Затерянная Рязань. Король-Олень

 

Затерянная Рязань. Король-Олень

«Хотите верьте, хотите нет, но давным-давно жил на свете Король-Олень...» Легенде этой много сотен лет, но кто бы мог подумать, что она так тесно связана с рязанской деревней, забытой где-то в бесконечных сосновых лесах. Здесь долгими зимними вечерами не загораются светом окна домов. Здесь все дороги заметены снегом, а в сугробах можно утонуть. Вода в реке насквозь прозрачная, и тишина такая, что слышно, как звенит воздух. Когда-то давно здесь жили великие люди, которым была чужда война. Сегодня тут обитают только призраки прошлого, а летом — вполне себе живые дачники.

Команда YA62.ru случайно забрела в по-настоящему затерянную Рязань — сказочную деревню Салаур. 

Здесь поселилась зима. Стоило только свернуть с трассы по заманчивому указателю, прибитому к дереву, и скрыться в соснах, как наша машина воткнулась носом в сугроб, а через лобовое стекло открылся вид на деревню. 

— Летом здесь тоже очень красиво, — отмечает наш проводник Мария. Сама она живет в Шилове, но в Салаур часто ездит отдыхать. — Можно сказать, это такая «курортная зона». Здесь же рядом святой источник, дальше озеро и там совсем недалеко — Пьяный лес. И местные жители в Салауре очень душевные. Если в деревне сейчас кто-нибудь есть, может быть даже угостят нас чаем. Он у них вкусный. 

Фото 1 Салаур деревня Шиловский район.JPG

Историки до сих пор не пришли к окончательному выводу, откуда взялось название — Салаур. Одни придерживаются мнения, что в основу легло имя татарского батыра Салаура, другие считают, что «ур» — это белка по-мордовски и именно данное понятие является словообразующим. Но все сходятся в одном: село это, ставшее в советские годы деревней, довольно старое. 

— В писцовых книгах оно упоминается впервые в 1578 году как Дьяконова поляна на речке Салаур, — рассказывает бывший представитель Касимовской епархии Анастасия. — А это значит, что на самом деле, скорее всего, село еще старше. По тем данным, которые у нас имеются, изначально село принадлежало роду дворян Огаревых. Не скажу, что это было богатое поместье. Больше половины принадлежавших им земель считались неплодородными, а крестьян было всего 22 двора. Зато было развито лесное хозяйство. Можно сказать, сосны кормили местных: здесь добывали мед, древесину и смолу. Сосновая смола, кстати, до сих пор довольно ценный продукт в медицине и промышленности. 

Фото 2 Сосновый лес Салур.JPG

В начале XVIII века поместье Салаур переходит роду Олениных, надолго став их родовым гнездом. И здесь начинается самое интересное...

— Оленины всегда свято чтили свою родословную, фамильный герб и девиз семьи, — рассказывает уроженка этих мест, а теперь жительница Москвы Татьяна. Она вышла на связь с нашей командой, когда мы искали местных жителей. Присоединиться к поездке не смогла, но много интересного рассказала по телефону. — На гербе Олениных изображена девушка с красной розой в руках и верхом на медведе. Легенда такова. Жил в Ирландии король О'Лейн...

— Олень? — переспрашиваю, поскольку связь прерывается, вероятно, стекая с сосновых иголок. 

— О–Лейн, — повторяет Татьяна по слогам и смеется. — Но Олень тоже неплохо звучит. У короля были сын и дочь, и когда он умирал, то завещал сыну трон, а дочери — земли. Но было предзнаменование, что власть должна перейти женщине, и сын короля, испугавшись, решил расправиться с сестрой. Он приказал заточить ее в клетку с медведями. Девушка бесстрашно вошла в клетку, держа в руках красную розу. Но медведи не тронули ее. Весь королевский двор был поражен этому чуду и девушку выпустили. Но она не стала править, а ушла с медведями в лес. Не буду вдаваться в дальнейшие подробности легенды, но потомки королевской дочери постепенно добрались до России. О'Лейны сперва носили фамилию Аленины, а позже стали Олениными. Кстати, девиз семейства в переводе с латинского звучит так: «Не только мечом». И этого они придерживались на протяжении многих поколений: все салауровские Оленины сплошь поэты, музыканты, научные деятели и просветители. 

Фото 3 Салаур снег зима.JPG

Снегопад усиливается, и наши следы мгновенно заметает. Здесь, на склонах, дома то ютятся плотной кучкой, то одиноко «свисают» с холмов. Салаур пополам перерезан рекой Увязь, и на ту сторону пройти можно только по дощечкам старого рухнувшего забора.

— Когда-то давно река была полноводной, — вспоминает Татьяна. — А уж при нас превратилась в ручей. Хотя вода там до сих пор кристально чистая и свежая. Здесь много родников, которые питают речку. Но люди пить оттуда все равно не рискуют, носят воду из источников. 

При Олениных хозяйство расширилось, и село Салаур даже на какое-то время расцвело. На реке стояло две мельницы, и работал винокуренный завод. В упадок производство пришло, когда отменили крепостное право и все крестьяне разбежались. Завод пришлось закрыть. И в нерабочем состоянии простоял он недолго. Как, впрочем, и мельницы. 

Фото 4 Река в Салауре.JPG

На вопрос, куда мы так долго идем сквозь метель и сугробы, если к жилым домам не ведет ни следа, наш проводник Анастасия отвечает: искать руины деревянного храма. Дерево, с отличие от камня, материал не столь долговечный, а потому церковь двухсотлетней давности уже сама по себе уникальная находка. 

— При Огаревых в Салауре было построено две небольших деревянных церкви, — рассказывает Анастасия. — Когда они обветшали, уже род Олениных построил взамен одну большую деревянную церковь. За 200 лет она несколько раз перебиралась, утеплялась и восстанавливалась. В советские годы она пришла в полную негодность, была заброшена. А к концу XX века попросту рухнула. Еще какое-то время цела была колокольня, и упала сравнительно недавно. Естественно, восстанавливать церковь никто не собирается. Да и не для кого. 

Упавшую колокольню мы в итоге нашли. А вместе с ней и кладбище со старинными надгробными плитами, под которыми покоятся первые и последние владельцы имения Салаур. 

Фото 5 Деревянный храм в Салауре.JPG

 

Красотами Салаура любовался в свое время и писатель Денис Фонвизин. Существует легенда, что здесь же он вдохновился и на написание своей пьесы «Недоросль». 

— Эта история хоть и забавная, но ничем не подтвержденная, — предупреждает Татьяна. — Якобы образ Митрофанушки он списал с сына своего друга — Алексея Оленина. И якобы, когда Оленин узнал себя на страницах книги, то сразу же взялся за ум, стал хорошо учиться и сделался одним из умнейших людей России того времени. 

Татьяна считает, что все это не более чем выдумка. Хотя в Салауре Фонвизин действительно был. 

Фото 6 Команда ya62 в деревне Салаур.JPG

— Вообще-то главная достопримечательность Салаура не здесь, — вдруг говорит наша относительно местная попутчица Мария. — Чуть дальше, за лесом, стоит святой источник. К нему едут люди со всей страны. Про него тоже есть легенда. Считается, что он обладает чудодейственными свойствами. По преданию, на этом месте несколько раз появлялась икона, и каждый раз, когда местные уносили ее в храм, за ночь она пропадала и появлялась на месте источника. Тогда люди поняли, что место волшебное, и построили часовню с купелью. А недавно рядом сделали деревянную беседку с иконной лавкой, в которой постоянно работает одна бабуля. Вот она много всего интересного про эти места может рассказать.

Однако бабули на месте не оказалось. Зато вслед за нами к источнику приехали «туристы». 

— Не, сами мы не местные, вообще издалека, просто мимо ехали и решили заглянуть, — двое мужчин охотно общаются, пока набирают воду. — Вода тут и правда чудесная. Вот наберите в бутылку, поставьте — и она год будет стоять, не испортится. И всегда такая же студеная будет, как из колодца. 

Уходя, улыбчивые мужчины настоятельно рекомендуют нам умыться водой из источника. Говорят, что эта нехитрая процедура надолго избавит от всех болезней. 

В ручье возле источника блестят монеты, вероятно, брошенные туда туристами. И мы тоже по старинке бросаем монетку. 

Фото 7 Святой источник в Салауре.JPG

Были в истории Салаура и печальные моменты. Связаны они, как водится, с годами Великой Отечественной войны.

— Сама этого не застала, я гораздо моложе, но мне дед рассказывал, что видел, как в 1942 году в лес военный самолет упал, — вспоминает наша собеседница. — Говорит, дым столбом, мальчишки сразу туда побежали. Но спасти местным никого не удалось, весь экипаж погиб. Сейчас эта история даже есть на страницах учебников. Могли бы и на деревню упасть, но пилот из последних сил отвел самолет от домов и он упал в деревья. Так как экипаж выполнял секретное правительственное задание, имена летчиков были засекречены. Не так давно архивы открыли. 

