Свежие комментарии

  • Юрий Московский
    Было соглашение о возвращении. Оно до сих пор не выполнено. Пусть исполняют, если честные люди."Волк" Ивана Гроз...
  • Александр Станков
    ничего общего с историей..Реконструкция ран...
  • Михаил Фадеев
    Интересно - почему наши их не забрали после победы в Северной войне? Надо было забрать, хоть они и устарели к тому вр..."Волк" Ивана Гроз...

Киевский некрополь

Киевский некрополь

Древнейшие захоронения расположены вдоль Днепра – на холмах и кручах. Подобные возвышенности представлялись первобытным племенам «обиталищем мертвых». На холмах они не селились, а только хоронили своих умерших. Так население среднеднепровской культуры (II тыс. до н.э.) обитало в долинах рек и поднималось на высокий правый берег Днепра лишь для сооружения погребальных курганов.
Представление о горе (кургане) как месте обитания душ умерших соплеменников, общинных божеств имеет широкие исторические параллели, прослеживаемые с эпохи неолита. Это – священная родовая гора, куда «уходят» умершие – потусторонний мир.
Традиция курганных погребений знатных особ сохранилась до времен Киевской Руси. Так в 945 г. княгиня Ольга повелела насыпать высокий курган над прахом убитого древлянами мужа. Арабский путешественник Ибн-Фадлан (921г.) описывает погребение знатного руса и сообщает следующее: «Они построили… нечто подобное круглому холму и водрузили [в] середине большую деревяшку ханданга [белого тополя], написали на ней имя [этого] мужа и имя царя русов и удалились».
Многие курганы (особенно те, где были захоронены прославленные правители и воины) несли и некую сакральную функцию, аналогичную языческим капищам.

