Свежие комментарии

  • Никифор
    Спасибо! Упоминаний совсем чуть...Наших вестей о том прошлом гораздо больше..Описание Новгород...
  • Никифор
    Не указано когда всё найдено...Русский Север в свастических орнаментах в прошлом..однако не припомню ни одного вариан...Украшения летопис...
  • Михаил_ .
    Никакие. Просто увидел в телепередаче, как какие-то двое учёных мужей пытались опровергнуть его версии. Жалкое зрелищ...По следам древних...

ГОРОД ЗОЛОТОЙ ОРДЫ (УЛУСЫ ЗАПАДНЕЕ ДОНА). К ВОПРОСУ О ПОЯВЛЕНИИ И ЛОКАЛИЗАЦИИ

 ГОРОД ЗОЛОТОЙ ОРДЫ (УЛУСЫ ЗАПАДНЕЕ ДОНА). К ВОПРОСУ О ПОЯВЛЕНИИ И ЛОКАЛИЗАЦИИ

Одной из уникальных и еще в значительной степени загадочных страниц истории является история городов Золотой Орды. В первую очередь, это относится к стационарным пунктам. Большинство этих поселений известны благодаря археологическим исследованиям и, следовательно, определить, где речь идет о «городе», а где о «деревне», довольно сложно. Хронологически золотоордынские поселения можно разделить на две группы: те, которые существовали до монгольского завоевания и были включены в состав империи, и те, которые были постороены при татарах. Целью монгольского завоевания не было полное уничтожение захваченных народов. Империя монголов, как и любое другое государство, нуждалось в постоянном доходе для своего существования. Таким образом, во время вторжения, монголы разрушали города, опираясь на политическую или военную необходимость. Соответственно, большинство населенных пунктов продолжало жить. Кроме того в течении Золото-ордынского периода истории, степь была покрыта большим количеством населенных пунктов, которые мы называем «город». Были две причины этого явления. Во-первых, природный компонент, когда сама жизнь вынуждала строить поселения. Во-вторых, государственная политика направленая на установление постоянных поселений.

Первая причина основывается на таких элементах. Именно наличие системы Ямов способствовало формированию поселений вдоль почтовых маршрутов. Там путешественник мог менять коней и отдохнуть, получить воду и еду, ремонт повозок, и т.д. Таким образом строительство жилых помещений для животных, магазинов, религиозных зданий, колодцев, ремесленных мастерских по этим пунктам было делом времени. Второй компонент природной среды - изменения климата. Степь Украины и Молдавии насыщена речками. Соответственно, эти реки могли быть преодолены только в определенных местах. Это, в свою очередь, привело к необходимости существования поселений в местах переправ. Кроме того, глубокий снег в степи значительно затруднял выпас животных, а в некоторые зимы, вообще делал это невозможным. Этот факт заставлял кочевников создавать соответствующие запасы кормов в стационарных поселениях. Особенно данный факт получил актуальность в XIV веке с его масштабным похолоданием.

Вторая причина основывается на политике управления землей Чингиз-хана. Именно он был первым, кто построил в степи город, который стал центром власти. Соответственно, нобилитет последовал примеру и также основал региональные центры власти.

 

Одной из уникальных и до сих пор во многом загадочных страниц истории является история городов Золотой Орды. Отметим, что речь идет скорее о стационарных поселениях ордынцев. Ведь большинство их населенных пунктов нам известны по археологическим исследованиям, а, следовательно, определить, где речь идет о «городе», а где о «деревне», достаточно сложно. Хронологически золотоордынские населенные пункты можно разделить на две группы: те, которые существовали до монгольского завоевания и были включены в состав империи, и те, что появились уже при новой власти. В данной статье мы акцентируем внимание на данною проблему в контексте западных улусов Золотой Орды.

Завоевывая новые территории, монгольская власть проводила четкую политику по присоединению огромного массива земель с оседлым населением. Разрушая очаги обороны и столицы как символы власти, Чингизиды не ставили себе целью уничтожить все и всех, ведь в этом случае были бы потеряны ценные источники поступления налогов и уничтожены люди, которые могут заниматься промышленным производством, торговлей и производством продуктов в целом. Чху-ченг приводит интересные примеры отношения монголов к уже покоренным городам. Так, когда в Бухаре начались выступления против новых властителей, Угедей не стал разрушать город, чтобы не нанести вреда торговли. Аналогичная политика проводилась относительно части китайских, прежде всего северных, городов [49, с. 69-70]. Вообще, исследование того же Хорезма показывают, что деревни (наиболее вероятно) и города постепенно начали восстанавливаться. В XIV в., как показывает А.А. Бурханов, «в улусе Хорезм развивалась плотная сетка населенных пунктов» [7, с. 253].

