Музыкальный комбайн времен СССР. Эпоха радиол

В советские времена одним из популярных средств массовой информации было радио. Радиолы стояли практически в каждом доме. Причем электроника, выпускаемая в Советском Союзе, была настолько живучей, что в народе ходили шутки, будто она выдержит даже ядерную войну. К счастью, проверить это не пришлось, а вот то, что она пережила уже не одно поколение своих владельцев, – это факт 

 

Радио в массы

Радиола – бытовое радиотехническое устройство, совмещающее в себе радиоприемник и проигрыватель пластинок.

До 60-х годов радиолы в СССР были мало распространены, а в конце 60-х годов и позже ламповой радиолой обзавелась практически каждая советская семья.

Термин «радиола» (radiola) возник в 1922 году в США. Там в одной из компаний, выпускающих радиоэлектронную аппаратуру, в честь растения радиола (вариант –родиола) создали марку под одноименным названием. В СССР термин «радиола» пришел с поставками этой компании аппаратуры, сочетающей радиоприемник и проигрыватель грампластинок.

Первая радиола в СССР –СВГ-К (супергетеродин всеволновый с граммофонным электропроигрывающим устройством, консольный) –была выпущена Александровским радиозаводом в 1938 году. Последней серийной радиолой на пространстве бывшего СССР стала «Серенада РЭ-209», выпущенная в 1992 году Владивостокским заводом «Радиоприбор».

 

Золотая эра

Золотая эра радиол пришлась на 40-70-е годы XX века. Это объясняется тем, что ламповые радиоприемники тех лет имели крупногабаритный корпус, позволяющий размещать электропроигрывающее устройство где угодно. К тому же они хорошо вписывались в интерьер. Золотая эра способствовала повальному молодежному увлечению музыкой, как советской официальной, так и полуофициальной и даже иностранной. Иностранная почти вся считалась запрещенной – из-за якобы чуждой советскому строю идеологии. Вот тут-то и спасали радиолы.

Технические характеристики этих приемников позволяли слушать музыку в диапазоне более «чистых» частот, например, на УКВ. Сквозь шипенье и треск советские граждане добирались до западных радиостанций и слушали неведомую западную музыку. И хотя иностранными языками население в те годы владело слабо («хенде хох», «Гитлер капут», «шнелль» и «доннерветтер» – вот, пожалуй, и весь иностранный словарь комсомольца семидесятых годов), зарубежные песни людям нравились. Ну а бесплатным довеском к ним были «вражьи голоса».

 

«У него приемник «Грюндиг»

«Вражьих голосов» было много. Радиостанции зарубежных стран, вещающие на русском языке, безжалостно глушились. Руководству страны было важно сохранять коммунистическое единомыслие наших граждан. Что и говорить, радиоприемники всегда представляли опасность для власти. Достаточно сказать, что в довоенное время их необходимо было регистрировать в соответствующих органах…

Глушить «голоса» глушили, но законы физики таковы, что западная пропаганда где-нибудь да и проскакивала – не на двадцати пяти метрах, так на сорока девяти. Или наоборот.

А вон дантист-надомник Рудик,

У него приемник «Грюндиг»,

Он его ночами крутит,

Ловит, контра, ФРГ.

(В. Высоцкий)

Но зачем глушить-то, спросите вы? Ведь можно попросту не производить приемники с коротковолновым диапазоном? Нет, нельзя не производить! Раз в других странах есть приемники с КВ-диапазоном, то и у нас должны быть, чтобы про нас чего не подумали…

Вот так из динамика этого прекрасного устройства узнавали советские граждане все последние новости – например, о смерти Владимира Высоцкого, о вводе войск в Афганистан, о здоровье престарелых генсеков…

 

«Голоса» в архипелаге

Самыми информативными станциями, конечно, были «Голос Америки», «Би-би-си» и радио «Свобода». Именно на «Свободе» читали «Архипелаг» Солженицына, «Остров Крым» Аксенова, «Верный Руслан» Владимова, «Чонкина» Войновича и многое другое…

Однако едва ли не больше, чем новостями, запрещенные в СССР каналы славились музыкой! Безоговорочным лидером тут была программа из Лондона – знаменитый «Севооборот» с Севой Новгородцевым.

Помимо прочего, на «Голосе Америки» по субботам выходила «Танцевальная программа» с Тамарой Домбровской. Нельзя не вспомнить и других ведущих, которые специализировались по жанрам: Лиза Архипова (рок), Билл Макгвайр (джаз, джаз-рок), Джон Мерфи (диско)…

Как уже было сказано, все эти программы неистово глушили, и редкой удачей было поймать частоту, на которой слышимость оказывалась приемлемой. Сегодня смешно вспоминать, но некоторые умудрялись даже записывать эту музыку на магнитофон…


Нарушители эфира

Говоря о радиоприемниках, нельзя не упомянуть о таком феномене советского времени, как массовое увлечение молодежи радиоделом и одновременно «радиохулиганством».

«Радиохулиганы» – это такие радиолюбители, которые изготавливали самовольно передающие устройства и вещали в эфир. Без контроля, цензуры и прочих прелестей. Увлечение нелегальным радиоэфиром было повальным. Все подростки грезили работой в эфире на средних волнах, а кто имел «шарманку» (самодельный передатчик), тот был в авторитете. Слушали «Битлов», «Роллингов», Высоцкого и все то, что в официальном эфире было под запретом, передавали музыку по заявкам друзей и подруг.

Чтобы была до конца понятна их дерзость, достаточно вспомнить, что в советские времена даже множительная техника была запрещена, а все печатные машинки ставились на учет в органы госбезопасности…

Однако «радиохулиганы» бесстрашно выходили в эфир. Вещали они на средних волнах, в самом уголке диапазона, каждый придумывал себе звучное название: Маэстро, Болид… Многие играли во «взрослые станции» – крутили музыку, скажем, Аркадия Северного или пели сами под гитару. Нецензурные выражения не приветствовались, но частенько проскальзывали. И этот «перчик» особенно нравился слушателям!

Чтобы отлавливать таких эфирных хулиганов, по городам ездили специальные пеленгационные машины, и самодеятельных шоуменов ловили.

Самое меньшее, что им грозило, – конфискация передатчика. Но при желании могли пришить что угодно – сознательные помехи авиадиспетчерам или даже антисоветчину.

 

По радио и по почте

Конечно, были в СССР и официальные радиолюбители и радиоклубы, которые легально занимались радиосвязью, имели зарегистрированные позывные и строго определенные частоты вещания. В основном такая связь проходила на ультракоротких волнах. Была цель: достигнуть наибольшего количества сеансов связи по всему миру. Чем удаленней собеседник, тем престижнее. По почте приходили взаимные подтверждения радиосвязи. Поэтому общение строилось в основном на установлении контакта. Музыкой такой сеанс чаще всего не заполнялся. 

 

Конец времени радиол

В конце 70-х годов, в связи с широким применением полупроводниковых приборов и распространением компактных транзисторных радиоприемников, популярность радиол стала падать. Они уступили место другим комбинированным устройствам – магнитолам с компакт-кассетами, а позже – устройствам, содержащим проигрыватель оптических дисков или цифровой проигрыватель. Исчезли и «радиохулиганы», а в эпоху перестройки – и «голоса»…

Источник ➝

Алексей Муравьёв: «Это сказка, будто бы князь Владимир решил, и все сразу стали христианами»

Историк Алексей Муравьёв рассказал, как изучают христианский Восток, почему ученые считают армян православными и как происходит смена верований

 
Codice Casanatense Saint Thomas Christians // commons.wikimedia.org 

Издатель ПостНауки Ивар Максутов поговорил с Алексеем Муравьёвым — историком, руководителем ближневосточного направления Школы востоковедения НИУ ВШЭ — про христианский Восток.

— Алексей, что же такое христианский Восток? Где он начинается и где заканчивается?

— Мы называем Востоком то, что с Запада опознается как Восток.

Так происходит начиная с эпохи Древней Греции. Именно тогда возникла географическая и культурная область, которую назвали Востоком (греч. Anatole). Это Африка, юго-восток Евразии, включая Китай, Японию, Индию, Центральную Азию и Монголию. Но христианский Восток — это не географическое и даже не религиоведческое понятие, скорее культурологическое, один из сегментов «большого» Востока. Возникновение этого культурного типа связано с проповедью христианства на упомянутой территории.

— Понятие христианского Востока ограничено во времени?

— Это вневременное понятие. Мы начинаем изучать христианский Восток до появления христианства. В тот период, во II–I веке до нашей эры, за пределами Палестины началось распространение монотеистических представлений. Практически одновременно в Египте, Эфиопии и на юго-западном побережье Индии появилась еврейская диаспора. Это и было временем возникновения культурного феномена. Первоначально христианские проповедники пришли в те места, где уже были иудейские общины, и сказали, что мессия, которого там ждали, и есть конкретный Иисус, часть общины в него поверила. Так возник определенный тип людей, тип культурного населения, связанного с христианством. Когда в VII веке на Восток пришел ислам, христиане все равно остались там жить — в арабских странах, в Китае, Иране. И теперь они являются объектом изучения лингвистов, этнографов, религиоведов. Поэтому христианский Восток — это вневременное понятие, которое началось до христианства и продолжается по сей день.

— Для большинства людей христианство — это католики, протестанты и православные, а к какой группе относятся христиане на Востоке? 

— Ответ прозвучит парадоксально. Если мы хотим всерьез понять, что такое христианский Восток, надо перестать размышлять в контексте бинарных оппозиций. Католики и православные, католики и протестанты — эти оппозиции работают в западной культуре, но для христианского Востока они не подходят. Христианский Восток — это поликультурная и поликонфессиональная общность, где существует одновременно шесть-восемь разных религиозных групп, а в некоторых случаях и несколько религий. Вот классический пример: часть христианского Востока расположена на юго-западном побережье Индии, это Малабар. Там сосуществуют христиане трех-четырех разных церковных организаций, индусы, мусульмане, джайнисты и другие. Если мы хотим понять, как все устроено, нужно оставить в стороне разделение внутри христианства. Тогда мы увидим, что в оппозиции находятся не католики и православные, а христиане и индусы, например. Но если рассматривать с точки зрения религии, то большинство христиан на Востоке принадлежат к церковным организациям, которые не входят ни в католическую, ни в православную семью. Они являются отдельной восточноправославной семьей христианских церквей.

— Постоянно встречаю вопрос, даже с примесью удивления: армяне православные или нет?

 

— В научном употреблении правило гласит: мы должны изучать людей исходя из того, кем они сами себя считают. С точки зрения самосознания армяне, безусловно, православный народ. Слово ortodoxos греческое, оно употребляется в разных переводах, армянском и грузинском, а в арабском и сирийском так и звучит — ortodox. Обозначает человека верующего правильно. И больше ничего. Другой вопрос, что армяне и византийцы начиная с VI–VII веков по-разному понимали ряд богословских вопросов и спорили на эту тему. А почему они разошлись и оказались в разных лагерях — это уже вопрос не философский и не богословский, а политический.

 

— Как политическая и экономическая среда повлияла на развитие той или иной религии? Или как сами религиозные концепции повлияли на это?

 

— В истории событий всегда присутствует взаимодействие нескольких факторов. Рынок идей — это надстройка. Общество можно представить в виде лестницы. Всем известна пирамида Маслоу, и такого же типа структуру использует историк при анализе общественных конструкций. На первом уровне — биологические и физические мотивации: что и как люди будут есть. На втором — социальная организация. Это вопрос доминирования, власти, экономического распределения. И наконец, на третьем уровне — рынок идей. Мы не можем навязать его людям, которым нечего есть. Для них эти идеи ничего не значат. Но когда мы перемещаемся в Византию, например, то видим хорошо организованное общество и, соответственно, большой рынок идей.

 

— Давайте поговорим о том, кто и в какой момент выбирает религию. Князь Владимир выбирал, выбирал и выбрал?

— Это сказка, конечно, будто бы Владимир решил, и все стали верить. Так не было ни при Константине, ни при Владимире, ни в Армении при царе Трдате, ни в Грузии при святой Нине. Это все происходило сложно, долго, через взаимодействие факторов. Такой выбор — это всегда очень сложная эволюция религиозных представлений. Если мы посмотрим внимательно назад, то поймем, что было много переходных стадий. Существует такой термин — дипсихия, двоеверие, когда присутствуют элементы и того и другого. И это может долго существовать, отчасти продолжается и сейчас. Есть феномен народного православия, который сочетает магические и православные практики.

— Потому что любая религия, как слоеный пирог, состоит из разных форм религиозного.

— Да. Поэтому, если вернуться к вопросу о том, почему разошлись армяне с византийцами, мы увидим, что в 451 году нашей эры состоялся Халкидонский собор, но армянам в то время было не до высоких материй: на них напали персы. Там шла Аварайрская битва, восстание Мамиконяна — огромное количество армян было убито, им просто было не до баталий греков по поводу природы Христа. К тому времени, как война закончилась, греки уже все решили без армянской диаспоры, и армяне обиделись, что их не спросили. Это если сильно упрощать.

— Почему христианство не смогло надежно укрепиться на Ближнем Востоке, как в Европе, и со временем уступило главенствующее место исламу?

— Самый простой ответ — статистический. Когда начались исламские завоевания, христиане на Ближнем Востоке составляли примерно 90% населения. Может быть, 85%, если считать, что были зороастрийцы и другие. Если включать Иран и Центральную Азию, то 50% населения Востока были христианами. Через два века существования арабского халифата христианство на Востоке стало занимать примерно 30%, а ислам — 70%.

В 1977 году моя любимая, покойная ныне, коллега и автор нашумевшей книги “Hagarism: The Making of the Islamic World” Патрисия Кроун вместе с соавтором Майклом Куком предложила рассматривать ислам как реализацию восточнохристианского монотеизма — концепции, которая просто приобрела очень своеобразную форму. С их точки зрения, эта форма ближе к самаритянской форме иудаизма, то есть такой неправославный иудаизм hagarism. Книга начинается с понятия imperial civilisations. Когда возникает ислам, он берет наработки восточнохристианской цивилизации, в частности концепции религиозной власти, и реализует их. Поликонфессиональность и даже взаимодействие через диалог разных религиозных традиций — это была одна из главных особенностей Омейядского халифата. Поэтому в культурном смысле исламская цивилизация — это и есть христианская цивилизация на Востоке. Но, правда, концепции различаются.

 

— Мы поговорили о том, что такое христианский Восток. Теперь давайте обсудим, как происходит изучение христианского Востока.

— В идеале мы хотим прийти к тому, чтобы ученые разных специализаций — этнографы, лингвисты, историки, филологи — составили вместе модель в трех, четырех или даже пяти измерениях. К примеру, этнографы, которые сейчас занимаются христианскими группами в регионах Мардин и Диярбакыр, на границе современной Турции и Сирии, изучают, как живут христиане в курдском окружении, как они пытаются сопоставить свое мировоззрение и бытие с тем, что их окружает. Этнографы приезжают туда, говорят с людьми, записывают их рассказы. Многие из этих людей уже близки к тому, чтобы ассимилироваться, они теряют свой язык, переходят на курдский.

В Индии тоже интересная история. В Малабаре христианские кварталы — это чистые кварталы европейского типа. Так, например, выглядит город Тривандрум, там нет мусора на улицах. И граница между индийским и христианским кварталами — это граница между чистым и грязным отрезком. Эпидемиологическая обстановка в индусских кварталах очень сложная, там постоянно объявляется красный уровень тревоги. А в христианских кварталах все по-другому. И это вызывает трения между людьми. Индийцы начинают маргинализировать христианскую группу, говоря, что те неправильно живут. Но они так живут, потому что у них иная социальная программа, иные социальные установки.

 

— Существует миф о том, что католики — богатые, а православные — бедные. Что вы об этом скажете?

— Действительно, в западном христианстве есть установка на индивидуальную состоятельность. Она возникла в результате эволюции внутри западного католицизма. На Востоке же основным является коммунитарный тип организации, то есть главное — интересы общины, а личная состоятельность не на первом месте. Но на христианском Востоке это не всегда так. Например, очень интересно изучать, как устроены коптские элиты в Египте. Многие копты сделали фантастическую карьеру в адвокатуре, медицине, политике, несмотря на то что копты — это угнетаемое в Египте меньшинство. Например, один из коптов стал генеральным секретарем ООН — Бутрос Бутрос-Гали.

Еще один интересный сюжет — мусорные кварталы на окраинах Каира, которыми занимаются христиане, копты. Сортируют и перерабатывают мусор. Для мусульманского населения это бессмысленно. Те, кто был в Каире, знают, что там выкинуть что-то на улице считается нормальным. Но есть целые христианские традиционные семьи, которые взяли на себя эту тяжелую, малоприятную задачу.

— Что нужно знать, чтобы изучать христианский Восток?

— Основа востоковедных компетенций (а христианский Восток — это часть востоковедения, конечно) — язык. Во-первых, не получив в руки этот базовый механизм, мы ничего не сможем сделать. Во-вторых, опыт общения с текстами и умение филологически смотреть на культуру как на текст, медленное чтение. Читать тексты не только священные, но и те, в которых люди пишут о себе, выражают мысли. Это исторические, богословские, философские, полемические, магические, научные тексты — все, что производил христианский Восток. Третий момент связан с умением запрятать поглубже свои собственные убеждения. Как известно, исследования христианского Востока начинались в Риме миссионерами. И только к XX веку ученые договорились: изучая христианский Восток, необходимо оставить такую дистанцию в отношении личных убеждений или убеждений тех, кого ты исследуешь, которая позволила бы тебе правильно увидеть и понять соотношение разных элементов. 

Также для исследователей важно умение работать не только с плодами чужих научных трудов, но и с документами, артефактами культур. Умение расшифровать надпись, прочитать рукописи: сирийские, коптские, эфиопские. До сих пор эфиопская культура развивается в рукописном режиме. Каждый священник имеет личную рукописную библию, а рукопись — это ведь целый мир. Это текст, который воспроизводится, в котором допускаются ошибки. В рукописях существуют надписи их владельцев, так называемые колофоны. И поэтому умение работать в поле с материалами очень важно для исследователя христианского Востока.

И поскольку все упирается в исторический контекст, то без знания истории, без умения видеть историю на разных уровнях мы не поймем, что происходило на самом деле.

 

— Что бы вы могли порекомендовать тем, кто хочет глубже изучить вопрос? Помимо вашего курса на ПостНауке «Культура христианского Востока».

— На ПостНауке есть еще много всего интересного, помимо моего курса. Там в конце список литературы. Также рекомендую книгу Нины Викторовны Пигулевской 1979 года «Культура сирийцев в средние века». Можно почитать и статьи в православной энциклопедии, которые написаны с нейтральной позиции: несмотря на то что это конфессиональный ресурс, они привлекли серьезных ученых. И еще я бы посоветовал поискать в Сети, там много можно найти про сирийское христианство.

 

 
Алексей Муравьёв
кандидат исторических наук, руководитель ближневосточного направления Школы востоковедения НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, член Школы исторических исследований Института перспективных исследований в Принстоне, Board member in International Syriac Language project

Популярное в

))}
Loading...
наверх