По словам Татьяны, в годы войны в Салаур эвакуировали беженцев из других областей страны. 

— Сложно приходилось, работы на всех не было, жили только своим хозяйством. И всем друг с другом делились. Надо же было как-то выживать. 

Фото 8 Забор в деревне Салаур.JPG

Салаур никогда, даже в советские годы, не был рабоче-крестьянским центром притяжения. Даже школа здесь была только начальная. И учиться, и работать ездили в соседнее село Занино-Починки. 

Да и сегодня это место на карте Шиловского района скорее курортная зона, нежели аграрная отдушина дачников. Хотя довольно неожиданно было встретить среди деревянных избушек и покосившихся заборов минималистичную крепость в стиле хайтек. Если вас когда-нибудь спросят, зачем в России панорамные окна, — рассказывайте о красотах Салаура. 

Фото 9 Салаур дом-бункер с панорамными окнами.JPG

— Дачники живут здесь с мая по октябрь, — рассказывает Татьяна. — Часто на озеро рядом приезжают москвичи. У озера своя легенда: говорят, когда-то в середине его был остров, на котором стояла церковь. А потом остров вместе с церковью вдруг затонул. И теперь, якобы, на дне озера стоит подводный храм. Правда, никто его там не видел. Но легенда красивая. Как и все остальные.

Еще летом в село приезжает продуктовая лавка — единственная связь с цивилизацией для местных дачников. Никаких иных коммуникаций в Салауре нет. Даже газ «неместные местные» покупают в баллонах, воду носят из родников. 

Фото 10 Лес деревни Салаур.JPG

Снег перестал. А мы еще долго стояли на холме под покровом сумерек, вглядываясь в окна домов в надежде, что хоть где-то загорится свет. 

Если верить историческим справкам, то примерно раз в несколько столетий сказочный Салаур полностью умирает. Так было в эпоху Смутного времени и в период отмены крепостного права. Возможно, начало XXI века — самое время, чтобы умереть еще раз, навсегда вписав себя в историю благодаря легендам, переданным из уст в уста. 

Большой фоторепортаж смотрите по ссылке.

 

Легенды собирала Дарья Копосова

Фотографировала Мария Илларионова

Путь прокладывала Наталья Кратенко



Подробнее на Ya62.ru:
https://ya62.ru/articles/kolumnist/zateryannaya-ryazan-korol-olen/

Источник ➝

Янтарь, молоко и навоз: как лечились во Львове во время средневековых эпидемий

Эпидемии из-за инфекционных болезней были распространены на протяжении многих веков. Они зафиксированы еще в Библии.

То, что происходит сейчас в мире вследствие коронавируса, на фоне событий прошлых веков выглядит достаточно оптимистичным. Несмотря ни на что, основная рекомендация по поводу борьбы с болезнью как тогда, так и сейчас, не изменилась — полная изоляция от остального общества в собственных домах.

Янтарь, молоко и навоз: как лечились во Львове во время средневековых эпидемий, изображение №1

Сведения об эпидемиях и других инфекционных заболевания зафиксированы в городских документах, которые сохранились от XIV века в архиве города Львова.

Их собрал и обобщил известный львовский историк-архивист, который жил в XIX веке, Денис Зубрицкий. В «Хронике города Львова» он подытожил то, что удалось записать с архивных документов магистрата городп на протяжении многих веков. Об этом рассказал историк Иван Северянка.

«Зубрицкий описывает, что первая зафиксированная эпидемия была в начале XV века, в 1439 году. В книге написано: «В Польше был голод и мор, поэтому король с семьей и двором переехал на зиму во Львов». То есть конкретно во Львове именно в тот год эпидемии не было. Эпидемии чего именно — не указано, так как для тогдашних людей инфекционные болезни в целом сводились к определению — мор или поветрие. К ним относилась чума, холера, дизентерия и другие болезни», - рассказывает Иван Северянка.

Заболевания тогда распространялись очень быстро за счет антисанитарных условий. Большие города, где люди жили внутри стен, а именно таким городом был и Львов, приводили к большим скоплениям. В населенных пунктах хорошо не убирали, соответственно инфекция распространялась очень быстро.

Янтарь, молоко и навоз: как лечились во Львове во время средневековых эпидемий, изображение №2

«Что касается уборки, то в городе назначали специальных служащих, которые должны следить за уборкой. Ее качество зависело от того, насколько добросовестными были эти люди и насколько им хорошо платили. Если им не платили, они либо убирали, либо нет. Сознание людей была очень низким. Они выливали нечистоты или помои просто из окна на улицу.

А на улице шел так называемый риншток, в котором собирались сточные воды в канализацию. Во Львове были два больших канала. Как пишет Зубрицкий, это были два подземных хода высотой в человеческий рост. Там стекали дождевые воды и то, что выливали жители. А также там текла грязная вода Полтви. Часто жители выбрасывали в те рвы еще и дохлую скотину. Поэтому питьевая вода была некачественная и также усиливала вероятность инфекций », - рассказывает историк.

Рецепты борьбы с эпидемией в Средневековье

Как рассказывает историк, Львов был в довольно выигрышном положении по сравнению с другими городами региона, потому что здесь был высокий уровень образованности правящей верхушки. Все члены Львовского магистрата и городского суда, как правило, были докторами, имели ученые степени по медицине, теологии или праву, учились в европейских университетах. Из-за этого здесь было много медиков по специальности.

«У них к тому времени были прогрессивные представления, как бороться с болезнями. Однако в целом среди ремесленников и купцов уровень сознания и научных знаний был достаточно низкий. Люди боролись достаточно странными методами с заболеваниями.

Среди мещанства существовали необычные представления о том, как надо бороться с эпидемиями. Не карантином, а, например, отпугиванием болезни посредством сжигания навоза. Считали, что если запахом сожженного навоза подкурить камяницу (дом), можно отпугнуть заболевание. Часто с той же целью — отпугнуть болезнь — вывешивали черепа крупных животных. Лошадиные или коровьи черепа подвешивали на цепях, чтобы они качались. Считалось, что тогда болезнь боялась зайти в помещение.

Еще один странный метод — закопаться в навоз по шею.

Аптекари же продавали как лекарство от эпидемии янтарь, растворенный в молоке. Они выдавали это за лекарство. Как это выглядело, неизвестно, потому что, наверное, невозможно растворить янтарь в молоке.

На самом деле лекарств тогда от инфекционных болезней практически не было и врачи пытались вводить карантин », - рассказывает Северянка.

Как в старом Львове внедряли чрезвычайное положение?

Исследователь Львова Илько Лемко в своей книге «Любовь и смерть» описывает тогдашний город во время эпидемии, а в частности, как происходили карантинные мероприятия в городе: «Мор хуже татарина, говорили львовяне, потому что татарина видно, а зараза невидима. Львовская городская власть, обученная последними эпидемиями, сразу начала принимать решительные меры для предотвращения мора и борьбы с ним. Объявлялось состояние «воздушной тревоги» и решительно наказывались все проявления паники. Едва слухи о море достигали Львова, магистрат распоряжался по поводу пургации (чистки) города ...

Все подъезды к городу перекрывались, у Галицкой и Краковской брам и Иезуитской калитки стояла карантинная сторожа и никого из чужих в город не пускали».

Очень похоже все происходит во Львове и в настоящее время — так же, как и несколько веков назад. Дают указания мыть тротуары, запрещают проводить массовые собрания, советуют не поддаваться панике. Средневековые антиэпидемиологические мероприятия в книге Лемко описываются так: «Обязательно надо закрыть все школы и максимально ограничить торговлю, - продолжал дальше бургомистр, - я дам приказ отменить все ярмарочные дни и прикажу торговать только продовольствием и всем необходимым после тщательной проверки. Также желательно запретить цеховые собрания, всевозможные забавы, торговлю изношенными вещами, среди которых могут быть вещи умерших. Зараженных больных надо немедленно направлять в госпиталь святого Станислава, их одежду обязательно сжигать, а умерших нищих прятать за счет города. Надо, чтобы Ципак следил за тем, чтобы на улицах и площадях города не скапливалось много людей, и вылавливали всевозможных безумных и паникеров. В случае, если станут известны отдельные зараженные участки, окопать их окопами и перекопать к ним все дороги.

— На всех брамах домов завтра утром, - добавил староста, - прибить распоряжение магистрата о мерах против мора. Надо призывать людей не контактировать с незнакомцами, не принимать на работу новую челядь и новых братьев или сестер в монастыри. Потому, помните, в прошлый раз мор начался из-за Сидляра из Перемышля, а годом ранее из-за служанки из Сыхова, болезнь которой сначала скрыл ее хозяин. Городской суд должен приостановить рассмотрение всех дел, и только нотариусы должны продолжать оформлять завещания, но исключительно для смертельно больных.

— И наконец, - заключил перечень мероприятий бургомистр, - рекомендовать не посещать бани и не ходить в костелы, церкви и синагоги... ».

Янтарь, молоко и навоз: как лечились во Львове во время средневековых эпидемий, изображение №3

То, что болезнь передавалась в том числе и от духовников, подтверждает и историк Иван Северянка.

«Очень четко зафиксированы в источниках примеры занесения заразы извне. Описание этой болезни оставил Ян Алембек (Иоганн Альнпек) — городской райца, затем бургомистр Львова, человек, который характеризовался высокой образованностью.

Алембек описывает 1623 год, когда монах ордена кармелитов привез мор из Кракова. 15 монахов из монастыря заразились и впоследствии умерли, а из монастыря инфекция распространилась на весь город. Тогда останавливалась работа целого города и горсовета. Алембек так описывает тогдашние события:

«Прекратилась всякая торговля и ремесла, деятельность судов, оборвались все социальные связи. Богатые и все кто только мог, бежали из зараженного города, ища убежища от эпидемии по селам».

Поскольку все члены городского управления бежали или вымерли, власть сосредоточивалась в руках одного человека, бургомистра города Мартина Кампиана. Он остался сознательно, чтобы сохранить в городе хоть какой-то порядок.

В том году жертвами эпидемии стало 20 000 человек во Львове и близлежащих селах », - рассказывает Иван Северянка.

Янтарь, молоко и навоз: как лечились во Львове во время средневековых эпидемий, изображение №4

Кроме страшной эпидемии, в город того года ворвались еще и татары, забрали ясырь, захватив в плен мирных жителей, и опустошили окрестности Львова. Еще одна беда, которая тогда накрыла Львов — пожар, который уничтожил Краковское предместье, где сгорели сотни домов.

«Тогда господствовало мнение, что переносит заразу собственно сам человек. Львовяне еще не знали, что основными переносчиками инфекции являются насекомые, черви, крысы и мыши, - пишет Илья Лемко. — Кто-то распространял слухи, что заразу переносят домашние животные, и тогда от рук хозяев погибало много домашних любимцев — кошек и собак.

Затем во Львове появлялось все больше дворов, забитых досками, и таким образом обозначенных знаком смерти. Люди бежали из города в леса и поля, там умирали, а дикий зверь, поощряемый большим количеством трупов и пустотой дорог и пригородных окрестностей, двигался под стены города. Жители пригородов бросали поля и огороды, прекращалась торговля, обрывались коммуникации с миром, путники, ехавшие неделями и месяцами до желаемой цели, оставались голодные посреди чистого поля, потому что даже придорожные корчмы и шинки запирали. Мародеры грабили дома умерших от заразы».

Эпидемии новых времен

Впечатляющие эпидемии описаны и во времена осады Львова войсками Хмельницкого. Так регент Львова Андрей Чехович, также медик по образованию, пишет: «Бедные люди поддерживали жизнь разве что яблоком и сельдью, а жажду утоляли водой смешанной с грязью, потому что не хватало чистой воды. Через потребления таких продуктов и напитков среди людей начались бесчисленные болезни. Голод многих довел до смерти — к этому добавлялось бесплодие, лихорадка, горячка, дизентерия, которые ничем не удавалось остановить и которые не покидали больных до самой могилы. Весь город — улицы, рынки, кладбище, а особенно место у Катедры, превратились в госпиталя. Нельзя было увидеть ни одного уголка, свободного от больных и невыносимой вони. Этот город не был в таком состоянии и никогда еще не испытывал такого тяжкого гнета и уничтожения граждан. Собрались все несчастья и ударили с такой силой, что казалось их могло быть больше ». Так автор описывает 1648 год.

Аналогичной была ситуация после ухода шведов из Львова 1704 года. Зубрицкий пишет, что после их отступления распространилась эпидемия. Продолжался мор тогда два года.

Эпидемии во Львове были большой бедой, и к ним часто присоединялись войны, голод, нехватка продовольствия, вражеские нападения с разных сторон и неурожаи.

В течение последних двух столетий они были уже не такими частыми — наука ушла вперед, и люди научились сопротивляться инфекциям. Но не всегда. Например, во время эпидемии холеры, которая была в 1830-1831 лет в Галичине умерло почти 35 000 человек. В самом Львове умерла половина из тех, кто заболел. Не обошла Львов и «испанка». В течение 1918-1920 годов грипп унес жизни нескольких сотен жителей города. А это больше, чем погибло от украинского-польского вооруженного противостояния, длившегося в городе в то же время.

Татьяна Яворская

Картина дня

))}
Loading...
наверх