Поскольку речь идет о едином государстве-империи, то, соответственно, такие же процессы должны были происходить и на территории западных улусов. Ознакомление с источниками доказывает, что часть городов осталась не разрушенной. Так, летопись, ничего не говорит о разрушении Глухова, а только отмечает, что туда был отведен взятый в плен в Чернигове епископ [10, с. 100]. Не осталось без городов и территория Надднепрянщины. Киев, хотя и был разорен, однако фигурирует в списке городов «Сокровенного сказания монголов», в которых завоеватели назначили своих чиновников [19, с. 310]. П. Карпини [33, с. 45-46] и Б.Поляк [55, s. 221] также проезжали мимо Канева и других поселений или городов. В летописи вспоминаются Вышго-род и Переяслав [10, с. 109]. А. Супруненко приводит данные археологических исследований в Полтаве (Лтава), согласно которым «жизнь на площадке городища продолжалась и в XIII-XIV веках» [41, с. 10-17]. Главные силы Бату прошли на запад южнее Звягеля (Взвягель). Этот город в 1250-х гг. также фигурирует в летописи как достаточно мощный и большой [10, с. 120]. Избежали разгрома и разорения болоховские города. Летописец называет семь городов: Дядькив, Деревин, Губин, Кобут, Кудин, Городец, Божский [10, с. 104]. С Бакоты в 1242 р. выставлен военный контингент в 3300 человек (!)[10, с.104]. Через десять лет на Болоховщине Данило Романович захватил десяток (!) городов, которые «сидяша за татары» [52]. На юге после завоевания очень быстро восстанавливаются Килия и Белгород, появляется Лико-стомо [16, с. 81]. При Золотой Орде существует и Дащив (современный Очаков) [3, с. 96-102; 2, с. 66-67]. В низовьях Днепра после бедствий завоеваний

восстанавливается Олешье (Ильиче, Лерики, Локус, Илицис). Так, в итальянской лоции от 1290 г. было написано: «От Ликостомо к Элексе 100 миль на восток - северо-восток; это устье упомянутой реки. От Элексе до Понта де Бракл и до Салине де Кирсона 110 миль на восток - юго-восток» [44, с. 174175; 25, с. 212-213.]. Во второй половине XIV - начале XV ст. город играет важную роль в международной торговле [45, с. 53; 16, с. 81; 54, 8. 111]. Из крымских городов, которые пережили завоевание, в первую очередь, необходимо вспомнить Судак и Кир-кер [13, с. 131-142].

Об особенностях степи, которая вошла в Улус Джучи, то В. Егоров достаточно точно сравнил его с кочевым островом, «окруженным со всех сторон оседлыми цивилизациями Руси, Волжской Болгарии, Хорезма, Северного Кавказа и Крыма» [14, с. 75-76]. Соответственно после завоевания этого массива земель, молодая империя стала непропорциональной в заселении ее территории и возникновении поселений городского типа (можно говорить о ци-вилизационном дисбалансе). Сложные условия жизни в степи не способствовали построению городов. К приходу монголов в половецких ордах встречаются одиночные города: Донец, Шарукань, Сугров, Балин и др. [11, с. 19; 20, с. 8; 34, с. 60-61, 149.], которые были расположены рядом с большими речками, прежде всего, Северским Донцом, и заселены в большей степени славянами и аланами. Небольшие поселения могли существовать возле колодцев и возле территорий, на которых кочевники сеяли зерновые. Весь данный ма-сив поселений перешел в наследство к Джучидам.

Очевидно, первым элементом стационарных населенных пунктов в степи стала ямская служба - система перекладных станций. Наличие на пути мест, где можно отдохнуть, поменять лошадей, восстановить запасы воды и пищи, в конце концов, узнать последние новости, уже указывает на их стационарное расположение. Сначала ямы в открытой степи вряд ли были собственно населенными пунктами, скорее - небольшими гарнизонами кочевников из ближайших улусов. Именно такими их видели Данило Романович на Левобережье, П. Карпини и Б.Поляк на правом берегу Днепра. В обоих случаях источники не упоминают никаких построек. Станции фактически были временными расположениями отрядов воинов, «гражданских» жителей, которые занимались хозяйственной деятельностью. Такая ситуация объяснялась тем, что и ставки руководителей областей не были постоянными, а перемещались в течение года. Итак, ямы по состоянию на 1245 г. были населенными пунктами сезонного характера. Но со временем они были должны обустраиваться хотя бы элементарным жильем, потому что в степи, как отмечалось, условия жизни были тяжелыми - лето было очень жарким, а зима - морозной.

