«Бегут, перепившись водкой»: как белогвардейцы сдали Екатеринодар

К началу весны 1920 года армии Вооруженных сил юга России (ВСЮР) под командованием генерала Антона Деникина продолжали свое лихорадочное отступление из центральных регионов к Черному морю после провала похода на Москву. Ослабление белых привело к активизации так называемых зеленоармейцев — повстанцев из числа нелояльного местного населения, уклонявшихся от призыва, и дезертиров из Красной армии и ВСЮР, недовольных принудительной мобилизацией. 25 февраля 1920 года зеленые захватили Туапсе, оставив белых без порта на Черном море.

  2 марта красные взяли Ставрополь, а 9-го заняли Ейск. Далее основные силы советских войск нацелились на Екатеринодар и Новороссийск. В эти города по линиям железных дорог откатывались белогвардейцы. В обоих крупных центрах юга России группировались люди, оппозиционно настроенные по отношению к командованию ВСЮР. В Екатеринодаре заседала местная власть — кубанская Краевая Рада. Часть ее членов поддерживала союз с белогвардейцами-добровольцами, в то время как другая фракция придерживалась курса на самостийность. Генерал Петр Врангель отмечал в своих записках, что еще в 1919 году борьба между Ставкой ВСЮР и Екатеринодаром негативно сказывалась на противостоянии советским армиям.  

По словам Врангеля, он высказывал Деникину убеждение в том, что если «казачий вопрос не будет в ближайшее время коренным образом разрешен, то борьба между главным командованием и казаками неминуемо отразится на общем положении нашего фронта». Тем не менее главком медлил с принятием окончательного решения.

Другие руководители ВСЮР также винили в провале общего дела сепаратистские устремления местных кубанских властей — так называемых самостийников.

В сложнейший момент Гражданской войны не захотели подчиняться приказам командования и донские казаки. 

«Как отголосок екатеринодарского политиканства и развала казачьего фронта, нарастало стихийно чувство отчужденности и розни между добровольцами и казачеством. Бывая часто в эти дни в штабах генералов Сидорина и Кутепова, я чувствовал, как между ними с каждым днем вырастает все выше глухая стена недоверия и подозрительности, — отмечал Деникин. — Под влиянием донских начальников генерал Сидорин предложил план: бросить Кубань, тылы, сообщения и базу и двинуться на север. Это была бы чистейшая авантюра, превращение планомерной борьбы в партизанщину, обреченную на неминуемую и скорую гибель. План этот я категорически отклонил».

В начале марта отступление продолжалось, констатировал Деникин в своих «Очерках русской смуты». Всякие расчеты, планы, комбинации разбивались о стихию. Стратегия давно уже перестала играть роль двигателя операций. Психология массы довлела всецело над людьми и событиями. 

После развала фронта в белых частях наблюдались паника и дезорганизация. Как отмечал в своих мемуарах главнокомандующий ВСЮР, общее упадническое настроение охватило даже Добровольческий корпус, где имели место «эпизоды неустойчивости, дезертирства мобилизованных и сдачи их большевикам». Деморализованная армия уже не могла оказывать серьезного сопротивления почувствовавшей силу РККА. Срабатывал принцип домино. Оборонительных узлов, за которые возможно было зацепиться и перевести ход боевых действий в позиционную борьбу, в распоряжении белых попросту не имелось. Деникин писал:

«Кубанская Рада и атаман побуждали войска к разрыву со Ставкой. Большевики ничтожными силами легко форсировали Кубань и, почти не встречая сопротивления, вышли на левый берег ее у Екатеринодара, разрезав фронт Донской армии.

Многие казаки бросали оружие или целыми полками переходили к зеленым. Все перепуталось, смешалось, потеряна была всякая связь штабов с войсками, и поезд командующего Донской армией, бессильного уже управлять войсками, ежедневно подвергаясь опасности захвата в плен, медленно пробивался на запад через море людей, коней и повозок. То недоверие и то враждебное чувство, которое в силу предшествовавших событий легло между добровольцами и казаками, теперь вспыхнуло с особенной силой. Двигающаяся казачья лавина, грозящая затопить весь тыл Добровольческого корпуса и отрезать его от Новороссийска, вызывала в его рядах большое волнение».

