Свежие комментарии

  • наиль Галимов
    Реальность такова что людей больше интересует что было сотни лет назад, оправдывая этим то что делают сейчас.Об ордынской «люб...
  • Николай Бобин
    Большое спасибо за статью, в которой приводятся ссылки на первоисточники и подробный анализ миграционных процессов, в...Монголо-татарские...
  • Николай
    Вполне возможно.Все победительниц...

Из браконьеров в лесники: скандинавские конунги и каролингские императоры

Ролло Нормандский

Коупланд С. (Великобритания).

Источник: Early Medieval Europe. Vol. 7. Num. 1. – March, 1998. Pp.85-114

Эта статья представляет собой первое всестороннее исследование пожалований и обращений вождей викингов в христианство правителями династии Каролингов от первой письменной записи времени Карл Великого до договора с Роллоном в начале X в. Становится ясно, насколько широко распространенной была эта практика. Статья позволяет оценить, насколько эффективной была стратегия обороны против скандинавских вторжений. Результаты были различными: некоторые скандинавы обнаруживали себя защитниками франкской территории против атак викингов, другие действовали как посредники между франками и скандинавами, в то время как третьи получали франкские бенефиции, но им никогда не доверяли, и их, в конце концов, убивали. Статья демонстрирует как в большинстве случаев практика пожалований и обращений в христианство работала к выгоде Каролингов, нейтрализуя потенциальных врагов или даже превращая их в полезных союзников.

Как ученые, так и школьники знают о событиях 911 г., когда Хрольв, викинг-разбойник, стал Роллоном, другом франков благодаря подарку Карла Простоватого, передавшего ему в бенефиций Нормандию, и крещения Роллона1. Однако менее известны предшественники Роллона, те многие скандинавы, кто прокладывал пути крещения и пожалований до него. Некоторые имена мы знаем: например, Харальд "Клак", король данов, крещеный в 826 г.

, Рорик, держатель фризского бенефиция в 850-х гг., или Готфрид, которому были пожалованы земли Рорика в 880-х гг. Но что можно сказать о Хемминге и Хальвдане, первых письменно упомянутых скандинавах при франкском дворе, или Аслаке и Бьорне из владений Карла Лысого, или о Родульфе, Сигфриде и Хунди? Главной причиной недостатка информации, несомненно, является тот факт, что до настоящего времени нет адекватного обзора пожалований вождей викингов когда-либо предпринятых при дворе Каролингов, и цель настоящей статьи – заполнить этот пробел.

Авторы предыдущих исследований этого вопроса старались сфокусироваться на частностях, относящихся к практике пожалований, более чем к самой практике. Они включали вопросы о скандинавских поселениях на континенте2, крещении датской королевской семьи3, присутствии викингов во Фризии4, скандинавской вовлеченности во франкскую политику5 и влиянию христианства на Скандинавию в IX в.6 Тем не менее, более тщательное и внимательное исследование феномена пожалований и обращения в христианство по-прежнему оставалось на уровне Фогеля и его обзора вторжений викингов на континент, опубликованного в 1906 г.7 Как станет ясно, однако, многие из выводов, сделанных в этой работе, будут отличаться или идти дальше выводов, сделанных Фогелем, особенно в отношении идентичности и карьеры отдельных вождей викингов. Вдобавок, изображая различные случаи пожалований и обращения в христианство, чего Фогель, конечно, никогда не пытался сделать, данная статья позволит оценить частоту и значение этой практики. Это сделает совершенно ясным тот факт, что выделение земель в Нормандии Роллону было просто продолжением Карлом Простоватым обычая, не только установленного в качестве прецедента его прославленными предшественниками, но также доказавшего свою эффективность в качестве оборонительной стратегии против вторжений викингов.

Хальвдан и Хемминг

Наиболее раннее известное пожалование датскому предводителю имело место в 807 г. когда:

Northmannorum dux, Alfdeni dictus,
Augusto magno sese comitante caterva
Subdidit, atque fidem studuit firmare perennem
8.

Похоже, что это тот же самый Хальвдан, которого конунг Сигфрид посылал как своего посла ко двору Карла Великого в 782 г.9, в частности, поскольку имя Хальвдан было одним из имен датской королевской семьи10. Хальвдан исчезает из франкских источников после его акта вассалитета Карлу Великому, но в 837 г. один из защитников острова Вальхерен, который был убит во время нападения викингов, назван Хеммингом, сыном Хальвдана, "ex stripe Danorum, dux cristianissimus"11. Раз уж возникает необходимость объяснить присутствие датского представителя знати, защищающего франкскую территорию, то совпадение имен и дат позволяет уверенно предположить, что Хемминг был сыном Хальвдана, который принес вассальную присягу Карлу Великому в 807 г. Это подтверждается в том числе тем, что имя Хемминг было еще одним из имен датской королевской семьи: первый Хемминг правил Данией с 810 г. до его смерти в 812 г., а второй Хемминг был отозван своими братьями Харальдом и Регинфридом, когда они унаследовали трон в 812 г.12 Удивительно, но анналы не предлагают никакого объяснения, почему этот последний Хемминг жил среди франков. Нет причин подозревать, что он был заложником; поднимается вопрос, не был ли он так же сыном Хальвдана, который сопровождал отца к франкскому двору в 807 г. Соответствие имен и дат снова поддерживает эту гипотезу, которая также объясняет загадочное исчезновение Хемминга с датской политической сцены после 813 г. Потому что Харальд и Регинфрид получили своего брата обратно не раньше, чем сыновья Готфрида, предыдущего конунга, вторглись в королевство и изгнали всех трех братьев13. Регинфрид был убит в следующем году в безуспешной попытке вернуть владения14, и последующая карьера Харальда хорошо документирована, как будет видно ниже. Однако о Хемминге больше ничего не известно. Одно возможное объяснение заключается в том, что ему был дан Вальхерен в бенефиций и он оставался в нем до своей смерти в 837 г.

В пользу этой гипотезы говорит то, что Вальхерен был определенно гарантирован в качестве бенефиция двум другим данам – Харальду и Рорику – в 841 г. (см. ниже), и такой шаг будет выглядеть более естественным, если уже существовал установленный прецедент. Тот факт, что существовал местный франкский граф Эгихард, который был убит вместе с Хеминнгом в 837 г., не выглядит противоречием15. Возможно, оба были ответственны за регион или Хемминг мог держать соседний бенефиций и присоединился к Эгихарду, потому что защита фризского побережья была общей заботой всех местных графов16. Любая из этих интерпретаций подтвердит, что Хемминг был назван первым в списке потерь, за которым следовал "Eccihardus alius dux et multi optimates imperatoris", явно подразумевающий первенство Хемминга17. Третья возможность заключается в том, что Хемминг остался в императорском окружении и был послан в регион усилить местную оборону; как мы увидим позже, даны-"эмигранты" определенно оставались при императорском дворе.

Если Хемминг имел бенефиций во Фризии, то возникает вопрос, когда он ему был пожалован. Было это в 813 г., когда он окончательно оставил надежду вернуться в Данию? Или он унаследовал бенефиций от своего отца Хальвдана, сдвинув дату получения еще раньше во времени? Мы точно не знаем, но можем предположить, что первый бенефиций фризских земель дану, обращенному в христианство, имел место еще в правление Карла Великого, за несколько лет до известного дара Рюстрингена конунгу данов Харальду в 826 г., событию к которому мы теперь вернемся.