В отличие от стойбищ, которые передвигались по улусу в поисках мест, где можно было прокормить скот, ямы, в силу возложенных на них задач, этого делать не могли. Со временем к станциям добавляется и ремесленная составляющая, что связано с развитием торговли. Торговец в путешествии пытается выбрать наиболее удобный и безопасный путь. Очевидно, что ямские стоянки как раз и были тем пунктиром, обозначавший дорогу торговым людям. А там, где был торговец, там появлялся и ремесленник, чтобы его обслужить, корчма, место отдыха, религиозное сооружение и тому подобное. Но для того, чтобы существовали стационарные ямы, необходимо выполнение двух условий. Первое касается источников питьевой воды, которой в

степи всегда не хватает, несмотря на наличие многочисленных рек. Кроме того, не все водоемы были пригодны для употребления воды из них., а некоторые летом вообще полностью пересыхали. Поэтому люди, которые жили в степи, пытались компенсировать дефицит воды, в частности, строя колодцы. Очевидно, первые ямы как раз и находились рядом с уже существующими на момент завоевания колодцами. Вторым условием было появление своеобразных столиц - городов улусных эмиров.

В отличие от степных, ямы, построенные на реках, сразу стали стационарными поселениями (ведь они располагались на естественных переправах, которые невозможно перенести). Очень интересную информацию о таких поселениях и их появлении дает В. Рубрук в 1253 году. На р. Дон, то есть на первой большой водной преграде, после перехода в татарские владения он встретил поселок, основанный Бату и заселенный русинами. Их единственной повинностью было перевозить гонцов и представителей власти. С путешествующих они брали за услуги деньги. Также русины занимались ремеслом, ловили рыбу, сеяли зерно. В том же поселении французский дипломат узнал, что южнее по реке расположено еще одно подобное поселение. Им чаще пользуются для переправы зимой, когда улусы перемещаются к берегам моря [33, с. 87]. Такие же поселения сосредотачивались на р. Волга и на р. Урал. Допускаем, что подобные поселения на переправах могли быть и на других речках западнее Дона, хотя бы на Северском Донце, Днепре, Южном Буге, Днестре, Дунае. Хотя учитывая то, какое важное значение ордынская власть уделяла путям и почтовой службе, в частности, можно с большой долей вероятности утверждать, что поселения возле переправ могли располагаться и на меньших реках Украины. Например, тот же Кременчуг, где во времена Золотой Орды находились поселения на обоих берегах Днепра, был переправой [9, с. 60] характерно, что и в других местах переправ через Днепр археологи находят ордынские поселения. Так, ордынский населенный пункт вблизи Изюма, останки которого были обнаружены исследователями, обслуживал переправу через Сиверский Донец [27, с. 38-45]. На Южном Буге недалеко от устья Синюхи издавна существовала переправа Витовтов Брод (зо-лотоордынское «Безименное городище» [14, с. 83]).

М. Боневский, который во второй половине XVI в. видел на Южном Буге останки каменного моста, датировав его временами Витовта [5, с. 332]. Однако не исключено, что это сооружение брало свое начало именно со времен Золотой Орды (ордынцы, согласно с данными письменных источников, строили мосты). Например, Ибн Баттута видел мост на речке Урал [42, с. 307]. Митиреви Кишени на Днестре, которые видел Зосима в 1419 г., М. Руссев датировал эпохой золотоордынского господства [38, с. 389]. Исак-ча на Дунае и Белгород, «городище Маяки» и Бендеры на Днестре также издавна были местами переправ [14, с. 82]. Торговица у Синих Вод обслуживала переправу через данную речку. И есть основания предполагать там стационарного моста, известного позднее как «ханского» [46, с. 95]. Этот список далеко не полный, но дает достаточно рельефную картину эффективности функционирования ямных поселений. Интересным примером являются зарисовки из путешествия Ибн Баттуты. Он в течение 1334 г. спокойно проехал из Крыма в г. Маджар на Северном Кавказе, оттуда в Волжскую Болгарию и вернулся в Сарай. Затем в составе каравана жены хана Узбека вдоль

Черного моря (по суше) в Константинополь и обратно на Волгу. И при этом он не жаловался на тяжесть пути.

