Свежие комментарии

  • Михаил Бутов
    Gerry Embleton - известный в Европе иллюстратор и реконструктор военного костюма разных времён и народов. Он хорошо с...Армии волжских бо...
  • Алексей Андреевич
    нарисовали и нарисовалиАрмии волжских бо...
  • Никифор
    Спасибо! Упоминаний совсем чуть...Наших вестей о том прошлом гораздо больше..Описание Новгород...

Сигизмунд Герберштейн и его "Записки о Московии" РЕЛИГИЯ

РЕЛИГИЯ



Руссия как начала, так и до сего времени твердо пребывает в вере христианской по греческому закону. Ее митрополит некогда имел свое местопребывание в Киеве, потом во Владимире, ныне же в Москве 25. Митрополиты каждые семь лет посещали Руссию, подвластную литовцам, и возвращались оттуда с собранными деньгами. Но князь Витольд не захотел более допускать этого, именно для того, чтобы не вывозилось серебро из его областей. Собрав для того епископов, он поставил собственного митрополита, который ныне имеет свое пребывание в Вильне, столице Литвы. Хотя Литва и следует римскому закону, однако в ней видно русских храмов более, чем римских. Впрочем, русские митрополиты получают поставление от константинопольского патриарха.



Русские в своих летописях открыто славятся тем, что прежде Владимира и Ольги земля русская была крещена и благословлена Христовым апостолом Андреем. Они говорят, что Андрей пришел из Греции к устью Борисфена и поплыл вверх по реке к тем горам, где ныне Киев, и там благословил и крестил всю землю; что он поставил там свой крест и предсказал, что на этой земле будет великая милость Господа и много христианских церквей; что потом оттуда он дошел до истоков Борисфена, к большому озеру Волок и по реке Ловати спустился и озеро Ильмерь, оттуда по реке Волхову, которая течет из этого озера, он прибыл в Новгород, оттуда, по той же реке, в Ладожское озеро и рекой Невою в море, которое они называют Варяжским, мы же, на пространстве между Финляндией и Ливонией, Германским, и морским путем прибыл в Рим; наконец, что в Пелопоннесе он был распят зa Христа Агом Антипатром.

Это рассказывают их летописи. [186]



Некогда митрополит, так же архиепископы, были выбираемы на соборе из всех архиепископов, епископов, архимандритов и игуменов: искали в монастырях и пустынях мужа святой жизни и избирали его. Про нынешнего же князя говорят, что он обыкновенно призывает к себе несколько известных ему лиц и из их числа выбирает одного по своему усмотрению. В то время, когда я был в Московии в качестве посланника цесаря Максимилиана, митрополитом был Варфоломей 26 муж святой жизни. Когда князь нарушил клятву, данную им и самим митрополитом князю Шемячичу, и сделал некоторые другие распоряжения, которые, по-видимому, не приличествовали его власти, Варфоломей пришел к князю и сказал: «Так как ты присваиваешь всю власть себе, то потому я не могу отправлять мою должность», — и, протянув к нему посох, который был у него сделан наподобие креста, он отказался от своего сана. Князь тотчас принял посох вместе с отказом от должности и, заключив бедного Варфоломея в оковы, немедленно отправил на Белоозеро. Говорят, что он некоторое время был содержим в оковах, потом однакож освобожден и частным человеком провел остаток жизни в монастыре. В митрополии ему наследовал некто Даниил, едва тридцати лет от роду, человек со здоровым и тучным телом и с красным лицом. Для того чтобы не казаться преданным более желудку, чем постам, бдению и молитве, он всякий раз, как намеревался публично отправлять богослужение, обыкновенно делал свое лицо бледным с помощью серного дыма и в таком виде выходил пред народом.



Во владениях московского князя есть еще два других архиепископа — в Новгороде, именно Магриций 27, и в Ростове; также епископы: тверской, рязанский, смоленский, пермский, суздальский, коломенский, черниговский, сарский. Все они подчинены московскому митрополиту. Они имеют свои известные доходы от поместий других, как они называют, экстраординарных случаев; но не имеют замков, городов и никакого, как они называют, мирского управления. От мяса постоянно воздерживаются. Я узнал, что в Московии только два [187] архимандрита, игуменов же очень много, и все они избираются по воле князя, которому никто не смеет сопротивляться.



Каким образом избираются игумены, явствует из послания некоего Варлама, игумена хутынского монастыря, поставленного в 7034 г.; из послания я извлек только главные положения, Сначала братия какого-нибудь монастыря умоляет великого князя избрать им способного игумена, который бы наставлял их в божественном учении. Прежде нежели князь утвердит избранного, тот должен обязаться клятвою и записью, что будет жить в этом монастыре благочестиво и свято, по установлению святых отцов; что всех служащих лиц будет избирать по обычаю предков и с согласия старейших братии; во все должности будет назначать людей верных и благочестивых и прилежно будет блюсти пользу монастыря; о делах всякого рода будет рассуждать с тремя или четырьмя старцами и, обсудив, представит дело целой коллегии братии и по их общему мнению будет решать и исполнять дела; не будет жить роскошнее прочих, но постоянно будет за одним столом и на одной пище с братиями; будет тщательно собирать годовые сборы и доходы и без утайки вкладывать их в монастырскую сокровищницу. Он обещается соблюдать это под страхом большого наказания, которое может наложить на него князь, даже под страхом лишения сана. Старейшие братия также дают клятву исполнять все вышесказанное и повиноваться точно и неуклонно поставленному игумену.



В светские священники посвящаются большею частию те, которые долго служили при этой церкви диаконами. В диаконы же посвящаются только женатые; от того у них в обычае венчаться в одно время с поставленном в сан диакона.



Если о невесте какого-нибудь диакона идет дурная слава, то его не посвящают в диаконы — разве только в том случае, когда он возьмет женщину безупречного поведения. По смерти жены священнику совсем воспрещается совершать таинства; если он ведет жизнь целомудренную, то может при божественной службе участвовать в хоре, как причетник, вместе с прочими церковнослужителями. По прежнему обычаю, вдовцы, ведущие целомудренную жизнь, могли без нарекания совершать [188] таинства; но ныне вошло в обыкновение не допускать к священнодействию ни одного вдовца — разве только он вступит в какой-нибудь монастырь и будет жить по уставу.



Всякий священник, который вступит во второй брак (что всякому позволено), исключается из клира; также ни один священник не смеет священнодействовать или крестить или исполнять какую-нибудь другую требу без диакона.



Священники занимают первое место в церквях. И кто из них поступит в чем-нибудь против религии или против священного сана, тот подлежит духовному суду. Если же священника обвиняют в воровстве или в пьянстве или другом подобном пороке, то он наказывается, как они говорят, мирскими властями. Мы видели в Москве, как публично наказывали розгами пьяных священников: они просят только, чтобы их секли рабы, а не боярин.



Несколько лет тому назад один наместник князя велел повесить священника, уличенного в воровстве. Митрополит, негодуя на это, донес государю. Призванный наместник отвечал государю, что он, по древнему отечественному обычаю, повесил вора, а не священника; так он и был отпущен без наказания.



Если священник жалуется светскому судье, что его ударил какой-нибудь мирянин (ибо все дела об оскорблениях и всякого рода обидах относятся к светскому суду), и если судья узнает, что он сам прежде раздражил его или нанес какую-нибудь обиду, то наказывает священника.



Священники большею частью содержатся приношениями прихожан, и им даются маленькие домики с полями и лугами, от которых они снискивают пропитание, как и их соседи, своими собственными руками или руками слуг. Они получают весьма небольшие приношения: иногда дают церковные деньги в рост, по десяти со ста, и проценты предоставляют священнику, чтобы не быть вынужденными питать его на свой счет. Некоторые живут щедротами князей. Приходов, одаренных поместьями и владениями, немного, исключая епископств и некоторых монастырей. Ни один приход или парохия не отдается никому, кроме священника. В каждом храме есть только [189] один алтарь и, по их мнению, можно совершать только одну обедню в день. Очень редко храм бывает без священника, который обязан совершать богослужение только три раза в неделю.



Одежду имеют почти такую же, как миряне, надевая на голову, кроме маленькой и круглой шапочки, которою они прикрывают выбритое место, еще широкую шляпу от жары и дождей или носят также высокие бобровые шапки серого цвета. Все они ходят, опираясь на палки, называемые посохами.



Монастырями управляют, как мы сказали, аббаты и приоры; последних они называют игуменами, а первых архимандритами. Уставы и правила у них самые строгие; впрочем, они ослаблены и не совсем соблюдаются. Они не смеют пользоваться никакими увеселениями. Если у кого-нибудь будет найдена арфа или какой-нибудь другой музыкальный инструмент, того весьма строго наказывают. От мяса они постоянно воздерживаются. Все они повинуются не только приказанию князя, но и каждому боярину, присылаемому от князя. Я был свидетелем, как мой пристав требовал у игумена одной вещи; когда тот не дал ему немедленно, пристав погрозил ему розгами, после чего он тотчас принес ему требуемую вещь. Многие удаляются из монастырей в пустыни и там выстраивают себе хижинки, в которых живут или одни, или с товарищами, питаются от земли и деревьев, т. е. кореньями и древесными плодами. Они называются столпниками, ибо столпом называется колонна, а узкие и высокие домики свои они поддерживают колоннами.



Хотя митрополит, епископы и архиепископы постоянно воздерживаются от мясного, однако в мясоед они имеют право подавать за своим столом мясо, когда приглашают гостей из мирян или священников, что запрещено архимандритам и игуменам.



Архиепископы, епископы и архимандриты носят клобуки черные и круглые; только один епископ новгородский носит, по нашему обычаю, белую и раздвоенную митру.



Ежедневное платье епископов точно такое же, как и у других монахов; разве только иногда они носят [190] шелковые одежды и черную мантию, которая спереди имеет на каждой стороне три белые бахромы, изогнутые наподобие текущего ручья, в ознаменование того, что из их сердца и уст текут потоки учения веры и добрых примеров. Они носят палку, сделанную наподобие креста, которою подпираются и которую по-своему называют посохом. Епископ новгородский носит белую мантию. Впрочем, епископы занимаются только божественною службою, блюдением и распространением веры, а управление хозяйством и другие общественные дела они поручают чиновникам.



В их святцах находятся некоторые римские папы, которых они почитают святыми; других же пап, которые были после разделения церквей, они проклинают, как отступников от установлении апостолов, святых отцов и семи соборов, называют еретиками и раскольниками и ненавидят их более, чем самих магометан. Ибо, по их словам, на седьмом вселенском соборе было положено, что впредь должно считаться непоколебимым и вечным то, что было решено и постановлено на предыдущих соборах; и потому после этого никому и никогда, под страхом анафемы, нельзя ни назначать собор, ни принимать в нем участие — и это они весьма строго соблюдают. Был один русский митрополит, который по настоянию папы Евгения приехал на собор, на котором и были соединены церкви: по возвращении в отечество его схватили, лишили всего имущества и бросили в темницу, из которой он таки убежал.



Различие и вере между нами и ими можно узнать из следующего послания, которое Иоанн, митрополит русский, писал к римскому архиепископу (так называют они папу): «Я возлюбил твою славу, о господин и блаженнейший отец, достойнейший звания и седалища апостольского' Ты из отдаленных стран взираешь на наше смирение и бедность, и осеняешь нас крылами любви, и с любовью приветствуешь нас, как своих, и вопрошаешь особенно о нашей истинной и православной вере; слыша о ней, ты удивился, как нам сказывал епископ твоего Блаженства. Мы же, поистине, от начала признаем, что вы благословением Божиим христиане, хотя и не во всем соблюдаете христианскую веру и во многом различаетесь от нас. [191] Поистине, много есть дурного, что совершается вами против божественных заповедей и установлении; об этом мы напишем немного к твоей любви. Во-первых, о субботнем посте, соблюдаемом против закона, во-вторых, о великом посте, от которого вы отрываете неделю и едите мясо и вследствие мясоедения привлекаете к себе людей. Также вы удаляете священников, которые вступили в брак по закону. Также вы снова помазуете миром тех, которые уже были миропомазаны священниками при крещении, говоря, что это надлежит делать не простым священникам, но одним епископам. Также вы неправо употребляете опресноки, что ясно показывает служение или культ иудейский. Глава же всему злу есть то, что вы начинаете переменять и искажать то, что утверждено св. соборами, говоря о Св. Духе, что он исходит не только от Отца, но и от Сына, и многое другое, более важное, о чем следовало бы твоему Блаженству отнестись к патриарху константинопольскому, твоему духовному брату, и приложить все старание, чтобы когда-нибудь эти заблуждения уничтожились и мы бы пребывали в единодушии и духовном согласии. Молю и преклоняюсь ко святым ногам твоим: отстань от таких заблуждений, которые существуют между вами, и преимущественно воздерживайся от опресноков. Я хотел также написать что-нибудь об удушаемых и нечистых животных и о монахах, едящих мясо, но об этом (если соблаговолит Бог) я напишу после. Прости, по своей величайшей любви, что я писал к тебе об этих вещах. А должно ли делать так, как делается, — вопрошай Писание, и обретешь. Я, митрополит Руссии, приветствую тебя и всех подчиненных тебе клириков и мирян. Вместе со мною также приветствуют тебя св. епископы, монахи и цари, великие люди. Любовь Святого Духа да будет с тобою и со всеми твоими. Аминь».

Картина дня

наверх