Харальд: конунг, вождь викингов и fidelis императора

После того как он были изгнан сыновьями Готфрида в 813 г., бывший конунг Харальд вверил себя Людовику Благочестивому в следующем году. В это время он не был христианином, и ему не был пожалован бенефиций, но он был послан в Саксонию ждать военной помощи от императора18. Это ни в коем случае не было необычным и инновационным шагом для Людовика, поскольку несколько подобных прецедентов уже имели место в правление его отца. В 797 г. Карл Великий поддержал сарацина Абдаллаха, когда того изгнали из Мавританского королевства; в 805 г. он приветствовал Теодора, правителя гуннов (аваров), который был изгнан славянами, а в 808 г. ласково встретил низложенного короля Нортумбрии Эрдульфа и пообещал ему императорскую поддержку в попытке вернуть трон19.

В 815 г. Людовик приказал ободритам и саксам вторгнуться в Данию на стороне Харальда, но сыновья Готфрида отказались дать сражение, и кампания достигла немногого. Харальд как следствие остался в Саксонии20. Четыре года спустя давление, оказанное императором, снова использовавшим ободритов, имело больший успех, а Харальд был принят как соправитель двумя сыновьями Готфрида, в то время как двое других бежали из страны21. Возросший интерес Людовика и его вмешательство в датские дела стали более очевидны в 822-823 гг., когда архиепископ Эббо Реймский предпринял первое миссионерское путешествие в Скандинавию. Некоторые франкские графы были посланы изучить ситуацию в Дании22. Неизвестно, планировал ли Людовик военное вторжение и оккупацию Дании, как заявляют некоторые авторы23, но такие меры говорят о том, что император рассчитывал сделать Данию зависимым государством того же типа, что и соседние славянские земли.

Политическая ситуация в Дании оставалась крайне напряженной и буря, наконец, разразилась в 826 г. В этом году Харальд отправился в Майнц, чтобы креститься в сопровождении жены и семьи и двора, насчитывавшего согласно одному из источников 400 мужей24. Место, уделенное крещению в современных ему текстах, свидетельствует о значении, которое франки придавали этому событию; в панегирической поэме, обращенной к Людовику Благочестивому, Эрмольд Черный посвятил не менее 350 строк визиту данов25. Император лично стал крестным отцом Харальда, в то время как императрица Юдифь стала восприемницей жены Харальда, а старший сын Людовика Лотарь выполнил ту же функцию в отношении Готфрида, сына Харальда. Даны были награждены ценными подарками, включая короны для королевской четы, что подчеркивало политическое значение этой якобы религиозной процедуры26. Но даже при этом гордое хвастовство Эрмольда о том, что в результате визита Харальда к императору "данские королевства присоединены к благочестивым франкам"27, было преувеличением и преждевременным заявлением, как показали последующие события.

Харальд вернулся в Данию, в то время как его сын и племянник остались в Империи франков служить в императорском дворце28. В Дании, похоже, крещение Харальда фатально скомпрометировало его в глазах соправителей-конунгов, и в следующем году сыновья Готфрида изгнали его из королевства. Харальд ушел в бенефиций, который его крестный отец Людовик предусмотрительно отдал ему, – графство Рюстринген в Северной Фризии, между Везером и Эмсом29. Здесь Харальд оставался по крайней мере в течение двух лет, продолжая борьбу с сыновьями Готфрида вдоль границы Дании30, но его имя затем исчезает из современных ему источников. Последнее упоминание о нем имеет место в 829 г. и, возможно, именно Харальд в том году распространил слух о том, что конунгов данов планируют вторгнуться в Саксонию, что заставило Людовика готовить армию, прежде чем выяснилась безосновательность сообщения31.

Более нет упоминаний ни о каком Харальде до 841 г., когда Бертинскиеанналы сообщают, что Лотарь передал Вальхерен и прилегающие земли в бенефиций Харальду в награду за набеги, которые последний производил на земли Людовика Благочестивого в течение нескольких лет32. Похожее, но независимое, свидетельство предлагает нам Нитхард, который говорит, что Лотарь вызвал у норманнов гражданскую войну, передав им часть христианского населения и отдав им право на разграбление остальных33. Этот дар был также упомянут в Фульдских анналах под 850 г., где говорится, что Харальд ранее держал бенефиций вокруг Дорестада вместе с братом Рориком34. Нитхард также отмечает присутствие Харальда в армии Лотаря во время гражданской войны в 842 г.35 Вопрос: был ли это тот самый Харальд, который правил Данией и о котором мы в последний раз слышали в 829 г.?

Хотя большинство современных историков считает, что эти два человека – одно и то же лицо, при взвешенном подходе это кажется неправдоподобным36. Главной причиной является разрыв поколений между ними. Два брата короля Харальда, Ануло и Регинфреди умерли в 812 и 814 гг. соответственно, а третий, Хемминг, в 837 г.37 Его кузены Регинхольд, Хемминг и Сигфрид были все мертвы в 812 г., в то время как из других двоюродных братьев Хорик I был, кажется, единственным выжившим к 836 г. Однако Рорик, брат Харальда, вождь викингов, был по-прежнему жив до 873 г.38 Определенно эти двое представляют два различных поколения. Во-вторых хотя Фульдские и Ксантеннские анналы считают Рорика братом Харальда, Бертинские анналы описывают его как племянника Харальда39. Это кажущееся противоречие легко разрешимо, если были два Харальда, старший из которых был дядей младшего40. Действительно ксантенский анналист относится к Рорику как к "frater iam dicti Herioldi iunioris", этим предполагая, что были два Харальда – старший и младший41.

Бывший конунг Харальд, кажется, оставался спокойно в своем фризском бенефиции Рюстринген после 829 г. Таким образом он, предположительно, оставался верен как императору, так и принятой им вере. Один из его племянников, также Харальд, был подвигнут Лотарем совершать набеги на Империю начиная с 834 г., за что он и брат его Рорик были награждены переданным в дар в качестве бенефиция городом Дорестадом в 841 г. Харальд потом сражался в армии Лотаря в 842 г., но очевидно не прожил после этого долго. Это можно заключить из ретроспективного сообщения Фульдских анналов под 850 г., где сообщается, что Рорик должен был бежать из королевства Лотаря после смерти Харальда и затем провел "несколько лет" при дворе Людовика Немецкого42. Это, следовательно, датирует смерть Харальда началом-серединой 840-х гг.

Молодой Харальд получил отрицательную оценку от некоторых франкских авторов, в частности от Пруденция, назвавшего его "преследователем христианской веры и демонопоклонником" и рассматривавшего пожалование ему бенефиция как "совершенно отвратительное преступление"43. Впрочем, эта запись сделана с западно-франкской точки зрения, носит явно тенденциозный характер и направлена против Лотаря и данов, которые поддерживали Харальда. Нитхард, который придерживался аналогичного политического вектора, также считал, что неверно приглашать язычников грабить христиан или управлять ими, но он не делал персональных комментариев о характере Харальда44. Будет неверно выводить из этих сообщений, что Харальд был коварным или злобным; скорее его преступления заключались в том, что он был одним из язычников-норманнов (хотя, как мы увидим ниже, есть причины считать, что сам Харальд мог быть крещен вместе с дядей в 826 г.) и являлся союзником Лотаря. Если бы эти тексты были написаны с лотарингской точки зрения, то определенно они читались бы совершенно по-другому.

