Географическое описание Золотой Орды в энциклопедии ал-Калкашанди

Средневековый египетский ученый, автор последней большой энциклопедии мамлюкской эпохи Абу-л-‘Аббаса Ахмада ал-Калкашанди (1355-1418) был широко известен в мусульманском мире на протяжении столетий. Обширная энциклопедия представляет собой руководство для канцеляристов-катибов. Автор резюмирует все сведения, которыми должен обладать идеальный катиб,
начиная с технических указаний о чернилах, орудии письма-каламе, 
бумаге и каллиграфии и кончая широкими данными по географии, 
истории, литературе, стилистике.

Он описывает провинции Египта и 
Сирии и все государства, которые находились в каких бы то ни было 
сношениях с Египтом, в особенности их политическую и административную организацию, средства и способы деловых сношений жителей между собой. 

Первое место среди стран, не подчиненных мамлюкам, отводится «землям Чингис-хана», т.е. монгольским владениям, с разделением их на две большие группы — Иран и Туран. Вторую группу автор делит на три части, причисляя к первой Мавераннахр и Туркестан, ко второй— Хорезм и Кипчак (прим. ред.: получившего в современной науке наименование Золотая Орда), к третьей — владения великого монгольского хана.
Составитель энциклопедии использует все богатство средневековой арабской научной литературы по каждой из дисциплин, которые 
он считает необходимыми для всякого серьезного катиба. Количество 
таких источников у него очень велико и суммировано с достаточной 
полнотой В.Бьёркманом [Bjorkman, с. 75-86]. Свои источники ал-Калкашанди указывает обычно тщательно и аккуратно, отмечая в каждом случае приводимые цитаты.

В источнике дается общая характеристика страны с точки зрения ее потенциального торгового партнерства с мамлюкским Египтом. Ее население в целом также рассматривается в плане возможного использования его в качестве военных союзников. Затем столь же кратко сообщается о непрекращающемся «древнем союзе и доброй дружбе» между владыками обоих государств от начала 60-х годов XIII в. «и до последнего времени». Тут же автор приводит пример пика в развитии мамлюкско-ордынских дипломатических связей в правление Узбека— династийный брак мамлюкского султана в 1320 г. Эта тема получила свое продолжение в современном исследовании С. Закирова.

Григорьев А.П., Фролова О.Б. Географическое описание Золотой Орды в энциклопедии ал-Калкашанди // Тюркологический сборник: Золотая Орда и ее наследие / Редкол. т.: С.Г. Кляшторный (пред.) и др. — М.: Военная литература, 2002. — С. 261-280.

Источник ➝

О сомнительном участии древнерусских священников в боевых действиях

Сейчас в интернете активно распространяется интересная статья о месте и роли духовенства в средневековой Руси (Грачёв А.Ю. К вопросу о роли и месте духовенства в военной организации Древней Руси // Псковский военно-исторический вестник. 2015. № 1. С. 43-47). Пожалуй ключевой темой статьи (отразившейся даже в названии) является участие древнерусского духовенства в боевых действиях.

В принципе эта проблема рассматривалась еще в нулевых годах в работе А.Е. Мусина и монографии О.В. Кузьминой. Более того, нетрудно заметить, что автор данной статьи практически дублирует соответствующий кусок книги последней (Кузьмина О.

В. Республика Святой Софии. М., 2008. C. 70-71), приводя абсолютно те же самые аргументы в пользу участия попов в сражениях. Однако, из приведенных в этих работах свидетельств источников только 2 однозначно сообщают об участии попов в боевых действиях. Это вопрошание сарайского епископа Феогноста в конце XIII в., простится ли попу убийство на войне, из которого как раз напрашивается вывод, что попы не регулярно участвовали в сражениях. Иначе такие вопросы не были бы актуальны - на них бы знали ответ.

Второй пример касается Псковской земли и относится к XIV cт. Изборский поп Руда во время обороны города от ливонцев бросил "вся оружие" и бежал в Псков. Таким образом, можно сделать однозначный вывод, что иногда древнеруские священники участвовали в сражениях. Но судя по всему это не было регулярным явлением, если уж сам епископ не знал, простительно ли им убивать на войне, или нет.

