Распад Монгольской империи: «Беловежские соглашения 1269 года»

К сожалению, в истории Казахстана очень мало публикаций, посвященных популярным изложениям каких-либо исторических событий. Это связано как с дефицитом специалистов, которые могут писать доступным языком для простых читателей (язык исторической науки сух и малоинтересен большинству населения), так и с дефицитом профессиональных историков, реконструирующих картину прошлых событий на основе источников и фактов. Ниже я постараюсь дать облегченный пересказ событий 1260-х годов в Монгольской империи.

 

Одним из самых интересных и ключевых событий XIII века для истории Евразии в целом являлся распад Монгольской империи (1206-1269), окончательно оформившийся 746 лет назад в долине реки Талас на территории современных Казахстана и Кыргызстана. Для многих людей тогда распад Монгольской империи стал «Величайшей геополитической катастрофой столетия». Для политических элит новых образовавшихся государств этот распад стал «праздником независимости» от центральной власти в Каракоруме.

Конечно же, в эпоху расцвета Монгольской империи в 1250-х годах, происходил параллельный расцвет торговли, вызванный политической стабильностью на территории империи от Тихого океана на востоке до Венгрии на западе и от Сибири на севере до Индии и Ирана на юге. Этот период вполне можно назвать «Золотым веком Монгольской империи».

К этому времени Монгольская империя состояла из улуса Толуя (столичная область верховного хана, включающая Монголию и часть Китая), улуса Чагатая (Средняя Азия), улуса Хулагу (Иран, Ирак, Азербайджан и др.), улуса Джучи (Казахстан, степные районы России, Украины и др.) и нескольких вассальных государств. Ранее существовавший улус Угедея фактически вошел в состав улуса Тулуя.

Перепроизводство политической элиты в Монгольской империи к концу 1250-х годов достигло точки бифуркации.

Дальнейшее сохранение Монгольской империи как единого целого, возможно было только при кардинальном снижении количества людей, претендующих на ханский престол.

Этого не случилось. Триггером, запустившим процесс дезинтеграции Монгольской империи, стала смерть хана Мунке в 1259 году. В течение следующих двух лет, два его брата (Аригбуга и Хубилай) провозгласили себя ханами и развязали гражданскую войну. Региональные элиты были слабы. В улусе Чагатая правила женщина от имени своего малолетнего сына. В Иране правил Хулагу, который официально не был утвержден как правитель. В Улусе Джучи (Золотой Орде) такой же ребенок «правил» до 1259 года и умер примерно в то же время что и верховный хан. Анархия в Монгольской империи набирала обороты. В Золотой орде вакуум верховной власти также сопровождался отсутствием легального регионального правителя, после 1259 года.

Здесь можно более подробно остановиться на личности Берке. Берке к началу 1260-х годов обладал как авторитетом старшего (ака), так и большим опытом политической деятельности (принимал участие во многих общемонгольских курултаях и политических событиях в 1240-1250-х годов). Происхождение Берке и его брата Беркечара было интересным. По отцовской линии они были детьми Джучи и внуками Чингизхана. Их мать была дочерью Хорезмшаха, а бабушка дочерью кыпчакского хана. Казненный монголами в 1219-м году Иналчук Каир-хан (правитель Отрара) приходился ему двоюродным дедушкой. Таким образом, в Берке и Беркечаре текла кровь как старых правителей Дашт-и Кыпчака (Хорезмшахи и кыпчакские ханы), так и новых лидеров Великой Степи (Чингизиды).

В этих условиях региональная элита Золотой орды попыталась провести съезд, на котором был бы избран легитимный правитель Золотой орды, который был нужен ради политической стабильности. В итоге съезд закончился консенсусом: Берке в силу малолетства становится регентом при своем внучатом племяннике Менгу-Тимуре (внук Бату).

Недовольные представители элиты решились на государственную измену и начали призывать Хулагу (кузен Берке), правившего в Иране, прийти и захватить власть в Золотой орде.

На Руси подымается восстание против власти Берке. Узнав о казни своих сторонников в Золотой Орде и «бездействии» союзников из других улусов, Хулагу останавливает продвижение. В битве при Тереке он терпит поражение и бежит.

Еще с 1260-ого года Египет пытался установить союз с Золотой ордой. Осознав свое «геополитическое одиночество», Берке заключает союз с Египтом в 1263 году против Хулагу. В 1264 году Берке начинает печатать монеты с именем халифа Багдада, тем самым показывая свою независимость от Хубилая.

В 1263-64 годах пропал дух имперского единства и улус Джучи фактически обрел независимость от Монгольской империи в 1263-1264 годах благодаря усилиям Берке, который подготовил почву для формального распада Монгольской империи в 1269 году на Таласском курултае.

В 1262-1269 годах шла вооруженная борьба Золотой орды (Улуса Джучи) за независимость. В начале этого периода борьба шла против консолидированных сил правителей других улусов (Ирана, Средней Азии и Китая). Дипломатическая активность и появления еще одного союзника (Хайду, потомок Чингиз-хана, который в 1260-х годах восстановил улус Угедея) привели к тому, что правители Золотой орды смогли сохранить статус-кво и удержать власть на своей территории в своих руках.

В 1266 году Берке умер и подросший Менгу-Тимур стал правителем Золотой орды, но при этом он, как его дед и дядя, не принимал ханского титула, то есть формально Золотая орда еще не была независимым государством.

В 1269 году союзник Золотой орды Хайду потерпел поражение от Барака, правителя улуса Чагатая. Менгу-Тимур, разозлившись, послал в помощь Хайду своего дядю Беркечера с 50 000 всадников. Они разбили Барака. После этого Хайду, Кипчак (кузен Хайду) и Беркечер начали совещаться и вместо того, чтобы добить армию Барака они послали к нему переговорщика Кипчака, который в молодости дружил с Бараком.

Согласно первоисточникам участники этого политического процесса высказывали следующие слова (ниже речь персонажей взята в кавычки):

Хайду сказал: «Когда он получит известие в таком смысле, то произведет разрушение раньше и больше. Будет более подходяще, ежели мы отправим гонца, станем его увещевать и будем просить мира».

Кипчак сказал: «Между нами была крепкая дружба. Если будет дозволено, я отправлюсь и соблазню его льстивыми и сладкими речами».

Получив мирное предложение, Барак «призадумался на час и сказал эмирам»: «Неведомо, что за война таится за этим миром», – а гонцу сказал: «Справься за меня о здоровье Кипчака, да скажи, чтобы как можно скорее приезжал. Светом его присутствия мы просветим узревшие обиду очи».

Когда Кипчак прибыл, Барак сошел с престола и встретил его с почетом и уважением. Они обняли друг друга, и Барак, взявши за руку Кипчака, провел его на престол и обменялся с ним чашами. Барак милостиво расспросил его о здоровье и сказал: «Что может быть приятней встречи с друзьями, родными, единомышленниками и дорогими людьми?»

Кипчак говорил о примирении, единении и родстве.

Барак промолвил: «Ты говоришь прекрасно. Мне тоже иногда приходила на ум необходимость уважения к этим понятиям. Я стыжусь своего положения, потому что мы все двоюродные братья друг другу. Славные отцы наши завоевали мир мечом и завещали нам. Почему мы теперь в согласии друг с другом не пользуемся благами мира, почему между нами должен быть этот раздор и усобица? Прочие царевичи из наших родичей владеют великими городами и цветущими пастбищами, кроме меня, который имеет вот этот малый улус. Хайду и Менгу-Тимур восстали на меня из-за этого владения и гонят меня, печального и смущенного, по свету».

Кипчак сказал: «Добрые слова ты молвил, однако еще лучше, если мы не будем поминать минувшее, устроим сообща курултай, очистим грудь от давней вражды, оставим упорство и упрямство и заключим друг с другом договор, что при всех обстоятельствах будем согласны и будем помогать друг другу».

В итоге Барак согласился заключить мир.

Весною 667 года хиджры [1269 год] все эти царевичи собрались на луговьях Таласа и Кенджека (Таласская долина, располагающаяся на территории Казахстана и Кыргызстана) и после недели празднований, на восьмой день, держали совет.

На совете Хайду сказал: «Славный дед наш Чингиз-хан завоевал мир благоразумием, рассудительностью и ударами меча и стрел и предоставил [его], устроив и приуготовив, для своего рода. И вот по отцам мы все родные друг другу. Прочие же царевичи – наши старшие и младшие братья и между ними совсем нет разногласия и распри. Отчего же им быть между нами?»

Барак ответил: «Да, положение таково, однако ведь и я тоже плод того древа. Для меня тоже должны быть назначены юрт и средства для жизни. Чагатай и Угедей были сыновьями Чингиз-хана. В память о хане Угедее остался Хайду, а о Чагатае – я, а о Джучи, который был их старшим братом, – Беркечер и Менгу-Тимур, а о Тулуе, который был младшим братом – Хубилай-каан».

Барак сказал: «Ежели сердца ваши согласны с этими словами, то на этом и заключим договор».

В итоге они установили границы и разделили земли, лежащие между Амударьей и Сырдарьей, две трети остались Бараку, а одну треть оставили во владении Хайду и Менгу-Тимура. Также они договорились не предъявлять своим поданным несправедливые требования и защищать их от произвола военных.

Хайду, Беркечар (дядя и представитель Менгу-Тимура) и Барак поклялись на золоте (старинный обычай дачи клятвы) и договорились о делимитации границ. После этого они разошлись, и каждый отправился в свое государство.

С этого периода Менгу-Тимур принял титул хан (император) и начал печатать свою монету, что в средневековье считалось признаком независимого государства. Также поступил Хайду и Барак. Данный курултай поставил юридическую точку в процессе распада Монгольской империи. На карте мира официально появились следующие государства:

1. улус Толуя (позже династия Юань) на территории Китая и Монголии.

2. улус Угедея, на территории современного Синцзян-Уйгурского автономного округа, Джунгарии, Алтая и Западной Монголии.

3. улус Чагатая, на территории Средней Азии.

4. улус Хулагу (Ильханат), на территории Малой Азии, Ирана, Ирака и Азербайджана.

5. улус Джучи (Золотая Орда), на территории от Алтая и р. Иртыш до Венгрии и р. Дунай.

В Таласском курултае 1269 года участвовали представители улусов Джучи, Чагатая и Угедея. Величайшая империя средневековья пала в результате дипломатических договоренностей трех политических акторов.

Данная картина очень сильно напоминает распад СССР в результате беловежских соглашений 1991 года, с тем лишь отличием, что четвертый политический актор в средневековье смог сохранить свою политическую власть (Хубилай в Китае).

Проводя параллели с современностью, можно сказать, что улус Джучи возник в рамках Монгольской империи, как Казахская ССР в рамках СССР, и датой образования независимого улуса Джучи стоит считать не 1206/07 или 1227 годы, а именно 1269 год, когда улус Джучи приобрел все атрибуты государственности средневековья: начал печатать свою валюту, а правитель принял титул хан.

В статье использованы иллюстрации из фильма Сергея Бодрова «Монгол» с сайта kinopoisk.ru

 

Жаксылык Сабитов

Источник ➝

Алексей Муравьёв: «Это сказка, будто бы князь Владимир решил, и все сразу стали христианами»

Историк Алексей Муравьёв рассказал, как изучают христианский Восток, почему ученые считают армян православными и как происходит смена верований

 
Codice Casanatense Saint Thomas Christians // commons.wikimedia.org 

Издатель ПостНауки Ивар Максутов поговорил с Алексеем Муравьёвым — историком, руководителем ближневосточного направления Школы востоковедения НИУ ВШЭ — про христианский Восток.

— Алексей, что же такое христианский Восток? Где он начинается и где заканчивается?

— Мы называем Востоком то, что с Запада опознается как Восток.

Так происходит начиная с эпохи Древней Греции. Именно тогда возникла географическая и культурная область, которую назвали Востоком (греч. Anatole). Это Африка, юго-восток Евразии, включая Китай, Японию, Индию, Центральную Азию и Монголию. Но христианский Восток — это не географическое и даже не религиоведческое понятие, скорее культурологическое, один из сегментов «большого» Востока. Возникновение этого культурного типа связано с проповедью христианства на упомянутой территории.

— Понятие христианского Востока ограничено во времени?

— Это вневременное понятие. Мы начинаем изучать христианский Восток до появления христианства. В тот период, во II–I веке до нашей эры, за пределами Палестины началось распространение монотеистических представлений. Практически одновременно в Египте, Эфиопии и на юго-западном побережье Индии появилась еврейская диаспора. Это и было временем возникновения культурного феномена. Первоначально христианские проповедники пришли в те места, где уже были иудейские общины, и сказали, что мессия, которого там ждали, и есть конкретный Иисус, часть общины в него поверила. Так возник определенный тип людей, тип культурного населения, связанного с христианством. Когда в VII веке на Восток пришел ислам, христиане все равно остались там жить — в арабских странах, в Китае, Иране. И теперь они являются объектом изучения лингвистов, этнографов, религиоведов. Поэтому христианский Восток — это вневременное понятие, которое началось до христианства и продолжается по сей день.

— Для большинства людей христианство — это католики, протестанты и православные, а к какой группе относятся христиане на Востоке? 

— Ответ прозвучит парадоксально. Если мы хотим всерьез понять, что такое христианский Восток, надо перестать размышлять в контексте бинарных оппозиций. Католики и православные, католики и протестанты — эти оппозиции работают в западной культуре, но для христианского Востока они не подходят. Христианский Восток — это поликультурная и поликонфессиональная общность, где существует одновременно шесть-восемь разных религиозных групп, а в некоторых случаях и несколько религий. Вот классический пример: часть христианского Востока расположена на юго-западном побережье Индии, это Малабар. Там сосуществуют христиане трех-четырех разных церковных организаций, индусы, мусульмане, джайнисты и другие. Если мы хотим понять, как все устроено, нужно оставить в стороне разделение внутри христианства. Тогда мы увидим, что в оппозиции находятся не католики и православные, а христиане и индусы, например. Но если рассматривать с точки зрения религии, то большинство христиан на Востоке принадлежат к церковным организациям, которые не входят ни в католическую, ни в православную семью. Они являются отдельной восточноправославной семьей христианских церквей.

— Постоянно встречаю вопрос, даже с примесью удивления: армяне православные или нет?

 

— В научном употреблении правило гласит: мы должны изучать людей исходя из того, кем они сами себя считают. С точки зрения самосознания армяне, безусловно, православный народ. Слово ortodoxos греческое, оно употребляется в разных переводах, армянском и грузинском, а в арабском и сирийском так и звучит — ortodox. Обозначает человека верующего правильно. И больше ничего. Другой вопрос, что армяне и византийцы начиная с VI–VII веков по-разному понимали ряд богословских вопросов и спорили на эту тему. А почему они разошлись и оказались в разных лагерях — это уже вопрос не философский и не богословский, а политический.

 

— Как политическая и экономическая среда повлияла на развитие той или иной религии? Или как сами религиозные концепции повлияли на это?

 

— В истории событий всегда присутствует взаимодействие нескольких факторов. Рынок идей — это надстройка. Общество можно представить в виде лестницы. Всем известна пирамида Маслоу, и такого же типа структуру использует историк при анализе общественных конструкций. На первом уровне — биологические и физические мотивации: что и как люди будут есть. На втором — социальная организация. Это вопрос доминирования, власти, экономического распределения. И наконец, на третьем уровне — рынок идей. Мы не можем навязать его людям, которым нечего есть. Для них эти идеи ничего не значат. Но когда мы перемещаемся в Византию, например, то видим хорошо организованное общество и, соответственно, большой рынок идей.

 

— Давайте поговорим о том, кто и в какой момент выбирает религию. Князь Владимир выбирал, выбирал и выбрал?

— Это сказка, конечно, будто бы Владимир решил, и все стали верить. Так не было ни при Константине, ни при Владимире, ни в Армении при царе Трдате, ни в Грузии при святой Нине. Это все происходило сложно, долго, через взаимодействие факторов. Такой выбор — это всегда очень сложная эволюция религиозных представлений. Если мы посмотрим внимательно назад, то поймем, что было много переходных стадий. Существует такой термин — дипсихия, двоеверие, когда присутствуют элементы и того и другого. И это может долго существовать, отчасти продолжается и сейчас. Есть феномен народного православия, который сочетает магические и православные практики.

— Потому что любая религия, как слоеный пирог, состоит из разных форм религиозного.

— Да. Поэтому, если вернуться к вопросу о том, почему разошлись армяне с византийцами, мы увидим, что в 451 году нашей эры состоялся Халкидонский собор, но армянам в то время было не до высоких материй: на них напали персы. Там шла Аварайрская битва, восстание Мамиконяна — огромное количество армян было убито, им просто было не до баталий греков по поводу природы Христа. К тому времени, как война закончилась, греки уже все решили без армянской диаспоры, и армяне обиделись, что их не спросили. Это если сильно упрощать.

— Почему христианство не смогло надежно укрепиться на Ближнем Востоке, как в Европе, и со временем уступило главенствующее место исламу?

— Самый простой ответ — статистический. Когда начались исламские завоевания, христиане на Ближнем Востоке составляли примерно 90% населения. Может быть, 85%, если считать, что были зороастрийцы и другие. Если включать Иран и Центральную Азию, то 50% населения Востока были христианами. Через два века существования арабского халифата христианство на Востоке стало занимать примерно 30%, а ислам — 70%.

В 1977 году моя любимая, покойная ныне, коллега и автор нашумевшей книги “Hagarism: The Making of the Islamic World” Патрисия Кроун вместе с соавтором Майклом Куком предложила рассматривать ислам как реализацию восточнохристианского монотеизма — концепции, которая просто приобрела очень своеобразную форму. С их точки зрения, эта форма ближе к самаритянской форме иудаизма, то есть такой неправославный иудаизм hagarism. Книга начинается с понятия imperial civilisations. Когда возникает ислам, он берет наработки восточнохристианской цивилизации, в частности концепции религиозной власти, и реализует их. Поликонфессиональность и даже взаимодействие через диалог разных религиозных традиций — это была одна из главных особенностей Омейядского халифата. Поэтому в культурном смысле исламская цивилизация — это и есть христианская цивилизация на Востоке. Но, правда, концепции различаются.

 

— Мы поговорили о том, что такое христианский Восток. Теперь давайте обсудим, как происходит изучение христианского Востока.

— В идеале мы хотим прийти к тому, чтобы ученые разных специализаций — этнографы, лингвисты, историки, филологи — составили вместе модель в трех, четырех или даже пяти измерениях. К примеру, этнографы, которые сейчас занимаются христианскими группами в регионах Мардин и Диярбакыр, на границе современной Турции и Сирии, изучают, как живут христиане в курдском окружении, как они пытаются сопоставить свое мировоззрение и бытие с тем, что их окружает. Этнографы приезжают туда, говорят с людьми, записывают их рассказы. Многие из этих людей уже близки к тому, чтобы ассимилироваться, они теряют свой язык, переходят на курдский.

В Индии тоже интересная история. В Малабаре христианские кварталы — это чистые кварталы европейского типа. Так, например, выглядит город Тривандрум, там нет мусора на улицах. И граница между индийским и христианским кварталами — это граница между чистым и грязным отрезком. Эпидемиологическая обстановка в индусских кварталах очень сложная, там постоянно объявляется красный уровень тревоги. А в христианских кварталах все по-другому. И это вызывает трения между людьми. Индийцы начинают маргинализировать христианскую группу, говоря, что те неправильно живут. Но они так живут, потому что у них иная социальная программа, иные социальные установки.

 

— Существует миф о том, что католики — богатые, а православные — бедные. Что вы об этом скажете?

— Действительно, в западном христианстве есть установка на индивидуальную состоятельность. Она возникла в результате эволюции внутри западного католицизма. На Востоке же основным является коммунитарный тип организации, то есть главное — интересы общины, а личная состоятельность не на первом месте. Но на христианском Востоке это не всегда так. Например, очень интересно изучать, как устроены коптские элиты в Египте. Многие копты сделали фантастическую карьеру в адвокатуре, медицине, политике, несмотря на то что копты — это угнетаемое в Египте меньшинство. Например, один из коптов стал генеральным секретарем ООН — Бутрос Бутрос-Гали.

Еще один интересный сюжет — мусорные кварталы на окраинах Каира, которыми занимаются христиане, копты. Сортируют и перерабатывают мусор. Для мусульманского населения это бессмысленно. Те, кто был в Каире, знают, что там выкинуть что-то на улице считается нормальным. Но есть целые христианские традиционные семьи, которые взяли на себя эту тяжелую, малоприятную задачу.

— Что нужно знать, чтобы изучать христианский Восток?

— Основа востоковедных компетенций (а христианский Восток — это часть востоковедения, конечно) — язык. Во-первых, не получив в руки этот базовый механизм, мы ничего не сможем сделать. Во-вторых, опыт общения с текстами и умение филологически смотреть на культуру как на текст, медленное чтение. Читать тексты не только священные, но и те, в которых люди пишут о себе, выражают мысли. Это исторические, богословские, философские, полемические, магические, научные тексты — все, что производил христианский Восток. Третий момент связан с умением запрятать поглубже свои собственные убеждения. Как известно, исследования христианского Востока начинались в Риме миссионерами. И только к XX веку ученые договорились: изучая христианский Восток, необходимо оставить такую дистанцию в отношении личных убеждений или убеждений тех, кого ты исследуешь, которая позволила бы тебе правильно увидеть и понять соотношение разных элементов. 

Также для исследователей важно умение работать не только с плодами чужих научных трудов, но и с документами, артефактами культур. Умение расшифровать надпись, прочитать рукописи: сирийские, коптские, эфиопские. До сих пор эфиопская культура развивается в рукописном режиме. Каждый священник имеет личную рукописную библию, а рукопись — это ведь целый мир. Это текст, который воспроизводится, в котором допускаются ошибки. В рукописях существуют надписи их владельцев, так называемые колофоны. И поэтому умение работать в поле с материалами очень важно для исследователя христианского Востока.

И поскольку все упирается в исторический контекст, то без знания истории, без умения видеть историю на разных уровнях мы не поймем, что происходило на самом деле.

 

— Что бы вы могли порекомендовать тем, кто хочет глубже изучить вопрос? Помимо вашего курса на ПостНауке «Культура христианского Востока».

— На ПостНауке есть еще много всего интересного, помимо моего курса. Там в конце список литературы. Также рекомендую книгу Нины Викторовны Пигулевской 1979 года «Культура сирийцев в средние века». Можно почитать и статьи в православной энциклопедии, которые написаны с нейтральной позиции: несмотря на то что это конфессиональный ресурс, они привлекли серьезных ученых. И еще я бы посоветовал поискать в Сети, там много можно найти про сирийское христианство.

 

 
Алексей Муравьёв
кандидат исторических наук, руководитель ближневосточного направления Школы востоковедения НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, член Школы исторических исследований Института перспективных исследований в Принстоне, Board member in International Syriac Language project

Популярное в

))}
Loading...
наверх