В 852 г., Фульдские анналы сообщили о смерти другого дана по имени Харальд – того, который жил в Восточнофранкском королевстве, где правил Людовик Немецкий. Согласно сообщению, этот Харальд бежал ранее от гнева Хорика и был радушно принят королем Людовиком, в частности поскольку он проявил желание креститься. После нескольких лет жизни среди франков его заподозрили местной знатью, которая контролировала район датской границы, в заговоре, и он был ими убит в 852 г.45 Очевидно, это был не брат Рорика, поскольку те же анналы сообщают о его смерти под 850 г. Но могло ли это косвенно относиться к конунгу Харальду, который исчез из источников в конце 820-х гг.? Определенно порядок событий тесно связан с карьерой Харальда, Рюстринген действительно расположен в северном пограничном районе, и датировки не представляют большой проблемы, поскольку кузен конунга Харальда Хорик Старший прожил до 854 г.46 Кажется совершенно возможным, что это о смерти короля Харальда сообщалось в 852 г; а если нет, то это был еще один Харальд, обращенный в христианство и живший среди франков, но который совершенно неизвестен. Следует подчеркнуть, что анналист отмечает, что этот Харальд жил почетно среди франков несколько лет и описывает обвинения, выдвинутые против него, которые привели к его убийству, как не основывающиеся ни на чем существенном, кроме подозрений в потенциальной нелояльности47.

Готфрид Харальдсон

Как мы уже видели, сын короля Харальда, Готфрид, был крещен в Майнце вместе с остальной семьей в 826 г. старшим сыном Людовика Лотарем, ставшим его восприемником. Эрмольд упоминает, что Готфрид и его кузен оставались при императорском дворе и Готфрид, очевидно, оставался в свите своего крестного отца Лотаря до какого-то момента в 840-х гг., когда по неизвестным причинам эти двое расстались и Готфрид вернулся в Данию48.

После его измены Лотарю и возвращения "к своим людям", Готфрид примкнул к кузену Рорику, брату Харальда, чья карьера будет подробно обсуждаться ниже. В 850 г. эти двое организовали набег на земли своего бывшего господина Лотаря49. Их первой целью был Дорестад, который Рорик оккупировал, оставив Готфрида с пустыми руками. Затем он повел часть флота к югу, чтобы опустошить побережье Фландрии и Артуа, прежде чем, возможно, вернулся в Данию на зиму50. В 851 г. Готфрид снова опустошает Фризию и земли вокруг устья Рейна, затем входит в реку Шельда и атакует Гент и возможно лежащее неподалеку аббатство Дронген (Тронхьен)51. Снова флот Готфрида затем плывет назад в Скандинавию на зиму52, вернувшись во Францию только осенью 852 г. и войдя в Сену 9 октября53. Флот продвинулся вплоть до Augustudunas, возможно имеется в виду Ле Дамп, около Понт-де-ль-Арк, затем встал лагерем на острове Жефос. Карл Лысый собрал не только свои войска, но также из срединного королевства крестного отца Готфрида Лотаря, чтобы противостоять войску викингов. Обе стороны оставались в лагерях друг против друга в течение зимы, причем викинги не могли грабить, поскольку были осаждены франками, а франки не могли атаковать, поскольку у них не было боевых кораблей54.

Столкнувшись с патовой ситуацией, Карл заключил сделку с Готфридом в начале 853 г.55 Не похоже, чтобы эта сделка включала наделение Готфрида землей, как об этом сообщают Фульдские анналы, поскольку Готфрид присоединился к Рорику в Лотарингии в 855 г., что он едва ли сделал бы, если бы имел бенефиций в Западно-Франкском королевстве56. С другой стороны, кажется весьма вероятным, что Карл уплатил Готфриду дань за то, чтобы тот покинул королевство. Это предположение подтверждается его присутствием на землях Лотаря двумя годами позже. Отсутствие упоминаний конкретной суммы в современных источниках не обязательно что-то значит, поскольку выкуп, очевидно, выплачивался только Готфриду и, возможно, его ближайшему окружению и был, вероятно, не слишком велик. Для сравнения вождь викингов Сигфрид, как сказано, был "куплен" за шестьдесят фунтов серебра при осаде Парижа в 886 г.57

Как было указано, следующий раз мы слышим о Готфриде в 855 г., когда Бертинские анналы подразумевают, что он отправляется в Данию с Рориком из бенефиция своего кузена в Дорестаде58. Возможно, Готфрид присоединился к Рорику в управлении территорией или, может быть, получил прилегающий бенефиций от Лотаря; источники об этом молчат. Что мы знаем, так это то, что в 855 г. Рорик и Готфрид покинули Фризию, потому что Лотарь решил передать контроль над территорией своему сыну Лотарю II. Оба увидели в этом возможность завоевать новую мощную базу у себя на родине, поскольку в предыдущем году смерть конунга данов Хорика Старшего вызвала гражданскую войну в Дании59. Тем не менее, их попытка провалилась, и позже в том же 855 г. Рорик и Готфрид вернулись в Лотарингию и взяли под контроль Дорестад и большую часть Фризии60. В этот момент Готфрид исчезает из источников, и мы можем только предполагать, что он умер вскоре после этого.

Рорик

Рорик уже проявил себя выдающимся образом в этом рассказе о скандинавах, которые были вовлечены в события на политической сцене империи Каролингов. Как мы уже видели, он был братом младшего Харальда и двоюродным братом Готфрида Харальдсона, оба были в то или другое время его близкими компаньонами. Хотя Рорик, собственно, не назван ни в каких франкских источниках до 850 г., имеется ретроспективное упоминание о том, что Рорик ранее держал Дорестад в качестве бенефиция с братом Харальдом61. Как уже было продемонстрировано, правление Харальда в Дорестаде может быть датировано 841 г., и вовлеченность Рорика неявно подтверждается комментарием Ксантенннских анналов, что в 850 г. Рорик вернулся в Дорестад62.

Когда-то в 840-х гг. Рорик был осужден за нелояльность Лотарем (ложно, согласно фульдскому анналисту) и вынужден был бежать в королевство Людовика Немецкого, где жил среди саксов, недалеко от датской границы63. Не отмечено, как Рорик рекомендовал себя Людовику, но кажется, что это подразумевается данным рассказом. В 850 г. как мы видим, Рорик соединяет силы с Готфридом Харальдсоном, опустошает Фризию и возвращает Дорестад силой оружия. Когда Лотарь увидел, что он не может изгнать Рорика, он принял его присягу на верность и согласился передать ему в бенефиций Дорестад "и другие земли" в обмен на то, что викинг согласился платить Лотарю таможенные сборы и защищать земли от вторжений данов64.

Может показаться удивительным, что Лотарь позволил одному из наиболее процветающих портов в Северной Европе попасть в руки иноземца подобным образом, даже если были дополнительные причины. Однако надо иметь в виду две важные вещи. Во-первых, Рорик остался подданным Лотаря, так что, например, монета чеканившаяся в Дорестаде, продолжала носить имя императора на ней, хотя и в весьма варварской форме, обычно читавшейся IotamusImp[erator] или в виде некоторых других вариантов65. Во-вторых, археологические и нумизматические доказательства указывают, что торговля в Дорестаде была уже на спаде в это время, почти определенно благодаря заиливанию реки Рейн. К 860 г. коммерческая активность в городе, кажется, почти замерла66. Лотарь таким образом не утратил свой суверенитет над областью, его правление по-прежнему признавалось, и при этом он не терпел никакого экономического риска, поскольку порт был уже в упадке.

