Свежие комментарии

  • Pciha Ivanova
    Комменты к фоткам слишком краткие и перепутаны.Коллекция редчайш...
  • Михаил Ачаев
    А как хочешь. Вон автор заморочился, на капс нажимал, остальное не его дело. Его дело прокукарекать, а там...Русско-польская в...
  • konstantin kurotskin
    К как доказать?Русско-польская в...

Самый жестокий премьер-министр Великобритании

Самый жестокий премьер-министр Великобритании

«Время от времени мы натыкаемся на правду, но, как правило, приходим в себя и спешим дальше, как ни в чем не бывало». Уинстон Черчилль

В конце января в Великобритании отмечали 50-летие со дня смерти Уинстона Черчилля. Премьер-министр Дэвид Кэмерон назвал его «величайшим премьер-министром Великобритании» и заметил: «Мы ему стольким обязаны». Это и есть самая настоящая пропаганда по оправданию Черчилля с целью представить его в качестве отца нации, великого воителя и скрыть его корыстные интересы.

В единственном романе Черчилля «Саврола», который он написал еще в 1899-м и посвятил офицерам 4-го гусарского полка, главный герой описывается как «сильный, благородный и дерзкий – один из тех, кто находит покой в деятельности, удовлетворение в опасности, и в смятении лишь обретает мир… Амбиции двигали им, и он был не в состоянии им противиться». Вероятно, молодой Черчилль описывал сам себя.

Беатрис Уэбб в своем дневнике так рассказала об обеде с Черчиллем:

«Первое впечатление: неугомонный – вплоть до того, что его сложно вытерпеть… настолько эгоистичный, самоуверенный, поверхностный и реакционер к тому же. Однако не лишен личного обаяния. Больше смахивает на американского спекулянта, чем на британского аристократа.

Говорит только о себе и о планах своей предвыборной кампании…»

После того как Черчилль четырежды переходил из партии в партию за время своей политической карьеры, некоторые депутаты Палаты Общин за глаза называли «сортиром» по аналогии с аббревиатурой WC [Water Closet/Winston Churchill].

В 1974-м актера Ричарда Бертона отстранили от работы на ВВС за то, что он написал в статье о том, как играл Черчилля в биографическом фильме «Доблестные годы»:

блестные годы»:

«Пока я готовился к этой роли, я вдруг заново осознал, насколько же я ненавижу Черчилля и всех ему подобных. Просто терпеть таких не могу. Такие всегда продвигались по коридорам власти – на протяжении всей истории… Что человек в здравом уме должен был сказать, услышав о жестокостях японцев в отношении британских, австралийских и новозеландских пленных? Неужели он должен сказать: «Мы сотрем их с лица земли – каждого из них – мужчин, женщин и детей. Не оставим на планете ни одного японца»? Столь глупая мстительность меня просто ужасает, и я отнюдь не чувствую какого-то священного трепета перед такой вот беспощадной и целенаправленной жестокостью».

После недавней публикации на Сounterpunch моего эссе «Уинстон Черчилль: империалистический монстр» я узнал еще несколько интересных фактов и анекдотов о его жизни. Я хотел опубликовать подборку фактов и цитат к 50-летию со дня его похорон, но мне нужно еще проверить некоторые данные во избежание ошибок.

В свое время были дебаты по поводу количества гражданских лиц, погибших в результате массированной бомбежки Дрездена, совершенной союзниками всего за несколько недель до конца войны. Мои оценки (около 500 000) многие считали преувеличенными, поскольку «официальная» цифра – 25 000-35 000.

Однако, учитывая, что население Дрездена на тот момент увеличилось за счет сотен тысяч беженцев, а также само количество самолетов, три дня и три ночи атаковавших беззащитный город, можно предположить, что количество жертв было около 600 000 – именно такую цифру я видел на одном из сайтов. Иными словами, жесточайшая бомбардировка Дрездена являлась военным преступлением огромных масштабов.

Мои же оценки подавления Черчиллем восстания «Мау-Мау» в Кении оказались слишком заниженными. По данным гарвардского историка Кэролин Элкинс, автора работы «Имперский счет: нерассказанная история британского Гулага в Кении», количество заключенных лагерей было более миллиона человек, количество убитых – 300 000 (причем в условиях сравнимых с нацистскими лагерями смерти). Я узнал также, что на самом деле дедушка Обамы был из племени луо, а не кикуйю, как я писал раньше. Однако независимо от этого, факт остается фактом – он два года переживал пытки, заключенный в тюрьму без суда и следствия за сопротивление империи Черчилля.

Таким образом, я обратил внимание на Т. Лоуренса – друга Черчилля. Однако один из комментаторов писал, что Лоуренс «это не тот случай»: «Хотя Лоуренс вряд ли мог полностью избежать английского империалистического и колониального мышления своей эпохи, большинство исследователей считает, что он стал кем-то вроде «изгоя» в Хиджазе, поскольку действительно поддерживал независимость арабских народов, среди которых начинал развиваться национализм и борьба за самоопределение, и его сильно разочаровало затем предательство Англией и Францией арабской революции, вспыхнувшей после войны».

Другие читатели написали, что я должен быть более точным в ссылках на источники информации, используемой в моей статье. Согласен, и я добавлю новые источники в мой и без того длинный список ссылок на факты жестокой бесчеловечности Черчилля.

«Война всегда его завораживала. Он знал подробности и детали прошлых военных кампаний, посетил практически все поля битв и мог определить решающий момент каждой из этих битв прошлого». Личный врач Черчилля лорд Моран писал в дневнике: «Тем не менее он никогда не задумывался о том, что думал при этом простой солдат, он даже не пытался прочувствовать его страхи. Если солдат не исполняет свой долг, говорил премьер-министр Великобритании, его надо расстрелять. Это же просто».

«Поэт войны» Зигфрид Сассун приводит цитату Черчилля из интервью, которое тот дал в своем лондонском кабинете. Человек, непосредственно несущий ответственность за бойню под Галлиполи, напрямую говорит: «Война – это нормальное занятие для мужчины».

Именно Черчилль придумал термин «железный занавес», впервые использованный в его речи «Оплот мира» в колледже Фултона, штат Миссури, произнесенной в 1946-м – хотя еще несколько месяцев назад Советский Союз считался верным союзником Великобритании. Он советовал всем великим державам «англоязычного мира» (то есть Великобритании и США) объединить военную мощь и вместе выступить против коммунистической угрозы. «Нет ничего, чем бы они так же восхищались, как силой. Нет ничего иного, что бы они уважали менее, чем слабость в военном отношении» — заявил Черчилль. Так началась холодная война.

И русским действительно было бы «жарко», если бы, как гласят рассекреченные документы ФБР (см. «Когда лев ревет: Черчилли и Кеннеди» Томаса Майера), Черчиллю удалось убедить правого сенатора-республиканца Стайлса Бриджеса оказать давление на его старого приятеля президента Трумэна (только что сбросившего ядерные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, убившие сотни тысяч мирных жителей), чтобы тот поддержал превентивный ядерный удар по России в 1947-м ради победы в холодной войне. Сотни тысяч советских граждан были бы убиты. И Черчилль верил в то, что это был единственный шанс искоренить социализм и остановить распространение коммунизма на Запад.

Он утверждал, что если сбросить атомную бомбу на Кремль, стерев его с лица земли, то проблему с Россией, оставшейся без руководства, легко можно будет решить.

«Аргументы (против использования ядерного оружия – прим. перев.) сводятся к тому, что мы не должны использовать атомную бомбу, прежде чем ее используют против нас. Иными словами, ты не должен стрелять, прежде чем тебя застрелят. Мне это кажется глупой и неосмотрительной позицией», – говорил Черчилль.

Когда его спросили о возможной реакции бога на использование атомной бомбы, Черчилль ответил:

«Я буду защищать себя перед ним со всей решительностью и уверенностью. Я скажу ему: «Боже всемогущий, зачем же ты тогда допустил, чтобы народы могли вести войну таким образом? Зачем ты дал человечеству столь опасные знания? Это Твоя вина, Боже, а не моя!»

Яростный антикоммунист Черчилль говорил:

«Если бы можно было удушить большевизм в зародыше, то это было бы несказанным благом для всего человечества. Большевизм – это не политика, а болезнь; это не учение, а чума».

В августе 1944-го Черчилль писал в личном и секретном послании президенту США Франклину Рузвельту:

«Военное министерство и МИД чрезвычайно обеспокоены в связи с тем, что может произойти в Афинах и всей Греции после поражения Германии и эвакуации немецких дивизий… возможно, что ЭАМ и коммунистические экстремисты попытаются захватить город».

Из-за интервенции Великобритании в Грецию (происходившей по наущению Черчилля) послевоенная Греция оказалась единственной страной в Европе, где наци-коллаборационисты не понесли наказания, а участие в движении сопротивления вместе с прокоммунистическим Фронтом Национального освобождения фактически означало тюрьму или даже казнь. Британцы были полны решимости стереть влияние левых в Греции и восстановить в стране довоенную авторитарную монархию с некоторыми поправками к конституции, которые должны были защищать иностранные инвестиции и означали признание верховенства Великобритании.

3 декабря 1944-го греческие жандармы в присутствии британских войск открыли огонь по массовой мирной демократической демонстрации на площади Синтагма, убив 28 демонстрантов (в основном юношей и девушек) и ранив сотни человек. Этот инцидент стал прелюдией к кровавой гражданской войне, длившейся до 1949-го. В ходе этой войны 25 000 беспризорных детей были помещены в специальные «лагеря перевоспитания», находившиеся под непосредственным контролем только что возведенной на престол королевы Фредерики, в свое время бывшей в гитлерюгенде.

Еще в 1910-м Черчилль послал эскадрон 8-го гусарского полка на улицы валлийского городка Потнипридд для контроля над бастующими шахтерами. В последующие годы – во время забастовок докеров и железнодорожников – он неоднократно посылал войска в разные регионы с приказом применять оружие по усмотрению командиров. Два безоружных забастовщика были застрелены солдатами в Уэльсе, два докера во время протеста в Ливерпуле.

Во время войны правительство Черчилля пыталось не дать возможности населению пользоваться станциями метро в качестве бомбоубежищ, однако под давлением народа все же было вынуждено отступить.

4 июля 1945-го Черчилля освистали во время его заключительной предвыборной речи на стадионе Уолтхэмстоу перед 20 000 человек: представители рабочего класса в этой толпе скандировали лозунги с требованием нового жилья. Черчилля не переизбрали тогда на новый срок отчасти и потому, что он выступал против создания в Великобритании системы государственного здравоохранения. Как говорится в недавно рассекреченных дневниках, после войны Черчилль хотел, чтобы нацистских лидеров казнили, а прочих посадили в тюрьму – вместо проведения Нюрнбергского трибунала по военным преступлениям. Говорят также, что он поначалу колебался и был против «конференции Большой Тройки» в 1945-м совместно с Франклином Рузвельтом и советским диктатором Иосифом Сталиным, который считал, что трибунал хорошо послужит пропагандистским целям. Однако в итоге британцы согласились на участие в этом судебном заседании.

Черчилль с самого начала своей карьеры проявлял большой интерес к развитию химического и бактериологического оружия. В ранее не публиковавшейся записке комитету начальников штабов армии начала 1940-х Черчилль писал, что, возможно, настало время использовать это оружие:

«Если бомбардировки Лондона действительно станут для нас серьезной неприятностью, я должен быть готов сделать все, чтобы поразить противника наиболее смертоносным оружием. Я не понимаю, почему мы должны постоянно терпеть неприятности из-за нашего джентльменского поведения, когда у них все преимущества, которые обычно достаются хаму. Возможно через несколько недель или месяцев я все же попрошу залить Германию отравляющими газами. И если уж делать это, то давайте делать на все сто процентов. Пока же я хочу, чтобы этот вопрос хладнокровно изучили здравомыслящие люди, а не какие-нибудь там псалмопевцы и пораженцы в униформе, один из которых сейчас постоянно снует туда-сюда. Ради бога, займитесь этим вопросом».

И они так и сделали. Удаленный и необитаемый шотландский остров Гринард обследовали и нашли его подходящим для испытаний, после чего британское правительство реквизировало остров у владельцев. Возле стада связанных овец взрывали бомбы с особо заразными типами сибирской язвы. Овцы заразились и стали дохнуть спустя несколько дней. Эксперимент снимался на пленку. Ученые пришли к выводу, что массовое распыление спор сибирской язвы сделает немецкие города необитаемыми и жить там будет невозможно последующие десятки лет. Хотя это оружие и не применили против Германии, но остров Гринард в результате эксперимента был заражен и считался небезопасным до 1990-го года – после 48 лет карантина.

Будучи всегда «навеселе» (поскольку распивал брэнди на протяжении всего дня), Черчилль также употреблял множество химических стимуляторов, которые ему поставлял его личный врач лорд Моран. В 1950-х он уже был полностью зависим от барбитуратов, причем зачастую смешивал их с алкоголем. У Черчилля для всех употребляемых наркотических препаратов были свои названия: сильнодействующие и слабенькие, красные и зеленые, а также «от лорда Морана». В его дневниках мы также читаем, что он иногда употреблял героин в виде ректальных свечей.

Когда ему замечали, что у него ширинка брюк расстегнута (а такое случалось), Черчилль обычно отвечал: «Не волнуйтесь, мертвая птичка не вывалится из гнезда». Однако она не всегда была «мертвой». В 1896-м Черчилль подал иск о клевете против человека по имени Брайс, который обвинил Черчилля в том, что тот вместе гусарами из четвертого гусарского полка занимался «аморальными вещами в стиле Оскара Уайльда»; что он унижал младших офицеров, заставляя их есть из корыта для лошадей, избивал офицеров (и те были вынуждены подавать в отставку) за то, что у них недостаточно личного дохода или они не из «правильного» класса. Черчилля тогда оправдали (из-за недостатка доказательств), однако его еще длительное время преследовал этот неприятный скандал.

Сомерсет Моэм как-то утверждал, что Черчилль ему по секрету сказал, что однажды был в постели с популярным певцом и актером Айвором Новелло. Когда же Моэм спросил: «На что это было похоже»? – Черчилль ответил: «На мюзикл».

Ричард Бертон рассказывал, что Черчилль мог приходить на театральные представления и громко декламировать диалоги, как раз по ходу игры актеров. Как говорил Бертон, это ужасно смущало актеров на сцене и однажды, когда они ставили Шекспира, он намеренно пропускал фразы из диалогов, чтобы заставить Черчилля остановиться. И каждый раз в такие моменты он слышал, как Черчилль, замолкая на минуту, разочарованно отпускал какую-нибудь оскорбительную ремарку.

На праздновании 25-й годовщины «Битвы Британии» в 1965-м (через несколько месяцев после государственных похорон Черчилля) декан и глава Вестминстерского аббатства по просьбе королевы и парламента возложил полированную плиту из зеленого мрамора (1,5х1,9 м) на пол аббатства в нескольких футах от западного входа. На плите выгравированы следующие слова:

«Помните об Уинстоне Черчилле».

Учитывая его отвратительное отношение к африканцам, бурам, иракцам, индусам, сторонникам независимости Ирландии, можно ли найти в истории личность, которую бы настолько прославляли при стольких минусах в его деятельности и поведении?

И, похоже, что последним его указанием было: подводить электричество к голове всех памятников, воздвигнутых в его честь, чтобы голуби не садились и не гадили на них. Нужно, конечно, проверить: выполнили ли его указание – и мы проверим, как только свергнем его статую с постамента на парламентской площади.

Отрубить ей голову!

Автор статьи: Майкл Дикинсон

Переводчик: Дмитрий Колесник

Оригинальный текст: Counterpunch

 
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх