Человек, не захотевший быть обезьяной. Настоящая история Патриса Лумумбы

Край, забытый Богом

В послевоенный период Советский Союз активно поддерживал народно-освободительные движения в странах Азии и Африки, боровшиеся за независимость против колонизаторов-угнетателей. Имена многих героев этой борьбы запечатлены в отечественной топонимике в виде названий улиц и площадей.

Среди массы труднопроизносимых имён революционеров есть одно, ставшее практически нарицательным — Патрис Лумумба. Во многом это связано с тем, что имя Патриса Лумумбы три десятилетия носил самый интернациональный вуз страны — Университет дружбы народов.

Однако о том, кем был настоящий Патрис Лумумба, пожалуй, знают даже не все нынешние студенты данного вуза.

 
Репродукция рисунка художника Наума Карповского Патрис Лумумба
Репродукция рисунка художника Наума Карповского «Патрис Лумумба». Фото: РИА Новости

Патрис Эмери Лумумба родился 2 июля 1925 года в Бельгийском Конго, в одном из Богом забытых уголков нашей планеты.

 

Это не преувеличение — на рубеже XIX—XX веков этот район Африки превратился в арену одного из самых жестоких и малоизвестных геноцидов. Король Бельгии Леопольд II, правитель не самого большого и влиятельного европейского государства, сумел превратить эту африканскую территорию, не попавшую в поле зрения крупных держав, в частную собственность. Коммерсантом бельгийский король оказался жадным и жестоким: местное население было превращено в рабов и эксплуатировалось нещадно. За невыполнение работ жителям отсекали кисть руки. Точное количество жертв предприимчивого короля установить сложно, однако исчисляется оно миллионами. По некоторым данным, с 1885 по 1908 год в Конго в результате действий колонизаторов погибло до 10 миллионов человек.

В 1908 году в Европе о грязных делах бельгийского короля стали писать журналисты, и европейская общественность испытала настоящий шок. После этого Бельгийское Конго из частного владения превратилось в колонию Бельгии. Впрочем, принципиально жизнь местных жителей не изменилась.

Революционер с почты

Вот в таком месте и родился в 1925 году Патрис Лумумба. Однако мальчику из бедной семьи народности тетела повезло — его приняли в школу при католической миссии, по окончании которой взяли на курсы почтовых служащих.

Патрис попал в ту небольшую прослойку местного населения, которому колонизаторы считали нужным дать образование, дабы они выполняли роль своего рода «приказчиков» при белом господине.

После окончания Второй Мировой войны в африканских колониях европейских государств развернулась активная борьба за независимость. Не обошла это борьба и Бельгийское Конго, и в неё включился молодой Патрис Лумумба.

Его биографию друзья и враги рассказывают по-разному. По версии первых, столкнувшийся с несправедливостью, в которой жила его Родина, Патрис по велению сердца вступил в ряды революционеров. По версии вторых, Лумумба готовился делать карьеру в колониальной администрации, но «погорел» на воровстве денежных переводов, за что и оказался в тюрьме. И уже после этого, обиженный на «колонизаторов», вплотную занялся политикой.

Так или иначе, но к 1958 году Патрис Лумумба становится одним из самых известных деятелей народно-освободительного движения своей страны и основывает партию «Национальное движение Конго», выступающую с левых позиций.

«Мы больше не ваши обезьяны!»

Нарастание протестного движения привело власти Бельгии к пониманию — из Конго придётся уйти. И тогда колонизаторы стали активно работать с местными политиками, рассчитывая сохранить своё влияние в стране.

Лумумба в этом смысле оказался наиболее неудобным — он требовал полной независимости страны и ухода из неё эксплуататоров. Пугали бельгийцев, а также внимательно наблюдавших за ситуацией американцев и левые взгляды Лумумбы, толкавшие его к сотрудничеству с СССР.

Репродукция линогравюры Патрис Лумумба . Художник К.В. Туренко
Репродукция линогравюры «Патрис Лумумба». Художник К.В. Туренко. Фото: РИА Новости / Светлов

В мае 1960 года в Бельгийском Конго прошли первые парламентские выборы, в которых победило «Национальное движение» Патриса Лумумбы. 34-летний политик стал первым премьер-министром Республики Конго.

Бельгия, официально признав независимость бывшей колонии, рассчитывала при помощи пробельгийской элиты сохранить ситуацию, при которой все ресурсы страны находятся под контролем европейцев.

На торжественной церемонии 30 июня 1960 года в присутствии посетившего страну бельгийского короля Бодуэна I первый президент независимого Конго Жозеф Касавубу произнёс речь о национальной модернизации, многорасовом обществе и сотрудничестве с бывшей метрополией.

Речь премьер-министра Патриса Лумумбы не была столь миролюбивой, зато выражала всю боль народа, пережившего неисчислимые страдания под игом колонизаторов. «Мы больше не ваши обезьяны!» — буквально прокричал Лумумба ошарашенному королю Бельгии.

Неудобный премьер

Радикализм главы правительства Конго не устраивал слишком многих. Правительство Лумумбы попыталось добиться реального контроля над ресурсами страны, стать на путь, ведущий к экономической самостоятельности. Намечалось создание государственного планирования, госсектора в промышленности и производственно-сбытовых кооперативов на селе, введение фиксированных цен на товары первой необходимости и повышение зарплаты рабочим. Был запрещён вывоз капитала за рубеж. Лумумба объявил об отделении церкви от государства и школы от церкви. Во внешней политике был взят курс на неприсоединение, полное освобождение Африки от колониализма и расизма.

У курса Лумумбы было достаточно противников — против него выступил президент Касавубу, вспыхнул армейский мятеж, а в самой богатой ресурсами провинции Катанга ставленник бельгийской компании «Юнион Миньер» Моиз Чомбе и вовсе объявил о независимости от Конго.

Среагировала и Бельгия, введя войска в бывшую колонию «для наведения порядка». Премьер-министр Лумумба обратился за помощью к ООН, однако прибывшие «голубые каски» неожиданно выступили на стороне противников правительства, обвинив в дестабилизации самого лидера «Национального движения».

Тогда Патрис Лумумба обратился за помощью к СССР. Однако время было упущено — противники Лумумбы уже контролировали ситуацию. Более того, в США во влиятельном политике левого толка увидели «африканского Кастро» и посчитали необходимым от него избавиться.

5 сентября 1960 года президент Касавубу снял с должности Лумумбу и отправил его под домашний арест в обмен на обещание Моиза Чомбе прекратить мятеж.

Однако мятеж в Катанге так и не прекратился, а премьер-министр Лумумба оставался под арестом, несмотря на то, что его возвращение на пост поддержал парламент. Введённые в страну «голубые каски» де факто выступили не в роли миротворцев, а в роли оккупантов.

Патрис Лумумба в плену. Январь 1961 года
Патрис Лумумба в плену. Январь 1961 года. Фото: РИА Новости

Политическое убийство

Сторонники Лумумбы взяли под контроль северо-восток страны. Освобождённый 12 сентября восставшими в столице солдатами премьер-министр решает добраться до своих единомышленников, чтобы продолжить борьбу.

Однако по пути на северо-восток Лумумба вместе с соратниками был схвачен своими политическими противниками при молчаливом согласии представителей ООН.

Подробности гибели Патриса Лумумбы стали известны лишь 40 лет спустя, после специального расследования, проведённого в бельгийском парламенте.

Как выяснилось, Лумумбу передали его злейшему врагу — главе сепаратистов Катанги Моизу Чомбе. Здесь его вместе с двумя соратниками поместили в лесную хижину, где подвергали пыткам. В расправе над Лумумбой главную роль играли его местные противники, однако руководили ими бельгийские военные и представители спецслужб.

17 января 1961 года после долгих издевательств Патрис Лумумба вместе с соратниками был расстрелян. Останки Лумумбы и его товарищей были уничтожены убийцами.

Известно, что планы расправы над Лумумбой были и у американских спецслужб, причем одобрены они были лично президентом Дуайтом Эйзенхауэром. Повод всё тот же — левые взгляды, стремление к сотрудничеству с СССР. Правда, споры о причастности ЦРУ к убийству 17 января 1961 года идут до сих пор.

В 2002 году Бельгия признала свою причастность к гибели Патриса Лумумбы, отказавшись, однако, продолжить расследование всех обстоятельств убийства.

«История нас рассудит»

Республика Конго после убийства первого премьер-министра страны погрузилась в растянувшийся на десятилетия гражданский конфликт, выход из которого стал намечаться лишь к концу первого десятилетия XXI века.

В 1961 году имя Патриса Лумумбы стало символом борьбы за свободу порабощённых народов. В Советском Союзе его именем было названо немало улиц и площадей, а также Университет дружбы народов.

Правда, в 1992 году, вместе со сменой политических формаций, Университет дружбы народов от имени Лумумбы официально отрёкся, оставшись при этом «университетом Лумумбы» в просторечье.

В своём последнем письме жене Патрис Лумумба написал: «Никакие жестокости, издевательства или пытки меня не сломили и не сломят, так как я предпочитаю умереть с гордо поднятой головой, с непоколебимой верой и глубокой уверенностью в будущем моей страны, чем жить в подчинении, попирая священные принципы. Однажды история нас рассудит, но это будет не история, угодная Брюсселю, Парижу, Вашингтону или ООН, а история стран, освободившихся от колониализма и его марионеток».

Источник ➝

Янтарь, молоко и навоз: как лечились во Львове во время средневековых эпидемий

Эпидемии из-за инфекционных болезней были распространены на протяжении многих веков. Они зафиксированы еще в Библии.

То, что происходит сейчас в мире вследствие коронавируса, на фоне событий прошлых веков выглядит достаточно оптимистичным. Несмотря ни на что, основная рекомендация по поводу борьбы с болезнью как тогда, так и сейчас, не изменилась — полная изоляция от остального общества в собственных домах.

Янтарь, молоко и навоз: как лечились во Львове во время средневековых эпидемий, изображение №1

Сведения об эпидемиях и других инфекционных заболевания зафиксированы в городских документах, которые сохранились от XIV века в архиве города Львова.

Их собрал и обобщил известный львовский историк-архивист, который жил в XIX веке, Денис Зубрицкий. В «Хронике города Львова» он подытожил то, что удалось записать с архивных документов магистрата городп на протяжении многих веков. Об этом рассказал историк Иван Северянка.

«Зубрицкий описывает, что первая зафиксированная эпидемия была в начале XV века, в 1439 году. В книге написано: «В Польше был голод и мор, поэтому король с семьей и двором переехал на зиму во Львов». То есть конкретно во Львове именно в тот год эпидемии не было. Эпидемии чего именно — не указано, так как для тогдашних людей инфекционные болезни в целом сводились к определению — мор или поветрие. К ним относилась чума, холера, дизентерия и другие болезни», - рассказывает Иван Северянка.

Заболевания тогда распространялись очень быстро за счет антисанитарных условий. Большие города, где люди жили внутри стен, а именно таким городом был и Львов, приводили к большим скоплениям. В населенных пунктах хорошо не убирали, соответственно инфекция распространялась очень быстро.

Янтарь, молоко и навоз: как лечились во Львове во время средневековых эпидемий, изображение №2

«Что касается уборки, то в городе назначали специальных служащих, которые должны следить за уборкой. Ее качество зависело от того, насколько добросовестными были эти люди и насколько им хорошо платили. Если им не платили, они либо убирали, либо нет. Сознание людей была очень низким. Они выливали нечистоты или помои просто из окна на улицу.

А на улице шел так называемый риншток, в котором собирались сточные воды в канализацию. Во Львове были два больших канала. Как пишет Зубрицкий, это были два подземных хода высотой в человеческий рост. Там стекали дождевые воды и то, что выливали жители. А также там текла грязная вода Полтви. Часто жители выбрасывали в те рвы еще и дохлую скотину. Поэтому питьевая вода была некачественная и также усиливала вероятность инфекций », - рассказывает историк.

Рецепты борьбы с эпидемией в Средневековье

Как рассказывает историк, Львов был в довольно выигрышном положении по сравнению с другими городами региона, потому что здесь был высокий уровень образованности правящей верхушки. Все члены Львовского магистрата и городского суда, как правило, были докторами, имели ученые степени по медицине, теологии или праву, учились в европейских университетах. Из-за этого здесь было много медиков по специальности.

«У них к тому времени были прогрессивные представления, как бороться с болезнями. Однако в целом среди ремесленников и купцов уровень сознания и научных знаний был достаточно низкий. Люди боролись достаточно странными методами с заболеваниями.

Среди мещанства существовали необычные представления о том, как надо бороться с эпидемиями. Не карантином, а, например, отпугиванием болезни посредством сжигания навоза. Считали, что если запахом сожженного навоза подкурить камяницу (дом), можно отпугнуть заболевание. Часто с той же целью — отпугнуть болезнь — вывешивали черепа крупных животных. Лошадиные или коровьи черепа подвешивали на цепях, чтобы они качались. Считалось, что тогда болезнь боялась зайти в помещение.

Еще один странный метод — закопаться в навоз по шею.

Аптекари же продавали как лекарство от эпидемии янтарь, растворенный в молоке. Они выдавали это за лекарство. Как это выглядело, неизвестно, потому что, наверное, невозможно растворить янтарь в молоке.

На самом деле лекарств тогда от инфекционных болезней практически не было и врачи пытались вводить карантин », - рассказывает Северянка.

Как в старом Львове внедряли чрезвычайное положение?

Исследователь Львова Илько Лемко в своей книге «Любовь и смерть» описывает тогдашний город во время эпидемии, а в частности, как происходили карантинные мероприятия в городе: «Мор хуже татарина, говорили львовяне, потому что татарина видно, а зараза невидима. Львовская городская власть, обученная последними эпидемиями, сразу начала принимать решительные меры для предотвращения мора и борьбы с ним. Объявлялось состояние «воздушной тревоги» и решительно наказывались все проявления паники. Едва слухи о море достигали Львова, магистрат распоряжался по поводу пургации (чистки) города ...

Все подъезды к городу перекрывались, у Галицкой и Краковской брам и Иезуитской калитки стояла карантинная сторожа и никого из чужих в город не пускали».

Очень похоже все происходит во Львове и в настоящее время — так же, как и несколько веков назад. Дают указания мыть тротуары, запрещают проводить массовые собрания, советуют не поддаваться панике. Средневековые антиэпидемиологические мероприятия в книге Лемко описываются так: «Обязательно надо закрыть все школы и максимально ограничить торговлю, - продолжал дальше бургомистр, - я дам приказ отменить все ярмарочные дни и прикажу торговать только продовольствием и всем необходимым после тщательной проверки. Также желательно запретить цеховые собрания, всевозможные забавы, торговлю изношенными вещами, среди которых могут быть вещи умерших. Зараженных больных надо немедленно направлять в госпиталь святого Станислава, их одежду обязательно сжигать, а умерших нищих прятать за счет города. Надо, чтобы Ципак следил за тем, чтобы на улицах и площадях города не скапливалось много людей, и вылавливали всевозможных безумных и паникеров. В случае, если станут известны отдельные зараженные участки, окопать их окопами и перекопать к ним все дороги.

— На всех брамах домов завтра утром, - добавил староста, - прибить распоряжение магистрата о мерах против мора. Надо призывать людей не контактировать с незнакомцами, не принимать на работу новую челядь и новых братьев или сестер в монастыри. Потому, помните, в прошлый раз мор начался из-за Сидляра из Перемышля, а годом ранее из-за служанки из Сыхова, болезнь которой сначала скрыл ее хозяин. Городской суд должен приостановить рассмотрение всех дел, и только нотариусы должны продолжать оформлять завещания, но исключительно для смертельно больных.

— И наконец, - заключил перечень мероприятий бургомистр, - рекомендовать не посещать бани и не ходить в костелы, церкви и синагоги... ».

Янтарь, молоко и навоз: как лечились во Львове во время средневековых эпидемий, изображение №3

То, что болезнь передавалась в том числе и от духовников, подтверждает и историк Иван Северянка.

«Очень четко зафиксированы в источниках примеры занесения заразы извне. Описание этой болезни оставил Ян Алембек (Иоганн Альнпек) — городской райца, затем бургомистр Львова, человек, который характеризовался высокой образованностью.

Алембек описывает 1623 год, когда монах ордена кармелитов привез мор из Кракова. 15 монахов из монастыря заразились и впоследствии умерли, а из монастыря инфекция распространилась на весь город. Тогда останавливалась работа целого города и горсовета. Алембек так описывает тогдашние события:

«Прекратилась всякая торговля и ремесла, деятельность судов, оборвались все социальные связи. Богатые и все кто только мог, бежали из зараженного города, ища убежища от эпидемии по селам».

Поскольку все члены городского управления бежали или вымерли, власть сосредоточивалась в руках одного человека, бургомистра города Мартина Кампиана. Он остался сознательно, чтобы сохранить в городе хоть какой-то порядок.

В том году жертвами эпидемии стало 20 000 человек во Львове и близлежащих селах », - рассказывает Иван Северянка.

Янтарь, молоко и навоз: как лечились во Львове во время средневековых эпидемий, изображение №4

Кроме страшной эпидемии, в город того года ворвались еще и татары, забрали ясырь, захватив в плен мирных жителей, и опустошили окрестности Львова. Еще одна беда, которая тогда накрыла Львов — пожар, который уничтожил Краковское предместье, где сгорели сотни домов.

«Тогда господствовало мнение, что переносит заразу собственно сам человек. Львовяне еще не знали, что основными переносчиками инфекции являются насекомые, черви, крысы и мыши, - пишет Илья Лемко. — Кто-то распространял слухи, что заразу переносят домашние животные, и тогда от рук хозяев погибало много домашних любимцев — кошек и собак.

Затем во Львове появлялось все больше дворов, забитых досками, и таким образом обозначенных знаком смерти. Люди бежали из города в леса и поля, там умирали, а дикий зверь, поощряемый большим количеством трупов и пустотой дорог и пригородных окрестностей, двигался под стены города. Жители пригородов бросали поля и огороды, прекращалась торговля, обрывались коммуникации с миром, путники, ехавшие неделями и месяцами до желаемой цели, оставались голодные посреди чистого поля, потому что даже придорожные корчмы и шинки запирали. Мародеры грабили дома умерших от заразы».

Эпидемии новых времен

Впечатляющие эпидемии описаны и во времена осады Львова войсками Хмельницкого. Так регент Львова Андрей Чехович, также медик по образованию, пишет: «Бедные люди поддерживали жизнь разве что яблоком и сельдью, а жажду утоляли водой смешанной с грязью, потому что не хватало чистой воды. Через потребления таких продуктов и напитков среди людей начались бесчисленные болезни. Голод многих довел до смерти — к этому добавлялось бесплодие, лихорадка, горячка, дизентерия, которые ничем не удавалось остановить и которые не покидали больных до самой могилы. Весь город — улицы, рынки, кладбище, а особенно место у Катедры, превратились в госпиталя. Нельзя было увидеть ни одного уголка, свободного от больных и невыносимой вони. Этот город не был в таком состоянии и никогда еще не испытывал такого тяжкого гнета и уничтожения граждан. Собрались все несчастья и ударили с такой силой, что казалось их могло быть больше ». Так автор описывает 1648 год.

Аналогичной была ситуация после ухода шведов из Львова 1704 года. Зубрицкий пишет, что после их отступления распространилась эпидемия. Продолжался мор тогда два года.

Эпидемии во Львове были большой бедой, и к ним часто присоединялись войны, голод, нехватка продовольствия, вражеские нападения с разных сторон и неурожаи.

В течение последних двух столетий они были уже не такими частыми — наука ушла вперед, и люди научились сопротивляться инфекциям. Но не всегда. Например, во время эпидемии холеры, которая была в 1830-1831 лет в Галичине умерло почти 35 000 человек. В самом Львове умерла половина из тех, кто заболел. Не обошла Львов и «испанка». В течение 1918-1920 годов грипп унес жизни нескольких сотен жителей города. А это больше, чем погибло от украинского-польского вооруженного противостояния, длившегося в городе в то же время.

Татьяна Яворская

Картина дня

))}
Loading...
наверх