Рорик оставался в своем фризском бенефиции до 855 г., когда, как было сказано, он и Готфрид отправились в Данию попытать там удачу. Когда попытка провалилась, оба вернулись в Лотарингию и подчинили себе большую часть Фризии, включая Дорестад67. Неясно в точности, насколько обширной была эта территория, но некоторые упоминания дают представление о степени влияния Рорика. Например, в хартии выпущенной Лотарем II в 860 г. относительно Гента, на Северном берегу реки Ваал чуть к востоку от Неймегена, указано "ex rebus iuris nostri ex beneficio Hrorici"68. Ваал, таким образом, возможно, отмечал южную границу территории Рорика и на некоторой стадии бенефиций также включал Кеннемерланд – длинный полуостров к западу от Зюйдер Зее, которым в 882 г. вождь викингов Готфрид был пожалован "comitatus et beneficia, quae Rorich Nordmannus Francorum regibus fidelis in Kinnim tenuerat"69. То, что Рорик вел переговоры с Людовиком Немецким в 873 г. подтверждает, что эти земли распространялись вплоть до германской границы на востоке, в качестве западной границы нет указаний, входили ли острова Зеландии, которые Харальд и Рорик получили в бенефиций в 841 г. как часть владений Рорика после 850 г.

В 857 г. Рорик снова оставил область в надежде завоевать власть на Севере, на этот раз с большим успехом. Взяв флот в Данию, при поддержки своего сюзерена Лотаря II он, очевидно, принудил Хорика II уступить ему суверенитет над частью Дании, которая лежала между рекой Айдером и морем70. Поскольку Айдер образовывал границу между Данией и империей Каролингов71, спорная область должна была лежать к северу или северо-востоку от реки, и предположительно простиралась до Шлеи, возможно включая другой великий северный эмпориум Хедебю. Контроль над этим важным портом должен был представлять весьма заманчивую цель, чтобы искусить Рорика покинуть его фризский бенефиций, и Лотарь предположительно одобрил предприятие, потому что последствия, вероятно, могли привести к росту торговли между Лотарингией и Скандинавией.

Если план был таков, то он совершенно провалился. Потому что скандинавские викинги, воспользовавшись отсутствием Рорика, напали на Дорестад и Батавию и разграбили всю область, включая Утрехт72. Лотарь предположительно немедленно побудил Рорика вернуться в Дорестад, хотя источники молчат по этому поводу. Ничего определенного мы больше не слышим о домене Рорика на границе с Данией, и в 873 г. район реки Айдер был, очевидно, снова в руках датских королей, Хальвдана и Сигфрида73. Когда присутствие Рорика было снова отмечено во франкских анналах, в 863 г. он укрылся в Дорестаде.

В этом году эмпориум был снова атакован датскими пиратами, которые приплыли вверх по реке чтобы разграбить Ксантенский монастырь и неназванное королевское имение74. Согласно слухам, которые достигли ушей Хинкмара Реймсского, Рорик, предположительно, поощрял эту экспедицию.

Поскольку кажется невероятным, что Рорик приветствовал нападение на свой собственный бенефиций, мы можем, возможно, заключить из этого обвинения, что Рорик защищал свою собственную территорию, послав флот викингов далее верх по реке, примерно также как Карл Толстый позволил армии, которая осаждала Париж в 885-886 гг., разграбить Бургундию75. Очевидно, Хинкмар принял обвинение серьезно, поскольку он написал не только самому Рорику лично, предупреждая его не давать советов и не оказывать помощи язычникам против христиан, но также епископу Хунгарию из Утрехта, инструктируя его наложить значительную епитимию на Рорика, если слухи подтвердятся76.

Из этих двух писем следует, что Рорик недавно был обращен и крещен, что обнаруживает удивительный факт, что от него не требовали исповедовать христианство до гарантирования ему Дорестада в бенефиций в 841 и 850 гг. Те же письма также побуждают, чтобы Рорик не давал убежища Болдуину Фландрскому который недавно сбежал с дочерью императора, Юдифью, и был отлучен в результате этого от церкви. Это указывает на то, что Рорик пользовался определенной мерой политической независимости, факт, который также аттестует обращение к нему как к королю в стихах теолога и поэта Седулия Скотта, который жил поблизости от Льежа в 850-х и 860-х гг.77 В поэме Седулия, который описывает викингов в негативных тонах в нескольких других своих стихотворениях, рассказывается об алтаре, воздвигнутым неким Ратбальдом "во времена короля Рорика" ("Rorici tempore regis")78. Подобное же непрямое упоминание "Roricus barbarorum rex" может быть найдено в жизнеописании св. Адальберта в конце X в. Рорик и его сторонники старались откопать церковь Св. Адальберта из-под огромной песчаной дюны, которая накрыла здание, но святой чудесным образом вмешался, чтобы сделать работу ненужной79. Какова бы ни была историческая ценность рассказа, интересно, что хотя Рорика запомнили как варварского короля, он был сочтен другом и защитником Церкви.

В 867 г. Рорик, как сказано, был изгнан из Фризии населением известным как когинги, чья точная идентичность не установлена80. Однако потерял ли Рорик контроль только над частью своего бенефиция, сохранив оставшиеся земли вокруг Дорестада или это было по-другому, но вскоре он вернул свои владения. Потому что мы знаем, что когда Карл Лысый берет Западную Лотарингию в 870 г., он вскоре вступает в переговоры с Рориком как с местным лидером81. Переговоры проходили во дворце в Неймегене, который, почти определенно был на границе бенефиция Рорика. Западно-Франкский король заключил некий род договора с Рориком и очевидно признал как его продолжающееся правление над территорией Северного Рейна, так и продолжение политики, начатой Лотарями I и II.

В феврале 872 г. Карл имел дальнейшие переговоры с Рориком, к которому на этот раз присоединился его племянник Родульф82, в Монастериуме, возможно это Мустье-сур-Самбр в провинции Намюр, недалеко от границы бывшего королевства Лотаря. Причина для встречи не отмечена, но когда три человека сошлись вместе снова в октябре того же года в Маастрихте, Рорика приветствовали и хвалили за его верность, в то время как Родульф был осужден за плохую верность и людям Карла было приказано быть настороже по отношению к нему83.

Мы в последний раз слышим о Рорике в следующем 873 г., когда он посетил Людовика Немецкого в Аахене и после взятия заложников, принес клятву верности84. Рорик возможно принял эти меры предосторожности из-за своих связей с соперником Людовика, Карлом Лысым. Рорик был в незавидной позиции, контролируя бенефиций, который включал земли по обе стороны границы, проложенной разделом в Мерсене в 870 г. Дата его смерти неизвестна, хотя это должно было произойти до 882 г., поскольку в этом году его бывшие владения были переданы другому вождю викингов – Готфриду85.

Рорик выступает как наиболее мощный и наиболее влиятельный из всех данов, вовлеченных в Каролингскую среду в X в. Он был уникален тем, что был fidelis всех трех королей-братьев – Карла Лысого, Лотаря I и Людовика Немецкого и вдобавок Лотаря II. Его обширный бенефиций простирался от Рейна до Вли и включал Утрехтское епископство и эмпорий Дорестад, даже если последний и был в упадке и почти исчез в точно неизвестный период времени. Его карьера в качестве fidelis Каролингов была замечательной и несколько ее аспектов заслуживают отдельного замечания. Во-первых, успешные Каролингские монархи, очевидно, признали присутствие Рорика; нет доказательств, что либо Лотарь I, либо Лотарь II, либо Людовик Немецкий или Карл Лысый после них делали попытки изгнать его из Фризии. Это, быть может, конечно, была франкская реалполитик: признание, что в военном отношении Рорик был более чем успешным соперником для них. Это было явно признано в 850 г., и определенный успех когингов в выдворении его в 867 г., кажется, был кратковременным. Но причины королевского бездействия, возможно, были более простыми, а именно, что все короли были довольны статус-кво, которое мы видим, включая согласие Рорика признать их титулованное владычество и предотвращать нападения других скандинавов на область.

