания, стрелять в определенные только места.
Вопрос. Зачем в крепости был фонарь с красными стеклами?
Ответ. По плану, разработанному Полевым штабом ВРК, сигналом к штурму должна послужить вспышка фонаря с красными стеклами на флагштоке крепости. Но у нас в крепости такого фонаря с красными стеклами не нашлось. Долго бегали искали фонарь. А потом уж догадались устроить свой фонарь. Использовали простой ротный хозяйственный небольшой фонарь, обвязав его красным платком, и подтянули на флагшток (на мачту), чтобы он был виден, но фонарь издавал тусклый свет, но все же послужил знаком для начала сигнальной стрельбы с крепости и крейсера «Аврора». Фонарь оборудовал и подтянул на[170]флагшток каптенармус отдельной роты артиллерии Крылов, бомбардир призыва 1911 г...
Ваш друг Смолин.

(февраль) 1965 г.
Уважаемый Александр Григорьевич!
Вы назадавали мне несколько вопросов, которые вводят меня в заблуждение. Вы пишете, спрашиваете меня, откуда взялись конные артиллерийские пушки 4 шт. и зачем они оказались в крепости? Я на этот вопрос ничего не скажу тебе. Я знаю, что эти 4 пушки, стоявшие вдоль Екатерининской куртины, то есть под окнами нашей казармы, стояли у нас летом в 1916 году не более 3—4-х месяцев, для обучения солдат. А потом их не стало, говорят, что эти пушки отправлены на фронт под Двинск [на] воздухобойную батарею.
...2. Шесть штук трехдюймовок, что стояли на плацу Нарышкина бастиона, 25 октября 1917 г. в 11 ч. дня были выкачены нами на приплесок р. Невы. И дополнительно к этим мы выкатили несколько пушек из Кронверкского арсенала, которые там стояли на дворе между сараями. Эти пушки из Арсенала катали по Кронверкскому мосту через Ивановские и Петровские ворота, огибаясь у собора, снова выкатывали в Никольские ворота на Кронверкский берег и через Лагерную поляну на приплесок. Так это представляется в настоящее время. Как заспанный сон. Ведь с того времени прошло 48 лет. Где все упомнишь (5).
В марте 1964 г., когда я посетил Петропавловскую крепость, то внутри крепости показалось неузнаваемо. Заборы, которые ранее были* все снесены, а также мелкие строения. Везде и всюду свободно можно пройти. Заходил в свою казарму, в тот каземат, 1-й взвод, где мы служили, помещались, где лазали в 1917 г. в окно. Я хотел все по-настоящему в роте просмотреть, но меня работающие плотники попросили оттуда выйти, и я ушел обиженным — чего им жалко? Я семь суток гостил в Ленинграде тогда у брата Гриши, который проживает в Петродворце. Из 7 суток я 5 дней пропутался в Петропавловской крепости — бродил, смотрел, что волк.
Пишу. Ведь за Кронверкский пролив один мост. Идя с Троицкой площади по мостику в крепость, вы заходите в Ивановские ворота Иоановского равелина, а потом заход в крепость — вторые ворота. Это будут Петровские ворота, не так ли это? Кронверкскими воротами мы называли те ворота, которые были у ограды Арсенала. Тут ров и мостик за ним. У этих ворот мы стояли, дежурили на 2 смены в сутки по 12 ч. В эти ворота 27 февраля — 1917 г. в разгар Февральской революции рабочие-революционеры лезли за оружием...
Ваш друг Смолин.

(начало мая) 1965 г.
Уважаемый Александр Григорьевич!
Вы пишете, что очень нуждаетесь в моих ответах о пушках и снарядах, которые вам нужны для дальнейшей далеко не законченной работы. Что же будем делать, мой друг?
На вопрос, что стало с 3 пушками, которые были выкачены 25 октября 1917 г. на приплесок реки Невы, и что сделано с непригодными 87 мм натасканными снарядами? Вот на это я ответить тебе затрудняюсь. Ящики со снарядами вскоре же после Октябрьской революции были убраны, куда их увезли-убрали, я этого не знаю. Орудия на приплеске оставлялись там стоять долго. В конце ноября 1917 г., как я уже писал вам ранее, мы, артиллеристы, были выселены из крепости за город на станцию Средняя рогатка, которая находится в 12 верстах от Ленинграда по Варшавской ж. д. А оттуда были отправлены на фронт. А поэтому я не могу сказать, что стало с этими орудиями, которые стояли на приплеске, куда их девали впоследствии?
Шлю вам привет. Пишите. Смолин.

Дымково. 24 октября 1965 г.
Уважаемый Александр Григорьевич, здравствуйте!
Пишите, что у вас есть теперь нового с подготовкой к 48 годовщине Великого Октября. В каких более нуждаетесь материалах?
В последнем письме вы просили меня ответить на несколько вопросов.
1. Где был штаб Военно-революционного комитета?
Отвечаю. В Смольном институте.
2-й вопрос. Как звали прапорщика Карпова?
Отвечаю. Карпова звали Ростислав Ростиславович.
3-й вопрос. Был ли из вашей казармы ход на берег (через окно)?
Отвечаю. Никаких ходов из нашей казармы на берег не было. А в окно лазали солдаты после Февральской революции, когда из окон со стороны реки Невы были выщелканы из пролетов оконных решетки самими же солдатами, и эти решетки были снаружи привалены[171]к стенкам против окон, которые и служили лестницами из казармы спускаться в сад. Я уже об этом писал вам ранее в своих материалах. Ход на берег был через Невские ворота.
4. Вопрос. Не видели ли вы матроса с «Амура», он был связной с крейсером «Аврора»?
Ответ. Такого связного матроса с «Амура» мы не знали.
На вопрос: английский корреспондент Филипп Брайс видел на флагштоке крепости красный флаг в дни Октября.
Отвечаю. Если бы был на флагштоке красный флаг до начала штурма, то зачем нам было искать веревку, чтобы подтянуть на флагшток красный фонарь. Мы бы тогда спустили на низ флаг, и привязали фонарь, и подтянули бы фонарь вместе с флагом на одной веревке. А то у нас никакой веревки на мачте в тот момент не оказалось, отчего и задержалось надолго начало штурма дворца. Разве только тогда мог флаг оказаться на флагштоке, когда закончилась стрельба, то есть взяли Зимний. Последнее вернее всего. Да, по окончании штурма красный флаг зареял на мачте. Это хорошо вспомнилось. Тогда прав Филипп Брайс...

Уважаемый Александр Григорьевич!
...Вот вы пишете, будто бы учебные пушки в отдельной роте артиллерии были без прицелов и панорам. Это неверно, как же без прицелов и панорам? Прицелы были, но они от орудий отделялись после каждой стрельбы, а перед стрельбой снова устанавливались на передней казенной части орудия.
Все эти трехдюймовки пушки были сбоку замковые, как и крепостные шестидюймовые. Такого же состояния были и пушки из Кронверкского арсенала.
Пушки, что стояли у Екатерининской куртины образца 1900 г., которые были летом 1916 г. отправлены на фронт в воздухобойные батареи под Двинск. Как те, так и другие не имели броневых щитов. Да, в компрессорах действительно не было масла. Масла не было не только в компрессорах орудий, но его не было и на батарее крепости. Не удивительно, что крепостные шестидюймовые и трехдюймовки пушки ко дню штурма 25 октября оказались неисправными, заржавевшими, так как за неимением на батарее масла эти орудия не чистились.
О Кронверкском мостике.
Ваша схема чертежа от 20 мая 1966 г. в вашем письме дана правильно.
Мостик этот был временный на деревянных сваях (столбиках), [с] деревянным поперечным настилом. В проливе у мостика стояли деревянные баржи, нагруженные кряжником осиновых дров, приплавленных неизвестно откуда. Эти приплавленные дрова из барж выгружались рабочими и солдатами и укладывались на берег к стенам крепости, а оттуда развозились войсковыми частями, находящимися в крепости, для своих нужд кухонного и казарменного отопления. Чуть повыше этого мостика, на том же левом берегу, были построены два деревянных тесовых сарая, в которых втугую было набито эвакуированное и трофейное разное имущество, привезенное с фронтов, как-то поношенное обмундирование, конское снаряжение и др. Которые поценнее вещи, все это было сбито в сараи, а крупные предметы, как-то церковные колокола, заводские станки, громадные котлы, пушки, на которых были надписи белым мелом: «Перемышль», «Варшава» и др. Как видно, оттуда эвакуировано это имущество, которым завален был весь берег почти до войсковой бани. Все это было завалено разным барахлом: утюгами, медными шпильками сапожными, в котлах которые были рассыпаны, как видно из казенных крупных войсковых сапожных мастерских, и это все добро находилось не один год под открытым небом, под дождем. Тут находились и прожектора, валяясь в этих кучах. Всего не перечтешь. Для охраны этого имущества отдельной ротной артиллерии был выделен пост сторожевой, куда назначалось 2 человека на сутки. Стояли по 4 часа, а в сутки выходило 12 часов. Мне, Смолину, тоже частенько приходилось на этом посту морозить свои сопли.
Еще забыл написать, что у этого Кронверкского мостика в воде стоял высокий столб, на котором была прибита широкая доска и на ней написано предупреждение:
Якорей не бросать!
Электрический кабель.

Ну ладно, что потребуется, пиши.
Смолин.

Уважаемые Анна Ивановна и Александр Григорьевич!
Ваше дорогое письмо от 6 августа с/г я получил, большое спасибо. Простите, что призадер-жался с ответом. Вечные какие-то у нас все дела, то уборочная, то другое, третье...
Я храню все ваши присланные разные снимки и привезенные памятные записки в марте 1964 г. У меня теперь, кроме Великого Устюг[172]ского музея, в котором много что там экспонируется моего, составился целый музей на дому в моей большой передней комнате. Даже я приобрел сигнальный фонарь с красными стеклами, который подтянут к потолку, чтобы он был всем виден. И я собравшимся у меня в комнате людям рассказываю, показывая им на фонарь своей рукой. Вот на крепости загорелся сигнальный фонарь, и тотчас же прогремели два холостых орудийных выстрела: 1-й с крепости, а 2-й с крейсера «Аврора» (6). От ярких вспышек орудийных выстрелов в ночной темноте на миг озарились река Нева и ее набережные и т. д.
Да, мы с тобой, Александр Григорьевич, теперь хорошо уяснили о всех мостиках, ведущих из крепости к Кронверкскому арсеналу.
Этот мостик исчез, будем считать, в 1918—1919 г., в гражданскую войну, на дрова. Теперь не осталось от мостика никаких следов, только воспоминания. По этому-то вот исчезнувшему мостику в день 25 октября 1917 г. в 10 ч. утра артиллеристы Петропавловской крепости Смолин Василий Николаевич, Новоселов Григорий, Сколотнев Афанасий Яковлевич, Вилланен Андрей и другие (забытые фамилии), все эти поименованные солдаты отдельной роты 1-го взвода в 10-м часу утра катали легкие трехдюймовые пушки со двора и от сараев Кронверкского арсенала, через лагерную поляну и устанавливали эти орудия на берегу Невы на приплеске близ Трубецкого бастиона дулами по направлению на Зимний дворец. На ваш вопрос ко мне: «Вы лично слышали выстрел «Авроры»?
Мой ответ. Да, очень хорошо я слышал выстрел «Авроры» К
Пишите. Ваш друг Смолин.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Публикуемые с сокращениями письма В. Н. Смолина интересны прежде всего тем, что они освещают участие солдат Петроградской отдельной крепостной артиллерийской роты в Октябрьском вооруженном восстаний. Рассказы о «нейтралитете» роты имеют под собой некоторые основания. Она действительно заявила о своем невмешательстве в события в июльские дни. 5 июля, когда крепость была занята кронштадтскими матросами, полуденный выстрел не производили, чтобы не дать оснований для подозрений в провокации. Сильны были «нейтралистские» настроения и в Октябрьске дни. Но факт остается фактом: именно артиллеристы роты выкатили на приплесок Невы знаменитые трехдюймовки. Наконец, именно они произвели несколько боевых выстрелов. Единственное попадание внутрь дворца со стороны Невы — тоже результат их работы.
В. Н. Смолин говорит и об отказе артиллеристов стрелять из трехдюймовых пушек. Но он дает этому факту другое, чисто психологическое объяснение. Солдатам казалось странным, зачем их заставляют перекатывать эти пушки за крепостные стены, когда на бастионе стоят вполне пригодные к бою «свои» пушки?
В. Н. Смолин отрицает факт стрельбы из трехдюймовых пушек, стоявших в «лагерях». Возможно, они стреляли одновременно с шестидюймовками Нарышкинского бастиона, и поэтому грохот выстрелов слился. Возможно, это просто провал в памяти. Моряки-артиллеристы действительно пришли в Петропавловскую крепость и стреляли из трехдюймовых пушек. Об этом говорится во многих воспоминаниях. Сотрудники Артиллерийского музея в Ленинграде заняты сейчас установлением имен и фамилий этих артиллеристов.
Есть и другие пробелы в воспоминаниях бывшего артиллериста. Так и остается неясным, когда же они получили приказ готовить шестидюймовые пушки к бою, кто именно передал им этот приказ?
Помимо ряда фактических деталей обстрела Зимнего, письма Смолина интересны и с точки зрения изображения революционного быта Петроградского гарнизона, и даже быта старой царской казармы. В этом смысле примечательна история солдата Замятина. В рассказе Смолина много ценного и для социолога. Психология солдата — вчерашнего крестьянина отчетливо проявляется во многих письмах. Посмотрите, с каким хозяйским сожалением описывает В. Н. Смолин беспорядочный склад вещей за стенами Петропавловской крепости, у которого стоит на посту. Сколько мыслей проносилось в его уме, когда он рассматривал все это имущество, так небрежно хранимое! А как интересен и по-своему образен народный язык писем, среди которых встречаются настоящие находки, прекрасные описания!

1. Речь идет о знаках, выпущенных в честь 50-летия Петроградской отдельной крепостной артиллерийской роты в 1911 году.
2. Вмятина и нависание точно соответствуют данному описанию.
3. В газетах того времени есть упоминание о падении неразорвавшегося снаряда на Демидов пер. рядом с Сенной площадью. Сообщений о жертвах не имеется.
4. Имеется в виду Военно-революционный комитет.
5. Впоследствии В. Н. Смолин вспомнил, что маршрут выкатки пушек из Кронверкского арсенала был другим. См. последнее письмо
6. А. Г. Петров выяснил, что холостой заряд шестидюймовой пушки Нарышкинского бастиона состоял из 8 фунтов бездымного пороха, а холостой заряд шестидюймового орудия системы «Канэ» крейсера «Аврора» — из 17 фунтов. Таким образом, выстрел «Авроры» был более мощным и слышен был дальше.

В. Н. Смолин Как стреляли по Зимнему дворцу 25 октября 1917 года. Письма канонира-воспламенителя Петроградской отдельной крепостной артиллерийской роты. Публикация В. И. Мичкова.// ПРОМЕТЕЙ. Историко-биографический альманах серии <<Жизнь замечательных людей>>. Т. 4. Редактор-составитель Н. Пирумова. М.: Молодая гвардия, 1967. стр. 164-173

Источник ➝

Путешествие в древнюю Рязань

Даркевич В.П. Путешествие в древнюю Рязань: Записки археолога

Рязань: Новое время, 1993. - 254 с.
Рязань - один из древнейших городов, столица Рязанского княжества XI-XIII вв. Автор, доктор исторических наук, более десяти лет возглавлявший Старорязанскую археологическую экспедицию, воссоздает историю возникновения и развития этого замечательного русского города. Книга посвящена 900-летию Рязани, которое исполняется в 1995 г. В книгу включены главы о найденных археологами интереснейших кладах, героической обороне Рязани, разрушенной войсками Батыя в 1237 г.

Значительное место отведено проблемам экологии, демографии, социальной психологии жителей древней столицы.
Адресована широкому кругу читателей.

Путешествие в древнюю Рязань.pdf

7.3 МБ

Картина дня

))}
Loading...
наверх