Вторым фактором, способствовавшим появлению поселений в степи, был этнический. Уже первые путешествия к монголам обнаруживают наличие среди ордынских воинов большого количества выходцев из оседлых народов, прежде всего русинов и алан [42, с. 192]. Несмотря на то, что представители этих народов находились при новых правителях в кочевьях, их система хозяйствования существенно отличалась от хозяйства кочевников. Анализируя военное дело далеких предшественников монголов - хазар, А.Комар и О. Сухо-боков обратили внимание, что когда каган переселил с Кавказа в степи вдоль Сиверского Донца алан, они не стали классическими кочевниками, а наоборот основали большое количество населенных пунктов вдоль реки [24]. О. Бубенок в своем исследовании по средневековой истории алан собрал большое количество топонимов, которые касаются этого народа в украинской степи, пережившему Золотую Орду [6, с. 142, 172, 194]. Следовательно, не исключаем, что аланы, которых видели путешественники могли основать (или восстановить) свои поселения. Это же касается и русинов. Неслучайно они составляли основную часть населения придонских территорий, которые видел В. Рубрук, и частично подобных населенных пунктов на Волге. Относительно конца XIII в. в летописи Эддзехеби сообщается, что в степи находятся «пастбища и деревни» [42, с. 206]. Характерно, что его предшественники, описывая этот путь, в 50-х гг. XIII в. вспоминали только кочевые стоянки [42, с. 60].

Появление поселений на основе ямов и обычного хозяйствования отдельных этносов в сочетании с развитием торговли логично должно было завершиться сооружением городов. Однако их появление имеет другую природу. Мы уже обращали внимание на условия жизни в степи. Испокон веков кочевники нарабатывали навыки, с помощью которых можно было противостоять капризам природы. В степи всегда ощущалась нехватка строительных материалов, прежде всего леса, ресурсов для ремесленной деятельности, не говоря уже о дефиците воды и еды. Если небольшие поселения вполне могли обеспечить себя всем необходимым, то крупные города требовали значительно больших ресурсов. В первую очередь речь идет о древесине. Именно на важность данного сырья для кочевников в Причерноморской степи обратил внимание И. Тунман в XVIII [45, с. 53].

Все эти ресурсы завозились из районов, где был их избыток. Однако, чтобы контролировать и способствовать этим процессам (поступлению ресурсов, консолидации городского населения в построенных городах и т.д.) нужна была сильная власть и государство. Что касается «торгового фактора», то для появления городов в степи он играл второстепенную роль. Дело в том, что торговля происходила, в первую очередь, между регионами с оседлым населением, а кочевники занимались только обеспечиванием безопасности путей [47, с. 329]. Сами по себе они не могли создать для торговцев достаточно стабильных условий для накопления товаров и их сбыта. В то же время обогащение татарской знати, причем не только представителей «Золотого рода», но и многочисленных эмиров, превращало улусные центры на достаточно перспективные пункты, где осуществлялись торговые операции. Кроме того, имело место и искусственное создание так называемых складских городов. Итак, торговля не могла быть причиной и катализатором возникновения

городов, однако она стала лишь одним из весомых факторов их развития и существования. Все эти объективные условия присутствовали как в Монгольской империи, так и в Золотой Орде, где сооружением городов в степи занимались центральные и региональные органы власти.

Известно, что создатель Монгольской империи Чингизхан руководствовался принципом: «Можно завоевать империю на лошади, однако нельзя управлять ей с коня». Соответственно, каан в 1220 г. начинает строительство столицы Каракорума [48, с. 40]. Чху-чанг, наоборот, считал, что Чингизхан в 1219 г. построил город Чингкай-Баласагун. Первая часть происходит от имени Чингкая, человека, который построил город. Что же касается Каракорума, то, по мнению китайского историка, 1235 г. построил последователь Тимучина - Угедей. Этот же каан построил еще два города Саулин (1237) и Тус-уху (1238) [49, с. 69]. И хотя, как отмечает Чху-чанг, в правящих кругах Монгольской империи были консерваторы, выступавшие за старый, исключительно кочевой уклад жизни, даже они не могли обойтись без функционирования городов. Так, в 1269 г. на курултае Хайду выступил против городского уклада жизни кочевников. Но при этом, несколько позже, он выступил инициатором основания г. Андижан в Фергане [49, с. 70]. Брат каана Менгу - Хубилай, который правил китайским улусом, чтобы усилить контроль над Китаем, в южной Монголии в 1256-1259 гг. строит большой город Шанду [48, с. 42]. Соответственно и другие родственники каанов по их примеру начали возводить города. В одном из китайских источников, по этому поводу сказано: «Все чжуваны, родственники и свойственники (императора), крупные сановники вместе со всеми племенами ходят в походы и захватывают военнопленных, которых присваивают как рабов. Каждый из них (указанных представителей киданьской знати) собирает их (в своем уделе) и организует округа и уезды из их поселений» [19, с. 74].

