Свежие комментарии

  • Михаил Ачаев
    Не было тогда всемирной китайской фабрики, всё стоило дорого.Сколько будет сто...
  • Никифор
    А если бы ледяной щит закрыл бы переход то к прибытию Колумба в Новом свете могло и не быть людей..Про океанцев держа...Заселение Северно...
  • Никифор
    https://www.youtube.com/watch?v=SMNvqYhnckg РС 239 Заселение Северной Евразии Сергей Васильев в «Родине слонов»Заселение Северно...

Ушкуйники

Ушкуйники - Новгородская вольница, отправлявшаяся на завоевания по рекам на лодках (ушкуях).

Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.

Ушкуйники - Новгородские отряды, формировавшиеся боярами для захвата земель на Севере и торгово-разбойничьих экспедиций на Волге и Каме с целью обогощения и для борьбы с политическими и торговыми противниками.

Большая советская энциклопедия.

 

Одолела сила-удаль меня, молодца,

Не чужая, своя удаль богатырская!

А и в сердце тая удаль-то не вместится,

А и сердце-то от удали разорвется! 

Пойду к батюшке на удаль горько плакаться,

Пойду к матушке на силу в ноги кланяться:

Отпустите свое детище дроченое,

Новгородским-то порядкам неученое,

Отпустите поиграти игры детские:

Те ль обозы бить низовые, купецкие,

Багрить на море кораблики урманские,

Да на Волге жечь остроги басурманские!

Алексей Толстой.

 

В 1238-1240 годах по русской земле страшным смерчем прошли татарские орды Батыя. Подавляющее большинство русских городов было сожжено дотла. Часть городов постепенно была восстановлена, многие так и остались лежать в развалинах, и их названия мы знаем лишь но летописям. А о многих городах археологи кратко упоминают: "Безымянное городище, разрушено в период татарского нашествия''.

Там, где прошли татары, на 150 лет прекратилось строительство каменных строений. Навсегда исчезли на Руси многие ремёсла - те же мозаики. Ремесленники начисто были выбиты или увезены татарами. Русские князья признали власть ордынских ханов, платили дань и по первому требованию ехали в Орду на расправу.

В противоположность Руси Золотая Орда процветала. Арабский путешественник Ибн Батута, посетивший Орду в 1334 году, писал, что город Сарай - один из красивейших городов, и чтобы объехать его, потребовался почти целый день. Значительной статьёй дохода ханов была торговля - купцы платили пошлину татарам от 3 до 5% от стоимости товара. Торговый путь по Волге был курицей, несущей злотые яйца, поэтому и нападение на купцов карали смертной казнью. Но это теоретически...

1366 год от Рождества Христова. Москва. Деревянный великокняжеский терем. Князь бледен. Что же случилось? Дань Москва платит исправно. Соседей не в чём не обижала. Может, тверской князь в Орду написал? Нет, Дмитрий понял без толмача, услышав только одно страшное слово - "ушкуйники". По Орде всеуничтожающим смерчем прошлись ушкуйники. Опять ханские рати побиты. Посол грозит, топает ногами, в его словах гнев, но в глазах страх! И это полуприказ, полумольба: "Уймите ушкуйников". 

Ушкуй – узкое, легкое и быстроходное речное судно на 20 – 30 гребцов. На таких судах легко преодолевались сухопутные волоки и мелководья, их использовала в основном для военных походов. Создан был этот тип корабля в конце XIII века на Руси. Ушкуй - имеет два варианта: под прямоугольным парусом и без палубы и трюмов - речной ушкуй. И соответсвенно более пригодный для моря с трюмами спереди и сзади и с косым парусом - морской ушкуй. Обычно ушкуй строился из сосны. Благо в Новгородских лесах она встречается в избытке. Морские ушкуи (в отличие от речных) имели плоскую палубу только на носу и корме. Средняя часть судна (около трети длины) оставалась открытой..  Речные ушкуи отличались своей конструкцией от морских не только наличием сплошной палубы. Так, по мнению ряда историков, речные ушкуи представляли собой лодки вместимостью до 30 человек. Речной ушкуй имел длину 12 – 14 м, ширину около 2,5 м, осадку 0,4 – 0,6 м и высоту борта до 1 м. Грузоподъемность достигала 4 – 4,5 т. Укрытий ни в носу, ни в корме на нем не было. Благодаря симметричным образованиям носа и кормы ушкуй мог, не разворачиваясь, моментально отойти от берега, что приходилось часто делать при набегах. При попутном ветре ставили мачту-однодревку с прямым парусом на рее. Для его подъема верхушка мачты снабжалась нащечинами. Простейший, без блоков, такелаж крепился за скамьи, а носовая и кормовая растяжки – на соответствующих оконечностях. Весла в местах соприкосновения с обшивкой обтягивали толстой кожей. Благодаря малой осадке и большому соотношению длины и ширины (5:1), судно обладало сравнительно большой скоростью плавания. Как морские, так и речные ушкуи несли единственную съемную мачту, располагавшуюся в центральной части корпуса, с одним косым или прямым парусом. Навесных рулей на ушкуи не ставили, их заменяли кормовые рулевые весла. Весла в местах соприкосновения с обшивкой обтягивали толстой кожей. Ушкуи считались самыми крупными русскими судами XIV-XV веков. Эти суда использовались в военных и торговых целях. Но в историю они вошли как военные корабли новгородской вольницы – ушкуйников.

Название «ушкуй» имеет разные варианты происхождения, внятного объяснения откуда взялось это слово пока нет. По мнению ряда лингвистов, это название произошло от древневепского слова "лодка", но более вероятно - от имени полярного медведя - ушкуя. Кстати, это название медведя существовало у поморов до XIX века. Косвенным аргументом в пользу второй версии служит то, что норманны ходили по морям на "морских волках". Часто ушкуи украшались головами медведей. Так, в новгородской былине в описании корабля Соловья Будимировича сказано: "На том было соколе-корабле два медведя белые заморские". По другой версии считается, что название судов происходит от места их изобретения - река Ушкуя (Ошкуя, Ошкоя) приток Волхова. Некоторые признают слово ушкуй вятским, так как просматривается близость со словом узкий. Эти суда издалека выделялись своей узкой формой, за что и получили соответствующее прозвище, по-вятски слово "узкий" звучит почти как "ушкой" (так говорили ещё недавно вятские старики). 

Появление ушкуйников относят к XI в. В 1088 г. болгары камские, говорит летопись, взяли Муром. Татищев на основании бывших у него списков делает заключение, которое принимает и Соловьев, что болгары мстили русским за разбои по Оке и Волге, вредившие болгарской торговле. Можно указать и более ранние факты, свидетельствующие о существовании ушкуйников в начале XI в. Например, поход новгородских отрядов в Югру, до 1032 г. В других русских местностях ушкуйничество никогда не достигало таких размеров, как в Новгороде, где появилось и самое название ушкуйники. Вольность жизни, отсутствие сдерживающих элементов власти, постоянная борьба партий — все это порождало в Новгороде особый класс, который не приписывался к какой-либо общине (как этого требовали новгородские установления для гражданской полноправности) и был в руках сильных, богатых людей орудием смуты. Власти стремились освободиться от подобных буйных элементов и указывали им дело — расширять пределы Новгорода; землевладельцы и промышленники пользовались ими как защитниками своих интересов от разных инородцев.

Также, об ушкуйниках упомянуто в хронике Эрика в эпизоде, относящемся к 1300 году, когда шведский флот под командованием маршала Кнутссона вошел в Неву и сжег несколько новгородских ушкуев. Первый же большой поход ушкуйников, датируется 1320 годом во время войны Господина Великого Новгорода со шведами. Когда новгородская республика оказалась в критическом положении. С юго-запада напали литовцы, с запада немецкие рыцари вели толпы грабителей-чухонцев. На Карельский перешеек - древнюю вотчину Господина Великого Новгорода и вдобавок на северные владения республики напали норвежцы. В 1320-м и 1323-м годах ушкуйники нанесли ответные удары по Норвегии. В 1320 году дружина Луки Варфоломеевича на морских ушкуях прошла Северной Двиной, вышла в Белое море, а затем в Северный Ледовитый океан и разорила область Финмаркен, располагавшуюся между южным берегом Варангер-Фьорда и г. Тромсе. А в 1323 году ушкуйники уже громили область Халогаланд юго-западнее Тромсе. Норвежское правительство, не сумев противостоять ушкуйникам, обратилось в 1325 году за помощью к папскому престолу для организации Крестового похода против русских и карел. Надо полагать, походы ушкуйников произвели должное действие и на шведов. В 1323 году Швеция заключила с Господином Великим Новгородом компромиссный Ореховецкий мир. Последнее же упоминание об ушкуях содержится в Псковской летописи 1473 года. Кстати,  в летописях они считались более крупными судами, чем ладьи.

С 1360 года для улучшения отношений с северными Скандинавскими соседями и Литвой, ранее страдавших от набегов ушкуйников, а также вероятно для подрыва экономической основы Золотой Орды, их деятельность была перенесена на Каму и Волгу. В жилах новгородцев текла кровь истинных русов, которым при Игоре и Олеге платил дань Византийский император, а при Святославе покорились вся Волга и Каспий. И ушкуйники решили впредь не мелочиться с нищими норвежцами, а заставить платить дань... Золотую Орду! Логика проста - раз Орда такая большая - от Днепра до Енисея, да ещё и Золотой зовётся, значит, у них должны быть деньги.

Первый крупный поход на татар ушкуйники предприняли в том же 1360 году. С боями прошли по Волге до Камского устья, а затем взяли штурмом большой татарский город Жукотин (Джукетау, близ современного города Чистополя). Захватив несметные богатства, ушкуйники вернулись назад и начали «пропивать зипуны» в городе Костроме. Но хан Золотой Орды Хидырбек отправил послов к русским князьям с требованием выдачи ушкуйников. Перетрусившие князья (суздальский, нижегородский и ростовский) тайно подошли к Костроме и с помощью части ее жителей захватили ничего не подозревавших ушкуйников. Князья поспешили выдать ушкуйников на расправу хану. Затмил страх перед татарами князьям не только совесть, но и разум. Ведь такие вещи ушкуйники не спускают. Взяли они и сожгли Нижний Новгород, а Кострому стали грабить почти каждый раз, как проплывали мимо.

Но эти, так сказать, карательные меры, не отвлекали ушкуйников от основной задачи - борьбы с Ордой. В 1363 году ушкуйники во главе с воеводами Александром Абакуновичем и Степаном Лепой вышли к реке Оби. Здесь их рать разделилась - одна часть пошла воевать вниз по Оби до самого Ледовитого океана (Студёного моря), а другая пошла гулять по верховьям Оби на стыке границ Золотой Орды, Чагатайского Улуса и Китая.  По масштабам их путешествия не уступят путешествиям Афанасия Никитина и Марко Поло. Вернувшись с добычей, ушкуйники не угомонились. В 1366 году они с тем же воеводой Александром Абакуновичем уже гуляют на среднем течении Волги. Опять летит ханская жалоба, московскому князю. Димитрий шлёт грозную грамоту в Новгород. А новгородские бояре хитры, отмечают, как ведётся на Руси, отпиской: "Ходили люди молодые на Bолгу без нашего слова, но гостей (купцов) твоих не грабили, били только басурман". Бить басурман в те времена было дело житейское, праведное, а насчёт своей непричастности бояре слукавили. Действительно, основную массу ушкуйников составляли новгородская голытьба и пришельцы снизу (Смоленск, Москва, Тверь), но в большинстве случаев ими руководили опытные новгородские воеводы Осип Варфоломеевич, Василий Фёдорович, тот же Абакунович и другие. Оружием и деньгами ушкуйников снабжали богатые новгородские купцы, причём не безвозмездно - вернувшись, ушкуйники щедро делились добычей. Ушкуйников нельзя представлять толпой крестьян в зипунах с топорами да рогатинами. Это были профессиональные бойцы, умело действовавшие как в пешем, так и в конном строю. У них были панцири, чаще всего кольчуги или байраны (боданы) - кольчуги из плоских, рубленных из стального листа колец, делали и комбинированные панцири (бахтерцы), в которых между колец вплетались стальные пластины. Кстати, ушкуйникам противостояли не воины Чинисхана (у них не было панцирей), а отборные ханские отряды в тяжёлом защитном вооружении. Наступательное вооружение ушкуйников - копья, мечи, сабли, причём саблям отдавали предпочтение. Из метательного оружия были луки и арбалеты как носимые, так и стационарные, стрелявшие тяжелыми стальными стрелами – болтами.

С 1360-го по 1375 год ушкуйники совершили восемь больших походов на среднюю Boлгу, не считая малых налётов. В 1374 году ушкуйники в третий раз взяли город Болгар (рядом с Казанью), затем пошли вниз и взяли столицу Великого хана Золотой Орды Сарай!

В 1375 году новгородцы на семидесяти ушкуях под началом воевод Прокопа и Смолянина явились под Костромой. Московский воевода Александр Плещеев с пятью тысячами рати вышел навстречу им. У Прокопа было всего полторы тысячи ушкуйников, но он их разделил на две части: с одной вступил в бой с московской ратью, а другую отправил тайно в лес в засаду. Удар этой засады в тыл Плещееву решил дело. Москвичи разбежались, а ушкуйники в очередной раз взяли Кострому. Отдохнув пару недель в Костроме, ушкуйники двинулись вниз по Волге. Уже по традиции они нанесли визиты в город Болгар и Сарай. Причём правители Болгара, наученные горьким опытом, откупились большой данью, зато ханская столица Сарай в очередной раз была взята штурмом и разграблена. Паника охватывала татар при одной вести о приближении ушкуйников. Отсутствие серьезного сопротивления и сказочная добыча вскружили головы ушкуйникам. Они двинулись еще дальше, к Каспию. Согласно Новгородской летописи, когда ушкуйники подошли к устью Волги, их встретил хан Салчей (внук ордынского хана Джаннибека и сын Амата), правивший Хазтороканью (Хаджи-Тарханом), и немедленно заплатил дань, затребованную Прокопом. Там же, в Хазторокани, ушкуйники продали в рабство пленников, взятых в Сарае. В честь ушкуйников хан устроил грандиозный пир. Захмелевшие ушкуйники совсем потеряли бдительность, и в разгар пира на них набросилась толпа вооруженных татар. Так погибли Прокоп, Смолянин и их дружина, лишь немногие удальцы вернулись на Русь. Но подробности этой трагедии скорее подчеркивают силу ушкуйников, чем их слабость. Татары даже не попытались одолеть их в открытом бою, Хазторокань была не первым, а очередным городом, где ханы с поклоном предлагали дань, чтобы их только оставили в покое. Гибель войска Прокопа была самым большим поражением ушкуйников в XIV веке.

Москва начала вести борьбу с укшуйниками не на жизнь, а на смерть, не столько по окрику из Орды, сколько по своей инициативе. Ведь разорение Орды в XIV веке стало бы страшным бедствием для… Москвы. Еще ни один историк не попытался хотя бы приблизительно посчитать, сколько Калита и сотоварищи содрали в виде дани с Руси, сколько выплатила в Орду и сколько прилипло к рукам жадных московских князей. В любом случае, суммы огромные. Зачем ломать батог, возвышающий Москву? Отношение московских князей к ушкуйникам разоблачает миф официальных историков о том, что-де Иван Калита и его потомки действовали в интересах всей Русской земли и мечтали освободить ее от татарского ига. В этом случае они должны были помогать ушкуйникам хотя бы тайно – ведь при надлежащей поддержке ушкуйники могли бы если и не совсем разорить Орду, то, во всяком случае, создать ей такие проблемы, что золотоордынским ханам стало бы совсем не до Руси.

Сладить с их дружинами московским воеводам было не под силу, и они действовали в стиле современных рэкетиров. Устроят ушкуйники погром в Орде, а москвичи схватят во Владимирской Руси какого-нибудь новгородского боярина или богатого купца и требуют выкуп, а то и пойдут в новгородские земли грабить мирных жителей. Естественно, что такие бандитские меры резко уменьшали, по крайней мере на время, активность ушкуйников. В 1386 г. Дмитрий Донской решил наказать Новгород за очередные походы ушкуйников на Волгу и Каму, а заодно пополнить свою казну, и пошел на Новгород войной. Большая рать подошла к Новгороду и стала грабить окрестности, "много было убытку новгородцам и монашескому чину, – говорит летописец, – кроме того, великокняжеские ратники много волостей повоевали, у купцов много товару пограбили, много мужчин, женщин и детей отослали в Москву". Дело кончилось тем, что новгородцы выплатили Дмитрию 8 тысяч рублей. Тем не менее, несмотря на козни московских князей, ушкуйники продолжали свои походы. В 1392 г. они опять взяли Жукотин и Казань. В 1409 г. воевода Анфал повел 250 ушкуев на Волгу и Каму…

Между тем, одной из самых важных колоний, основанных в 1174 дружиной ушкуйников, была самостоятельная хлыновская община в Вятской земле. Город Хлынов в начале 70-х годов XIV века  стал опорным пунктом ушкуйников, крепостью на реке Вятке. Историк Н. Карамзин считал, что волна славянских переселенцев – выходцы древних вятичей – непокорного племени, жившего в глухих лесах к югу от Оки, дошли до Камы дали название реке Вятке (приток Камы). Затем пошли сюда же переселенцы с Русского Севера – новгородцы и устюжане. Оба потока сошлись на берегах Вятки и, смешавшись со временем с местными племенами, дали начало новой самобытной вятской народности. Верховодили здесь самые отчаянные – хлыны (бродяги,мошенники). "Малочисленный народ Вятки, – писал Карамзин, – управляемый законами демократии,  сделался ужасен своими дерзкими разбоями; не щадя и самих единоплеменников, за то, что стяжал себе не особенно почетное название – хлынские воры". Бытовала некое демократическое устройство хлыновского сообщества, сохраненное с новгородской традиции. Высшая власть в Хлынове принадлежала вечу. В отличие от Новгорода и Пскова хлыновское вече никогда не приглашало к себе служилых князей. Для командования войском вече выбирало атаманов (ватманов). Географическое положение Хлынова облегчало его жителям походы как в Предуралье и за Урал, так и на булгар и Золотую Орду. Некоторые исследователи называют Вятскую землю также "Вятская вечевая республика". 

Надо ли говорить, что золотоордынские ханы мечтали стереть Хлынов с лица земли. В 1391 г. по приказу хана Тохтамыша царевич Бекбут разорил вятские земли и осадил Хлынов. По уходу татар новгородские ушкуйники вместе с устюжанами напали на принадлежавшие татарам булгарские города – Казань и Жукотин и разорили их. Следствием этого стало новое нападение татар на Хлынов.

Поскольку московские воеводы не могли покорить Хлынов, то в дело шли московские митрополиты, которые слали в Хлынов грозные послания, где пугали вятичей геенной огненной, бесами и прочей нечистью. Но напугать ушкуйников было непросто. Окончательно покончить с Хлыновым Москве удалось лишь в 1489 г., когда Иван III двинул на Вятку 64-тысячное войско под началом воевод Данилы Щени и Григория Морозова. Были в войске и казанские татары под предводительством князя Урака. 16 августа московская сила появилась под Хлыновым. Сопротивляться было невозможно. Вятчане попробовали прибегнуть к прежнему средству – подкупить воевод и заискать их милость. С этой целью они выслали воеводам хорошие поминки. Воеводы эти поминки приняли, но дали лишь день отсрочки штурма города. Уже после начала штурма вятчане вступили в переговоры о капитуляции. Это позволило бежать значительной части осажденных. По приказу Ивана III с Хлыновым поступили, как раньше с Новгородом: большая часть жителей была перевезена в московские города, вместо них поселены жители московских городов, а главных «крамольников» казнили.

А куда делись хлыновцы, которым удалось бежать от московских воевод? Вполне вероятно, что часть населения Хлынова и других Вятских городов сумела в 1489 году (или ранее) покинуть регион и скрыться от преследования. Некоторые современные историки Донского казачества выводят свой казачий род именно от этих новгородских (вятских) ушкуйников-хлынов. В пользу этого они приводят некоторые косвенные аргументы: схожесть характера жизни и быта ушкуйников и казаков прошлого (их тяга к вольной жизни, привязанность к речным походам), а также то, что первые упоминания о Волжских казаках появляются сразу после взятия Хлынова в 1459 году. Кроме того, Волга и ее берега были хорошо известны ушкуйникам-вятчанам. В конце 15 века ордынская власть здесь значительно ослабела, татарское население поубавилось и группировалось в основном вокруг Казани и Крыма. В этот достаточно свободный на тот момент регион и могли бежать вятские хлыны, поселения которых стали центрами кристаллизации вольного казачества. Есть один существенный аргумент. Предводителей вятских ушкуйников звали ватаманами, что явно совпадает по названию с казачьими атаманами. В английском языке есть слово Waterman (вотэмэн); что буквально означает «водный человек», а по словарю переводится как лодочник, гребец, человек, живущий у воды или работающий на воде. Интересно было бы уточнить смысл этого слова в древности, особенно в скандинавских языках, но и современного его значения вполне достаточно для проведения аналогий. (Отметим, что ряд слов с "мерцающим" корнем «ват–вят–вот» пополнился еще одним: Вятка, Ватка, вотяки, вятчане, вятичи, Вотская (волость), вятшие (лучшие люди), ватаман или вотман.)

В 1552 году Иван IV, взяв Казань, уже через год послал отряды вниз по Волге для борьбы с казаками. Большой знаток истории XV–XVII веков Руслан Скрынников пишет: После занятия Казани московские власти уведомили властителей Ногайской Орды князей Юсуфа и Измаила, что намерены пресечь разбойные нападения волжских казаков и обеспечить свободный путь из России в Орду. Посол Н.Бровцын заявил ногайцам: "А которые казаки на Волге гостей ваших грабили и били, и мы тех казаков перед вашими послы велели казнити, а которые вперед учнут на Волге стояти и послам и гостем лихо делать, а мы тех также вели казнить".

В мае 1572 г. отряд в 150 казаков напал на английский корабль, который возвращался из путешествия в Персию и стоял на якоре близ устья Волги. Англичане, по их словам, убили и ранили почти треть напавших на них людей, но отбить их яростный натиск так и не смогли. Капитан и команда сдали корабль с грузом и были отпущены в Астрахань (не после этих ли событий появилось в английском языке слово Waterman (вотэмэн)?). Царские воеводы догнали и разгромили отряд “воровских” казаков. Многие из тех, кто участвовал в нападении на англичан, поплатились жизнью».

Мы мало что знаем о том, что происходило на Средней и Нижней Волге между 1489 и 1552 годами. Известны только перемещения больших орд. Так что мы никогда не узнаем подробностей появления хлыновских ушкуйников на Средней Волге в 1489–1491 гг. Но можно с уверенностью сказать, они появлялись там. Нетрудно догадаться, что, нуждаясь в пополнении своих рядов, хлыновцы освобождали православных рабов в Орде и вместе с ними составили костяк волжского казачества. А при движении на Дон с Днепра черкасов, белогородских и старых азовских казаков, новгородцы спустились вниз по этой реке до самого Азова, смешались с другими казацкими общинами и таким образом положили основание Всевеликому войску Донскому, с его древним вечевым управлением.

Говор современных новгородцев, в особенности коренных древних поселений, во многом сходен с донским, жителей 1-го и 2-го Донских округов. Как те, так и другие звук "щ" не выговаривают, а заменяют его двойным "ш", например, ишшо, ишшо бы, пешшаный, пешшинка, што (что), пишша и пишта (пища) и проч. Вместо "жд" всегда почти употребляют: Рожество, одежа, надежа (надежда), дож и проч. Вместо "к" всегда "х", в словах: хрешшенье, дохтур и др. Также: скусно, свиток и твиток (цветок), сумлеваться, сусел, укунуться, анагдась, глыбоко, быдто, кружовник, ослобонить, некрут, антиллерия, дака (дай-ка), ухи, польга (польза), слухать, верьх и верьхи (верхом), молонья (молния), женьшина, болесть, ужасть, жисть, скупердяй, панафида (панихида), трухмал, лясы точить, нуте к ляду, сиверка, сивер, исть (есть) и др. Новгородцы лучше, чем москвичи, знали древние сказания о начале Руси и ее славных витязях-богатырях. Язык их деловых бумаг, как и старых донских казаков, чище московского и отличается от последнего как чистотой, так и образностью выражений. Новгородцы также занесли на Дон названия: атаман, стан, ватага, ильмень (общее название большого чистого озера) и др..

В XIV–XV веках московские летописцы пытались всячески очернить ушкуйников и новгородцев вообще, называли их разбойниками, крамольниками и т.д. А вот потом о деяниях ушкуйников было велено просто забыть. Упоминаний о них нет ни в школьных, ни в университетских учебниках XIX–XX веков. Тот же С.М. Соловьев в своем огромном труде "История России с древнейших времен" отводит ушкуйникам лишь несколько абзацев, и без всяких комментариев. Авторы множества романов о временах Дмитрия Донского, как например Ю. Лощиц, М. Каратаев, зло и оскорбительно отзываются об ушкуйниках, мол, мешали генеральной и прогрессивной линии товарища Ивана Калиты и его героического внука.

Но вот в 1924 г. об ушкуйниках вспомнили организаторы русского эмигрантского движения. В Англии и США часть скаутов стали называть себя роверами. В английской традиции этим словом обозначали пиратов, корсаров, отличавшихся своей лихостью и предприимчивостью. Тогда наши эмигранты решили называть русских скаутов ушкуйниками. Этот термин использовался несколько лет в 1920-х годах, а затем исчез.

Итак, на Руси ушкуйники были забыты окончательно. Но их никогда не забывали татары. Другой вопрос, что при царе и большевиках писать об этом было нельзя. Но с 1991 г. практически ни один труд татарских историков не обходится без проклятий в адрес ушкуйников. Татарские художники рисуют полотна, где изображают схватки их предков со злодеями ушкуйниками. Вот, например, монография Альфреда Хасановича Халикова ("Монголы, татары, Золотая Орда и Булгария", Академия наук Татарстана, Казань, 1994). Не нравятся автору "разбойные походы новгородских ушкуйников, например, в 1360, 1366, 1369, 1370, 1371 гг.", "1391–1392 гг. – массированный поход новгородцев и устюжан на Вятку, Каму и Волгу, взятие ими Жукотина и Казани". "Грабительские походы русских ушкуйников, начиная с 1359 года постоянно снаряжаемые против Булгарского улуса, привели булгарские земли на грань опустошения и разорения. Так, на надгробии 55-летнего Инука, найденном в Булгаре, хотя и невозможно разобрать, от чьей руки он погиб, но вряд ли вызывает сомнение, что это были ушкуйники. Такие камни характерны и для времен Казанского ханства, там прямо указано, что покойник был убит во время нашествия русских”.

 

По материалам из интернета, и книги А. Широкорада " Русские пираты".

 

Картина дня

наверх