Это объясняет непопулярность курганных захоронений у христианской церкви. Подобная политика привела к тому, что в народной традиции древние курганы стали характеризоваться как «нечистые» места.
С появлением в древнерусских городах в конце X-XI в. христианских храмов начинают формироваться кладбища возле них и некрополи внутри них. В то же самое время значительная часть городского населения продолжала совершать захоронения под курганными насыпями. В этом плане представляет интерес городской могильник XI-XIII вв. за валами Переяслава-Хмельницкого. Он служил кладбищем для рядового городского населения. Под курганами обнаружены погребения в глубоких ямах, в деревянных гробах, сбитых гвоздями. При исследовании Чернигова также зафиксированы городские курганные погребения с захоронениями в ямах, с остатками деревянных гробов, крышки которых заколачивались обычно двумя гвоздями – в головах и в ногах.
В пределах современного Киева известны шесть крупных групп курганов: У Старокиевской г. (более 100 курганов), в р-не Софиевского соб., вдоль Кирилловской возвышенности, в р-не Крещатого парка (несколько сот), Корчеватое (около 600), Китаево (около 400).
В грамоте А. Боголюбского упоминается четыре кургана, определяющие границы угодий Печерской Лавры – Переплет, Переплетовка, «Великая могила» и курган на Новоселовском поле. До 1824 г. в урочище Аскольдовая могила существовал курган «Дирова могила». Еще одна погребальная насыпь с подобным названием располагалась около Софиевского соб.
Курганы на г. Угорской существовали еще с эпохи бронзы. Именно здесь был погребен Аскольд, коварно убитый князем Олегом. Жертвой «языческого переворота» также стал князь Дир – похоронен за Ирининской ц. (на пересечении ул. Золотоворотской и Ирининского пер.). По преданию, через 50 лет после этой трагедии – в 932 г., княгиня Ольга возвела на месте погребения Аскольда ц. Св. Николая Мирликийского. В середине XI в. здесь существовал женский Николаевский мон., в котором монахиней была мать св. Феодосия – одного из основателей Лавры. В XII в. монастырь преобразован Мстиславом Владимировичем в мужской «Николаевский Пустынно-Слупский мон.». С той поры, на погостах Аскольдовой могилы появились христианские захоронения.
Среди захоронений дохристианского Киева особый интерес вызывает могила Вещего Олега. Многие историки связывают ее с Щекавицей, расположенной между Юрковицей и Кожумяками. Комментируя известную акварель С. Сажина, исследователи указывают расположение захоронения легендарного князя в р-не ул. Обсерваторной.
Присутствие скандинавов на Руси подтверждается их погребальной обрядностью, в частности – погребениями в ладье. Этот североевропейский погребальный обряд был распространен у викингов, пока в XI в. его не вытеснили обычные погребения на кладбищах. При обычной ингумации скандинавских воинов клали на спину с руками, сложенными на плечах. Такой тип погребений встречается в некрополе под Десятинной ц. Предположительно, здесь захоронены варяги, находившиеся на службе у князя Владимира и умершие от ран после осады Корсуни.
Ладья являлась традиционной погребальной принадлежностью и у славян. Некоторые приморские племена клали трупы усопших в лодки и вверяли их волнам. Тела полководцев и королей возлагались на кучи хвороста в передней части корабля и поджигали. Затем подымали паруса и, направив руль, пускали пылающий корабль в море. Таким образом, путь в Мир Мертвых протекал вначале по обычной воде, затем по рекам Нижнего или Небесного миров.
В 1877 г. П. Лебединцев раскопал на подворье Софиевского соб. «кострище» – место, где в дохристианские времена сжигали умерших. В 1885 г. в усадьбе Трехсвятительской (Васильевской) ц. была обнаружена яма с людскими останками. Предположительно, здесь находился идол Перуна, которому приносили человеческие жертвы (Л. Проценко).
На южной окраине Киева, вблизи хутора Червонного археологи обнаружили большой могильник медной эпохи с исключительно интересным обрядом погребения. Каждого из покойников сжигали на большом костре. После того как огонь стихал и пепел охлаждался, остатки костей и вещей сожженного старательно собирали и очищали от пепла и сажи. Затем все это складывали в специальные глиняные урны. По расположению косточек в урнах установлено, что складывали останки в особом порядке: вначале клали на дно урны остатки костей ног, затем кости средней части туловища, а сверху прикрывали перегоревшими обломками черепа. Урну относили на родовой могильник, где и закапывали. Об обычае сожжения умерших упоминается и в «Повести временных лет»: «А после, собрав кости мертвеца, вкладывали их в небольшой сосуд и ставили на столбах при дорогах».
В Погребальном гимне «Атхарваведы» содержится описание обращения с сожженными останками ведийскими ариями. Кости умершего, оставшиеся после кремации, складывались в виде человеческой фигуры. Затем, ориентируясь на стороны света, ставили вокруг этой фигуры блюда с ритуальной пищей и сопровождали обряд произнесением соответствующих ритуальных формул.
Ученый А. Котляревский утверждает, что у ранних славян ритуалы погребений в земле и трупосожжения существовали вместе в одно время. Причем, Д. Самоквасов отмечает, что сжигали в основном богатых и знатных покойников, простолюдинов же предавали земле.
Когда покойника сжигали, то верили, что его душа с дымом сразу достигает Ирий (Рай) на Небе, от того, что огонь легко отделяет душу от тела. Фадлан наблюдал в 922 г. обряд сожжения богатого русского купца в Приволжье. При этом к нему обратился славянин со словами: «Вы, арабы, неразумный народ – дорогого и знатного человека вы кидаете в землю, где его поедают звери и черви. А мы сжигаем покойника в один момент, так что он сразу и без задержки попадает в Рай».
Ночная кремация на вершинах курганов представляла в те времена грандиозное зрелище. С высоты холмов погребальные костры были видны на десятки километров. В последние дни боев у стен Доростола воины киевского князя Святослава (945-972) вышли в полночь при полной Луне на берег Дуная. Сначала они собрали тела павших и сожгли их на кострах, а потом, совершая Тризну, предали смерти множество пленников.
До конца XIII в. славянское племя вятичей сохраняло свои языческие традиции, в частности, кремацию умерших, возводя над местом погребения небольшие курганные насыпи. После принятия христианства обряды кремации у славян постепенно сменились ингумацией (погребением).
Вопрос об официальном введении кремации в России обсуждался с конца XIX в., но наталкиваясь на непреодолимое сопротивление Синода, так и не обрел силы закона. При большевиках декретом Совнаркома «О кладбищах и похоронах» от 07.12.1918 г. впервые была разрешена кремация умерших. Через год в Петрограде на Васильевском о-ве была построена первая кремационная печь в России. С 1975 г. на территории Байкового кладб. действует киевский городской крематорий, а с 1983 г. существует колумбарий.

