Ким Филби: агент товарища Сталина на службе Ее Величества

1 января 1912 года родился советский разведчик Ким Филби.

Ким Филби.
Ким Филби.

Круче Бонда и Штирлица

Благодаря Яну Флемингу и Голливуду, суперагент Ее Величества Джеймс Бонд превратился в самого известного сотрудника спецслужб во всем мире.

Для британской разведки Бонд — это своеобразный символ эффективности и безупречности. Разведка Великобритании действительно провела немало успешных операций. Однако в середине XX века британцы были вынуждены признать поражение в схватке с более искусным и умелым соперником, каковым оказалась советская разведка.

Спецслужбам СССР удалось развернуть в сердце Великобритании агентурную сеть, которой удавалось не только поставлять в Москву информацию стратегического характера, но и фактически парализовать ответную деятельность Британии против стран социалистического блока.

Ключевых советских агентов в Англии впоследствии назовут «Кембриджской пятеркой». Ее сердцем и мозгом являлся Ким Филби, человек, реальные деяния которого превосходят Джеймса Бонда и Отто фон Штирлица вместе взятых.

«Богатым слишком долго чертовски хорошо живется»

Гарольд Адриан Рассел Филби, более известный как Ким Филби, родился 1 января 1912 года в Индии, в семье британского чиновника при правительстве раджи. Его отец Сент-Джон Филби долгое время работал в британской колониальной администрации в Индии, затем занимался востоковедением.

Ким был представителем одного из старинных родов Британии, и ему было уготовано большое будущее. Он окончил с отличием Вестминстерскую школу, а в 1929 году поступил в Тринити-колледж Кембриджского университета.

В 1988 году, в Советском Союзе Ким Филби даст большое интервью корреспонденту британской «Санди Таймс» Филиппу Найтли, в котором расскажет и о том, как начиналась его карьера разведчика.

«Когда я был девятнадцатилетним студентом, я старался сформировать свои взгляды на жизнь. Внимательно осмотревшись, я пришел к простому выводу: богатым слишком долго чертовски хорошо живется, а бедным — чертовски плохо, и пора все это менять, — говорил Филби. — Английские бедняки в то время считались фактически людьми низшего сорта. Я помню, как бабушка говорила мне: „Не играй с этими детьми. Они грязные, и ты можешь что-нибудь от них подцепить“. И дело было не только в недостатке денег. Дело в том, что им недоставало еды. Я до сих пор горжусь тем, что внес свой вклад, чтобы помочь накормить участников голодного похода, когда они проходили через Кембридж. Как только я пришел к выводу, что мир устроен чертовски несправедливо, передо мной встал вопрос о том, каким образом можно изменить создавшееся положение. Я заинтересовался проблемами социализма. К этому времени я уже был казначеем общества социалистов Кембриджского университета и выступал в поддержку лейбористов во время предвыборной кампании 1931 года».

«Это предложение я принял не колеблясь»

Поражение лейбористов на выборах заставило Филби отправиться в путешествие по Европе, чтобы понять, как там обстоят дела у его единомышленников.

То, что он увидел, его не обрадовало. Континентальная Европа переживала наступление правых, совсем недолго оставалось до прихода к власти нацистов в Германии. «Однако существовала прочная база левых сил — Советский Союз, и я полагал, что должен внести свою лепту в то, чтобы эта база продолжала существовать во что бы то ни стало», — рассказывал Филби.

Англичанин, решивший вступить в коммунистическую партию, в Австрии познакомился с активисткой австрийской компартии Литци Фридман. Он вернулся в Британию вместе с ней, и в апреле 1934 года Ким и Литци поженились.

«Весной 1934 года со мной установили контакт и поинтересовались, не хочу ли я поступить на службу в советскую разведку. Это предложение я принял не колеблясь», — вспоминал Ким Филби о главном выбор в своей жизни.

Человеком, который предложил Филби работать на разведку СССР, был советский нелегал Арнольд Дейч, который и руководил работой англичанина в первые годы.

Ким Филби пошел на этот шаг ни ради денег, ни из-за шантажа и угроз. Представитель британской аристократии руководствовался исключительно убеждениям. Впереди была большая схватка с нацизмом, и Ким видел, кто является главным оппонентом Гитлера, кому предстоит принять на себя всю тяжесть борьбы.