12 марта 1920 года штаб Добровольческого корпуса направил главнокомандующему резкую телеграмму. Генерал Александр Кутепов отмечал, что больше рассчитывать на казаков нельзя, поэтому необходимо принять решительные меры для спасения корпуса. Сначала Деникин хотел остановить противника на рубеже реки Бейсуг, уточняется в статье Александра Самсонова «Падение белой Кубани». Необходимо было выиграть время для планомерной переправы войск через Кубань, эвакуации правого берега и Екатеринодара.

Командующий Донской армией генерал Сидорин получил приказ собрать свои корпуса в районе Кореновской и нанести контрудар правым крылом.

Советское командование также сосредоточило на этом направлении крупные силы. Донские казаки, даже под командованием лично Сидорина, в бой не пошли. Всякий раз при попытке атаки они поворачивали назад. А когда красные перешли в наступление, отступили. Добровольцам у Тимашевской также пришлось бросить позиции и прорываться с боем. Арьергарду приходилось выходить уже из окружения.

В итоге к 16 марта Добровольческий корпус, Донская армия и часть Кубанской армии были в двух переходах от Екатеринодара. Ставка и правительство Деникина перебрались в Новороссийск. Верховный казачий круг собрался на последнее заседание. Председатель кубанцев сообщил, что казаки больше не подчиняются Деникину, тем более что Ставки больше нет, как и связи с ней. Казаки напоследок снова переругались. Казачий круг распался. Кубанская делегация направилась к своей армии, донская — к своей. В Екатеринодаре было множество беженцев, больных и раненых, которых не успели вывезти. Правительство Деникина пошло на соглашение с находившимися в тюрьмах большевиками во главе с Акимом Лиманским. Коммунистов выпустили, а они дали обещание спасти раненых и больных.

Организовать оборону Екатеринодара белогвардейцам не удалось. Вокруг города были подготовленные позиции, войск хватало, но боевого духа у них уже не ощущалось.

Утром 17 марта 1920 года к Екатеринодару с боями подошел 1-й конный корпус красного командира Дмитрия Жлобы. Советские войска почти целый день стояли у города, ведя артиллерийский огонь по окраинам и не веря, что противник просто ушел. Улицы и мосты через Кубань были забиты бегущими войсками и беженцами. В тот же день Деникин отдал директиву об отводе армии за Кубань и Лабу и об уничтожении всех переправ. Но когда издавался приказ, Кубанская и Донская армии уже были на левом берегу, а переправы, о которых никто и не подумал, оказались в руках красных.

Советские войска легко форсировали Кубань и разрезали фронт противника пополам. Добровольческому корпусу пришлось прорываться с боями с сильной красной конницей, которую стали массово пополнять восставшие и переходившие на сторону РККА кубанцы. 18 марта, вырвавшись из окружения, добровольцы переправились за Кубань.

Как только красные пошли на штурм Екатеринодара, кубанские казаки побежали. За ними ушли и донцы. Особенно неустойчивым стал 4-й Донской корпус, ранее лучший в Донской армии, основа ударной конной группы. После тяжелых поражений и потерь он был деморализован. К тому же донцы флангом соприкасались с кубанцами и заразились от них паническими настроениями. Когда появился слух о восстании в тылу, в рабочем пригороде Дубинке, войска охватила настоящая паника. Как констатировал генерал Андрей Шкуро, бежали целые дивизии, по пути грабившие винные магазины и подвалы.

«Я лично видел позорное оставление Екатеринодара. Целые дивизии, перепившись разграбленным спиртом и водкой, бегут без боя от конной разведки противника. Части, прикрывающие Екатеринодар, также позорно бегут. Стыд и позор казачеству, несказанно больно и тяжело», — сообщал Шкуро генералу Деникину.