Несомненно, связана с этим вторая выдающаяся характеристика долгой карьеры Рорика, а именно то, как мало критицизма в отношении него содержится во франкских текстах, которые относятся ко времени его правления. Мы отмечаем его упоминания, как Рорик-король – титул, который не является неожиданным в смысле конунг данов, но который удивляет в приложении к фризскому бенефициарию, особенно когда он выходит из-под пера монаха в близлежащем Льеже. Одновременно с этим мы должны отметить замечание фульдского анналиста под 850 г., что обвинения в предательстве против Рорика в 840-х гг. были ложными, и сравнение Хинкмаром верного Рорика с неверным Родульфом в 873 г.86 Единственным исключением из этого позитивного отношения является обвинение Хинкмара в 863 г. в нелояльности, когда Рорик предположительно поощрял рейд на Дорестад и Рейн. Однако из писем, написанных Хинкмаром в это время, выясняется не только то, что архиепископ не был уверен в истинности обвинений, но также и то, что он ожидал от Рорика признания церковного авторитета епископа Утрехта, который наложил бы значительное наказание на Рорика, если бы слухи оказались правдой87. Из этого очевидно, что Рорик рассматривался франками, скорее, как "один из нас", чем как "один из них".

Третья черта долгой карьеры Рорика в качестве держателя бенефиция, которая достойна упоминания, это эффективность, с которой он защищал свою фризскую территорию. В течение 23 лет, когда Дорестад и его область, как известно, были под его контролем зафиксировано только два рейда викингов. Первый имел место в 857 г., когда Рорик был в Дании. Второй была атака 863 г., вызывающая вопросы. Это нападение является единственным, в результате которого была прорвана оборона Рорика. Мы можем спросить, делали ли современники вывод, что атакующие были в союзе с Рориком, потому что им удалось обогнуть его владения и достигнуть Рейна. Это особо примечательная запись, особенно если вспомнить, от скольких вторжений Западное королевство страдало в это время. Это подтверждает утверждение, сделанное выше, что короли из династии Каролингов были, несомненно, более чем удовлетворены тем, что Рорик обладал Фризией, когда он столь успешно удерживал других викингов на дистанции.

Родульф

Родульф, сын младшего Харальда и таким образом племянник Рорика во многих отношениях шел по стопам своих родичей, но был "белой вороной" в семье. С точки зрения франков он олицетворял недопустимость присутствия данов на землях Каролингов. Смысл сообщений о нем представлен комментарием на его смерть в Ксантеннских анналах в 873 г.: "Quamvis baptizatus esset, caninam vitam digne morte finivit"88. Хотя это и другие сообщения о его смерти показывают, насколько одиозным он стал89, мы знаем удивительно мало о его карьере. Отрывок, процитированный выше, показывает, что он был крещен, но мы не имеем понятия, когда и где. Первый раз он появился в источниках в 846 г. в Срединном королевстве, которым правил Лотарь II. В этом году Родульф запросил уплаты дани, для выплаты которой Лотарю потребовалось получить четыре динария с каждого хозяйства (mansus), вместе с большими количествами муки, вина, пива и скота90. Эта дань описывалась, что важно, как locarium – термин, который постоянно использовался каролингскими авторами применительно к выплатам наемникам, в отличие от выплат дани, которые обозначались как tributum91. Это предполагало, что Родульф был в некотором смысле законным получателем выплаты, хотя текст не дает других зацепок. Учитывая, что в 872 г. Родульф дважды ходил на встречи с Карлом Лысым вместе с Рориком92, кажется вероятным, что Родульф держал какой-то бенефиций во Фризии, возможно унаследованный им от его отца Харальда после смерти последнего в 840-х гг. Это, конечно, предположение, но очень немногие факты, имеющиеся в нашем распоряжении, предполагают, что Родульф имел некую территориальную власть в королевстве Лотаря в 860-е гг.

Отрицательное отношение к Родульфу происходило из того, что он совершал викингские набеги в основном на Западное Франкское королевство, но также на Фризию и "через воду" предположительно на Британские о-ва. Это обвинение основано на записях всех трех из основных современных ему анналов: Бертинских анналов из королевства Карла Лысого, Ксантеннских анналов из Срединного королевства и восточнофранкских Фульдских анналов93.

Именно во время одного из таких рейдов Родульф встретил свою смерть в июне 873 г. В предыдущую осень его новый господин, Карл Лысый, выразил сомнения в верности Родульфа и предупредил своих вельмож на Севере опасаться его94. Жанет Нельсон предположила, что он мог вступить в заговор с мятежным сыном Карла, Карломаном95, но, как мы видели, к Родульфу относились с подозрением и враждебностью во всех франкских королевствах, и Карл мог просто бояться, что он обратит еще раз свое хищное внимание на Западно-франкское королевство. В действительности Родульф стремился обогащаться на Севере, в Остерго на фризском побережье, в той области, что теперь была территорией Людовика Немецкого96. Согласно фульдскому анналисту, он потребовал дани (tributa в этом случае) от местных обитателей; когда они отказались, произошло жестокое сражение, и Родульф был убит вместе с несколькими сотнями его людей. Интересно сообщение Фульдских анналов о присутствии неизвестного норманна на стороне франков, христианина, чей совет обеспечил победу франкам. Этот факт представляет собой уместное напоминание, что были и другие обычные скандинавы, которые обратились в христианство благодаря своим контактам с франками, но, которые, в отличие от Родульфа, придерживались веры новых господ97.

Теперь, как и тогда, сравнение Рорика и Родульфа демонстрирует сильные и слабые стороны практики привлечения скандинавов в мир Каролингов. Рорик был верен новым сюзеренам, Родульф был неверным; Рорик защищал франкскую территорию от викингов, Родульф вел викингов на франкскую территорию; в результате Рорика уважали, в то время как Родульфа поносили. В то же самое время следуя в русле политики Каролингов, мы должны признать, что Родульф был исключением, которое подтверждает правило. Тот факт, что он очевидно игнорировал свое крещение как христианин и злоупотреблял положением держателя бенефиция (если он действительно им был), не вызывал у франкских королей стремления положить конец практике крещения и пожалований. Они слишком хорошо все знали о мятежниках и ренегатах по членам своих семей!

Бьорн

Все личности, которые мы здесь рассматривали, были отдаленными родственниками и, очевидно, членами датской королевской семьи. Но это не обязательно верно для всех вождей викингов, которые были ассимилированы в каролингскую среду в IX в.98 Первый случай, который мы должны рассмотреть, – это случай Бьорна (лат. Berno), который рекомендовал себя Карлу Лысому в 858 г. Бьорн вошел в Сену с большим флотом 19 августа 856 г., соединив силы с другим вождем, Сидроком, который прибыл месяцем ранее. В следующем году Сидрок покинул сену, в то время как Бьорн построил укрепление на о-ве Уазель99. Отсюда викинги совершили рейды на Байё, Эврё и окружающую область, очевидно встретив малое или вообще не встретив сопротивления. При отсутствии любого альтернативного объяснения гипотетическое обещание выплаты дани подтолкнуло Бьорна прийти к Карлу Лысому в Вербери в начале 858 г., чтобы представиться королю100. Это подтверждается письмом, написанным Западно-франкскими епископами Людовику Немецкому в ноябре 858 г., в котором прелаты упоминают неизвестную по другим источникам дань, собранную для уплаты викингам101.

Карл, очевидно, приветствовал вождя викингов и то, что источники нигде больше не упоминают имя Бьорна, когда говорят об оставшейся на Сене армии, предполагает, что он заключил соглашение с королем. Возможно, он остался при королевском дворе, как было с его скандинавами Вёлундом и Аслаком; возможно, он взял деньги и покинул королевство. Однако, весьма маловероятно, что он был на о-ве Уазель, когда Карл осадил остров позже в этом году, как предполагает автор Фонтенельских анналов102. Согласно полному отчету о событиях в Бертинских анналах, только после того как Бьорн присягнул на верность, король осадил остров, и это представляется вероятным, поскольку в этом случае, Карл мог быть в достаточной степени поощрен таким поворотом событий, чтобы рассчитывать принудить оставшихся викингов покинуть Сену.

Вёлунд, Аслак и Сигфрид

Викинги, которых Бьорн покинул, тем не менее остались на Сене и продолжали тревожить короля. Армия Карла Лысого была, очевидно, неспособна справиться с ситуацией, и когда в июле 859 г. второй флот викингов вошел в Сомму, король решил столкнуть один отряд викингов с другим, нейтрализовав таким образом оба. Весной 860 г. он, следовательно, предложил викингам на Сомме сделку: он дает им три тысячи фунтов серебра, если они выгонят или уничтожат флот на Сене103.

Когда стало очевидно, что сбор обещанной суммы займет значительное время, флот, стремящийся получить другую добычу, взял заложников, чтобы заставить Карла сдержать свое слово, и пересек Ла-Манш, чтобы постараться найти удачу в Англии104. Они не вернулись на континент до весны 861 г., когда прошли по Сене и осадили укрепленный о-в Уазель, где окопалась соперничающее скандинавское воинство. Автор Бертинских анналов сообщает нам имя их вождя – Вёлунд105.

Другой современный событиям текст, Чудеса Сент-Рикье, предлагает редкий и захватывающий взгляд на контакты, которые имели место между Карлом Лысым и флотом Вёлунда во время отсутствия викингов. Отрывок под вопросом описывает человека по имени Аслак (Ansleicus), который хотя и "рожден датской расой, проявил признаки христианина и стал придворным благодаря щедрости нашего святейшего господина, короля Карла"106. Согласно Чудесам, Аслак отвечал за посредничество между королем Карлом и группой викингов, которые были вынуждены остаться в Англии из-за суровых погодных условий на море. Это именно та деталь, которая связывает отрывок с событиями 860-861 гг., поскольку известен только один случай, когда Карл Лысый вел переговоры с викингами, базирующимися в Англии.

Никаких объяснений присутствию Аслака во дворце не предлагается, нет упоминаний о нем ни в каком другом источнике. У нас нет никакого представления о том, когда и почему он присоединился к королевской свите. Этот эпизод снова демонстрирует, что наша информация об отношениях между франками и скандинавами крайне ограничена. Ясно, что мирные контакты существовали на дипломатическом и торговом уровне, который мы только смутно осознаем. Краткий обзор таких отношений дает чрезвычайно детальный рассказ в Житие св. Анскария о епископе Эббо Реймсском, который предпринял свое миссионерское путешествие в Данию в начале 820-х гг., потому что чувствовал, что призван к обращению язычников "и прежде всего данов, которых он часто видел во дворце"107. Другой пример может быть найден в Фульдских анналах в 870-е гг., которые упоминают не только дипломатические контакты на высоком уровне между данами и восточными франками в это время, но также о значительных объемах пограничной торговли108. Еще одним вопросом является хорошо известный визит норвежского торговца Оттара ко двору короля Альфреда в Уэссексе109. Эти эпизоды показывают, что тогда, как и сейчас, именно убийства, изнасилования и грабежи наиболее часто привлекали внимание: плохие новости стремились вытеснять хорошие.

Параллель к случаю с Аслаком, посредником между Вёлундом и Карлом Лысым, датируется 880 гг. Ведастинские анналы сообщают, что в 883-4 гг. дан-христианин по имени Сигфрид посредничал между Великой армией и Карломаном с тем, чтобы решить вопрос о размерах уплаты дани110. Сигфрид, как говорилось, был племянником Хорика111, предположительно короля Хорика Дитя, и так же, как и в случае с Аслаком, у нас нет информации о том, как он стал жить в Западно-франкском королевстве как христианин. В таких сложных и деликатных ситуациях приемлемый для обеих сторон посредник был незаменим, и Сигфрид сновал туда и обратно между двумя лагерями, сообщая о предложениях и контрпредложениях, пока цифра не была окончательно согласована. Хотя исход переговоров с Аслаком не отмечен в Чудесах Сент-Рикье, возвращение Вёлунда подразумевает, что он также выполнил требовавшуюся от него задачу.

Вёлунд и его армия теперь потребовали цену с учетом инфляции в пять тысяч фунтов серебра, возможно потому, что их количество возросло за этот период. Король согласился на эту цифру, которая была выплачена серебром и золотом, а также с обеспечением людей Вёлунда большими запасами мяса и зерна, так чтобы им не нужно было добывать фураж, грабя окружающую область. После того как блокада затянулась на несколько месяцев, викинги на о-ве Уазель были в конце концов принуждены голодом и плохими условиями предложить переговоры. Они дали армии Вёлунда дополнительно шесть тысяч фунтов золота и серебра, и два флота затем объединились и пошли к устью реки. Приближение зимы удержало викингов от выхода в море, они перезимовали в различных портах вдоль Сены. Вёлунд занял о-в близ г. Мелёна, тогда как его сын сопровождал скандинавов, которые были на о-ве Уазель, поблизости от монастыря Сен-Мор-де-Фоссе112. Хотя некоторые викинги, расположившиеся на Сене, затем атаковали г. Мо, у нас нет причин подозревать Вёлунда в соучастии в таких действиях. Действительно, Лупус из Феррьере явно различал викингов, которые стали лагерем на острове под городом, то есть Вёлунда и его людей, и тех, которые недавно сожгли город. Они, очевидно, принадлежали к потерпевшей поражение армии с о-ва Уазель113.

Блокировав р. Марну в районе Иль-ле-Вильнуа в январе 862 г., Карл сумел поймать в ловушку незадачливых пиратов и вынудил их согласиться на то, чтобы покинуть его королевство114. Примерно 20 дней спустя, Вёлунд пришел к королю с некоторым числом своих людей и представился Карлу с принесением клятвы. Анналы не дают указания, был ли этот шаг прямым результатом тех событий или два вождя согласовали его заранее. Согласно записям Хинкмара, Вёлунд затем не остался с королем, но соединился с флотом данов, который затем поплыл к устью Сены, чтобы отремонтировать корабли и ожидать весеннего равноденствия115. Однако Вёлунд не вернулся к жизни пирата. Позже в том же 862 г. он привел свою жену и детей к Карлу и был обращен в христианство116.