С принятием христианства все городские захоронения располагаются на территориях, прилегающих к культовым постройкам или непосредственно в них, так как главное условие христианского обряда – его совершение на освященной церковью земле. Захоронения простых горожан, таким образом, располагались вокруг храмов – обычно вдоль южной и северной стен культовых сооружений.
Наиболее характерный тип киевских погребений – камерные, близкие скандинавским, но имеющие местные особенности – срубные конструкции. Они представляют собой подкурганные захоронения с обрядом ингумации, в которых стенки могильных ям обложены деревом. Еще Фадлан писал о погребении русов в подземных могилах-домах. Позднее этот ритуал получил выражение в наименовании гроба – «домовина».
Наиболее тесное скопление богатых камерных погребений X в. обнаружено вблизи фундамента Десятинной ц. и непосредственно под ним. Существовали захоронения местной знати в крупных срубных ямах. В отличие от грунтовых могил срубные выделялись богатством и изяществом ювелирных изделий из золота и серебра, подчеркивая принадлежность их владельцев к высшим кругам киевского общества.
Наиболее часто подобные могилы встречаются в Китаево. Большая часть этих захоронений относится к X в. и является могилами дружинников. Об этом свидетельствуют следы переломов, хорошо заметные на скелетах, а также многочисленные травмы черепов. Кроме того, в могилах обнаружена воинская атрибутика, перстни и браслеты. Могилы представляли собой, как правило, срубные гробницы, в которые помещалось тело, либо дощатый гроб с телом. Сверху над гробницами делалась курганная насыпь.
Скорее всего, мы имеем дело с неким привилегированным местом захоронения воинов (Б. Рыбаков). Предположительно, эти памятники принадлежали «росам» – дружинникам, связанным с Киевом и осуществлявшим постоянный контроль в городах и селениях, подвластных киевскому князю.
Материалы первых христианских кладбищ, начиная уже с самых ранних, дают различные формы погребений: просто в могильной яме без какого-либо погребального сооружения, в деревянных колодах или гробах-ящиках, в бересте и т. д. Городские могильники киевлян – ранних христиан, распологались на Подоле, а также на г. Юрковице.
Каноническая ориентация погребения покойников головой на запад часто не соблюдалась. Незначительны отклонения связаны с сезонными изменениями в движении солнца по небосклону. Сезонные нарушения в ориентации захоронений – обычное явление для всех кладбищ Руси в период средневековья. Отклонения бывают или к югу (летом), или к северу (зимой).
В Киеве местом захоронения знатных особ стали – Десятинная ц., Софиевский соб. и Печерская Лавра. Главной княжеской усыпальницей являлся первый каменный храм Руси – Десятинная ц. В разное время здесь нашли свой покой княгиня Ольга, князья Ярополк и Олег Святославовичи, Изяслав Ярославович, Ростислав Мстиславович, Владимир Красное Солнышко и жена его Анна. Во времена Ярослава Мудрого роль главной княжеской усыпальницы перешла к Софиевскому соб. Церковь Спаса на Берестове закрепили за собой как усыпальницу дети Владимира Мономаха. После разрушения Киева в 1240 г. хоронить знать было принято в Печерском и Братском мон.
Почивших князей хоронили в саркофагах или раках – больших мраморных саркофагах с высокой двускатной крышкой, украшенных резьбой и акротериями по углам. Менее знатный народ погребали в деревянных срубах возле церквей. Братские же могильники возникали в периоды военных столкновений и эпидемий. Интересны случаи, когда своеобразными кладбищами становились территории разрушенных древних церквей, чьи стены служили естественной оградой места захоронения людей.
Из захоронений времен Киевской Руси (кроме почивших святых в Печерской Лавре) до наших дней сохранилось лишь одно – Ярослава Мудрого в Софиевском соб. Саркофаг Юрия Долгорукого в ц. Спаса на Берестове представляет собой лишь имитацию. Она была сооружена в 1947 г. к празднику 800-летия Москвы. В этой церкви некоторое время сохранялась глава князя Владимира, которую затем перенесли в Успенский соб. Печерской Лавры (в конце XVIII – начале XIX вв.). Сам лаврский храм к XVI в. был уже переполнен почившими представителями литовско-русской династии, включая последнего киевского князя Семена Олельковича. Вокруг Успенского соб. располагались захоронения XVIII в. – Искры, Кочубея, Долгоруких.

В средневековье под некоторыми районами Киева возникли подземные кладбища – катакомбы. Такие галереи, как правило, проложены в толще устойчивых лессовых пород на глубине от 5 до 20 м. В 1874 г. возле Ирининской ц. были обнаружены катакомбные погребения. Учитывая, что этот обряд характерен для племен салтовской культуры, можно допустить, что эти захоронения принадлежат выходцам из Хазарии.
Погребения в известных лаврских пещерах – нескольких видов: под полом, в перпендикулярных коридорам персональных нишах-локулах и в криптах. В стенах подземелий по образцу римских катакомб устраивались особые продольные ниши-аркасолии. За афонским обычаем кости собирали и складывали в особых помещениях – «костницах». При этом кости выкладывали вдоль стены на специальные выступы, а черепа устанавливали в ниши. Иногда тела монахов хоронили внутри деревянных колод. Подобное погребение XI в. обнаружил археолог К. Гупало на Контрактовой пл. Еще одно – дубовую колоду, тщательно обитую телячьей кожей, нашли в заброшенной лаврской пещере.
Немецкий ученый Л. Гитц в своем труде по истории Киево-Печерского мон. отмечает, что обычай погребать иноков в пещерах был заведен при игуменстве преподобного Никона, который принес его из Тмутаракани. Но чин погребения в пещерах есть в Студитском уставе. Он существенно отличается от обычного чина христианского погребения. Умершему омывали открытые части тела, стараясь их не разглядывать, затем складывали руки на груди, и накрывали лицо. После чего смотреть на лицо умершего запрещалось. Тело клали на доску и без гроба закладывали в специально выкопанную локулу. Со стороны пещерного коридора локула закрывалась иконой или замуровывалась. Через три года ее открывали. Если тело истлело, это было знаком того, что инок вел праведную жизнь: черепа собирали отдельно, кости отдельно. Если же тело оставалось неистлевшим, то локула опять закрывалась и за инока молились. Спустя два года локулу снова открывали.
Очищенные от плоти кости переносили в специальные костницы – кимитирии. Подобные захоронения обнаружены в Гнилецких пещерах. В Киево-Печерской Лавре костниц нет, что дает повод предположить – кимитирии были уничтожены, либо существуют неизвестные пещерные ответвления.
Еще в XVII в. Петрей де Ерлезунд писал, что зажиточные киевляне возводят в своих усадьбах склепы. Практика подобных захоронений существовала в Киеве вплоть до середины XIX в. Возведение родовых усыпальниц на собственной земле было очень популярно среди польской знати.
Возле Кирилловской ц. обнаружены пять захоронений (одно в склепе), датированные XVII-XVIII вв.; под полом более 20 захоронений. К концу XVIII в. переполнился и погост Выдубицкого мон. Так в 1778 г. монастырь обратился к митрополиту Самуилу с просьбой хоронить монахов в новом месте. Разрешение было получено и в некотором отдалении от церкви – на вершине холма в саду, называемом «Долина», было заложено новое кладбище. С 1840 г. при Выдубицкого мон. было разрешено хоронить зажиточных и именитых киевлян.
При исследовании Гончарного и Кожемяцкого яров были найдены средневековые погребения. В 1772 г. начинаются массовые захоронения на Щекавице. В те времена Киев захлестнули волны эпидемий чумы и холеры. Новый некрополь пополнялся в основном жителями Подола и быстро разрастался. За оврагом располагалось и Староверское кладб., где хоронили раскольников. Предположительно, до открытия Щекавицкого кладб. основным местом захоронений для подольских жителей являлся погост при ц. Рождества Христова на Боричевом узвозе.
Захоронения на Щекавицком кладб. проводились до 20-х гг. XX в. Окончательное разрушение старинного кладбища произошло в начале 50-х гг., когда Киевский горисполком принял решение строить здесь спецобъект – станцию по «глушению» вражеских радиостанций. Когда начались подготовительные работы, к захоронениям некогда зажиточных киевлян стали наведываться грабители могил. Но вскоре работники спецслужб окружили территорию, обследовали могилы, изъяли драгоценности и только после этого разрешили продолжать строительство. При исследовании пещер у подножья Щекавицы (ул. Нижнеюрковская, 9-15) были обнаружены полуистлевшие человеческие кости.

В 1786 г. монастырский погост Аскольдовой могилы был преобразован в городское кладбище. Аскольдова могила над водами Днепра становится наиболее живописным местом погребения. Известно, что декабрист М. Бестужев-Рюмин завещал, чтобы после казни его тело похоронили именно здесь. В 1852 г. кладбище на Аскольдовой могиле закрыли в связи со строительством Панкратьевского спуска.
При Киево-Межигорском мон. до недавних пор сохранялось казацкое кладбище XVII-XVIII вв. К сожалению, при строительстве здесь ведомственных дачь, этот погост был уничтожен. Кладбище XVII-XVIII вв. по ул. Юрковской 3 прекратило свое существование после того, как было засыпано пещаным наносом во время паводка (от Юрковского ручья).
На Паньковщине, там, где кончалась Крещатикская улица и начиналось обсаженное тополями университетское шоссе, в середине XVIII в. было Лютеранское кладб. Захоронения находились в низине и частые оползни разрушали их. Потоки воды с мокрым песком и глиной подмывали и уносили надгробия, часто обнажая гробы и скелеты. В 1812 г. Лютеранское кладб. было закрыто. В книге «Киев – справочник и путеводитель», изданной в 1882 г., написано: «Для лютеран (немцев) было отведено другое кладбище на юге Печерска, близ Зверинца, но через 5 лет снова выкопали могилы и гробы с усопшими были перенесены на Байковую гору. Здесь кладбище лютеран приведено в благоустроенный порядок, разделено дорожками, усажено деревьями и кустами, на многих могилах разведены цветники, и оно представляет издали вид сада».

С переполнением Зверинецкого, Старокиевского (Вознесенского на Кудрявце) и Аскольдовой могилы кладб., в 1833 г. на Байковой г. было открыто Новостроенское кладб. В связи с возведением на Печерске новой крепости, прах знатных горожан еще до 1841 г. переносили на это кладбище, получившее со временем название Байкового. В 1876 г. здесь появляется участок для захоронения лиц католического вероисповедания. К началу XX в. Байковое кладб. уже было значительно переполнено. До 1870-х гг. монастырское кладб. Китаевской пустыни служило местом погребения почивших иноков Печерской Лавры.
К концу XIX в. частые оползни обрушились и на Аскольдову могилу – на стене церкви появилась трещина, а посреди кладбища образовался яр, доходивший до берега Днепра. Сползающая гора увлекла за собой несколько захоронений и повредила часть склепов.
В наше время на Байковом хоронят только очень заслуженных и богатых людей. Рядовой гражданин может быть похороненным лишь на территории колумбария, после предварительной кремации. Байковое кладб. было и остается настоящим зеркалом социального положения киевлян.
В 1819 г. территория Замковой г. перешла во владения Флоровского мон., который со временем устроил здесь кладбище. С 1860-х гг. здесь стали хоронить не только монахинь, но и простых киевлян, в основном – жителей Подола. В 1918 г. кладбище было закрыто в связи с ликвидацией самого монастыря. Через год здесь похоронили 14 сечевых стрельцов, погибших в стычке с деникинцами.
В 1832 г. на правом берегу Лыбеди возникло Соломенское кладб., которое решением городской Думы было закрыто в 1890-м «из-за близости к железной дороге и невозможностью дальнейших захоронений усопших рядом с грохотом и шумом». Кладбище было перенесено в Верхнюю Соломенку. Теперь этот полузаброшенный погост, потерявший значительную часть своей территории, можно увидеть в р-не Соломенской пл.

В 1848 г. решением городского головы «учреждено новое кладбище на Куреневке: «Дабы тамошних покойников не возить далеко, а предавать земле и отпевать близ дома и родных». В 1850 г. особым указом Николая I запрещено погребать покойников на переполненных погостах Лавры.
В 1786 г. древний Кирилловский мон. был упразднен и в опустевших зданиях разместили инвалидный дом для ветеранов и увечных воинов. В 1803 г. сюда же переходит с Подола дом для душевнобольных, а несколькими годами позже и соматическая больница с Кудрявца. Смертность в Кирилловском богоугодном заведении была довольно высокой – больница была переполнена бедными и бездомными людьми. Видимо, неимущих покойников хоронили на монастырском погосте, который с годами переполнился. С 1871 г. умерших пациентов Кирилловской бол. стали хоронить на Лукьяновке. В 1878 г. в этом месте (в конце ул. Б. Дорогожицкой) возникло Лукьяновское кладб., которое долгие годы называлось Центральным. К 1915 г. здесь насчитывалось до 50 тыс. могил с памятниками, ажурными оградами и склепами. Для захоронений официально закрыто еще в 1958 г. Рядом с Преображенской пустынью Киево-Печерской лавры в 1890 г. образовано кладбище, которое назвали Корчеватским.

В мае 1945 г. решением исполкома Киевского горсовета на Лукьяновке открыто военное кладбище. В 1949 г. в живописных Совках возникло небольшое кладбище, называемое Совским. В 1957 г. на Берковцах создано самое большое киевское кладбище – Городское. Погост был разделен на две части – левую, еврейскую (перезахоронения с Лукьяновского кладб.), и правую – для поточных захоронений.
Куреневский сель 1961 г. уничтожил Копыловское кладб., расположенное у Кирилловской ц. В 1962 г. было закрыто кладбище конца XIX в. – Шулявское. Теперь его со всех сторон окружают новые постройки. А в 1970 г. на левом берегу Днепра было заложено Лесное кладб. – уникальное по месту своего расположения – среди леса. В 1988 г. открыто еще одно кладбище – у с. Вита Почтовая по Васильковскому шоссе.

По данным Главного управления ритуальных услуг, в Киеве в настоящее время зарегистрировано 29 кладбищ общей площадью 560 га, из которых 2 действующих – Южное (с. Вита-Почтовая, Киево-Святошинский р-н) и Северное (с. Летки, Броварской р-н), 2 закрытых (Мышеловское и Старообрядческое) и 25 частично закрытых. Из них пять ранее закрытых – Соломенское, Куреневское, Шулявское, Лукьяновское и Корчеватовское – в 2005 г. открыли для подзахоронения в родственные могилы, у которых истек санитарный период в 20-40 лет. Общее количество захоронений на киевских кладбищах – свыше 785 тыс. человек. Последние годы в Киеве в среднем умирает до 60-ти человек в день. А в месяц – 1700.

Использованная литература:
Д. Киянский. Древний Киев: Умолкшие голоса // газ. «Зеркало недели», 17-23.04.1999
К. Михайлов. Киевский языческий некрополь и церковь Богородицы Десятинная // ж. «Российская
археология», №1 2004
Д. Телегин. Там, где вырос Киев. – К., 1982.
В. Буров. Образ мировой горы у новгородских кривичей и словен. – М., 1997
«Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу» (перевод И. Крачковского). – М., 1939
Т. Панова. Царство смерти. Погребальный обряд средневековой Руси XI-XVI веков. – М., 2004.
Ю. Бєлiчко, В. Пiдгора. Крiзь вiки. – К., 1982.
М. Мюллер-Вилле. Внешние связи раннесредневековой Руси по археологическим свидетельствам //
Вестник Российской академии наук, №10 2000.
Д. Анучин. Сани, ладья и кони как принадлежность похоронного обряда // «Древности». Труды
московского археологического общества. Т.XIV. – М., 1980.
А. Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу. – М., 1995.
Атхарваведа. – М., 1989.
О. Котляревський. Про поховальнi звичаї давнiх слов’ян // О. Котляревський. Твори. – К., 1909.
Митрополит Iларiон. Дохристиянськi вiруваня українського народу. – Вiннiпег, 1965.
Я. Боровський. Світогляд давніх киян. – К., 1992.
Г. Івакін, В. Козюба. Поховання X ст. на Софійській площі в Києві // «Восточно-европейский
археологический журнал», №5(6) 2000.
Л. Голубева. Киевский некрополь // «Материалы и исследования по археологии СССР», №11 1949.
Е. Мельникова. Древнерусские влияния в культуре Скандинавии // ж. «История СССР», №3 1984.
Л. Проценко. Iсторiя київського некрополя. – К., 1995.
I. Кревецький. Український некрополь // ж. «Стара Україна», №6 1924.
А. Муравьев. Путешествие по святым местам русским. – М., 1990.
Новое в археологии Киева (сб. под ред. П. Толочко). – К., 1981.
Д. Киянский. Киевские катакомбы // газ. «Зеркало недели», 25.02-04.03.1995.
В. Дятлов. «Небеси подобная обитель». – Портал «Православие в Украине»,
http://archiv.orthodoxy.org.ua.
Е. Воронцова. Киевские пещеры. – К., 2005.
О. Попельницька. Історична топографія київського Подолу XVII — початку XIX ст. – К., 2003.
В. Киркевич. Від Щекавиці до оболонських луків. – Портал «Вашъ Кіевъ», www.oldkiev.info.
К. Широцький. Киïв: Путiвник. – К., 1917.
А. Мусиенко. Глушили вражеские радиостанции, а теперь пельмени лепим // газ. «Сегодня», 23.05.2001.
Л. Похилевич. Краєзнавчі праці. – Біла Церква, 2007.
Монастыри и храмы Киева. Справочник-путеводитель. – К., 2007.
Р. Маленков. Главный некрополь Украины — Байковое кладбище. – Сайт «Україна Iнкогнiта»,
http://ukrainainkognita.org.ua.
С. Климовский. Замковая гора в Киеве. – К. 2005.
В. Дружбинский. Памяти погибших могил // газ. «Зеркало недели», 11-17.10.2003.
На Святошино появится новое кладбище // «Газета по-киевски», 09.09.2007.
А. Сопилка. Киев обзаведется новыми погостами // газ. «Деловая столица», 28.07.2008.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх