Свежие комментарии

  • абрам вербин
    Не знал этой истории. Благодарю за информацию.Пятая колонна в США.Неудавшийся государственный переворот Уолл-стрит в 1934 году
  • Alexandr Shishkan
    Да, и, для равновесия, несколько слов и в защиту диктатуры. Откуда вообще это слово пошло, чем диктатор отличается от...Белый террор в России
  • Гордей
    Во вторых Так представьте эти фото...Если не дошло..Сами маргиналы себя фоткали здесь...А я бы мог предъявить и фото ...Белый террор в России

Находка на Рюриковом городище

Зоолог Наталья Спасская о находке на Рюриковом городище, видовом разнообразии лошадей и методах археозоологических исследований

 
Изображение: Рюриково городище // wikipedia.org

Новгородское или Рюриково городище — это один из самых ранних древнерусских торгово-ремесленных и военно-административных центров на северо-западе России. Городище расположено в истоке Волхова и в 2 км к югу от современного г. Великий Новгород. Благодаря исследованиям экспедиции Института истории материальной культуры РАН (ИИМК РАН), которые более 30 лет возглавляет член-корреспондент Евгений Николаевич Носов, стала ясна важная историческая роль городища не только в качестве резиденции новгородских князей, но и как прямого предшественника древнего Новгорода.

В ходе раскопок выяснилось, что самобытная культура первых жителей поселения на волховском холме тесным образом переплелась с культурой Скандинавии эпохи викингов. Об этом свидетельствуют многочисленные находки женских и мужских украшений, предметы вооружения и быта, обнаруженные в ходе многолетних раскопок. Не менее интересные данные о жизни первых жителей городища были получены в ходе изучения остеологических коллекций экспедиции.

Значительная часть костей рыб, птиц и млекопитающих найдена в многометровом заполнении древнего рва, который, главным образом, исследовался в южной части городищенского холма, на северном берегу Сиверсова канала. Раскопки на месте рва показали, что в нем накопился мощный культурный слой, толщина которого достигала 6 м, причем нижние напластования относились к рубежу IX–X вв. [1 ] Раннесредневековый культурный слой представлял собой аморфный слой органики черного и коричневого цветов, перемешанный со слоями глины и песка, древесных остатков и находок. Всего из него было определено 3689 костей (табл. 1). Видовой состав птиц крайне разнообразен. [2 ] Среди диких птиц доминируют водоплавающие (11 видов) и хищные (5 видов). Много остатков домашней курицы, утки, гуся. Кости диких животных (бобр, заяц, лисица, медведь, лось) в слоях раннесредневековой органики редки и составили лишь 1,8% от общего количества костей (табл. 1). Среди домашних животных преобладают свинья – 36,7%, корова — 32,4% и лошадь — 16,8%. Лошадь представлена практически всеми частями скелета (табл. 2); ее кости, в отличие от костей парнокопытных, не несут на себе следов расчленения для кулинарного потребления. Особый интерес вызвали обнаруженные во время раскопок черепа лошадей.

В 1977–2002 гг. вдоль западного внутреннего склона рва были обнаружены дубовые клети от первых оборонительных сооружений городища. Трехстенные срубы, из которых была сложена стена крепости, оказались разрушены в конце IX — начале Х в. при дальнейшем расширении поселения. Начиная с первой половины Х в. ров стал использоваться в качестве хозяйственной зоны: на его дне возведены хлебные печи. Во время их изучения была собрана первая коллекция черепов и костей домашних лошадей Equus caballus (рис. 1. № 1–9). [3 ] Всего вокруг хлебных печей в 1978–1979 гг. найдено девять черепов и несколько нижних челюстей лошади. Все находки располагались вдоль западного внутреннего склона древнего рва. Черепа лежали вплотную к северной и западной стенкам сруба с хлебной печью. Глубина залегания варьировала от –0,83 до –1,48 м. Изучение стратиграфии находок заставило С.А. Семёнова соотнести расположение черепов с разрушением древнейшей печи и сооружением печи внутри деревянного сруба. Расположение находок из раскопа 1978–1979 гг. вокруг неоднократно возобновлявшегося хозяйственного комплекса позволило сопоставить их с этнографическими традициями славян. Исследователь пришел к выводу, что животные стали охранительной жертвой во время строительства. [4 ]

Фауна из слоев раннесредневековой органики Рюрикова городища, относимых к рубежу IX–X вв.

 

После длительного перерыва исследования на южном участке рва продолжились в 1997–2002 гг., и вновь одной из массовых находок в древнейших отложениях стали еще 13 черепов лошадей. Во время исследований верхней части слоя с раннесредневековой органикой коричневого цвета в 1998 г. нашли 2 экз. (рис. 1. № 10, 11); в 1999 — 4 (рис. 1. № 12–15); в 2000 — 3 (рис. 1. № 16–18); в 2002 – 3 (рис. 1. № 19–21).[5 ] Всего на склоне рва было найдено 22 черепа. Таким образом, установлено, что краниумы лошадей располагались по всей длине внутреннего склона рва с юго-запада на северо-восток на протяжении более 20 м. Последняя находка оказалась связана с исследованиями на новом участке памятника. Конский череп обнаружили в 2009 г. в раннесредневековом заполнении рва около ц. Благовещенья в 200 м к северу от главной группы, но в том же раннесредневековом культурном слое. Она позволяет предположить, что скопления конских черепов могут располагаться по всей длине рва.

Таблица 2. Остатки лошади Equus caballus из слоевраннесредневековой органики Рюрикова городища,относимых к рубежу IX–X вв.

 

Черепа домашних лошадей в слое органики коричневого цвета располагались сразу же поверх разрушенных фортификационных конструкций, сложенных из дубовых бревен. Большинство из них залегало в слое органики, который отложился между разрушением первой хлебной печи и строительством печи внутри сруба (рис. 1. № 1–18). Порубочные даты бревен из этих сооружений — 889, 896–897 и 902–906, 910, 911 гг. Таким образом, большинство черепов попали в ров в начале — первой четверти Х в. Вероятно, это произошло сразу после разрушения оборонительных конструкций первой крепости на Рюриковом городище. Поверх остатков оборонительных сооружений и черепов откладывался культурный слой поселения. Засыпка рва происходила в течение X–XI вв. со стороны площадки городищенского холма. Еще три черепа попали в ров до разрушения крепостных сооружений городища, возможно, в период их строительства. Эти находки были сделаны в 2002 г. на глубине от –2,18 до –2,45 м, непосредственно под слоем разрушенных конструкций деревянной стены (рис. 1. № 19–21). Древнейшая крепостная стена была сооружена на городище до строительства первой хлебной печи, т. е. до 889, 896–897 гг. Как считает Е.Н. Носов, ее могли построить во второй половине IX в. Следовательно, три черепа могли попасть в ров в середине — второй половине IX в., непосредственно перед возведением стен или в период их функционирования.

Рис. 1. Рюриково городище. План-схема расположения конских черепов в заполнении древнего рва. Раскопы 1978–1979, 1997–2002 гг.

 

Как уже упоминалось, Семёновым было высказано предположение о культовом характере найденных черепов лошадей. [6 ] Однако исследования 1998–2009 гг. наглядно продемонстрировали, что эти находки не могут быть привязаны исключительно к месту расположения хлебных печей. Они оказались расположены по всему внутреннему склону оборонительного рва. Таким образом, версия о животных, принесенных в жертву перед строительством печей, не получила подтверждения. В то же время отсутствие сочлененных с черепами фрагментов скелетов не позволяет соотнести находки с обычным скотомогильником.

С другой стороны, не вызывает сомнений связь жителей городища с воинской и политической элитой Древней Руси. Е.Н. Носов и Н.В. Хвощинская отмечали высокую концентрацию на городище специфических и богато декорированных скандинавских воинских фибул и предметов вооружения. [7 ] Бесспорна тесная связь первых жителей городища со скандинавским миром эпохи викингов с его межрегиональной материальной культурой. Особенно ярко североевропейские, скандинавские черты проявляются в наиболее ранних культурных напластованиях городища. Многие исследователи отмечали использование германцами лошадей в качестве жертвенных животных. В Центральной и Северной Европе именно для германского мира эпохи переселения народов и эпохи викингов характерны ритуалы, связанные с массовыми жертвоприношениями лошадей. Подробный каталог подобных находок погребений и ритуальных жертв был составлен немецким археологом М. Мюллером-Вилле. [8 ] В языческой Скандинавии наиболее важные религиозные ритуалы проводились вождями родоплеменных групп, членами королевской династии. На городище как резиденции князей из скандинавского дома Рюрика, несомненно, должны были проводиться языческие жертвоприношения. Поэтому можно предполагать, что конские черепа могли попасть в ров из разрушенного жертвенного места, которое находилось на центральной площадке поселения. Безусловно, многочисленные находки останков верховых лошадей, обнаруженные в слое разрушения первых оборонительных сооружений городища, также связаны с воинским, «дружинным» характером этого памятника. На зубах лошадей были обнаружены явные следы стертости, появившиеся после использования железных удил. Можно утверждать, что большинство лошадей были верховыми и, скорее всего, входили в состав княжеского табуна.

Рис. 2. Черепа Equus caballus из слоев раннесредневековойорганики Рюрикова городища, относимых к рубежу IX–X вв.,вид сверху, снизу.

 

Всего археологами в 2004–2009 гг. было передано в Зоологический институт РАН пять фрагментарных и восемь целых черепов Equus caballus. Уникальность и хорошая сохранность материала побудила нас провести детальные исследования с целью выявления морфологических особенностей раннесредневековых лошадей Северо-Западного региона России. Для исследования выбраны восемь черепов (рис. 2; табл. 3); для сравнительного анализа привлечен археозоологический материал из хазарского городища Саркел IX–XI вв. (четыре черепа); курганов VIII–IX вв., Республика Тува, Байтайгинский р-н (четыре черепа). Также были использованы морфометрические данные (взрослые особи, от 5 лет и старше) по современным аборигенным породам лошадей из Монголии (пять черепов) и Казахстана (пять черепов), а также по заводским древним породам — арабской (два черепа) и ахалтекинской (два черепа) и группе тарпаноподобных лошадей (три черепа). К последней были отнесены следующие породы.

рис7

а) Дикие европейские лошади — тарпаны, [9 ] ареал которых охватывал территорию Европы, видимо, до Волго-Уральского междуречья до XIX в. [10 ] Но сохранившиеся в музейных коллекциях два черепа тарпана принадлежат уже гибридам с домашними лошадьми. [11 ]

б) Польский коник — аборигенная порода лошадей из Польши с примесью крови тарпана и фенотипически идентичная диким европейским лошадям — так называемый восстановленный тарпан. [12 ]

Сравнительный остеологический материал происходит из фондовых коллекций Зоологического института РАН; Зоологического музея МГУ им. М.В. Ломоносова; Музея коневодства РГАУ-МСХА им. К.А. Тимирязева, Москва.

Для исследования привлечены также данные из литературных источников, содержащие морфометрические промеры средневековых лошадей из Словакии, [13 ] Польши [14 ] и лошадей XIX в. из Исландии [15 ]. Промеры в данных работах были сделаны по методике А. Дриш [16 ], которая значительно отличается от методики В.И. Громовой и В. Айзенманн [17 ]: соответственно были выбраны только аналогичные промеры. Из работ по средневековым лошадям Венгрии [18 ] и Новгорода [19 ] взяты для сравнительного анализа данные по отдельным промерам.

Рис. 3. Профили средних значений наиболее значимых промеров краниума и нижней челюсти. Промеры: 1 — длинаряда премоляров; 2 — длина ряда моляров; 3 — длина зубного рада (у альвеол); 4 — задняя глазная линия; 5 — высотазатылка малая; 6 — длина нижней челюсти; 7 — высота челюсти от мыщелковидного отростка (processus condylaris).Условные обозначения: а — Рюриково; б — Саркел; в — Тува; г — Словакия; д — Исландия; е — Польша.

 

Рис. 4. Профили средних значений черепных индексов. Индексы: 1 — анатомических осей = (анатомическая лицеваяось/анатомическая мозговая ось)•100; 2 — положения глазницы = (передняя глазная линия/задняя глазная линия)•100;3 — положения нёба = (prostion — задний край нёба/задний край нёба — basion)•100; 4 — сошниковый = (basion — сошни-ковая вырезка/сошниковая вырезка — задний край нёба)•100; 5 — мозговой коробки А = (мах ширина мозговой коробки/анатомическая мозговая ось)•100; 6 — мозговой коробки Б = (ширина мозговой коробки в заглазничном сужении/ана-томическая мозговая ось)•100; 7 — мозговой коробки С = (мах ширина мозговой коробки/ширина мозговой коробкив заглазничном сужении)•100; 8 — предкоренной длины = (предкоренная длина/длина зубного ряда)•100; 9 — зубногоряда = (длина зубного ряда/орбито-лицевая длина)•100; 10 — затылочный = (большая высота затылка/анатомическаямозговая ось)•100; 11 — глазничный = (горизонтальный поперечник глазницы/вертикальный поперечник глазницы)•100;12 — высоты морды А = (высота черепа у М3/длина зубного ряда)•100; 13 — высоты морды Б = (высота черепа у Р2/длиназубного ряда)•100; 14 — лобно-основной = (основная длина/ширина лба у задних краев глазниц)•100; 15 — молярно-премолярный верхней челюсти = (длина ряда М/длина ряда Р)•100. Условные обозначения: см. рис. 3.
 

Пол животных определялся по наличию и степени развитости клыков. Определение возраста особей проводилось по степени прорезания и стертости зубов. [20 ] Промеры черепов проводились по объединенной методике [21 ] штангенциркулем (допустимая погрешность 0.1 мм): всего 82 промера. Для определения роста (высоты в холке) животных по костным остаткам использовались коэффициенты для основной и теменной длин черепа [22 ]. Индексы по краниуму и нижней челюсти рассчитывались согласно методике, предложенной В.И. Громовой (1949).

 

Для детального анализа особенностей сходства и различия между исследуемыми группами лошадей по отдельным признакам использован метод профилей: для каждого признака по всей совокупности среднегрупповых значений вычисляли среднюю для всей выборки величину признака, относительно которой рассчитывали отклонения (%) в отдельных группах экземпляров. На основании этих отклонений строили соответствующие профили для каждой группы. При статистической обработке данных применены следующие стандартные статистические методы: дисперсионный анализ СНОСКА (MANOVA, тип III, статистическую значимость эффектов принимали при р < 0.01), пошаговый восходящий дискриминантный анализ (оценивали значения дистанций Махаланобиса D2 между центроидами групп, апостериорную идентификацию считали правильной при р >0.75). [23 ]

В результате исследования установлено, что раннесредневековые лошади Рюрикова городища характеризуются небольшими размерами черепов (табл. 3) с прямым профилем. У трех черепов (37%) есть следы присутствия Р1, так называемого волчьего зуба — рудимента, который чаще проявляется у аборигенных (примитивных) пород лошадей. Примечательно, что Ш. Бёкони [24 ] отмечает наличие «волчьего зуба» у значительного числа краниумов коней из могил мадьяров IX–X вв. Все исследованные черепа из Рюрикова городища имеют стертость разной степени на первых премолярах (Р2), свидетельствующую об использовании животных в качестве верховых лошадей, и принадлежат взрослым жеребцам в возрасте от 5 до 15 лет.

Рис. 5. Профили средних значений индексов нижней челюсти. Индексы: 1 — высоты восходящей ветви нижней челюсти == (ширина восходящей ветви/длина зубного ряда)•100; 2 — высоты нижней челюсти у Р2 = (высота челюсти у Р2/длиназубного ряда)•100; 3 — высоты нижней челюсти у М1 = (высота челюсти у М1/длина зубного ряда)•100; 4 — симфизно-диастемный = (длина симфиза/длина диастемы нижней челюсти)•100; 5 — резцовый = (резцовая длина нижней челюсти/длина диастемы нижней челюсти)•100; 6 — наименьшей ширины челюсти = (ширина челюсти под М1/длина диастемынижней челюсти)•100; 7 — диастемно-зубной = (длина диастемы нижней челюсти/длина зубного ряда)•100; 8 — молярно-премолярный нижней челюсти = (длина ряда М/длина ряда Р)•100. Условные обозначения: см. рис. 3.

 

Небольшие размеры черепов раннесредневековых лошадей из Рюрикова городища дают и соответственно невысокий рост в холке, рассчитанный по коэффициентам Неринга и Кизевальтера [25 ] — в среднем 140,5–143,5 см — по современной классификации конских пород это размерный класс «пони»; группа среднерослых лошадей по В.О. Витту (1952). Рассчитанные по литературным данным размеры средневековых лошадей (табл. 4) также попадают в класс «пони». Возможно, что использование для расчетов метаподиальных костей дало бы еще более мелкие размеры: лошади примитивных пород характеризуются крупной грубой головой, которая несколько искажает экстерьерные пропорции. [26 ] К сожалению, фрагментарность метаподиальных костей из слоев раннесредневековой органики Рюрикова городища, относимых к рубежу IX–X вв., не позволила провести подобное исследование.

В целом и по абсолютным размерам, и по пропорциям черепа средневековых лошадей оказываются достаточно однотипными. График (рис. 3) построен на выявленных в дисперсионном анализе достоверных различий (p<0.001) по промерам черепа и нижней челюсти между группами лошадей. Несколько более крупными оказываются животные из Саркела и Словакии. Словацкие лошади значительно отличаются от остальных по высоте затылка, но, возможно, здесь имеют место некоторые особенности в авторских промерах. [27 ] Островная форма домашних лошадей (пони) из Исландии, как и следовало ожидать – наиболее мелкая.

рис11

Лошади из Рюрикова городища вместе с лошадьми из Саркела имеют среднюю длину морды (рис. 4), их индекс положения глазниц чуть менее 190. [28 ] Лошади из Тувы, Исландии и, особенно, Словакии оказываются длинномордыми с индексом более 190. По лобно-основному индексу городищенские лошади узколобы (индекс мозговой коробки от 238), в то время как остальные среднелобы (225–234). Высота морды (рис. 4) по двум индексам для новгородских лошадей средняя (25–27,5 или 19–21), но меньше, чем у остальных. Показатели сошникового и затылочного индексов у лошадей из Рюрикова городища минимальны среди всех средневековых лошадей (115 и 47,9 соответственно).

Высота нижней челюсти по двум индексам (28,8 и 41,4) и резцовый индекс (61,2) у новгородских лошадей минимальны (рис. 5). По симфизно-диастемному (92,2) и диастемно-зубному (117) индексам резко различаются тувинские лошади, что связано с коротким симфизом и длинным зубным рядом у одного из экземпляров. Лошади из Словакии отличаются по резцовому и диастемно-зубному индексам, в последнем случае диаметрально противоположно тувинским.

Таким образом, раннесредневековые лошади городища узколобые, со средними значениями длины морды и высоты черепа. Изменению пропорций краниума довольно трудно дать адаптационное объяснение. Хотя, например, В.И. Громова [29 ] предполагала, что укорочение симфиза каким-то образом связано с обитанием в засушливом климате. Уменьшение длины зубного ряда, удлинение диастемы, укорочение лицевого отдела черепа, уменьшение размеров мозговой коробки связывают с доместикационными процессами у млекопитающих [30 ]. Для пород домашних животных увеличение разнообразия признаков может происходить как накапливающийся эффект при селекции. Аборигенные породы будут принципиально отличаться от заводских конских пород, так как народная селекция в большей степени уделяет внимание рабочим и адаптивным качествам животных, находящихся круглогодично на подножном корме. Не только лошади, но все домашние животные примитивных, аборигенных пород наиболее близки по строению и пропорциям тела к диким предкам. При селекции заводских пород большее значение придают экстерьерным показателям: если посткраниальный скелет непосредственно обеспечивает рабочие качества, то форма или постав головы во многом отражает эстетические представления о породе.

рис12

Можно предполагать, что в период Средневековья именно рабочие качества лошади были наиболее значимы в повседневной жизни. Исходя из этого предположения, сравнение средневековых лошадей по морфологическим параметрам было проведено с современными представителями аборигенных и древних пород лошадей, считавшихся элитными уже в период Средневековья, — арабской и ахалтекинской.

Из-за небольшой выборки исследуемых групп в дисперсионном анализе выделены наиболее значимые краниальные признаки, которые затем включены в дискриминантный анализ (табл. 5). Из анализа были исключены группы польских и исландских лошадей из-за недостаточного количества необходимых промеров. В целом признаки средневековых лошадей образуют довольно плотное «облако» (рис. 6), что косвенно подтверждает описанную выше однотипность по черепу. Лошади из Рюрикова городища оказываются наиболее близки с тарпаноподобными лошадьми и лошадьми монгольской породы (табл. 6, 7); лошади из Саркела (нижнее течение р. Дон) близки к тувинским и казахским. Совершенно обособлено в пространстве двух факторов оказываются современные представители элитных древних пород (рис. 6; табл. 6, 7). Включение в дискриминантный анализ данных по лошадям из Венгрии [31 ] аварской эпохи (VI–VIII вв.) и эпохи обретения Родины венграми (IX–X вв.), а также по костям лошадей из Неревского раскопа Новгорода, датированных концом Х — началом XI в. [32 ], по 11 сопоставимым промерам дало сходную с рис. 6 картину. Признаки раннесредневековых лошадей и аборигенных современных пород дали в пространстве двух факторов плотное «облако», обособленными оказались представители арабской и ахалтекинской пород.

рис14

В целом результаты изучения раннесредневековых домашних лошадей получились несколько неожиданными: лошади оказались довольно близки по размерам и пропорциям черепа независимо от географического происхождения и эпохи. Найденные отдельные различия между группами могут быть обусловлены небольшой выборкой исследованных экземпляров и влиянием индивидуальной изменчивости. Исследованный материал представлен некрупными особями грубой конституции, морфологически сходными с современными аборигенными породами: монгольской, казахской, тарпаноподобным польским коником. Можно предположить, что большинство населения в Средние века использовало примитивных рабочих лошадей и оказавшийся в нашем распоряжении остеологический материал принадлежит такому «рядовому» составу. В ту эпоху, судя по историческим документам, население знало о высококровных, элитных лошадях из южных регионов, но таковые были доступны только знати. Их количество было чрезвычайно мало по сравнению с основным конским поголовьем, поэтому находка остатков элитных коней в общей массе археозоологических материалов — большая редкость.

рис14

Причина, по которой более двух десятков целых черепов домашних лошадей оказались в слое раннесредневековой органики на рубеже IX–X вв. в Рюриковском городище, пока не ясна. Отсутствие сочлененных с черепами фрагментов скелетов не позволяет соотнести способ захоронения со скотомогильником. На костях нет следов разделки и, соответственно, нет основания предполагать использование лошадей в пищу. Все исследованные черепа принадлежат жеребцам в возрасте от 5 до 15 лет, которые до момента гибели активно служили в качестве верховых лошадей. Все это заставляет искать объяснения, связанные, возможно, с воинским, «дружинным» характером памятника. Морфометрическими исследованиями установлено, что городищенские лошади были грубой конституции, некрупные (размерный класс «пони»), не были элитными, т. е. принадлежали к «рядовому» составу. По морфологии они оказались сходны с современными аборигенными (примитивными) породами.

Статья была опубликована в журнале Российская археология, издательство Наука (М.), № 4, с. 52-63.

Источник ➝

Картина дня

))}
Loading...
наверх