В Улусе Джучи уже его основатель имел столицу в Отраре. Бату после завершения Западного похода столицей сделал город Болгар, который находился в оседлом регионе. Но уже при его жизни началось строительство столицы на нижней Волге, известной под названием Сарай. Достаточно быстро в центральных улусах страны возникают еще несколько городов: Хазтарахан (сов. Астрахань) [14, с. 119], Увек или Укек (сов. Саратов) [30, с. 6-14]. Появление на Дунае нового политического центра привело к возникновению города Исакча, который стал столицей как улуса Ногая, так и крыла Мувала в целом. Динамику появления ордынских городов демонстрирует г. Солхат, столица одноименной тьмы на Крымском полуострове. Так, В. Рубрук в 1253 г., попав в Крым, городом, с которого начинается путешествие в степь, называет Судак. Далее уже протянулись кочевья. Через десять лет египетские послы, также начав путешествие из Судака, уже встречают поселения Солхат или Крым, в котором действовал местный[42, с. 63]. На XIV в. Солхат уже полноценный город, который Ибн Баттута характеризует как «большой и красивый» [42, с. 280]. Во времена Мамая он был укреплен каменными стенами [12, с. 107-118; 13, с. 142-152].

Наследуя центральную власть, областные эмиры также прибегают к градостроительству. Однако этот процесс очевидно начался гораздо позже строительной деятельности ханов. Ведь для того, чтобы строить новые города, особенно в необитаемых регионах, нужна была стабильность в системе

земельной собственности. Также необходимо достаточное количество ресурсов в руках эмиров. Третьим существенным фактором, была, по нашему мнению, постепенная переориентация аристократии в получении доходов от военной добычи к такому источнику, как эксплуатация завоеванного населения. Такие условия создались во времена правления Менгу-Тимура, после провозглашения независимости Золотой Орды от Монгольской империи. М. Руссев, отмечает, что на землях западнее Днестра, с 1289 г., начинают возникать ордынские города [38, с. 400]. Итак, можно сделать вывод, что на территории между Днестром и Доном, процесс создания городов начался несколько раньше (например Солхат). Так, в низовьях Днепра род Киятов строит город, позже известный как Мамай-городок [14, с. 84; 23, с. 111]. А. Григорьев выдвинул гипотезу, что при Мамае город назывался Орда [13, с. 117-131]. Это в какой-то мере подтверждается фактом чеканки в Орде монет Токтамыша и правителя крыла Мувала - Бек-Булата [29, с. 111]. С именем эмира Хаджи-бея, связано появление одноименного города на берегу Черного моря, предшественника современной Одессы [32, с. 182; 31, с. 160; 14, с. 82]. В верхнем течении Сиверского Донца существовал город эмира Яголтая [37, с. 100-113]. Весьма вероятно, что Трахтемиров также ведет свое начало (или второе рождение после завоевания) от какого-то Тимура (название города означает «ставка Тимура»). Предполагаем, что речь шла о Тук-Тимуре или его потомках. Не случайно именно им принадлежал Киев с 1260-х гг. [50, с. 212]

Попробуем дать общее описание известных на сегодня золотоордынских городов или мест, где они с высокой вероятностью существовали. Отметим, что в свое время такой реестр дал В. Егоров. Но со времени появления монографии ученого, источниковая и археологическая база обогатилась новыми данными. Кроме того, на сегодняшний день уже известно, что на XVIII в., то есть накануне вхождения Днестровского-Бугской степи в состав России, на этих землях существовало более полусотни крупных сел и городков с большим количиством мусульманского населения[40, карта-схема № 2.1.1.]. Соответственно, некоторые выводы В. Егорова требуют дополнительного подтверждения находками археологов, о чем говорит и сам автор [14, с. 82-83].

Западнее Днестра, на территории современной Молдовы, известны по крайней мере два города: «Старый Орхей» и «Костешты». Согласно результатам археологических исследований, первый город был большим и развитым городским центром. Что касается второго, то он возник в XIV в. и был небольшим, просуществовав всего несколько десятилетий [1; 8, с. 33-48]. На другом берегу Днестра расположен город Ямполь. Ранее он носил название Кременчуг (Малая крепость) и существовал еще в средневековье [9, с. 60]. Считаем, что это отголосок существования здесь татарского форпоста, подобного днепровского или камского Кременчугов [9, с. 60; 14, с. 96], и крымского Керменчика в селе Высокое [21]. На среднем Буге недалеко от села Великая Мечетня расположен одноименный город [14, с. 82-83]. Несколько южнее, недалеко от впадения в Южный Буг речек Кодимы и Синих Вод, на старой переправе, известной в старину как Витовта брод, расположено «Без-именне городище» [14, с. 83]. Возможно, именно здесь располагался мост Витовта, который видел М. Боневский [5, с. 332]. На юго-восток от этого городища, в направлении старинной Тавани, В. Егоров локализирует четыре ордынских городища: «городище Солоне», на р. Солона (приток Гнилого

 

Ельца, левобережье Буга) [14, с. 83]; «городище Аргамакли-Сарай» нар. Гро-моклей (правый приток Ингула [14, с. 83]); городище Ак-Мечеть у селе Ак-Мечеть (правобережье Буга [14, с. 83]); «городище Баликлей» в устье бугско-го притока р. Чичаклей [14, с. 83]. Эти города расположены вдоль старого пути. Крайним южным пуктом этого «гостинця» было городище Тавань, на правом берегу Днепра, в районе переправы [14, с. 86]. Французский путешественник Жильбер де Ланнуа в 1421г. видел здесь татарское поселение, правда, он отметил, что ордынцы «не имели домов, жили на голой земле» [36, с. 441]. Но здесь следует отметить, что за несколько лет до этого данные территории находились в зоне большого нападения золотоордынских войск под командой Едигея на Великое княжество Литовское. Тогда было сожжено много городов, в том числе Брацлав, Винницу, Киев (замок выстоял).

На побережье Черного моря было несколько городов. «Городище Маяки» в устье Днестра, напротив Белгорода, известное по ярлыкам ханов как Маяк и Хаджибей (современная Одесса). Причем эти города и в ярлыках расположены [32, с. 182; 31, с. 160; 14, с. 82]. Справа от Днепра находилась Пидеа [53, 8. 96]. Также в одном из испанских источников вспоминается порт в устье Днепра [53, 8. 96] (не исключено, что это могло быть место периодической остановки кораблей). В ярлыках также вспоминается о существовании на Подолье ряда городов. Но сложно сказать, были ли это населенные пункты, которые описаны выше, или же это были другие города.

Восточнее «Безименного городища» нар. Синие Воды возле современного села Торговица расположился ордынский город. Согласно результатам археологических исследований, этот город был достаточно большим и прекратил свое существование вначале 1360-х гг. [28, с. 84-92; 4, с. 41-83]. О характере архитектуры города может служить тот факт, что еще в 1673 г. источники фиксировали «мечетей босурманскихъ въ Торговице каменные стовпы есть» [43, с. 30]. На Приднепровье расположен г. Трахтемиров. Южнее, напротив Кременчуга, еще в XVI в. Существовали остатки мечети [14, с. 87]. Павел Алеп-ский вспоминал в 1654 г., что в Суботове видел «каменную церковь св. Ильи-пророка. Мы заметили в ее строении несколько громадных камней, величина которых возбудила в нас изумление. На вопросы наши, нам сообщили, что камни эти привезены из города, принадлежащего татарам, в пяти милях отсюда (приблизительно 40 км), где татары имели большую мечеть. Гетман разрушил ее и увез камни для сооружения из них этой церкви» [35, с. 195].

Вдоль левого берега Днепра тянулась целая плеяда золотоордынских городов. Напротив правобережной Тавани размещался другой город [14, с. 85]. Выше по течению, южнее, за тридцать километров от современного Запорожья, находится Кучугурское городище. Немного дальше было городище Конские Воды. Одно из них, по мнению исследователей, это столица Мамая [14, с. 84; 18, с. 162-166; 17, с. 128-130]. Выше по р. Конка, приблизительно в 70 км от Днепра, существовал еще один город, от которого даже в XVII в. осталось семь мечетей [14, с. 86; 23, с. 110]. Также поселения ордынцев могли быть расположены между речками Бык и Волчьи Воды [14, с. 87]. Вероятнее, что в устье Самары существовал город [14, с. 87]. На территории Запорожской области и в других местах фиксируются остатки золотоордынских поселений [39, с. 284-289]. Еще выше, на месте современного Кременчуга, существовал ордынский город, от которого и осталось название [9, с. 60].

В общем можно допустить, что на всех днепровских переправах, учитывая кочевой характер жизни и развитие транзитной торговли, во времена Золотой Орды могли функционировать если не города, то, по крайней мере, поселения. На Хортице, например, археологи фиксируют город второй половины XIV - начала XV в. [17, с. 127]. При Олельке Владимировиче в районе Переяслава существовало Бусурманское городище [51, с. 83]. Название говорит о татарском характере прежнего города. П. Клепатский располагал его, правда с предостережениями, между Трубежом и Супоем [22, с. 267, 308]. Если данная версия верна, то можно допустить, что поселение возникло на месте татарской заставы, которую Данило Романович встретил за Переясла-вом в 1245 г. [10, с. 109]. В верховьях Сиверского Донца располагалось Ягол-таеве городище: «а от Ливен же до Оскола, до Еголдаева городища через Му-равскую дорогу и через речку Опоньки езду 2 дни. А от Еголдаева городища до Муравской дороги до верх Осколу езду верст с 40, а верховье осокольское у Муравской дороги» [23, с. 111; 37, с. 100-113]. На юг по Сиверскому Донцу в районе современного Изюма также существовал город [27, с. 38-45]. В нижнем течении реки расположены Райгородское и Царине городища [26, с. 75-100]. В Крыму наиболее известным городом, построенным ордынцами, был Солхат. Понятно, что указанный перечень является относительным и далеко не полным. И в низовье Днепра и Сиверского Донца зафиксировано большое количество остатков материальной культуры XIII-XIV вв., которая указывает на довольно плотное заселение края. Соответственно и поселений и городов было значительно больше, нежели известно на сегодня [18, с. 162166; 15, с. 75-100].

Особенностью Золотой Орды, в отличие от предыдущих степных государственных образований, стала именно градостроительная политика. Фактически, впервые в истории Джучидам удалось принести городскую цивилизацию в открытую степь. Секретом успеха ордынской власти было то, что ей удалось взять необходимые ресурсы у оседлых народов и перебросить их к кочевникам. При этом, саму кочевую аристократию центральная власть смогла «заразить» желанием строить города. Во многом это стало следствием прекращения степных войн и благоприятной экономической ситуации и обогащения нобилитета. Однако, правителям Золотой Орды так и не удалось снять с повестки дня дотационный характер городов, их зависимость от поставок необходимых ресурсов с оседлых регионов. Как следствие, на территории Украины все степные города после захвата ВКЛ Подолья, Киевщины и Черниговщины приходят в упадок. Разгром же Золотой Орды войсками Тамерлана, только ускорил этот процесс.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Абызова E.H., Бырня П.П., Нудельман A.A. Древности Старого Орхея. Золо-тоордынский период. Кишинев, 1981. 99 с.

2. Беляева С.А., Фиалко E.E. Об результатах изучения средневековых городских центров Северного Причерноморья (На примере Очакова и Белгорода) // Проблемы истории и археологиии Украины. Материалы VII международной научной конференции (28-29 октября 2010 г.). Харьков, 2010. 96 с.

3. Богуславсъкий Г.С. Северо-Западный квартал (Новые данные о городской застройке золото ордынского Акчакермана по материалам раскопок 1999-2004) // Культура народов Причерноморья. 2005. № 63. С. 96-102.

4. Бок'й Н., Козир I. Комплекс золотоординського часу бшя с.Торговиця на Юровоградщиш (попередня публжащя) // Синьоводська проблема у новггшх дослщ-женнях. Kiiv, 2005. С. 41-83.

5. Броневский М. Описание Крыма // Из записок Одесского Общества Истории и Древностей. Одесса, 1867. Т. 6. С. 332-341.

6. Бубенок О.Б. Аланы-Асы в Золотой Орде (XIII - XV вв). Киев, 2004. 506 с.

7. Бурханов А. Поселения Хорезма // История татар. Т. III. Улус Джучи (Золотая Орда). XIII - середина XV в. Казань, 2009. 1056 с.

8. Бырня П.П. Молдавский средневековый город в Днестровско-Прутском междуречье (XV - начало XVI в.). Кишинев, 1981. 205 с.

9. Вирсъкий Д. «Окрабнне мюто»: Кременчук в4д заснування до року 1764-го. Kiiv, 2011. 436 c.

10. Галицько-Волинський лгтопис. Вид. Котляр М.Ф. Kiiv, 2002. 400 с.

11. ГетманецМ.Ф. Тайна реки Каялы. Харьков, 2003. 144 с.

12. Григоръев А.П. Загадка крепостных стен Старого Крыма // Мамай. Опыт историографической антологии. Казань, 2010. С. 107-118;

13. Григоръев А.П. Историческая география Золотой Орды: местоположение городов, их наименования // Тюркологический сборник, 2006. М., 2007. С. 117-168.

14. Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды в XIII-XIV вв. М., 2008. 248 с.

15. Елъников М. Памятники периода Золотой Орды нижнего Поднепровья: история изучения, итоги и перспективы //Татар археологиясе. № 1-2 (8-9). Казан, 2001. С. 75-100.