После этого он, кажется, остался в королевской свите, потому что когда он был упомянут в следующий раз, это было в контексте остановки королевского двора в г. Невер. Два норманна, которые были крещены вместе с Вёлундом, но только номинально, как добавляет Хинкмар, обвинили своего вождя в неверности королю. Согласно их обычаям, Вёлунд сразился с одним из обвинителей перед королем и был убит в поединке117. Так закончилась короткая жизнь Вёлунда в качестве христианина и франкского fidelis.

Рагнар

Если Вёлунд, как Рорик, мог рассматриваться как викинг-браконьер, который превратился в лесника, Рагнар же, как Родульф, осуждался за обратное, то есть за измену вере и за атаки франков после получения в прошлом бенефиция на земле франков. Что необычно в Рагнаре, в человеке, который захватил сильно укрепленный Париж в 845 г., так это то, что обвинение выдвинуто скорее современным ученым, чем анналистом Каролингов.

Это Жанет Нельсон была тем ученым, кто предположил, что Рагнар был одно время последователем Карла Лысого118. В доказательство она приводит рассказ Римберта в Житии св. Ансгария о некоем Raginarius (или Reginarius), которого Карл поместил во фламандское аббатство Торхаут в начале 840-х гг., но позже лишил звания и владений119. То, что вождь викингов, который атаковал Западно-франкское королевство и унизил Карла Лысого в 845 г. носил то же имя120, предполагает, согласно Жанет Нельсон, что эти два человека были одним и тем же лицом.

Доказательство, однако, неубедительное. Нигде Римберт не утверждает, что Raginarius из Торхаута был даном, даже в отрывке, где он специально обвиняется в том, что забирал датских и славянских детей из аббатства и использовал их как персональных слуг121. Не связывает Римберт Raginarius’а с рейдом 845 г. или с какой-либо действительной местью Карлу Лысому; напротив, он описывает его отпадение от благочестия единственно в терминах потери королевского благоволения, никогда снова не возвращенного. Действительно, ни один из каролингских текстов, который описывает рейд викингов 845 г. – а их много – не описывает никаких предыдущих отношений между вождем скандинавского флота и королем122. Последний и, возможно, наиболее важный факт: современные тексты показывают, что имя Рагнар, в различных латинских вариантах, вовсе не было необычным в качестве франкского личного имени в то время. Несколько графов и епископов звались Рагнарами, что зафиксировано в IX в.123 Все это указывает на то, что завоеватель Парижа Рагнар вряд ли был тем же Рагнаром, которому Карл Лысый подарил Торхаут.

Готфрид и Хунди

Последний индивид, который известен, как владевший франкским бенефицием до Роллона в 911 г., делит имя с одним из данов, которых мы уже ранее рассматривали: Готфрид. Предположительно он был членом датской королевской семьи – в Ведастинских анналах он изображается, как Godefridus rex Danorum124. Готфрид был одним из вождей так называемой Великой Армии, отплывшей из Англии и пересекшей Ла-Манш в 879 г., собираясь пройти опустошительным рейдом по землям, которые сейчас являются современной Францией и Бельгией.

Частично причиной успеха вторжения была политическая нестабильность франкских королевств с соперничающими королями, так занятыми завоеванием или удержанием власти, что они были неспособны уделять скандинавам то внимание, которого они заслуживали. В 882 г. Карл Толстый наконец вознамерился сделать решительный шаг против Великой Армии, которая окопалась в Ассельте, около Рурмонда в провинции Лимбург125. Все современные тем событиям источники согласны, что он собрал огромную и впечатляющую армию, чтобы осадить викингов. Они согласны и в том, что дальнейшие действия императора носили плачевный характер. Хинкмар говорит просто, что мужество оставило его, но фульдский анналист сравнивает Карла с библейским царем Ахавом, который заслужил Божий гнев и осуждение, придя к соглашению с языческим вражеским царем126. Это было именно то, что сделал Карл – он заключил сделку с Готфридом и его союзником Сигфридом, по которой Готфрид был крещен, ему была дана жена из франков и старый фризский бенефиций Рорика, в то время как Сигфриду была уплачена дань, чтобы он покинул королевство127. Жена Готфрида, была не простая женщина, а незаконнорожденная дочь последнего короля Лотаря II, что еще глубже втягивало Готфрида в паутину франкской политики, чем любого из его скандинавских предшественников. Итак, император "презрел такое оскорбление, нанесенное его армии… превратив человека, который был величайшим врагом его королевства и предателем в соправителя империи"128.

Эти едкие замечания одного из современников-наблюдателей напоминают, что не каждый одобрял королевскую политику обращения в христианство и раздачи бенефициев. Возможно, обширная зона опустошений произведенных Великой Армией, сделала этот частный поступок Карла Толстого удивительно непопулярным, особенно в свете более ранних прецедентов, продемонстрировавших неудачу попыток положить конец скандинавским вторжениям. Даже если так, не все современники были так враждебно настроены как фульдский анналист: например, Ведастинские анналы сообщили о передаче земель Готфриду в бенефиций и браке тоном, который звучал как облегчение и возможно даже одобрение, поскольку таким образом он [Карл] вынудил норманнов покинуть его королевство129. Это более позитивное отношение к сделкам с викингами также следует из сообщения под тем же годом и в тех же анналах: император "пришел к соглашению" с вождем викингов Хастингсом в Аквитании130. Оно могло включать выплату дани скорее, чем передачу земель в бенефиций, поскольку определенно Хастингс по-прежнему продолжал рейды на континенте в 890 г.131

Аналогичный позитивный тон можно обнаружить в сообщении под 897 г. в Ведастинских анналах, которые рассказывают о последнем известном описании передачи земель в бенефиций до 911 г.132 Неизвестный из других источников вождь викингов по имени Хунди (Huncdeus) вошел в р. Сена с пятью крупными кораблями и зимовал с прибытием к нему подкреплений на р. Уаза. В своем поведении, которое представляется параллелью к сделке Карла Лысого с Бьорном, Карл Простоватый приветствовал Хунди весной 897 г., и он был крещен на Пасху, пока армия продолжала свои грабежи. Хотя Хунди затем исчезает из текста, ранние прецеденты дают возможность предположить, что он возможно остался в свите короля.

Что касается Готфрида, следующее упоминание о нем содержится только у Регино, который заявил, что в 884 г. группа данов, которая была с Готфридом в Кеннемерланде, отплыла вверх по Рейну и заняла крепость в Дуйсбурге, где они провели зиму. Хотя сообщения о разрушениях отсутствуют, Регино приписывал это присутствию поблизости герцога Генриха и его армии. Когда пришла весна, они сожгли свой лагерь и вернулись вниз по течению реки133. Хотя Регино открыто заявлял, что это было сделано с одобрения Готфрида (adsentiente Godefrido) трудно предположить, как он мог это узнать. Более похоже, что франки просто предположили, что этот посторонний в их среде, которому они глубоко не доверяли, должен был принимать участие в экспедиции, если не стоял активно за ней.

Глубина недоверия франков – и оправдание для него – очевидны из сообщений о смерти Готфрида в 885 г. Регино дает полный отчет о событиях, которые во многих отношениях подтверждаются другими современными анналами134. Авторы всех текстов соглашаются, что Готфрид вошел в заговор со своим шурином Хьюго, незаконнорожденным сыном Лотаря II, который долго старался получить власть в королевстве своего отца. Регино также утверждает, что Хьюго обратился к Готфриду с предложением передать ему половину королевства, если он начнет атаку против империи Карла Толстого. В этом вопросе информация Регино может быть точной, поскольку Хьюго позже был сослан в Прюм, где Регино принял его в монахи и таким образом имел возможность узнать из первых рук, что происходило за сценой.