Старший по борьбе с «коммунистической угрозой»

В тот момент, когда Ким Филби стал агентом советской разведки, никому и в голову прийти не могло, какую головокружительную карьеру он сделает в спецслужбах Англии. Ким работал журналистом «Таймс», в годы гражданской войны в Испании выполняя роль специального корреспондента в этой стране, и одновременно выполняя задания Москвы.

Накануне Второй Мировой войны на Филби обратили внимание в Secret Intelligence Service, или SIS — внешней разведке Великобритании. О том, что Ким работает на Москву, в SIS, понятно, не знали, но высоко оценили работу Филби в Испании, и предложили поступить на службу Ее Величества.

Разумеется, в Москве от такой перспективы были в восторге. Зарекомендовав себя с наилучшей стороны, Ким Филби уже в 1941 году становится заместителем начальника контрразведки.

Фактически благодаря ему советская разведка имеет точные сведения о всех операциях британцев. В 1944 году становится руководителем 9-го отдела SIS, занимавшегося советской и коммунистической деятельностью в Великобритании.

Филби, по сути, поручена борьба с самим собой. Неудивительно, что ему удалось фактически парализовать это направление деятельности. Только за годы войны Филби передал в Москву более 900 важнейших документов. Получая информацию о советских перебежчиках, Ким обеспечивал возможность вывести из-под удара ключевых агентов советской разведки.

Ким Филби.

Ким Филби.

Без пяти минут глава британской разведки

В 1949 году Ким Филби получает назначение в Вашингтон, где курирует совместную деятельность британских спецслужб, ФБР и ЦРУ «по борьбе с коммунистической угрозой».

Такое, пожалуй, не снилось даже штандартенфюреру Штирлицу. Для того, чтобы киногерою сравняться с реальными деяниями Кима Филби, ему пришлось бы «подсидеть» Мюллера или Шелленберга.

Назначение в Вашингтон свидетельствовало об абсолютном доверии к Филби в Лондоне. Более того, следующим постом для него должна была стать должность... главы британских спецслужб. Сам Филби, правда, считал, что занять эту должность ему бы не удалось, а вот пост заместителя был вполне реален.

Однако контрразведка Великобритании и ЦРУ к этому времени знали о том, что внутри английских спецслужб работает «крот». Правда, им и в голову не приходило, что этих «кротов» несколько.

В 1951 году два советских агента, Дональд Маклин и Гай Бёрджесс, оказавшись под угрозой разоблачения, бегут из Великобритании. Филби, тесно работавший с ним, попадает под подозрение. Сам Филби считал, что и Маклин, и Бёрджесс могли остаться в Англии, поскольку улик против них было недостаточно.

Его самого отозвали из Вашингтона и стали подвергать допросам. Филби, если говорить о его профессиональных качествах, конечно, был умелым аналитиком, как Штирлиц, а не мастером «плаща и кинжала», как Бонд. И это ему помогло в борьбе за собственное оправдание. Он маневрировал, говоря о тех советских агентах в Англии, которые и так были раскрыты. Филби указывал на свои успехи в борьбе с «коммунистической угрозой», а когда становилось совсем тяжко, напоминал о том, что многие решения принимал после консультаций с высшими чинами ЦРУ. И если он — русский агент, то выходит, что и руководители ЦРУ тоже?

«Дорогой Ким, за что же вы извиняетесь?»

Филби удалось выкрутиться, но в связи с тем, что прежнего доверия к нему не было, в 1955 году его отправили в отставку.

Но в глазах многих в Великобритании потомственный аристократ Филби стал безвинной жертвой «войны спецслужб». Его друзья поспособствовали тому, чтобы в 1956 году он снова оказался в рядах британской разведки. Правда, о руководящих постах речь не шла. Под прикрытием корреспондента газеты The Observer и журнала The Economist Ким Филби отправляется в Бейрут, где становится главой местной британской резидентуры.

