Грамоты и Ярлыки крымских ханов

Тарханная грамота — охранительный и/или дающий определенные привилегии за службу. Данный документ датирован 1523 г. и представляет собой тархан Саадета Гирея I (1492 — 1538) — впоследствии крымского хана (с 1524 г.), вошедшего в историю благодаря проведенным в ханстве экономическим и военным реформам.

Тарханная грамота Саадет — Гирея

1523 год

Великого улуса правой руки и левой руки командующим Болярам Темникам, Тысяцким, Сотникам и Десятникам, внутренних городов Болярам Городничим, Законодавцам и Наставникам наук, народным Судьям и Блюстителям благочиния, Писцам диванов, Настоятелям монастырей и братии их, Сокольничим и Ловчим, хлебным магазинщикам, Таможенникам и Важникам, Заставщикам и Рассыльщикам, Перевозчикам и Мостовщикам, войску опричному, едущим и проезжающим послам, всем чем либо занимающимся и всему многому народу исправно да будет ведомо: Представителей сего ярлыка сыновей Тайкия: Алыбкару, Маллыя, Куйлыя, Аккучкара, Бузкучкара……; меньших братьев: Байкару, Джанкару; сыновей последнего: Хубданю, Акылданю, Акмухаммеда, Мухаммед-Суфия; сыновей старшего: Такрибердия, Итуя, Худжукая, и меньших братьев: Тагира, Даулят-Яра, Уразгильдия, Байкару-Худжа, — за то, что Алыбкара, Джанкара и Тагир были при нас Стрельцами, — в изъявление царской милости пожаловали мы вольными Тарханами.

А потому с сих наших тарханов ясака не брать и не взимать, под гонцов лошадей не ловить, баранов и барашков не колоть, кормов не скармливать, в домы их насильно постов не ставить, ни каких поборов ни на меня, ни на Темника, ни на служителей моих не требовать и не взимать; при каждой реке за перевоз с узлов и всего находящегося в руках платы не брать, с проданного и купленного пошлин и весовых не взимать; дани с дымов, именуемой Салыг, не налагать; с жатв снятого хлеба в запасные амбары не требовать, на воинские обловы не наряжать, а равно ни насилия, ни притеснения, ни обиды ни вреда не причинять. Пусть они с душевным спокойствием проводят в тишине убогую жизнь свою, и после пяти временных молитв, денно и нощно воссылают о нас и потомках наших мольбы и благословения. Но ежели бы вы, в самонадеянности на свое тарханство, задумали не исполнить личных служб наших и служб последующих за нами ханов — тарханами не будете, и тогда каждому обидевшему сих тарханов, причинившему им вред, насилие, будет благо. Да боятся. В удостоверение чего пожалован им сей ярлык за алою тамгою и золотым вензеловым именем нашим. Писан 930 г. от хиджры (1523 по Р. Х.), в половине священного месяца Джумадин-евваля, в городе Крыму. По просьбе докладывал конюший Алибей. Писал я Газы Бакши. Во имя всемилостивого, всемилосердного Бога! Рцы: Господи! Ты еси царь царств и даруешь царство кому восхощешь. Нет Бога кроме Бога Единого. Мухаммед посланник Божий. Султан Хаджи — Гирей хан«. Цитируется по: ЗООИД, том 1, 1844, стр. 341 — 342, перевод Я. О. Ярцова


Ярлыки крымского хана Мехмеда II Гирея

1577, 1579 гг.

Ярлыки крымского хана Мехмеда Гирея, относящиеся к периоду турецко-персидских войн, в которых Крымское ханство принимало непосредственое участи на стороне своего сюзерена. Первый персидский поход был неудачным для крымского войска и во время второго похода хан решил вернуться с армией в Крым, что вызвало гнев турецкого султана. Вскоре после этого султан низложил Мехмеда II с престола и назначил новым ханом Исляма II Герая. Мехмед II попробовал организовать сопротивление, но армия перешла на сторону нового правителя, после чего Мехмед II бежал из Крыма и был вскорости убит своим братом Алпом Гераем.

Ярлыки крымского хана Мехмеда II Гирея 1577 г.