При этом даже если священник сопровождал войско именно как священник - на войне он тоже рискует жизнью. Не исключено что именно такой поп из Русы находившийся в рушанском войске, и погиб на войне с литовцвми в 1234 г. Не исключено что именно из этих соображений псковские попы в XV в. не хотели быть мобилизованными на войну - даже в качестве войсковых священнослужителей все равно рисковали головой. Интересно что когда они нашли в трудах святых отцов запрет на мобилизацию с церковных земель, псковичи "не взяша с них ничего в помочь". То есть, вероятно, и что-то неодушевленное, что тоже не решились брать с церковных владений.

Если бы эта статья вышла в нулевых годах, все это было бы интересно. А теперь она мало того что не оригинальна, так уже и не актуальна. Сейчас специалистам давно известно, что попы иногда в битвах участвовали. Теперь надо бы не столько задаваться целью создать очередную яркую концепцию, а спокойно отделить зерна от плевел, выявив те свидетельства источников, которые однозначно сообщают о непосредственном участии священников в боях, и задаться вопросом, можно ли говорить о том, что оно носило регулярный характер. Что, собственно говоря, я и попытался сделать в настоящей заметке.

Еще автор пишет об особых дружинных попах (в чем, по сути, и заключается фактически вся новизна статьи). Где же он их находит? В двух свидетельствах об участии священников в походах дружинников и одном свидетельстве как князь, получив отказ от новгородского владыки повенчать его с участием новгородских попов, пошел к себе на княжий двор и там его с его избранницей повенчали "свои" - КНЯЖЕСКИЕ попы в расположенном на княжеском дворе Никольском храме (нын. Николо-Дворищенский собор). Понятно, что у князя в его владениях были свои попы, которые больше подчинялись ему, чем городскому архиерею. Но при чем здесь "особое" дружинное духовенство?! Печально, что автор, рассуждая о дружине, опирается исключительно на старую монографию А.А. Горского, игнорируя новейшее фундаментальное исследование П.С. Стефановича.

Еще автор делает ответственное заявление, что на Руси духовенство в домосковский период не выделилось в отдельное сословие всего лишь на том основании, что священникам не полагалось давать сан, пока не выкупятся из холопства Но специалистам по средневековой Руси известно, что в холопство попадали люди разного социального статуса и иногда выкупались.
Напротив, на основе новгородского материала можно сделать обратный вывод, что духовенство в домосковский период представляло собой отдельную социальную группу, сильно отличавшуюся по своему положению от мирян.

В Новгородской судной грамоте в отличии от светских страт оно не входило в политическую общность "Великий Новгород" и неоднократно противопоставлялось в новгородском летописании "новгородцам" и "всему Новгороду" (Несин М.А. Первая монография о новгородском вече // Valla. 2016. № 2(3). С. 103) Новгородские источники не очень регулярно фиксируют участие игуменов, попов, клирошан в общественной жизни - разве что при выборе кандидатуры нового владыку или при встрече приезжавших в город архиереев. Существует точка зрения, согласно которой в вечевых актах духовенство незримо сливалось в зависимости от чинов с разными социальными светскими группами. Но пока что она не доказана. Как и мнение о непосредственном участии новгородского духовенства в вечевых собраниях (Несин М.А. Архимандриты вечевого Новгорода // Novogardia. 2019. № 4. С. 93-94)

В целом, создается впечатление, что статья отстала лет на 5-10. Я понимаю, что сейчас борьба со стереотипами -дело святое, и она нередко превращается в самоцель. Но все же стоит учесть, что с перестройки прошло целое поколение и историческая наука нуждается сейчас уже не столько в ярких сенсационных концепциях и борьбой со старыми взглядами, сколько с комплексном, взвешенном и обстоятельном исследовании древнерусских реалий....

Несин М.А.

Популярное в

))}
Loading...
наверх