Готфрид, как сообщается, послал двух своих людей, Герульфа и Гардульфа, к Карлу с контрпредложением. Если император хочет, чтобы он остался верным ему, то он должен увеличить территорию Готфрида, гарантировав ему винодельческие земли королевского фиска в Кобленце, Андернахе и Синциге. Согласно Регино, это был хитрый замысел Готфрида, но поскольку это могут быть только догадки на его счет или на счет Хьюго, с этими замечаниями нужно обращаться с долей скептицизма. В то же время, Фульдские анналы отмечают, что в середине мая Готфрид собрал армию, готовую отплыть по Рейну против франков. Но армия так и не отправилась, поскольку Готфрид и Гизела собрались на встречу с герцогом Генрихом и епископом Кельна на острове Бетуве, где сливаются Рейн и Ваал. Пока епископ выманивал Гизелу с острова, герцог Генрих убедил графа Эверарда, у которого были обиды на Готфрида, затеять ссору с данном, и в ходе ссоры нанести первый удар. Эверард лояльно сыграл свою роль, а сторонники Генриха прикончили Готфрида и перерезали его людей. Хьюго также дорого заплатил за свое участие в заговоре – был ослеплен и изгнан.

"Так Господь заплатил [Готфриду] воздаяние за его неверность", – комментируют Фульдские анналы135. Таким образом линия скандинавских держателей бенефициев во Фризии подошла к концу. Как мы видим, внешне это выглядит как почти непрерывная линия данов, державших важные части Фризии, возможно, начиная с Хальвдана в правление Карла Великого, затем через Хемминга, Харальда (короткое время), Рорика (продолжительное время) и, возможно, Родульфа непосредственно перед правлением Готфрида в 880-х гг. Однако не следует думать, что это было нечто вроде Нормандии на севере. Тщательный анализ показывает отсутствие какого-либо демонстрируемого влияния данов на региональную топонимику, законы, язык и социальные структуры и подтверждается удивительной бедностью археологических доказательств скандинавского присутствия в регионе136. Это не удивительно, поскольку ни один из современных источников не утверждает, что Рорика или любого из его предшественников сопровождали датские поселенцы по сравнению с Ролло в Нормандии, который командовал крупной армией викингов в поисках земли. На первый взгляд, Готфрид может показаться исключением из правила, на что Фульдские анналы замечают, что Карл гарантировал графство Рорика и бенефиции "этому врагу и его людям, чтобы там жить"137, но это абсолютно не значит, что владение Готфрида было настолько велико, чтобы оказать значительное влияние на характер региона. Действительно, Фульдские анналы особо подчеркивают, что армия, с которой Готфрид надеялся завоевать большую власть, набиралась в Дании, в то время как рассказ Регино о конце Готфрида предполагает, что его сопровождало так мало людей, что их можно было перебить вместе с их господином138.

Заключение

При дворе короля Артура не было никаких янки, но данный обзор на многих примерах показывает, как много было викингов при дворах Каролингских императоров. Начиная с дней Карла Великого и пожалования Хальвдана землей в 807 г. до правления Карла Простоватого и крещения Хунди в 897 г. был, как кажется, постоянный поток скандинавских вождей, которые желали поклясться в верности правителям франков. Некоторые, а в действительности почти все, исповедовали христианскую веру: Рорик, кажется, был редким исключением, так долго откладывая крещение. Некоторые оставались в королевской свите, тогда как другим были выделены бенефиции, но только во Фризии, насколько мы знаем. Следует подчеркнуть, что все эти соглашения включали индивидов и нет доказательств, что викинги начали селиться в каком-либо количестве в любой части империи Каролингов в IX в. Более того, хотя части Великой Армии могли начать селиться в устье Сены до соглашения 911 г., нет признаков, что это получило официальную санкцию от Карла Простоватого или от его предшественников. Так что хотя договор с Ролло имел свои прецеденты, это было в некоторых отношениях отступлением от установленного обычая.

Исследование также показало, насколько эффективной была практика обращения в веру и выдачи бенефициев для привлечения вождей викингов на сторону франков. В огромном большинстве случаев скандинавы, казалось, оставляли свою жизнь пиратов и оставались верны новым обетам, религиозным и светским. Случалось и по-другому, но это были не более чем обычные нарушения доверия. В некоторых случаях, например в случае Рорика и Готфрида Харальдссонов, даны ссорились со своими каролингскими лордами и бежали от их двора. Такие инциденты обычно разрушали узы лояльности, и много подобных вещей можно упомянуть и внутри общества франков, где оскорбленная сторона выступала против своего прежнего хозяина. В других случаях вожди данов были вовлечены во внутренние междоусобные склоки, которыми характеризовалась политика Каролингов. Это особенно верно в случае Харальда Младшего, привлеченного Лотарем в 830 г., и Готфрида, который присоединился к внучатому бастарду Лотаря Хьюго примерно 59 лет спустя. Был только один случай непосредственно неверности, а именно случай Родульфа, чье отсутствие верности, казалось, было печально известно в то время. Действительно, тот факт, что неверность Родульфа показалась франкам такой скандальной, подчеркивает насколько верны были его скандинавские соратники.

Ясно, что обращение в веру и выдача бенефициев вождям викингов имела только ограниченную эффективность в качестве меры защиты против широко распространенных вторжений в IX в. Было просто слишком много флотов, слишком много вождей и слишком мало обращенных в веру, чтобы эта практика имела значительное воздействие. Более успешным было водворение скандинавских вождей во фризские бенефиции. Рорик защищал Дорестад и устье Рейна особенно эффективно в течение почти четверти века, а прежде него Хемминг, заслуживший весьма благожелательную репутацию в качестве отважного защитника фризского побережья. Некоторые браконьеры могли стать очень эффективными лесниками.

Что касается мотивации стоявшей за практикой обращения в веру и выдачи бенефициев, со стороны франков это определенно была вера в то, что в результате привлечения этих скандинавских вождей к христианской вере и включения их в каролингскую среду, они станут "цивилизованными" и поэтому будут нейтрализованы. Как христиане они не были больше варварами; в качестве "верных людей" (fideles) они больше не были врагами139. И даже если они сохраняли кое-что из своего кровожадного викингского прошлого, это могло быть перенаправлено и обращено к выгоде франков, как показал Лотарь на примере Харальда Младшего в 830 г., как Карл Лысый продемонстрировал с Велундом на Сене, и как целый ряд правителей доказал в случае Рорика во Фризии.

Изучение мотивов данов, присоединявшихся к франкам, представляет проблему. Для некоторых, таких как конунг Харальд, Рорик или позже Готфрид, это была возможность распространить власть на большую территорию, чем это было возможно в Дании. Для членов королевской семьи это определенно должно было иметь свою привлекательность. О том, что двигало Аслаком, Бьорном или Велундом, мы можем только догадываться. Возможно, они были поражены роскошью франкского двора и привлечены обещанием доли в его богатствах; возможно, они были убеждены призывами к христианской вере. Мы не знаем. Но между собой эти люди, несомненно, облегчили для Ролло возможность получить часть земель для себя и своих последователей в 911 г. и тем самым проложили путь к созданию "земли норманнов" – Нормандии – в сердце империи Каролингов.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх