Сделано в России. Русские дореволюционные изобретения

В Сети регулярно появляются красивые списки русских изобретений. Примерно треть фактов из этих списков обычно ошибочна, а в остальных двух третях есть небольшой конфликт. Например, Фёдор Пироцкий действительно изобрёл и построил первый трамвай. Только вот он умер в нищете, а первую трамвайную линию запустил в Берлине фон Сименс. Считать ли это русским изобретением, если в мир трамвай пошёл из Германии? Мы решили сделать небольшой обзор дореволюционных изобретений, которые не только были созданы в России, но и были переняты другими государствами.

Большинство знаменитых российских изобретателей и инженеров свои основные работы опубликовали за границей и вообще жили в эмиграции (кто понемногу, а кто и большую часть жизни) — Зворыкин, Лодыгин, Термен, Сикорский, Старевич.

Иные изобретали разные вещицы, но их работы просто застревали в дебрях российской бюрократии. Например, Андрей Нартов ещё в 1721 году построил первый в мире токарно-винторезный станок, а в 1755-м завершил свой монументальный труд «Театрум махинариум, или Ясное зрелище махин», в котором описал 36 различных видов станков. Но после смерти о Нартове забыли, всё это было отправлено в архивы и по музеям, мастера продолжали по старинке работать в артелях, а токарный станок совершенно независимо от Нартова запатентовал британец Генри Модсли в 1800 году, то есть спустя почти 80 лет! Мы, конечно, можем гордиться нашим гениальным соотечественником, но при этом из-за чиновничьей бездарности его труд ничего не дал миру.

Таких случаев можно перечислить примерно сотню — от самолёта Сикорского (на доработку которого у конструктора просто не было денег, а государство отказалось ему помочь) до трамвая Пироцкого.

Токарно-копировальный станок Андрея Нартова, один из сохранившихся до наших дней экземпляров. И его изобретатель

В Британии, Франции и США с этим было несоизмеримо проще. В то время как в России авторские права на изобретения хоть как-то стали охранять лишь при Александре I в 1810-х годах, за рубежом уже давно существовали патентные институты, позволявшие талантливым инженерам защищать свои права и зарабатывать деньги на открытиях. Тем не менее и в России был целый ряд самородков, которые обладали не только техническим или научным складом ума, но и организационно-финансовыми способностями, благодаря которым сумели реализовать себя на родине — и отпустить свою работу в большой мир с маркой «сделано в России». Вот о них и пойдёт речь.

Да, хочется заметить, что это, конечно, далеко не полный список. Полный — значительно больше. Мы просто пройдёмся по наиболее интересным и заслуживающим внимания случаям, причём ограничимся периодом до 1917 года. Советское время — это совершенно другая история.

Ледяная пустыня

Есть такое понятие — стихийные открытия. Человек сталкивается с проблемой и решает её нетривиальным, никогда ранее не применявшимся методом. Именно к этому классу относится изобретение ледокольного судна. Его придумал кронштадтский промышленник и судовладелец Михаил Бритнев, причём исключительно из меркантильных соображений.

Он был очень богатым человеком, этаким Илоном Маском своего времени. У него было несколько заводов, кораблестроительное производство, торговое дело. В 1862 году сорокалетний Бритнев в очередной раз решил расширить свой бизнес и запустил первую паромную линию Кронштадт — Ораниенбаум. По ней курсировал небольшой, 26-метровый паровой катер «Пайлот», перевозивший в первую очередь грузы. Бритнев не был единственным судовладельцем Кронштадта — конкуренции хватало.

Внешний вид первого в мире парового ледокола «Пайлот»

Но была загвоздка: как только Финский залив покрывался льдом, судоходство вставало. Пока лёд был тонким, использовались специальные гиревые ледоколы для прокладки каналов. По сути, это были обычные корабли, оснащённые системой гирь, которые сбрасывались на лёд перед судном и пробивали канал. Такой ледокол продвигался в час едва ли на несколько метров и мог пробиться только сквозь осенний лёд. Зима же окончательно замораживала паромную линию.

Для решения этой проблемы изобретательный Бритнев извлёк из глубин исторической памяти такую штуку, как коч. Кочи были древнерусскими северными судами с плоским дном и скошенным носом, благодаря которому их при необходимости можно было вытащить на лёд и протащить по нему вручную. Тяжёлый паровой катер, подумал Бритнев, мог бы не просто забираться на кромку льда, но и обламывать её своей тяжестью. Так был придуман ледокол.

В 1864 году «Пайлот» был переоборудован — его форштевень скосили на 20°, чтобы он заползал на лёд при касании кромки. Бритнев не ошибся в расчётах — судно показало себя прекрасно. Оснащённое слабеньким 60-сильным двигателем, оно легко ломало лёд и на удивление быстро передвигалось, оставляя за собой аккуратный канал. Более того, навигацию удалось продлить практически на всю зиму 1864-65 годов, что вызвало лютую зависть у конкурентов и определённый правительственный интерес: Бритнев, хотя денег у него хватало, планировал выбить в Петербурге грант на постройку ещё нескольких ледоколов.

В 1866 году царская комиссия присутствовала при «живом» сравнении революционного «Пайлота» и традиционного гиревого ледокола «Опыт» на базе канонерской лодки. Огромный, с двигателем в три раза мощнее, «Опыт» банально застрял во льдах. Никакие чугунные чушки не помогли. Тем не менее комиссия вынесла «Пайлоту» традиционный для России вотум недоверия и объявила «Опыт» более перспективной конструкцией.

Русский коч, прообраз ледокола. Срезанная форма носовой оконечности позволяла легко затащить коч на лёд

Обычная история на этом бы и закончилась — такое случалось неоднократно. Но Бритнев был очень богатым человеком и мог позволить себе развиваться самостоятельно. Более того, в 1868 году он был избран городским головой Кронштадта. Затем в Германии случилась очень холодая зима 1870-71 годов, и немцы из Гамбурга, заинтересовавшись русской конструкцией, купили у Бритнева чертежи и полученный им в Европе патент. И в 1871-м в Гамбурге появился второй пароход по системе Бритнева, Eisbrecher 1.

Впоследствии Бритнев продал чертежи представителям разных стран — Дании, Нидерландов, Швеции, США, Канады. Он и сам построил ещё два ледокола: в 1875 году — «Буй», а в 1889-м — «Бой», расширяя паромную линию. Параллельно он занимался благотворительностью и, что интересно, открыл первую в России водолазную школу.

«Ермак», первый в мире ледокол арктического класса

Ледокольные судна системы Бритнева распространились по всему миру. В России достижение Бритнева первым признал знаменитый адмирал Степан Осипович Макаров, инициировавший в 1897 году — уже после смерти изобретателя — строительство первого в мире большого ледокольного судна арктического класса «Ермак».

City Ice Boat No. 1, американский пароход 1837 года, первый в мире гиревой ледокол. К 1860-м эта система уже безнадёжно устарела

Артериальное давление

Николай Коротков

Николай Коротков, первооткрыватель звукового метода измерения артериального давления

Всем известен простейший способ измерения артериального давления, когда руку передавливают жгутом и постепенно отпускают, фиксируя начальное и конечное значения давления при ярко выраженном сердцебиении. Этот метод в 1905 году изобрёл молодой (на тот момент ему был 31 год) русский врач Николай Сергеевич Коротков.

Сделал он это случайно, работая над докторской диссертацией. Проводя исследование пациента, он заметил закономерность в возникновении звуков при снижении давления, после чего сравнил результаты «звукового замера» с результатами бытовавшего на тот момент инвазивного метода измерения давления посредством введения катетера. Результаты совпали, и Коротков написал статью для специального петербургского журнала «Известия Императорской Военно-медицинской академии». Это статья в 281 слово принесла Короткову всероссийскую славу и уважение — его метод начал широко применяться и постепенно «перебрался» и в Европу.

Схожие исследования вёл знаменитый итальянский патолог Шипионе Рива-Роччи (он изобрёл, в частности, надувной рукав, которым пользовался Коротков и пользуемся сегодня мы), но до самой методики итальянец всё-таки не добрался. А звуки, которые врач слышит, измеряя давление, называются в медицине «тонами Короткова».

Поддать жару

Батарея Сан-Галли

В бывшем особняке Сан-Галли до сих пор функционируют батареи его работы. Почти как современные

Другое известное русское изобретение тоже появилось стихийно, и тоже из-за холода. Это отопительная батарея — да-да, та самая чугунная или металлическая ребристая штука, которая сейчас есть практически в каждом доме в России, Северной Европе и Канаде. Причём здесь произошла история, «обратная» обычной: не русский изобретатель эмигрировал, чтобы работать над своим устройством за рубежом, а немец по имени Франц Фридрих Вильгельм Сан-Галли приехал в Россию и придумал, как себя обогреть.

Сан-Галли прибыл в Санкт-Петербург 19-летним юнцом в 1843 году. В Германии он работал на фирме, торгующей русскими товарами, а в Петербурге устроился в её же российский филиал. Он менял места работы, набирался опыта, женился на дочери богатого купца, получил российское подданство и начал своё дело. Сан-Галли открыл на Лиговском канале мастерскую, делал печи, канализационные трубы, приводы и шкивы, а в 1855 году получил первый крупный заказ на ремонт отопительной системы в императорских оранжереях Царского Села. Вот тут-то в Сан-Галли и проснулся изобретатель.

В вечно холодном Петербурге обогревать оранжереи печурками было бы очень странно, система же водяного отопления была крайне несовершенна — в ней применялись длинные трубы, обогревавшие лишь небольшой участок. Тогда-то Сан-Галли и спроектировал систему вертикальных труб особого сечения; проходя через неё, вода отдавала окружающему воздуху значительно больше тепла, чем проходя по обычной трубе. Сан-Галли придумал и немецкое название устройства («heizkörper»), и российское («батарея»). За несколько лет он сделал на своём изобретении огромное состояние — заказы сыпались на мастерскую практически ежедневно. Сан-Галли запатентовал батарею, но патент не продавал, а распространял на определённых условиях бесплатно. Первыми странами, получившими право на производство батарей, стали Германия и США.

Позже Сан-Галли работал в Думе, консультировал правительство по вопросам финансов и промышленности, получил за свои заслуги дворянский титул, а его завод стал крупнейшим в Петербурге производством изделий из чугуна — как отопительного оборудования, так и оград, дверей, каркасов для зданий. А ещё он дал деньги на первые в Санкт-Петербурге (и в России) общественные туалеты. Батареи производства Сан-Галли до сих пор работают в некоторых исторических зданиях Петербурга — например, на бывшей даче великого князя Бориса Владимировича.

Рубли и копейки

Петровский серебряный рубль

Интересно, что именно Россия стала первым государством, которое ввело десятичный принцип денежного счёта, то есть крупную единицу (рубль), разделённую на 100 мелких (копеек). В европейских странах испокон веков бытовали сложные системы, порой обременённые десятками различных названий и значений (особенно этим отличалась Франция).

Пётр I провёл в 1698—1704 годах денежную реформу, в ходе которой утвердил основной денежной единицей серебряный рубль, делящийся на 100 копеек. Заодно он отменил «деньги», «алтыны» и прочие несистемные единицы. К сожалению, в Европе это событие не заметили. Переход европейских стран на десятичные системы произошёл уже в XIX веке по примеру вовсе не России, а США, где система «доллар — 10 даймов — 100 центов» была введена в 1792 году.

Гиперболоид инженера Шухова

Одним из тех, кто внёс заметный вклад в инженерную отрасль и при этом оказался востребован на родине, стал великий русский инженер Владимир Григорьевич Шухов. Более того, он был одним из немногих, кто успешно работал и при царской власти, и при пришедших ей на смену большевиках.

Строительство первых в мире сетчатых оболочек-перекрытий двоякой кривизны на Выксунском металлургическом заводе, 1897 год

Количество разработок и патентов Шухова огромно. Труды в области нефтяной гидравлики (именно Шухов, например, построил первый русский нефтепровод), оригинальные изобретения в области переработки нефти и крекинга в частности, различные тепловые машины и в особенности паровые котлы. Шухов умел не просто изобретать, но «продавать» свои работы — он получал патенты в разных странах и грамотно распоряжался своей интеллектуальной собственностью.

Шуховская башня в Полибино

Шуховская башня в Полибино, первая в мире гиперболоидная конструкция (1896 год)

Но более всего он известен, конечно, как создатель инженерных сооружений — мостов, перекрытий и башен. Сетчатые оболочки-перекрытия системы Шухова опередили все аналогичные мировые разработки; в России они широко применялись на вокзалах (если будете на Киевском вокзале в Москве, не забудьте посмотреть вверх), в заводских цехах, выставочных павильонах и так далее.

Первым в истории сооружением с тонкостенным металлическим перекрытием-оболочкой стала так называемая «ротонда Шухова», возведённая специально для Всероссийской промышленной и художественной выставки 1896 года в Нижнем Новгороде. Эта конструкция привлекла внимание европейских и американских инженеров; сегодня перекрытия с ромбовидными ячейками широко используются в мировой архитектуре.

Вообще, выставка 1896 года стала звёздным часом Шухова. Он представил на ней другое своё важнейшее изобретение в области строительной инженерии — применение гиперболических конструкций для высотных сооружений, получивших название «шуховских башен». Первая такая башня, построенная специально для выставки, ныне перевезена в Липецкую область и известна как «Шуховская башня в Полибино». При крайне низкой массе гиперболоидные башни абсолютно устойчивы к различным метеоусловиям, легки в ремонте, обладают отличной сейсмостойкостью.

Вопреки обману зрения, шуховские башни целиком собираются из абсолютно прямых металлических (деревянных, бетонных — неважно) стоек, которые легко изготовить даже на примитивном оборудовании. Сегодня гиперболоидные башни широко используются в качестве маяков, телевышек, смотровых площадок. Сам Шухов построил порядка 200 подобных систем, после его смерти их количество достигло нескольких тысяч.

Шуховская башня в Москве — наиболее известная работа Шухова

Почему же талант Шухова оказался востребованным — в отличие, например, от таланта Ивана Орлова, который изобрёл метод цветной печати денег и вынужден был уехать за границу, чтобы его изобретение получило мировое распространение? Всё просто. Дело в том, что работы Шухова экономили деньги и даже приносили прибыль крупным промышленникам. На Всемирной выставке 1876 года в США Шухов познакомился с Александром Вениаминовичем Бари, крупным бизнесменом и меценатом, который на всю жизнь стал другом инженера и его спонсором. В течение тридцати лет Шухов возглавлял «Строительную контору инженера А. В. Бари» и в рамках этой работы имел возможность развивать свои исследования, не волнуясь о финансировании. В начале XX века Шухов имел такое признание в России и за рубежом, что к нему начали обращаться и правительственные организации — поступали заказы на перекрытия для вокзалов, для Пушкинского музея. Разработки сделали Шухова абсолютной фигурой, главным инженером страны, и эта слава «работала» и после революции. Впрочем, в 1930-е годы его, уже пожилого, не миновали обвинения в антисоветской деятельности и угрозы репрессий, но это уже совсем другая история.

Снежный пропеллер

Одни из самых красивых аэросаней в истории — «Север-2» с кузовом от «Победы»

Многие жители нашей страны знают, что такое аэросани. Трудно поверить, но за границей о существовании аэросаней не знает практически никто. Встретить этот вид транспорта можно разве что в Канаде и в Скандинавии. Более того, по-английски они называются тоже aerosani, то есть термин напрямую калькирован с русского.

Да, аэросани — это сугубо русское изобретение, причём давно и широко распространённое. Первые аэросани разработал и построил российский инженер Сергей Сергеевич Неждановский в 1903 году (он же в 1916-м разработал и первые российские «моторные сани», то есть снегоход). Интересно, что строил он их вовсе не как транспортное средство, а как установку для зимних наземных испытаний авиационных винтов — Неждановский работал вместе с Василием Жуковским, пионером авиации. Но пока авиация находилась в зачаточном состоянии, аэросани оказались отличной идеей в отрыве от первоначального назначения. Жуковский, имея серьёзное влияние и научный авторитет, смог продвинуть изобретение, в том числе в армейской отрасли. В России аэросани выпускают до сих пор.

Немного о металлах

Одной из отраслей, в которых Россия всегда и беспрекословно первенствовала, была металлургия. Связано это было в первую очередь с востребованностью металлов в военной области — тут и артиллерия, и различные машины, и личное оружие. Известным металлургом был, например, Пётр Петрович Аносов, который с 1817 по 1847 год работал на оружейной фабрике в Златоустовском горном округе, а после стал Томским гражданским губернатором. В частности, именно Аносов в начале 1840-х получил булатный узор; русский булат прославился во всём мире, а технология Аносова до сих пор используется на различных кузнечных производствах.

Практически весь современный булат делается по методике, разработанной в 1840-х годах Петром Петровичем Аносовым

Но куда более весомым вкладом в мировую науку стало изобретение… сварки. Да, именно так — классическая дуговая сварка, которая повсеместно используется практически во всех технических отраслях, — исключительно русское изобретение, причём, что интересно, «двухступенчатое». Известно, что в самом начале XIX века двое учёных, Гэмфри Дэви и Василий Петров, параллельно представили электрическую дугу перед своими Академиями наук. Работы Петрова многократно цитировались и использовались русскими учёными XIX века, и вообще, в исследовании свойств электрической дуги мы продвинулись — наряду с англичанами — достаточно далеко.

И в 1881 году, когда эффект, открытый Дэви и Петровым, уже вовсю использовался в лампочках накаливания, инженер Николай Николаевич Бенардос нашёл ему другое применение. Бенардос был «классическим изобретателем»: получив медицинское образование, он в большей мере тяготел к исследованиям и экспериментам, нежели к монотонной работе. Он, подобно Лодыгину и Яблочкову, работал над усовершенствованием электрического освещения (будучи как раз сотрудником фирмы Яблочкова) — и случайно открыл, что дугой можно не только светить, но и нагревать до такой степени, что металлы свариваются. В 1882—1887 годах Бенардос запатентовал свой «Электрогефест», как он назвал итоговый прибор, в Германии, Франции, России, Италии, Англии, США и ряде других стран, причём соавтором изобретения числился купец Ольшевский, который дал Бенардосу денег на патентование.

Бенардос получил ещё множество патентов. Впрочем, он до конца жизни оставался безденежным, поскольку все средства тратил на исследования. А мир помнит его именно благодаря изобретению дуговой сварки.

Электросварка — чисто русское изобретение

Но на этом история не закончилась. В 1888 году другой русский изобретатель, Николай Гаврилович Славянов, усовершенствовал метод Бенардоса, придумав сварку под слоем флюса — это позволило сваривать металлы, считавшиеся несвариваемыми. На Всемирной выставке в Чикаго 1896 года Славянов произвёл фурор, сварив в единое целое куски бронзы, томпака, никеля, стали, чугуна, меди, нейзильбера и бронзы — совершенно несочетаемых материалов. За эту разработку он получил золотую медаль. Славянов провёл ещё один знаменитый опыт — сварил разорванный вал паровой машины, после чего машина снова заработала.

* * *

Вообще, перечислять изобретения, сделанные в России до революции, можно достаточно долго. Если сфокусироваться на тех, что получили продолжение и распространились по всему миру, можно вспомнить минный транспорт — тип корабля, предложенный и разработанный адмиралом Константином Макаровым, электромагнитный сейсмограф князя Голицына, ранцевый парашют Глеба Котельникова и так далее.

Правда, значительно больше русских изобретателей всё-таки реализовали себя в эмиграции. Упомянутый выше Иван Иванович Орлов, работая в Экспедиции заготовления государственных бумаг, многие годы пытался внедрить ирисовую (однопрокатную многокрасочную) печать в производство денег, запатентовал её в ряде стран, но в итоге разочаровался, уехал в Англию, продал свой патент и со скорбью написал управляющему Экспедиции Борису Борисовичу Голицыну:

Мне не достало бы сил и жизни добиться в России и сотой доли тех результатов, какие, при моём участии, возможны на Западе.

Многоцветные узоры слева от памятника — это ирисовая печать. Изобретена в России, но впервые применена в Великобритании

В советское время ситуация поменялась. Изобретений стало намного больше, авторские права стали соблюдаться значительно лучше, а государство действительно стало обращать внимание на талантливых инженеров, хотя премии за разработки, перевернувшие мир, были копеечными. Тем не менее это был шаг вперёд. Россия во все времена порождала множество блестящих умов, способных на великие дела, но крайне редко пользовалась этой своей способностью. Аршином общим не измерить, как писал классик.

Источник ➝

Восстание Уота Тайлера

Большими изменениями в социально-экономической и политической области характеризовалась также история Англии XIV и XV вв. Как и во Франции, в Англии развивались товарно-денежные отношения и шел процесс постепенного складывания единого внутреннего рынка. Как и во Франции, происходили массовые антифеодальные движения и создавались условия для формирования нации.

Изменения в экономической жизни

В XIV в. в экономической жизни Англии произошли крупные перемены. Развитие промышленности, особенно таких её отраслей, как шерстяная и металлургическая, а также рост населения городов повысили спрос на продукцию сельского хозяйства — сырье и продукты питания — и требовали расширения обмена между городом и деревней.

Крепостнически барщинная система феодального хозяйства, основанная на малопроизводительном подневольном труде крепостных, становилась тормозом дальнейшего роста производительных сил. Эта система задерживала развитие товарности в крестьянском хозяйстве, так как отрывала крестьянина от работы на его участке и тем самым препятствовала расширению производства продуктов на рынок.

Крестьяне, ранее и теснее, чем феодалы, связавшиеся с рынком, становились основными товаропроизводителями в сельском хозяйствен уже в XII—XIII вв. были в значительной мере переведены на денежную ренту. Стремясь увеличить свои доходы от сбыта сельскохозяйственной продукции на рынке, некоторые феодалы пытались повышать производительность барского хозяйства путем усиления барщины. Но эти попытки наталкивались на усиливавшееся крестьянское сопротивление. По этой причине в XIV в. в условиях развивавшегося товарного производства, барщинная система приходила в упадок, феодалы всё больше отказывались от барщины и переводили крестьян на денежный оброк. Лишь некоторые феодалы, располагавшие большим числом крепостных, особенно крупные монастыри, упорно держались за барщинную систему и всеми способами старались заставить крестьян работать больше, чем прежде. Но это только озлобляло крестьян и усиливало их борьбу.

Замена барщины денежными платежами ещё не означала облегчения крестьянских повинностей, ибо феодалы, нуждавшиеся в деньгах для удовлетворения своих растущих потребностей, всячески пытались увеличивать денежные поборы. Но денежная рента давала крестьянам большую свободу от надзора поместной администрации. Вместе с тем денежная рента прокладывала путь к личному освобождению крестьянина от крепостной зависимости, к его выкупу. С XIV в. крепостное право в Англии начало клониться к упадку.

Лондонски Тауэр. Миниатюра. XV в.
Лондонски Тауэр. Миниатюра. XV в.

Развитие товарно-денежных отношении обогащало некоторых крестьян, наживавшихся на торговле сельскохозяйственными продуктами. Так в среде крестьянства возникала зажиточная верхушка. Но в то же время часть крестьянства беднела, запутывалась в долгах и разорялась, увеличивая ряды малоземельных и безземельных бедняков, которым приходилось наниматься за деньги и превращаться в батраков, чтобы не умереть с голоду.

В результате упадка барщинной системы некоторые феодалы, преимущественно крупные, совсем ликвидировали барскую запашку и сдавали землю за денежную плату, главным образом более зажиточным крестьянам. Другие феодалы, особенно мелкие (рыцари), сохраняли барскую запашку и вели на ней хозяйство руками наёмных работников из малоземельных и безземельных крестьян, труд которых эксплуатировали также богатые крестьяне.

«Рабочее законодательство»

Феодальное государство помогало удерживать плату батракам на низком уровне и подчиняло их воле нанимателей. Страшная чума 1348—1349 гг. (так называемая «Черная смерть»), которая произвела большие опустошения во всей Европе, в том числе и в Англии, вызвала в стране нехватку рабочих рук и вздорожание продуктов питания. Это привело к некоторому повышению нищенской заработной платы и в деревне и в городе. Тогда король и парламент провели в интересах нанимателей ряд законодательных мер, враждебных сельским батракам, слугам, подмастерьям и всем лицам, получавшим заработную плату.

Ордонанс 1349 г., изданный королем Эдуардом III (1327—1377), предписывал всем взрослым людям обоего пола в возрасте от 12 до 60 лет, не имеющим собственной земли и других средств к жизни, наниматься на работу за ту плату, которая была обычна до эпидемии чумы. За отказ от найма на таких условиях и за уход от нанимателя до истечения срока грозила тюрьма. Наниматели и рабочие, уплатившие или получившие более высокую плату, наказывались штрафом. Затем последовал ряд статутов (Ордонансом назывался королевский указ, статутом — закон, утверждённый королём по предложению парламента.), подтверждавших эти постановления и усиливавших наказание за их нарушения. Изданный в 1351 г. «Статут о рабочих» предписывал забивать в колодки и сажать в тюрьму тех из них, кто нарушил правила найма (наниматели продолжали наказываться только штрафом). Согласно статуту 1361 г. рабочие за уход от нанимателей объявлялись уже вне закона и клеймились раскалённым железом. 

Палата общин, представлявшая рыцарство и городскую верхушку, которые были особенно заинтересованы в дешёвой рабочей силе, засыпала короля и палату лордов петициями с требованием принятия новых, более суровых и действенных мер против рабочих. Маркс дал следующую характеристику «рабочему законодательству» XIV в. в Англии: «Законодательство относительно наёмного труда, с самого начала имевшее в виду эксплуатацию рабочего и в своём дальнейшем развитии неизменно враждебное рабочему классу, начинается в Англии при Эдуарде III Statute of Labourers [Статутом о рабочих], изданным в 1349 г. ... Дух Статута о рабочих 1349 г. и всех последующих законов ярко сказывается в том, что государство устанавливает лишь максимум заработной платы, но отнюдь не её минимум» (К. Маркс, Капитал, т. 1, стр. 742, 743. (Маркс называет здесь статутом ордонанс 1349 г.)).

«Рабочее законодательство» вызвало отпор со стороны крестьянской бедноты и безземельных батраков. Вопреки запрещениям статутов батраки создавали союзы для борьбы за повышение заработной платы. Нередко крестьяне и батраки совершали нападения на судей по делам о рабочих, освобождали арестованных.

Перемены в строе цехового ремесла

Классовая борьба принимала всё более острые формы и в городах. Цеховая система, основанная на мелком ремесленном производстве, начинала постепенно перерождаться. Цехи всё более превращались в замкнутые корпорации. Многие из подмастерьев на всю жизнь оставались на положении наёмных рабочих. В зависимость от богатых мастеров попадали и мелкие ремесленники, получавшие от них сырьё и обязанные сдавать им готовый продукт за низкую цену. Многие мелкие ремесленники в городах и в сельских местностях становились зависимыми от купцов-скупщиков. Наибольшее развитие эта система получила в шерстяной промышленности, которая сделала значительные успехи в течение XIV в.

В городах всё более росло имущественное расслоение, возникали резкие контрасты между богатством и бедностью. В XIV—XV вв. значительно развился торговый и ростовщический капитал. Крупные по тому времени капиталы создавались путём спекуляций на вывозимой за границу шерсти, путём ростовщичества и займов королю, а также путём откупов всё возраставших налогов. Внутригородское управление в это время было сосредоточено в руках богатых купцов и цеховой верхушки, которые и представляли города в парламенте. Городская верхушка вела своекорыстную политику и перекладывала главную тяжесть налогов на трудящиеся массы. Так называемое «рабочее законодательство», выгодное эксплуататорам и враждебное трудящимся и деревни и города, ещё более обостряло социальные противоречия в городах. Внутри цехов происходили ожесточённые столкновения между цеховыми мастерами и подмастерьями. Подмастерья организовывали союзы для защиты своих интересов. Их поддерживала всё возраставшая масса бедноты и чернорабочих в городах.

Обострение классовой борьбы трудящихся в деревне и в городе вызывало усиление репрессий со стороны господствующего класса. Укреплялась государственная машина для подавления трудящихся масс: королевский совет и парламент, местная администрация и королевские суды. В связи с этим на население ложились дополнительные тяготы в виде возраставших налогов и различных повинностей в пользу государсава. Продажность и лихоимство судей и королевских чиновников, мошеннические проделки откупщиков налогов, недобросовестность налоговых сборщиков, неизменная враждебность судов по отношению к трудящимся вызывали у народа всё большую ненависть ко всем органам государственной власти.

Бедствия народных масс особенно усилились во время Столетней войны между Англией и Францией (1337—1453). Начало войны было успешно для Англии. Однако затем англичане стали терпеть поражения. К 1380 г. за Англией осталось на территории Франции только несколько приморских городов.

Выступление Виклефа против папства и католической церкви

Важные перемены, происходившие в экономическом и политическом развитии Англии, отразились и в области идеологии. Это нашло свое выражение прежде всего в том, что во второй половине XIV в. различные общественные группы и политические силы в Англии выступили с требованием реформы католической церкви. Крайне враждебно смотрели на богатую феодальную церковь горожане, которые стремились всячески удешевить ее, в частности путем упрощения культа (обрядности), лишить ее земельных владений и освободить от подчинения папе, чтобы тем самым прекратить вмешательство пап в церковные дела Англии. Выразителем этих реформационных идей был профессор Оксфордского университета Джон Виклеф (1320—1384).

Джон Виклеф. Портрет XVI в.
Джон Виклеф. Портрет XVI в.

Виклеф выступил против притязаний папства на взимание поборов с Англии и защищал право короля на секуляризацию церковных земель. Он заявлял, что государство не зависит от церкви, а, наоборот, церковь должна подчиняться в гражданских делах светской власти. Он требовал коренной реформы церкви, ликвидации епископата и подвергал критике основные догматы католицизма. Виклеф отвергал учение католической церкви об особой «благодати», которой будто бы обладает духовенство и которая дает ему силу отпускать грехи и «спасать» человеческие души. Виклеф отвергал индульгенции, тайную исповедь и почитание святых». Он провозгласил «священное писание» единственным источником вероучения и, чтобы сделать его общедоступным, принял участие в переводе Библии с латинского языка на английский. По словам Энгельса, Виклеф был ярким представителем ереси городов, главным требованием которой всегда было требование «дешевой церкви» (См. Ф. Энгельс, Крестьянская война в Германии, в кн. К. Маркс и Ф. Энгельс , Соч., 1. 7, изд 2, стр. 361—362.). Учение Виклефа в течение двух последующих столетий оказывало сильнейшее влияние на учения всех буржуазных реформаторов церкви.

Идеи Виклефа, особенно в отношении секуляризации церковных земель, пользовались поддержкой королевского правительства и некоторых крупных феодалов во главе с Джоном Ланкастером — сыном короля. Королевская власть в Англии тяготилась своей зависимостью от папства, особенно ввиду враждебной политики пап, которые находились в Авиньоне и поддерживали в Столетней войне Францию. Поэтому Эдуард III в 1353 г. издал закон, воспрещавший перенесение в папскую курию дел, разбиравшихся в церковных судах. Это было большим уроном для панской казны. Эдуард же отказался платить папе дань в 1 000 марок серебром, установленную ещё со времени Иоанна Безземельного. В то же время король и парламент, недовольные тем, что несметно богатая церковь уклонялась от государственных налогов, стремились наложить руку на доходы и на земельные владения церкви и подчинить её непосредственно королевской власти, освободив из-под власти пап. Придворная знать, часть крупных феодалов и значительная часть рыцарства рассчитывали в свою очередь увеличить собственные владения путём захвата конфискованных церковных земель.

Лолларды. Джон Болл

Но особенно глубокое недовольство католической церковью нарастало в среде трудящихся масс, и прежде всего крестьянства. Церковь упорнее всех держалась за сохранение крепостного права и барщины. К тому же церковь накладывала на трудящихся ещё и дополнительные тяготы в виде десятины и других поборов. Широкое народное движение против католической церкви нашло поддержку и среди низшего духовенства, многие представители которого вели полунищенское существование, ненавидели богатую церковь и понимали народные нужды.

В Англии появились народные проповедники, так называемые «бедные священники» (лолларды). Одетые в грубые шерстяные рясы, они странствовали по всей Англии и в своих проповедях резко выступали против богатой и властной церкви. Среди них было много учеников Виклефа и последователей его учения. Но, будучи близки народу и отражая его стремления, они шли гораздо дальше своего учителя. В их проповедях очень сильно звучали социальные мотивы. Это были проповедники идей народной реформации, выступавшие против феодалов и против злоупотреблений королевских чиновников и обличавшие несправедливость строя, при котором одни должны целый век трудиться на других. Если учение Виклефа не выходило за пределы требования церковной реформы в рамках существующего строя, то лолларды открыто выступали против феодального строя и стремились уничтожить его. Представитель умеренной бюргерской ереси Виклеф резко отмежёвывался от таких «последователей», делавших из его учения опасные для имущих классов социальные выводы. 

Среди народных проповедников особенно выделялся своим талантом и силой убеждения Джон Болл. Слушать его собирались огромные толпы народа. Он говорил, что бог сотворил людей равными, и заявлял: «Когда Адам пахал и Ева пряла, кто тогда был дворянином?». Проповеди Джона Болла и лоллардов выражали интересы широких масс крестьянства и городской бедноты. Энгельс называл Джона Болла представителем крестьянско-плебейской ереси средних веков, которая из учения церкви о равенстве всех верующих перед богом «выводила гражданское равенство и уже тогда отчасти даже равенство имуществ» (См. Ф Энгельс, Крестьянская война в Германии; в кн. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 7, изд. 2, стр. 362—363.).

Восстание крестьянства в 1381 г.

Гнёт феодалов, злоупотребления органов государственной власти и поборы католической церкви всё чаще приводили к открытым выступлениям крестьян. Многие крестьяне бежали в леса и составляли вооружённые отряды, становившиеся грозой для феодалов, богатых купцов и королевских чиновников. В петиции, поданной в парламент в 1377 г., дворяне жаловались на то, что почти в каждом поместье вилланы ведут организованную борьбу с сеньорами, сплотившись в союзы, скреплённые присягой о взаимной помощи. Вилланские союзы распространились по всей стране. Из деревни в деревню пересылались рукописные агитационные листовки, призывавшие к сопротивлению помещикам и королевским чиновникам и к расправе с ними. Среди крестьян особым успехом пользовались рифмованные листовки Джона Болла.

Сильнейшее возмущение вызвали новые налоговые требования, обрушившиеся на трудящихся в связи с возобновлением войны с Францией при Ричарде II (1377—1399). В 1377 г. парламент ввёл единовременный поголовный налог, который в 1379 г. был взыскан снова. Новый поголовный налог, установленный в 1380 г., увеличил обложение ещё втрое. Этот налог и злоупотребления при его взимании послужили непосредственным поводом к восстанию, которое вспыхнуло весной 1381 г. в Юго-Восточной Англии. Начавшись как протест против тяжёлых налогов, оно немедленно приняло ярко выраженный антифеодальный характер. Особенную ненависть крестьян вызывали церковные феодалы — епископы и аббаты. Во многих местах образовались крестьянские отряды. Они громили усадьбы и монастыри, уводили скот, уносили имущество и жгли документы, где были записаны крестьянские повинности. В ряде графств крестьяне были поддержаны городской беднотой. В результате многие феодалы были вынуждены пойти на уступки крестьянам, отменить крепостное право и барщину и понизить крестьянские платежи. Наибольшей массовостью и организованностью отличалось восстание в соседних с Лондоном графствах — Эссексе и Кенте. Одним из видных участников этого восстания был Джон Болл. Он проповедовал непримиримую ненависть к угнетателям народа и призывал к истреблению всех сеньоров и их пособников — королевских судей. Он говорил, что дела пойдут хорошо только тогда, когда всё имущество станет общим, когда не будет ни вилланов, ни дворян и все будут равны. Вождем восставших был деревенский ремесленник из Кента, кровельщик Уот Тайлер, по имени которого обычно и называют крестьянское восстание 1381 г. Он был хорошим организатором и пользовался большим авторитетом среди народа. Двумя отрядами крестьяне Эссекса и Кента подступили к Лондону. Вопреки приказу мэра городская беднота не позволила запереть перед ними ворота. Вступив в столицу с помощью присоединившихся к ним городских ремесленников, подмастерьев и бедноты, крестьяне стали жечь и разрушать дома ненавистных народу королевских советников и богатых иноземных купцов. Восставшие предавали смери королевских судей, которых они считали виновниками угнетения народа, разбивали тюрьмы и выпускали заключенных на свободу.

Джон Болл среди восставших крестьян. Миниатюра из 'Хроники Франции, Англии, Шотландии и Испании' Фруассара. Рукопись второй половины XV в.
Джон Болл среди восставших крестьян. Миниатюра из 'Хроники Франции, Англии, Шотландии и Испании' Фруассара. Рукопись второй половины XV в.

Восставшие крестьяне потребовали, чтобы король Ричард II явился к ним для переговоров. Король был вынужден согласиться на это свидание, и оно состоялось в Майл-Энде — предместье Лондона. Крестьяне предъявили королю свои требования, получившие название «Майл-Эндской программы». Эта программа содержала требование отмены крепостного права, ликвидации барщины и замены всех крестьянских повинностей в пользу феодалов невысокими денежными платежами, введения свободной торговли во всех городах и местечках Англии и амнистии для восставших. Эта программа в основном отражала интересы более зажиточной части крестьянства. Королю пришлось капитулировать перед крестьянами. Он согласился на все требования «Майл-Эндской программы» и приказал выдать крестьянам подтверждавшие это грамоты. 

Часть крестьян поверила королевскому слову, покинула Лондон и отправилась по домам. Но многие из восставших, особенно малоимущие крестьяне, не были удовлетворены этими уступками. Им была нужна земля и отмена жестоких законов против рабочих. Значительная часть крестьян вместе с Уотом Тайлером и Джоном Боллом осталась в Лондоне. Они потребовали нового свидания с королём. Ричард II был принуждён вторично явиться на свидание с крестьянами, состоявшееся на Смитфилдском поле близ городской стены.

Предательское убийство Уота Тайлера. Миниатюра из 'Хроники Франции, Англии, Шотландии и Испании' Фруассара. Рукопись второй половины XV  в.
Предательское убийство Уота Тайлера. Миниатюра из 'Хроники Франции, Англии, Шотландии и Испании' Фруассара. Рукопись второй половины XV в.

«Смитфилдская программа» шла значительно дальше «Майл-Эндской». Крестьяне требовали не только отмены крепостного права, но и отобрания земель у епископов, монастырей и священников и раздела этих земель между крестьянами. Они требовали также отмены всех привилегий сеньоров, уравнения сословий и возвращения крестьянам захваченных сеньорами общинных угодий. Это были в основном требования крестьянской бедноты.

Однако феодалы и лондонские богачи уже оправились от первого испуга и успели приготовиться к сопротивлению. Путём обмана и вероломства им удалось справиться с восставшими. Во время переговоров в Смитфилде Уот Тайлер был предательски убит лондонскдм мэром. На выручку королю прискакал вооружённый отряд из рыцарей и богатых горожан. Крестьянам надавали всяческих обещаний и убедили их разойтись по домам. Лишившиеся своего вождя крестьяне вторично дали себя обмануть и покинули Лондон.

Тем временем от имени короля по графствам был разослан приказ всем рыцарям собраться в Лондон. Рыцарские отряды направились вслед за крестьянами, уже частью разошедшимися по домам, и обрушились на них. Затем во все районы восстания были посланы королевские судьи, которые произвели там жестокую расправу: замучили и повесили множество крестьян. На рыночной площади в Лондоне положили бревно, на котором рубили головы городским беднякам, принимавшим участие в восстании.

Жестокой и мучительной казни подверглись вожди восстания, в их числе и Джон Болл. Король разослал приказ, чтобы крестьяне беспрекословно слушались сеньоров и выполняли все те повинности, которые они несли до восстания. Парламент одобрил действия короля. Члены нижней палаты заявили, что они скорее готовы все умереть в один день, чем согласиться на освобождение вилланов. Но казни всё же пришлось прекратить из опасения новых крестьянских волнений. Так было задушено крестьянское восстание, направленное против феодальной эксплуатации.

Это восстание носило стихийный и разрозненный характер. Крестьянские общины, проникнутые узкими, местными интересами, мало связанные друг с другом, не сумели объединиться, действовать совместно и организованно. Большинство восставших не приняло участия в походе на Лондон, а ограничилось только борьбой с сеньорами в своих графствах. Кроме того, среди самого крестьянства уже существовало значительное расслоение. Интересы зажиточного крестьянства и бедноты во многом не совпадали. Поэтому и в Лондоне крестьяне не до конца действовали сообща. Крестьяне ненавидели феодалов, а также королевских советников, которых считали виновниками тяжёлых налогов и всяческих притеснений. Но они верили, что король заступится за них, и доверчиво отнеслись к его лживым обещаниям. Таким образом, они не сумели воспользоваться первыми успехами восстания. Предательскую роль по отношению к крестьянству сыграла богатая городская верхушка. Богатые горожане сначала пытались использовать крестьянское восстание в своекорыстных целях, а затем активно содействовали его подавлению. Городская же беднота была ещё очень слаба и неорганизованна и не могла оказать крестьянам решающей поддержки. Всё это привело к разгрому крестьянского восстания.

Несмотря на свирепую расправу с восставшими, крестьянские волнения продолжались в разных частях страны. Вилланы упорно отказывались отбывать барщину и платить повышенную ренту. Господствующему классу всё же пришлось пойти на уступки и осуществить на практике ряд крестьянских требований.

Картина дня

))}
Loading...
наверх