С этого момента в Екатеринодаре окончательно установилась советская власть. Имущество бывших именитых горожан — дворян, купцов и офицеров — подверглось национализации. В начале августа 1920 года, когда из Крыма на Кубань по инициативе нового главкома белых сил Врангеля высадился десант под командованием генерала Сергея Улагая, чекисты взяли так называемых представителей буржуазии в заложники. В ночь на 6 августа того же года большинство из них расстреляли без суда и следствия.

Репрессивные методы были применены и к многим казакам, которых Деникин и его генералы считали виновниками поражения на Кубани. Известный исследователь кубанского казачества Павел Стрелянов (Калабухов) в своей работе «Красный террор на Кубани 1918-1920 гг.» указывал следующее:

«В марте 1920 года большая часть Кубанской области находилась уже в руках большевиков. Администрация на Кубани сменилась, в станицах атаманы были заменены председателями ревкомов. В апреле, когда красные части стали уходить на польский фронт, предревкомов заменили прибывшие коммунисты из центральной России.

Новые предревкомы приступили к организации милиции, набирая в нее самый низменный элемент: пьяниц, конокрадов, местных коммунистов, бездомных босяков.

Офицеров, зарегистрировав, отправляли в центральную Россию и на север, многих расстреливали при отделах и на станциях. Та же участь затем постигла урядников. У жителей все взяли на учет: хлеб в зерне, кормовое зерно и сено, лошадей, рогатый скот, свиней, овец, домашнюю птицу, пчел и др. и, определив норму расходов для каждого двора, на расходование остального наложили строжайший запрет. В станицах процветал сыск, у казаков отбирали строевых лошадей, седла и обмундирование (оружие сдано раньше). В конце апреля приступили к насильственным реквизициям хлеба и рогатого скота. Милиция грабила, убивала, расстреливала, многих казаков выдавали местные бездомные».

Источник ➝

Пятая колонна в США.Неудавшийся государственный переворот Уолл-стрит в 1934 году

«Война это всего лишь рэкет»..Генерал Смэдли Баттлер

 В США группа финансистов была воодушевлена победой нацистов в Германии.Тем более что эти господа с Уолл-Стрит активно финансировали НСДАП с 1920 года.Это была их победа тоже.

В 1934 году созрел заговор с совершением военного переворота и превращением США в нацистское государство и последующим военно--политическим союзом США—Германии—Японии и скорее всего европейских государств…..Союз мировых держав против СССР.

Бизнес-заговор:

В 1933 году группа богатых бизнесменов, в которую входили главы Chase Bank, GM, Goodyear, Standard Oil, семья DuPont и сенатор Прескотт Буш пытались подговорить генерал-майора морской пехоты Смедли Батлера провести военный переворот против президента Рузвельта и установить в Соединённых Штатах фашистскую диктатуру.

Да, это тот самый Прескотт Буш, который являлся отцом одного американского президента, и дедом другого. Смедли рассказал об этом комитету Конгресса в 1934 году.

СМЭДЛИ БАТТЛЕР

Генерал-майор Смедли Батлер. Хотя он родился в семье квакеров (пацифистского религиозного течения), Смедли в 16 лет записался в армию. Впервые он понюхал пороху в 1900 году (в 19 лет), когда участвовал в подавлении китайского Восстания боксеров. Его дальнейшая боевая служба, в основном, проходила в Южной и Центральной Америке - Никарагуа, Мексика, Гаити, Гондурас... Также он участовал в Первой мировой.

Батлер всегда славился как человек исключительно храбрый, предприимчивый и талантливый, но неуживчивый. Ярче всего это проявилось, когда в 1924-м он покинул морскую пехоту, чтобы заведовать пожарными и полицией в Филадельфии. Батлер организовал такие рьяные гонения на мафию, что через два года его выжили из города, и он вернулся в армию.

К 1930 году Батлер стал одним из самых уважаемых высших офицеров США. Он был многократно награжден, в том числе за личную храбрость. Однако ему отказали в назначении на пост главы корпуса морской пехоты, и в 1931-м генерал-майор ушел в отставку.

А затем началось самое интересное.

Батлер стал выступать с лекциями об истинном смысле американских военных операций.

Он говорил, что все 33 года на службе был "гангстером капитализма", отстаивавшим не интересы США, а интересы отдельных корпораций - нефтяных, банковских,продовольственных. Кроме того, Батлер активно сотрудничал с пацифистами и коммунистами-антифашистами.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ

К Батлеру обратился Джеральд П. Макгуйар из компании Grayson M-P Murphy & Co с Уолл-стрит. По утверждениям Макгуйара, заговорщики могли собрать целую армию из 500 000 человек, в основном ветеранов Первой Мировой войны, и осуществить поход на столицу. Плутократы предлагали Батлеру возглавить государственный переворот, считая, что захват Вашингтона, как это было в Петрограде в 1917 году, приведёт к падению правительства.

Для начала Батлеру было предложено 3 миллиона долларов, а в будущем его ждали ещё 300 миллионов. Батлер дал своё согласие и участвовал в заговоре до тех пор, пока не выяснил личности всех заговорщиков. Позднее никто из них не был вызван для дачи показаний или привлечён к уголовной ответственности за государственную измену. Напротив, все эти люди стали основателями Совета по международным отношениям.

Руководство «Американской Лиги Свободы» осуществляли картели Дюпона и Дж. П. Моргана. Вчислокрупныхспонсороввходили Andrew Mellon Associates, Pew (Sun Oil), Rockefeller Associates, E.F. Hutton Associates, U.S. Steel, General Motors, Chase, Standard Oil и Goodyear Tires. Финансирование Лиги (и Гитлера, но это уже другая история) осуществлялось через объединение банков Union Banking Corporation под руководством сенатора Прескотта Буша (да-да, это именно те Буши) и инвестиционный банк Brown Brothers Harriman под руководством того же сенатора.

Заговорщики хвастались связями Буша с Гитлером и даже заявляли о том, что Германия обещала Бушу материально-техническую помощь для успешного осуществления государственного переворота. Это заявление не вызывает сомнений: годом ранее президент компании «Шевроле» Уильям Кнудсен (перечисливший Лиге 10 000 долларов) побывал в Германии, где встретился с лидерами нацистов, а по возвращении заявил, что Германия Гитлера является «чудом двадцатого века».

В то же время компания «Адам-Опель», полностью принадлежавшая компании «Дженерал Моторс»(позже национализирована),ещё с 1932 года начала производство танков, грузовиков и двигателей бомбардировщиков для нацистов.

Руководивший иностранными операциями компании вице-президент «Дженерал Моторс» Джеймс Д. Муни вместе с Генри Фордом и руководителем IBM Томом Уотсоном получили каждый от Гитлера Большой крест Немецкого Ордена Орла за значительные заслуги перед Третьим Рейхом.

РАЗОБЛАЧЕНИЕ

Баттлер не собирался участвовать в этом предательстве и узнав имена изменников предал их гласности.

В ноябре 1934 года прославленный дважды лауреат Почётного ордена Конгресса генерал Смедли Батлер тайно давал показания перед Комиссией Маккормака-Дикстейна, позже преобразованной в Комиссию по расследованию антиамериканской деятельности.

В ходе слушаний Батлер рассказал о заговоре под руководством группы богатых бизнесменов («Американская Лига Свободы»), целью которого являлось установление в Соединённых Штатах фашистской диктатуры с организацией концентрационных лагерей для «евреев и других нежелательных лиц».

СЛЕДСТВИЕ

«В течение нескольких последних недель комиссии были представлены свидетельства того, что некоторые лица пытались создать в этой стране фашистскую организацию… Не существует никаких сомнений в том, что эти попытки были предметом обсуждения и планирования. Метод и время их реализации зависели от решения со стороны лиц, непосредственно их финансирующих».

Доклад Комиссии Маккормака-Дикстейна

Комиссия выяснила, что показания генерала Батлера отвечают истине, и дискредитация его показаний оказалась для заговорщиков достаточно проблематичной. В дело немедленно вступила корпоративная пресса, которая опубликовала материалы, содержащие сомнения относительно личности ветерана войны, закрепив за ним характеристику «наивный».

Дискредитация от Кнудсена звучала следующим образом: «Праздный болтун коктейльных вечеринок». Этот отвлекающий аргумент был подхвачен информагентством Associated Press, которое выпустило материал под заголовком «Коктейльный путч». Мэр Нью-Йорка Фиорелло ЛаГуардия высмеял заговор таким образом – «кто-то на вечеринке подбросил эту идею бывшему морскому пехотинцу в виде шутки».

С 1934 по 1936 годы в «Нью-Йорк таймс» было опубликовано 35 передовиц в поддержку Лиги. Журнал «ТАЙМ» выставил Батлера посмешищем в своей главной статье от 3 декабря 1934 года, несмотря на то, что в написании статьи принимал участие руководитель «Организации ветеранов иностранных войн» Джеймс И. Ван Зандт, который заявлял о том, что ему также было сделано предложение примкнуть к заговорщикам.

Однако в начале 1935 года «ТАЙМ» всё же внёс примечание в одну из своих статей: «Также на прошлой неделе Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности якобы сообщила, что результаты длившегося два месяца расследования не оставили сомнений в том, что рассказанная генералом Батлером история о фашистском марше на Вашингтон является тревожаще правдивой».

Только лишь газеты медиа-конгломерата Скриппса-Говарда поддержали президента Рузвельта и опубликовали правду.

ДАЛЬНЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ РОЯЛИСТОВ

Президент Рузвельт назвал заговорщиков «экономическими роялистами». 

3 января 1936 года в ходе совместного заседания Конгресса Рузвельт обрушился с критикой на «Американскую Лигу Свободы» и объявил об эмбарго поставок оружия в Италию.

«Наша блистательная экономическая аристократия не желает возвращения к тому индивидуализму, о котором они так много болтают. Она даже мечтала о том, чтобы преимущества этой системы принадлежали лишь сильным и безжалостным. Они понимают, что через 34 месяца мы создадим новые инструменты общественной власти.

В руках народного правительства это власть является цельной и надлежащей. Но в руках политиков, марионеток экономической аристократии, такая власть наденет кандалы на свободы человека. Позвольте им действовать по собственному усмотрению, и они будут вести политику любой аристократии прошлого – власть для избранных, порабощение народа».

Рузвельту так и не удалось привлечь заговорщиков к ответственности.

Он потерпел неудачу даже в обуздании Прескотта Буша, активы пронацистских предприятий которого были арестованы в 1942 году только для того, чтобы Буш в виде внезапного нагрянувшего счастья внезапно получил 1,5 миллиона долларов, когда в 1951 году эти активы были ему возвращены. 

Очевидно, что фашистское мировоззрение «экономических роялистов» никуда не ушло и является движущей силой восхождения (и в конечном итоге заката) Американской империи. В своё время Лига заявляла о себе как о бастионе для всех тех, кого заботили «обременительные налоги, наложенные на промышленность виде страхования безработицы и пенсионных выплат».

Лига стремилась «бороться с радикализмом» и «преподать урок уважения к частным правам и праву собственности, а также пестовать свободное частное предпринимательство».

Компании Дж. П. Моргана и Чэйза теперь слились в одну. Размеры состояний семей Меллон, Рокфеллер, Дюпон, Питкерн (Pittsburgh Plate Glass) и Пью приобрели космические масштабы. Пью и Рокфеллер объединились в закулисные фонды, финансирующие первичные политически организации.

Движение «Оккупируй» 1936 года 

Уильям С. Кнудсен был единственным заговорщиком, который отрёкся как от заговора, так и от симпатий к Гитлеру, и, как считается, выступил в «Дженерал Моторс» с инициативой пойти на мировую с участниками сидячей забастовки во Флинте. Низкооплачиваемые, работающие сверхурочно рабочие захватили предприятия компании, начав с завода Фишер №3, и отбивали атаки подконтрольной «Дженерал Моторс» полиции и нанятых компанией бандитов. Президент Рузвельт и губернатор штата Мичиган Франк Мэрфи вызвали Национальную гвардию, но не для ареста забастовщиков, а с целью защитить их от бандитов, выстроив из гвардейцев кордон между бастующими и головорезами. Отец и дед Мэрфи были ирландскими революционерами, которых повесили британцы, а поскольку многие из бастующих были его соотечественниками, он им откровенно симпатизировал.

По прошествии 44 дней Кнудсен, ставший к тому времени вице-президентом «Дженерал Моторс», заявил, что «пришло время коллективного ведения переговоров». Инициатива Кнудсена и его союзника Мотта, главного акционера и члена правления «Дженерал Моторс», дважды мэра Флинта, и убеждённого филантропа, привела к тому, что компания пошла на сделку, результатом которой стали 40-часовая рабочая неделя, плата за сверхурочные часы работы, права на организацию профсоюза, пенсии и пр.

Мотт даже позаботился о том, чтобы для рабочих и их семей на предприятиях были созданы поликлиники. Организатор заговора и президент «Дженерал Моторс» Альфред П. Слоан, который хотел вернуть свои заводы при помощи огнестрельного оружия, покинул пост руководителя компания, и её президентом стал Кнудсен. Нельзя сказать, что Кнудсеном руководили чисто альтруистические убеждения, поскольку через два года президент Рузвельт назначил его руководителем Национальной консультативной комиссии обороны.

В этот период Комитет военно-промышленного производства, председателем которого тоже был, как ни странно, Кнудсен, заключил с «Дженерал Моторс» контракты на вооружение на сумму около 12 миллиардов долларов. В то же время заводы компании «Опал», принадлежащей «Дженерал Моторс», произвели бóльшую часть грузовиков и двигателей бомбардировщиков на вооружении армии Гитлера. Это не повлекло за собой никакого уголовного преследования Кнудсена или «Дженерал Моторс». Напротив, датский иммигрант Кнудсен стал первым гражданским лицом, которому было присвоено звание генерал армии США.

Урок истории

Экономические роялисты, как отмечал Рузвельт, преследуют политику своих интересов, далёкую от нужд общественности. Поскольку они не понесли никакого наказания за подготовку государственного переворота, их элитистская идеология жива и поныне. В наши дни они просто подтасовывают результаты выборов, создают масштабные аппараты «безопасности» и арестовывают всех, кто стоит на пути их господства.

Мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг, занимающий 12-ую строчку в списке самых богатых людей Америки с состоянием в размере 19,5 миллиардов долларов, недавно заявил:

«У меня есть своя армия в департаменте полиции Нью-Йорка, седьмая по размеру армия в мире. У меня есть свой собственный госдепартамент».

Скандинавы среди первопоселенцев Новгорода по данным археологии

Статья посвящена проблеме культурной и этнической характеристики первопоселенцев Новгорода и определению места скандинавов в жизни ранней городской общины. Дается критический обзор предшествующей историографии. Новое обращение к музейным коллекциям позволило увеличить количество скандинавских древностей и категорий находок из раннего культурного слоя, в то время как славянский компонент материальной культуры остается трудноуловимым. Скандинавы определенно присутствовали среди основателей первых усадеб города в 930–950-х гг.

Распределение скандинавских артефактов на городской территории предполагает свободное расселение
выходцев с севера и их престижные позиции в социальной топографии. Упомянутый в летописи «двор Поромонь» не может считаться местом компактного проживания варягов. Новгородские скандинавы однозначно сопоставимы с летописными варягами и отличались от руси как этносоциальной группы в Среднем Поднепровье, связанной с Рюриковичами. Закат скандинавского присутствия в Новгороде был обусловлен прекращением выплаты варяжской дани после смерти Ярослава Мудрого и находит отражение в данных археологии. Традиция российской науки недооценивать скандинавское присутствие в раннем Новгороде берет свои истоки в самоцензуре сталинской эпохи, превращаясь со временем в явление научной инерции.

Скандинавы среди первопоселенцев Новгорода по данным археологии..pdf

3.9 МБ

Картина дня

))}
Loading...
наверх