Победоносный, храбрый Мухаммед — Гирей Хан. Слово мое: Великой орды правой руки и левой руки владетельным слугам болярам: воеводам областей, стотысячникам и десятитысячникам, внутренних городов и деревень бекам исправникам, народным судьям и блюстителям порядка, верховным законоведцам и учителям веры, благочестивым старцам и набожным последователям их, канцелярским писцам диванов, ремесленникам ,перевозчикам и мостовщикам, сокольникам и охотникам, едущим, проезжающим посланцам и гонцам и всему многому Ордынскому народу, чем либо законно владеющему, да будет ведомо: Представитель сего красноречивейшего, счастливейшего ханского ярлыка и высочайшего вензелевого имени, блещущего славой монархии, Ак-Мухаммед имел счастие подвести лошадь блаженной памяти отцу нашему и получить от него священный ярлык за синею печатью и алою тамгою на крепостное владение землей и пресным колодцем, из которых первая граничит к востоку с урочищем Кенгир-Тайки, к западу с Киргиз-Кэызылбаем, к северу с Чингир-Чир-Суфием, к северо-западу с Чадыр-Баем, и Ибрагимом, и второй лежит к югу от урочища Курут-Чка. А как он подвел и мне лошадь, то в доказательство моих милостей жалую ему также сей ярлык за синею печатью и алою тамгою, и повелеваю, чтобы впредь ни старшие, ни младшие султаны, и никто из настоящих судей, не делали ему никаких притеснений; тем же, которые видя мой священный ярлык, учинят насилие, наглость и притеснение и нанесут оскорбления и обиды, тем нехорошо будет, и они да боятся! Пусть помянутый слуга наш Ак-Мухаммед, проводя с сердечным спокойствием жизнь свою в тишине по окончании дневных своих занятий, воссылает о нас и потомках наших молитвы и благословения ко Всевышнему. Никто, не вмешиваясь и не препятствуя ему во владении, должен только сообразоваться с сим священным ярлыко, за синею печатью и алою тамгою и в отвращение зла лично себе, не причинять ему никаких обид и оскорблений. В удостоверение чего, пожалован ему сей, за алою тамгою, ярлык. Писан 11 дня месяца Джумадиль-Ахира, 985 г. В Альма-сарае. Цитируется по: ЗООИД, том 2, 1849 г., стр. 676.


1579 г.
Мухаммед — Гирей Хан, Слово мое: Так как происходящие от прямой линии от Хаджи-Хайруллы-Шейха, сына покойного Гасы-Шейха, приближенные и искренно преданные богомольцы, удостаивались издревле всегда уважения и покровительства, и блаженной памяти дедами нашими Мингли-Гирей Ханом, и Хаджи-Гирей Ханом (да озарит Бог ложе их светом своим!) существующие с подвластных им 32-х кочующих аулов, дарственные сборы именуемые Сауга, всегда жаловались им в жалованье; а потому в уважение мужества, представителя сего ярлыка, родного сына Хаджи-Хайруллы-Шейха Абдурразака, которое оказал он во время нашего похода на сволочь Персидскую, в сражении с гнусным еретиком Мухаммед-Ханом, поставленным заблудшим Шахом в наместники Ханства Ширванского, пролитием вражеской крови, и другими доблестями, желая по прежним примерам вознаградить его, увольняю под покровительством его кочующие 32 аула во всех местах их кочевок, от существующих в обычае дарственных сборов и повелеваю, чтобы ни слуги мои, таковые сборы взимающие, ни старшие, ни младшие султаны, ни люди их, как обыкновенных, так и выделяемых из добычи дарственных сборов (сауга) не требовали и не только не причиняли бы им никаких обид и оскорблений, но оказывали бы должную честь и уважение. А кто же вчинит обиду, тому самому будет нехорошо. В удостоверение чего пожаловал сей ярлык и Ханская грамота. Месяца благословенного Рамазана, года от хиджры 987-го в городе Шемахе, что в Персии.

Цитируется по: ЗООИД, том 2, 1849 г., стр. 679.

Источник ➝

Скандинавы среди первопоселенцев Новгорода по данным археологии

Статья посвящена проблеме культурной и этнической характеристики первопоселенцев Новгорода и определению места скандинавов в жизни ранней городской общины. Дается критический обзор предшествующей историографии. Новое обращение к музейным коллекциям позволило увеличить количество скандинавских древностей и категорий находок из раннего культурного слоя, в то время как славянский компонент материальной культуры остается трудноуловимым. Скандинавы определенно присутствовали среди основателей первых усадеб города в 930–950-х гг.

Распределение скандинавских артефактов на городской территории предполагает свободное расселение
выходцев с севера и их престижные позиции в социальной топографии. Упомянутый в летописи «двор Поромонь» не может считаться местом компактного проживания варягов. Новгородские скандинавы однозначно сопоставимы с летописными варягами и отличались от руси как этносоциальной группы в Среднем Поднепровье, связанной с Рюриковичами. Закат скандинавского присутствия в Новгороде был обусловлен прекращением выплаты варяжской дани после смерти Ярослава Мудрого и находит отражение в данных археологии. Традиция российской науки недооценивать скандинавское присутствие в раннем Новгороде берет свои истоки в самоцензуре сталинской эпохи, превращаясь со временем в явление научной инерции.

Скандинавы среди первопоселенцев Новгорода по данным археологии..pdf

3.9 МБ

Этническое происхождение норманнов заселивших Исландию

Если грабительские маршруты датских викингов проходили через Северное море на за­пад и юго-запад, преимущественно к восточным берегам Англии, северным и западным берегам Франции и Испании, то норвежские викинги за два дня на драккарах под парусом с попутными ветрами достигали на западе Шетландских островов, на третий день — Оркнейских и Гебридских, а за четыре — пролива Минч между Шотландией и Гебридами. Отсюда далее через Ирландское море они попадали к берегам Франции и Испании, а уж затем, вместе с датскими викингами — в Средиземноморье, где в опасности от них оказывались на побережье поселения не только в западной части моря, но и в Адриатике, и в Эгейском море, и на Ближнем Востоке.

А с июля по октябрь ветры дуют обратно, от пролива Минч к западной Норвегии, и этим путем с награбленным добром норвежские викинги возвращались на родину.

В походе его участники накапливали информацию не только о землях, на какие нападали, но и о других, еще не достигнутых, о которых узнавали от захваченного в плен населения. Никакой государственности в Норвегии еще не существовало, когда к концу VIII в. ее викинги освоили упомянутый выше первый дальний и очень удобный для грабежей маршрут. Тотчас же, по следам первых набегов в 790-е годы начались захват и колониза­ция семьями норманнов Шетландских, Оркнейских и Гебридских островов, населенных кельтами.

Узнав на этих островах о расположенных севернее Фарерских островах, норманны с 825 г. колонизировали и этот архипелаг, на котором дотоле жили лишь ирландские монахи. Заселение архипелага норманнами, как и единовременные захваты дружи­нами викингов острова Мэн в Ирландском море, западного берега Шотландии, а с 840 г. — восточного и юго-восточного берегов острова Ирландия, происходило по крайней мере отчасти с первых трех колонизированных архипелагов, возможно, с участием в рядах норманнов потомков смешанных скандинавско-кельтских браков.

После случайного открытия около 867 — 869 гг. острова, названного впоследствии Исландией, уже в 874 г. туда прибыли из Норвегии на постоянное жительство две первые семейные общины. Замеча­тельный памятник начального этапа истории Исландии — «Книга о заселении Исландии» называет поименно четыре сотни важнейших коло­нистов, а в поименных указателях к современным изданиям «Саг об исландцах» названо 7 тыс. первопоселенцев, и, благодаря этому, можно определить, откуда географически и кто этнически эти люди.

Более 82 % из них прибыло из Норвегии, преимущественно из Западной, но немного из Восточной, до 5 % из Швеции и Дании, более 12 % с островов промежуточной колонизации в Северной Атлантике, в том числе с Фарерских островов. Обратим внимание на то, что с островов Северной Атлантики и из собственно Скандинавии семейные общины скандинавов прибывали с зависимыми людьми, которыми были как земляки, так и рабы кельтского, а также славянского происхождения.

К 930 г. на всех лучших землях, да и вообще всюду по побе­режью острова Исландия «стояло несколько тысяч хуторов, насе­ленных 15—20 тысячами переселенцев» . В 930 г. состоялся пер­вый альтинг — всенародное вече Исландии. В этом новом об­ществе, выходцы из которого в последней четверти IX в. начали колонизацию Гренландии, древний скандинавский язык стал единственным языком общения, хотя и с элементами лексики, заимствованной из ирландского.

Итак, поиск пастбищ для домашнего скота и спасение от ста­новящейся непосильной кровной мести на родине или промежуточ­ной родине на островах Северной Атлантики заставляли норманнов уплывать в Исландию. Бежала не беднота от эксплуататоров. В тех группах, которые покидали насиженные места, сохранялась вся структура общества, те же общественные отношения, традиции обычного права: уплывали семейными общинами с их главами, домочадцами, зависимыми людьми и рабами-ненорманнами. И даже столетие спустя, когда все удобные пастбища были поде­лены, продолжалось переселение в Исландию. Причем колонисты стали именовать себя исландцами (и так их стали именовать на их былой родине) в отличие от временных приезжих (например, с торговыми целями или в гости к родственникам), которых именовали теперь новым этнонимом — эстманны, т. е. «восточные люди», или норвежцы.

По материалам: Анохин Г.И. К этнической истории гренландских норманнов.

Картина дня

))}
Loading...
наверх