Любовь Запольская. Первая русская женщина - магистр математики

 

 

Совпадение или нет, но математик Любовь Запольская защитила свою магистерскую диссертацию 8 марта. Это была первая научная степень, выданная российским университетом.

***

Первая женщина, получившая научную степень по математике в России, Любовь Николаевна Запольская родилась в селе Сурки Данковского уезда Рязанской губернии 7 августа 1871 года.

Запольские были известны в среде духовенства, особенно был знаменит дед Любови Николаевны, потомственный священник Никита Николаевич. Он прославился своим миссионерством среди коренных народов Сибири и Дальнего Востока.

Никита Николаевич проповедовал в самых отдаленных и суровых краях. Но увидеть лично своего знаменитого деда Любови не удалось. Он умер в Якутске еще до ее рождения.

Отец Любови, хотя и получил высшее духовное образование, но стопам предков не пошёл и трудился преподавателем русского языка и словесности в военной гимназии. В той же гимназии руководил преподавательскими курсами, и тоже был в своей профессиональной среде человеком заслуженным и уважаемым.

Любовь Запольская с детства тянулась к знаниям и увлекалась точными науками. Но в царской России с ее отсталыми сословными устоями получить хоть какое-то образование для девушки было затруднительно. А получать высшее образование и вовсе запрещено. Выдающемуся ученому Софье Ковалевской для того, чтобы получить высшее образование и заниматься наукой, пришлось эмигрировать. Аналогичная участь ждала и Любовь Запольскую.

Некоторые прогрессивные веяния все же доходили до царской России. В 1872 году по инициативе прогрессивной части академиков и дворян в Москве были открыты частные Московские высшие женские курсы. Несмотря на то, что на курсы брали девочек только из уважаемых и политически благонадежных семей, данная инициатива встретила сопротивление со стороны реакционной части правящего класса. Высшие женские курсы не получили широкого распространения и были открыты лишь в нескольких крупных городах, включая Санкт-Петербург, где отучилась Любовь Запольская. У самой Запольской денег на оплату курсов не было, за ее учебу платила двоюродная сестра Александра Лосева. Девушки вместе выросли и были дружны.

Во время учебы Запольская нелегально давала уроки девушкам, для которых путь к образованию был закрыт, из-за чего попала под внегласный надзор полиции.

***

Вдохновлённая примером Софьи Ковалевской, Любовь тоже отправилась продолжать научную деятельность за рубеж и стала слушательницей в Геттингенском университете, там она защитила свою первую докторскую диссертацию. Но встретится этим двум выдающимся женщинам было не суждено. Ковалевская умерла совсем молодой за несколько лет до отъезда Запольской за рубеж.
После защиты диссертации в 1899 году ученица великого математика Давида Гильберта возвращается на родину. В 1903 ее приглашают преподавать на московских Высших женских курсах. В московском математическом обществе молодую коллегу приняли радушно, она выступает в математическом обществе с докладом, а Московский университет издает ее книгу.

В 1905 году Запольская вступает в полулегальный математический кружок, созданный взамен закрытого властями Педагогического общества. Задачи кружка состояли в разработке методик преподавания математики для широких слоев населения.

8 марта 1906 года, произошло событие, ставшее важнейшей вехой в борьбе за права женщин. Пользуясь своим авторитетом в научном мире, математики Болеслав Корнелиевич Млодзиевский, Дмитрий Фёдорович Егоров и Леонид Кузьмич Лахтин, провели первую в истории российских университетов защиту диссертации, где соискателем на научную степень была женщина. Защита Запольской закончилась бурными овациями, весь научный мир рукоплескал Московскому университету.

Из-за дефицита педагогов в 1901 году выпускницам Высших женских курсов было разрешено преподавать в старших классах женских гимназий, а в 1906 было разрешено преподавать в 4 классе мужских гимназий. Запольская возвращается в Рязань и работает в женской гимназии. В гимназии не было преподавателей для старших классов, поэтому женщину приняли в штат даже с тем условием, что параллельно с преподаванием в гимназии она ездила читать лекции в Москву. В 1911 она покинула гимназию и сосредоточилась на преподавании в московских Высших женских курсах.

Великая Октябрьская Революция распахнула двери высших учебных заведений для всех желающих вне зависимости от пола и происхождения. Женские курсы были преобразованы во Второй московский университет, где Запольская читала курс высшей алгебры.
Открытый в 1915 году в Рязани единственный дореволюционный женский учительский институт был преобразован в Педагогический институт народного образования. Здесь, начиная с 1919, Запольская читает все основные математические курсы. После того как институт был в 1923 реорганизован в среднее педагогическое учебное заведение, Запольская уехала. Она работала некоторое время в Саратовском институте, трудилась на должности заведующий кафедры Ярославского педагогического института.

После выхода на пенсию Любовь Запольская вернулась в Рязань, где за особые заслуги ей была назначена персональная пенсия. Последние годы своей жизни Любовь Николаевна тяжело болела. Она умерла в напряженные военные годы, 3 ноября 1943, на 73 году жизни.

Источники:
1. Павлов А.М. Первая русская женщина - магистр математики Историко-математические исследования 1990 №32-33
Сборник научных статей. Ред. А. П. Юшкевич. М.: Наука, 1990
2. Библиотека РГУ им. С.А. Есенина. Решетина Н.С. "Любовь Николаевна Запольская. К 140 летию - со дня рождения." 2010 г.
3. Журнал "Ученые записки Орловского государственного университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки", Авдеев Ф.С., Авдеева Ф.К., "Роль московского математического кружка в развитии методики преподавания математики", 2012 г.

Источник ➝

Скандинавы среди первопоселенцев Новгорода по данным археологии

Статья посвящена проблеме культурной и этнической характеристики первопоселенцев Новгорода и определению места скандинавов в жизни ранней городской общины. Дается критический обзор предшествующей историографии. Новое обращение к музейным коллекциям позволило увеличить количество скандинавских древностей и категорий находок из раннего культурного слоя, в то время как славянский компонент материальной культуры остается трудноуловимым. Скандинавы определенно присутствовали среди основателей первых усадеб города в 930–950-х гг.

Распределение скандинавских артефактов на городской территории предполагает свободное расселение
выходцев с севера и их престижные позиции в социальной топографии. Упомянутый в летописи «двор Поромонь» не может считаться местом компактного проживания варягов. Новгородские скандинавы однозначно сопоставимы с летописными варягами и отличались от руси как этносоциальной группы в Среднем Поднепровье, связанной с Рюриковичами. Закат скандинавского присутствия в Новгороде был обусловлен прекращением выплаты варяжской дани после смерти Ярослава Мудрого и находит отражение в данных археологии. Традиция российской науки недооценивать скандинавское присутствие в раннем Новгороде берет свои истоки в самоцензуре сталинской эпохи, превращаясь со временем в явление научной инерции.

Скандинавы среди первопоселенцев Новгорода по данным археологии..pdf

3.9 МБ

Этническое происхождение норманнов заселивших Исландию

Если грабительские маршруты датских викингов проходили через Северное море на за­пад и юго-запад, преимущественно к восточным берегам Англии, северным и западным берегам Франции и Испании, то норвежские викинги за два дня на драккарах под парусом с попутными ветрами достигали на западе Шетландских островов, на третий день — Оркнейских и Гебридских, а за четыре — пролива Минч между Шотландией и Гебридами. Отсюда далее через Ирландское море они попадали к берегам Франции и Испании, а уж затем, вместе с датскими викингами — в Средиземноморье, где в опасности от них оказывались на побережье поселения не только в западной части моря, но и в Адриатике, и в Эгейском море, и на Ближнем Востоке.

А с июля по октябрь ветры дуют обратно, от пролива Минч к западной Норвегии, и этим путем с награбленным добром норвежские викинги возвращались на родину.

В походе его участники накапливали информацию не только о землях, на какие нападали, но и о других, еще не достигнутых, о которых узнавали от захваченного в плен населения. Никакой государственности в Норвегии еще не существовало, когда к концу VIII в. ее викинги освоили упомянутый выше первый дальний и очень удобный для грабежей маршрут. Тотчас же, по следам первых набегов в 790-е годы начались захват и колониза­ция семьями норманнов Шетландских, Оркнейских и Гебридских островов, населенных кельтами.

Узнав на этих островах о расположенных севернее Фарерских островах, норманны с 825 г. колонизировали и этот архипелаг, на котором дотоле жили лишь ирландские монахи. Заселение архипелага норманнами, как и единовременные захваты дружи­нами викингов острова Мэн в Ирландском море, западного берега Шотландии, а с 840 г. — восточного и юго-восточного берегов острова Ирландия, происходило по крайней мере отчасти с первых трех колонизированных архипелагов, возможно, с участием в рядах норманнов потомков смешанных скандинавско-кельтских браков.

После случайного открытия около 867 — 869 гг. острова, названного впоследствии Исландией, уже в 874 г. туда прибыли из Норвегии на постоянное жительство две первые семейные общины. Замеча­тельный памятник начального этапа истории Исландии — «Книга о заселении Исландии» называет поименно четыре сотни важнейших коло­нистов, а в поименных указателях к современным изданиям «Саг об исландцах» названо 7 тыс. первопоселенцев, и, благодаря этому, можно определить, откуда географически и кто этнически эти люди.

Более 82 % из них прибыло из Норвегии, преимущественно из Западной, но немного из Восточной, до 5 % из Швеции и Дании, более 12 % с островов промежуточной колонизации в Северной Атлантике, в том числе с Фарерских островов. Обратим внимание на то, что с островов Северной Атлантики и из собственно Скандинавии семейные общины скандинавов прибывали с зависимыми людьми, которыми были как земляки, так и рабы кельтского, а также славянского происхождения.

К 930 г. на всех лучших землях, да и вообще всюду по побе­режью острова Исландия «стояло несколько тысяч хуторов, насе­ленных 15—20 тысячами переселенцев» . В 930 г. состоялся пер­вый альтинг — всенародное вече Исландии. В этом новом об­ществе, выходцы из которого в последней четверти IX в. начали колонизацию Гренландии, древний скандинавский язык стал единственным языком общения, хотя и с элементами лексики, заимствованной из ирландского.

Итак, поиск пастбищ для домашнего скота и спасение от ста­новящейся непосильной кровной мести на родине или промежуточ­ной родине на островах Северной Атлантики заставляли норманнов уплывать в Исландию. Бежала не беднота от эксплуататоров. В тех группах, которые покидали насиженные места, сохранялась вся структура общества, те же общественные отношения, традиции обычного права: уплывали семейными общинами с их главами, домочадцами, зависимыми людьми и рабами-ненорманнами. И даже столетие спустя, когда все удобные пастбища были поде­лены, продолжалось переселение в Исландию. Причем колонисты стали именовать себя исландцами (и так их стали именовать на их былой родине) в отличие от временных приезжих (например, с торговыми целями или в гости к родственникам), которых именовали теперь новым этнонимом — эстманны, т. е. «восточные люди», или норвежцы.

По материалам: Анохин Г.И. К этнической истории гренландских норманнов.

Картина дня

))}
Loading...
наверх