Еще почти семь лет он успешно продолжал работать на СССР, однако к началу 1963 года его разоблачение и арест стали фактически неизбежными. В январе 1963 года Филби исчез из Бейрута, чтобы спустя несколько дней оказаться на территории Советского Союза. Его нелегальная работа, продолжавшаяся почти три десятка лет, была завершена.

«Мой коллега из Москвы, должно быть, заметил, что я чересчур нервничаю, — вспоминал Филби. — Он положил мне руку на плечо и произнес слова, которые я до сих пор помню: «Ким, ваша миссия закончена. В нашей службе существует правило: как только тобой начинает интересоваться контрразведка — это начало конца. Нам известно, что британская контрразведка заинтересовалась вами в 1951 году. А сейчас год 1963-й — прошло 12 лет. Дорогой Ким, за что же вы извиняетесь?»

«Власти были бы удивлены тем, как много захотели бы позднее вернуться»

Тема Кима Филби для Великобритании до сих пор чрезвычайно болезненна. Советский агент, три десятка лет успешно работавший в недрах британских спецслужб, и едва не ставший их руководителем — эта пощечина, которая не забудется никогда.

Поэтому в Великобритании всячески пытаются подставить под сомнение многие аспекты его деятельности. Говорят о том, что аристократа сбила с толку первая жена-коммунистка, что он работал на нацистов, предавал своих товарищей из советской разведки, что в конце жизни разочаровался в коммунизме и спился.

Первые предположения не подтверждаются фактами. Что касается алкоголизма и разочарования в идеалах, то Филби не скрывал, что действительно некоторое время после переезда в СССР сильно пил. Также признавался, что не все, что он увидел в Советском Союзе, ему понравилось.

В интервью с Филиппом Найтли Филби говорил достаточно откровенно: «Русские очень любят свою страну, но в течение долгих лет многие эмигрировали и начали новую жизнь за границей, хотя им недостает России. Между прочим, я думаю, что следовало бы разрешить свободный выезд из Советского Союза. Мне кажется, власти были бы удивлены тем, как мало советских граждан захотело бы выехать из страны и как много захотели бы позднее вернуться. Но это только мое личное мнение... Мой дом здесь, и хотя здешняя жизнь имеет свои трудности, я не променяю этого дома ни на какой другой. Мне доставляет удовольствие резкая смена времен года и даже поиск дефицитных товаров. Одним из достоинств советской социальной системы является жизнь за наличные. Здесь нет кредита, но нет и постоянного залезания в долги. Одному Богу известно, что произойдет с западной экономикой, если вдруг потребуется уплатить все личные долги».

Как видите, разведчик, не доживший до смены политической формации, точно предсказал то, что советских граждан после личного знакомства с реалиями Запада постигнет довольно быстрое разочарование. Все прелести жизни при постоянном залезании в долги россиянам теперь тоже хорошо известны.

«Не мне снабжать противника информацией»

Филби в СССР были созданы более чем достойные бытовые условия. А вот работы у него было мало, и это загоняло его в депрессию. Разведчик был не в восторге и от мер безопасности, созданных вокруг него. Но у советских спецслужб были свои резоны — фигура Кима Филби вызывало столь сильно раздражение в Лондоне, что никто не мог поручиться в том, что не последует попытки убийства или похищения.

Еще в 1980 году издательство «Воениздат» выпустило книгу мемуаров Филби «Моя тайная война», которая стала сенсацией не только в СССР, но и во всем мире.

«Любой, кто надеется найти здесь информацию о советской разведке, будет разочарован. Несомненно, разведывательные службы противника способны составить себе общее представление о моей деятельности как советского разведчика, — писал Филби о вступлении к своей книге. — Однако существует масса информации, которой они не знают, а также есть сферы, где их попытки докопаться до истины весьма сомнительны. Но не мне, советскому разведчику, снабжать противника информацией или рассеивать его мучительные сомнения, поэтому я умышленно почти не упоминаю о моей работе с советскими товарищами...».

Филипп Найтли, бравший интервью у Филби в Москве, говорил, что из всех своих наград разведчик более всего гордился орденом Ленина. «Он соответствует одной из степеней Рыцарского ордена», — пояснил Филби журналисту.

Найтли спросил у него: «Поступили бы вы так же, если бы пришлось повторить все снова?».

«Непременно», — ответил Филби.

Источник ➝

Алексей Муравьёв: «Это сказка, будто бы князь Владимир решил, и все сразу стали христианами»

Историк Алексей Муравьёв рассказал, как изучают христианский Восток, почему ученые считают армян православными и как происходит смена верований

 
Codice Casanatense Saint Thomas Christians // commons.wikimedia.org 

Издатель ПостНауки Ивар Максутов поговорил с Алексеем Муравьёвым — историком, руководителем ближневосточного направления Школы востоковедения НИУ ВШЭ — про христианский Восток.

— Алексей, что же такое христианский Восток? Где он начинается и где заканчивается?

— Мы называем Востоком то, что с Запада опознается как Восток.

Так происходит начиная с эпохи Древней Греции. Именно тогда возникла географическая и культурная область, которую назвали Востоком (греч. Anatole). Это Африка, юго-восток Евразии, включая Китай, Японию, Индию, Центральную Азию и Монголию. Но христианский Восток — это не географическое и даже не религиоведческое понятие, скорее культурологическое, один из сегментов «большого» Востока. Возникновение этого культурного типа связано с проповедью христианства на упомянутой территории.

— Понятие христианского Востока ограничено во времени?

— Это вневременное понятие. Мы начинаем изучать христианский Восток до появления христианства. В тот период, во II–I веке до нашей эры, за пределами Палестины началось распространение монотеистических представлений. Практически одновременно в Египте, Эфиопии и на юго-западном побережье Индии появилась еврейская диаспора. Это и было временем возникновения культурного феномена. Первоначально христианские проповедники пришли в те места, где уже были иудейские общины, и сказали, что мессия, которого там ждали, и есть конкретный Иисус, часть общины в него поверила. Так возник определенный тип людей, тип культурного населения, связанного с христианством. Когда в VII веке на Восток пришел ислам, христиане все равно остались там жить — в арабских странах, в Китае, Иране. И теперь они являются объектом изучения лингвистов, этнографов, религиоведов. Поэтому христианский Восток — это вневременное понятие, которое началось до христианства и продолжается по сей день.

— Для большинства людей христианство — это католики, протестанты и православные, а к какой группе относятся христиане на Востоке? 

— Ответ прозвучит парадоксально. Если мы хотим всерьез понять, что такое христианский Восток, надо перестать размышлять в контексте бинарных оппозиций. Католики и православные, католики и протестанты — эти оппозиции работают в западной культуре, но для христианского Востока они не подходят. Христианский Восток — это поликультурная и поликонфессиональная общность, где существует одновременно шесть-восемь разных религиозных групп, а в некоторых случаях и несколько религий. Вот классический пример: часть христианского Востока расположена на юго-западном побережье Индии, это Малабар. Там сосуществуют христиане трех-четырех разных церковных организаций, индусы, мусульмане, джайнисты и другие. Если мы хотим понять, как все устроено, нужно оставить в стороне разделение внутри христианства. Тогда мы увидим, что в оппозиции находятся не католики и православные, а христиане и индусы, например. Но если рассматривать с точки зрения религии, то большинство христиан на Востоке принадлежат к церковным организациям, которые не входят ни в католическую, ни в православную семью. Они являются отдельной восточноправославной семьей христианских церквей.

— Постоянно встречаю вопрос, даже с примесью удивления: армяне православные или нет?

 

— В научном употреблении правило гласит: мы должны изучать людей исходя из того, кем они сами себя считают. С точки зрения самосознания армяне, безусловно, православный народ. Слово ortodoxos греческое, оно употребляется в разных переводах, армянском и грузинском, а в арабском и сирийском так и звучит — ortodox. Обозначает человека верующего правильно. И больше ничего. Другой вопрос, что армяне и византийцы начиная с VI–VII веков по-разному понимали ряд богословских вопросов и спорили на эту тему. А почему они разошлись и оказались в разных лагерях — это уже вопрос не философский и не богословский, а политический.

 

— Как политическая и экономическая среда повлияла на развитие той или иной религии? Или как сами религиозные концепции повлияли на это?

 

— В истории событий всегда присутствует взаимодействие нескольких факторов. Рынок идей — это надстройка. Общество можно представить в виде лестницы. Всем известна пирамида Маслоу, и такого же типа структуру использует историк при анализе общественных конструкций. На первом уровне — биологические и физические мотивации: что и как люди будут есть. На втором — социальная организация. Это вопрос доминирования, власти, экономического распределения. И наконец, на третьем уровне — рынок идей. Мы не можем навязать его людям, которым нечего есть. Для них эти идеи ничего не значат. Но когда мы перемещаемся в Византию, например, то видим хорошо организованное общество и, соответственно, большой рынок идей.

 

— Давайте поговорим о том, кто и в какой момент выбирает религию. Князь Владимир выбирал, выбирал и выбрал?

— Это сказка, конечно, будто бы Владимир решил, и все стали верить. Так не было ни при Константине, ни при Владимире, ни в Армении при царе Трдате, ни в Грузии при святой Нине. Это все происходило сложно, долго, через взаимодействие факторов. Такой выбор — это всегда очень сложная эволюция религиозных представлений. Если мы посмотрим внимательно назад, то поймем, что было много переходных стадий. Существует такой термин — дипсихия, двоеверие, когда присутствуют элементы и того и другого. И это может долго существовать, отчасти продолжается и сейчас. Есть феномен народного православия, который сочетает магические и православные практики.

— Потому что любая религия, как слоеный пирог, состоит из разных форм религиозного.

— Да. Поэтому, если вернуться к вопросу о том, почему разошлись армяне с византийцами, мы увидим, что в 451 году нашей эры состоялся Халкидонский собор, но армянам в то время было не до высоких материй: на них напали персы. Там шла Аварайрская битва, восстание Мамиконяна — огромное количество армян было убито, им просто было не до баталий греков по поводу природы Христа. К тому времени, как война закончилась, греки уже все решили без армянской диаспоры, и армяне обиделись, что их не спросили. Это если сильно упрощать.

— Почему христианство не смогло надежно укрепиться на Ближнем Востоке, как в Европе, и со временем уступило главенствующее место исламу?

— Самый простой ответ — статистический. Когда начались исламские завоевания, христиане на Ближнем Востоке составляли примерно 90% населения. Может быть, 85%, если считать, что были зороастрийцы и другие. Если включать Иран и Центральную Азию, то 50% населения Востока были христианами. Через два века существования арабского халифата христианство на Востоке стало занимать примерно 30%, а ислам — 70%.

В 1977 году моя любимая, покойная ныне, коллега и автор нашумевшей книги “Hagarism: The Making of the Islamic World” Патрисия Кроун вместе с соавтором Майклом Куком предложила рассматривать ислам как реализацию восточнохристианского монотеизма — концепции, которая просто приобрела очень своеобразную форму. С их точки зрения, эта форма ближе к самаритянской форме иудаизма, то есть такой неправославный иудаизм hagarism. Книга начинается с понятия imperial civilisations. Когда возникает ислам, он берет наработки восточнохристианской цивилизации, в частности концепции религиозной власти, и реализует их. Поликонфессиональность и даже взаимодействие через диалог разных религиозных традиций — это была одна из главных особенностей Омейядского халифата. Поэтому в культурном смысле исламская цивилизация — это и есть христианская цивилизация на Востоке. Но, правда, концепции различаются.

 

— Мы поговорили о том, что такое христианский Восток. Теперь давайте обсудим, как происходит изучение христианского Востока.

— В идеале мы хотим прийти к тому, чтобы ученые разных специализаций — этнографы, лингвисты, историки, филологи — составили вместе модель в трех, четырех или даже пяти измерениях. К примеру, этнографы, которые сейчас занимаются христианскими группами в регионах Мардин и Диярбакыр, на границе современной Турции и Сирии, изучают, как живут христиане в курдском окружении, как они пытаются сопоставить свое мировоззрение и бытие с тем, что их окружает. Этнографы приезжают туда, говорят с людьми, записывают их рассказы. Многие из этих людей уже близки к тому, чтобы ассимилироваться, они теряют свой язык, переходят на курдский.

В Индии тоже интересная история. В Малабаре христианские кварталы — это чистые кварталы европейского типа. Так, например, выглядит город Тривандрум, там нет мусора на улицах. И граница между индийским и христианским кварталами — это граница между чистым и грязным отрезком. Эпидемиологическая обстановка в индусских кварталах очень сложная, там постоянно объявляется красный уровень тревоги. А в христианских кварталах все по-другому. И это вызывает трения между людьми. Индийцы начинают маргинализировать христианскую группу, говоря, что те неправильно живут. Но они так живут, потому что у них иная социальная программа, иные социальные установки.

 

— Существует миф о том, что католики — богатые, а православные — бедные. Что вы об этом скажете?

— Действительно, в западном христианстве есть установка на индивидуальную состоятельность. Она возникла в результате эволюции внутри западного католицизма. На Востоке же основным является коммунитарный тип организации, то есть главное — интересы общины, а личная состоятельность не на первом месте. Но на христианском Востоке это не всегда так. Например, очень интересно изучать, как устроены коптские элиты в Египте. Многие копты сделали фантастическую карьеру в адвокатуре, медицине, политике, несмотря на то что копты — это угнетаемое в Египте меньшинство. Например, один из коптов стал генеральным секретарем ООН — Бутрос Бутрос-Гали.

Еще один интересный сюжет — мусорные кварталы на окраинах Каира, которыми занимаются христиане, копты. Сортируют и перерабатывают мусор. Для мусульманского населения это бессмысленно. Те, кто был в Каире, знают, что там выкинуть что-то на улице считается нормальным. Но есть целые христианские традиционные семьи, которые взяли на себя эту тяжелую, малоприятную задачу.

— Что нужно знать, чтобы изучать христианский Восток?

— Основа востоковедных компетенций (а христианский Восток — это часть востоковедения, конечно) — язык. Во-первых, не получив в руки этот базовый механизм, мы ничего не сможем сделать. Во-вторых, опыт общения с текстами и умение филологически смотреть на культуру как на текст, медленное чтение. Читать тексты не только священные, но и те, в которых люди пишут о себе, выражают мысли. Это исторические, богословские, философские, полемические, магические, научные тексты — все, что производил христианский Восток. Третий момент связан с умением запрятать поглубже свои собственные убеждения. Как известно, исследования христианского Востока начинались в Риме миссионерами. И только к XX веку ученые договорились: изучая христианский Восток, необходимо оставить такую дистанцию в отношении личных убеждений или убеждений тех, кого ты исследуешь, которая позволила бы тебе правильно увидеть и понять соотношение разных элементов. 

Также для исследователей важно умение работать не только с плодами чужих научных трудов, но и с документами, артефактами культур. Умение расшифровать надпись, прочитать рукописи: сирийские, коптские, эфиопские. До сих пор эфиопская культура развивается в рукописном режиме. Каждый священник имеет личную рукописную библию, а рукопись — это ведь целый мир. Это текст, который воспроизводится, в котором допускаются ошибки. В рукописях существуют надписи их владельцев, так называемые колофоны. И поэтому умение работать в поле с материалами очень важно для исследователя христианского Востока.

И поскольку все упирается в исторический контекст, то без знания истории, без умения видеть историю на разных уровнях мы не поймем, что происходило на самом деле.

 

— Что бы вы могли порекомендовать тем, кто хочет глубже изучить вопрос? Помимо вашего курса на ПостНауке «Культура христианского Востока».

— На ПостНауке есть еще много всего интересного, помимо моего курса. Там в конце список литературы. Также рекомендую книгу Нины Викторовны Пигулевской 1979 года «Культура сирийцев в средние века». Можно почитать и статьи в православной энциклопедии, которые написаны с нейтральной позиции: несмотря на то что это конфессиональный ресурс, они привлекли серьезных ученых. И еще я бы посоветовал поискать в Сети, там много можно найти про сирийское христианство.

 

 
Алексей Муравьёв
кандидат исторических наук, руководитель ближневосточного направления Школы востоковедения НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, член Школы исторических исследований Института перспективных исследований в Принстоне, Board member in International Syriac Language project

Популярное в

))}
Loading...
наверх