16. Еманов А.Г., Попов А.И. Итальянская торговля на Черном море в XIII-XV вв. // Торговля и мореплавание в бассейне Черного моря в древности и средние века. Ростов-на-Дону, 1988. С. 76-84.

17. ЕлъниковМ.В. Золотоординсью часи на украбнських землях. Kiiv, 2008. 176 с.

18. Елъников М.В. Золотоординсю мюта на територп запор1зького краю. Б.м.б.д. С. 162-166.

19. Золотая Орда в источниках: В 5 т. Т. 3-й Китайские и монгольские источники / Пер. Р.П.Храпачевского. М., 2009 г. 334 с.

20. Ипатьевская Летопись // Полное собрание русских летописей, изд. Постоянною Археографической комиссиею. Т. 2. СПб., 1843. 377 с.

21. 1стор1я мют i сш Украшсько! РСР: В 26 т. Кримська область. Kiiv, 1971. 803 с.

22. Клепатский П.Г. Очерки по истории Киевской земли. Бша Церква, 2007. 480 с.

23. Книга Большому Чертежу / Подгот. к печати и ред. К.Н.Сербиной. М.-Л., 1950. 229 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

24. Комар А., Сухобоков О. Вооружение и военное дело Хазарского каганата // Восточноевропейский археологический журнал. 2(3). март-апрель, 2000. [Электронный ресурс]. Адрес доступа: http://archaeology.kiev.ua/journal/020300/komar_ sukhobokov. htm

25. Коновалова И.Г., Перхавко В.Б. Древняя Русь и Нижнее Подунавье. Памятники исторической мысли. М., 2000. 272 с.

26. Кравченко Э.Е. Памятники оседлого населения XI-XIV вв. в среднем течении Северского Донца // Степи Европы в эпоху средневековья. 2000. Т. 1. С. 75-100.

27. Крупа Т.Н. Размышления историка о постройке крепости на горе Кремянец в период правлення хана Узбека // Альманах 1зюмщини. Вип. 2. 1зюм, 2008. С. 38-45.

28. Литвинова Л. Антрополог1чний склад населения Центрально! Украбни доби середньов1ччя (за матер1алами Грунтового могильника Торговиця) // Синьоводська проблема у новгтшх досл1дженнях. Kiïv, 2005. С. 84-92.

29. Миргалеев И.М. Политическая история Золотой Орды периода правления Токтамыш-хана. Казань, 2003. 164 с.

30. Мухамедьяров Ф.Ш. Увек в системе городской цивилизации Золотой Орды // Золотоордынскому городу Укеку семь с половиной столетий. Саратов, 2003. C. 6-14.

31. Петрунь Ф. Нове про татарську старовину Бузько-Дн1стрянського степу // Сх1днийсв1т. 1928. № 6. С. 155-175.

32. Петрунь Ф. Ханськ! ярлики на укра6нськ1 земл1 // Сх1дний св1т. 1929. № 2. С. 170-185.

33. Плано Карпини. История Монголов. Вильгельм де Рубрук. Путешествия в восточныя страны. СПб., 1911. 224 с.

34. Плетнева С.А. Половцы. М., 1990. 208 с.

35. Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. Выпуск 1 (От Алеппо до земли казаков) // Чтения в Обществе истории и древностей российских. Книга 4 (179). 1896.

36. Путешествия и посольства Господина Гилльбера де Ланнуа, кавалера Золотого руна, владельца Санта, Виллерваля, Троншиена, Бомона, Вагени в 1399-1550 годах // Из записок Одесского Общества Истории и Древностей. Одесса, 1853. (пер. Ф.Бруна). Т. III. С. 433-465.

37. Русина О. Студп з 1стор1б Киева та Кибвськоб земл1. Kiïv, 2005. 347 с.

38. Руссев Н.Д. Молдавия в «темные века»: материалы к осмыслению культурно-исторических процессов // Stratum plus. 09/1999 . N5. С. 379-408.

39. Саенко В.М., Дзюба С.Г. Знах1дка кап1тел1 колони час1в Золото! Орди в Ниж-ньому Подн1пров'6 // Причерноморье, Крым, Русь в истории и культуре. Материалы III Судакской международной конференции. Т. II. Киев-Судак, 2006. 357 с. С. 284289.

40. Середа А. Силистренско-Очаковският еялет през XVIII - нач. на XIX в.: Ад-министративно-териториално устройство, селища и население в Северозападното Причерноморие. София, 2009. 262 с.

41. Супруненко О.Б. Археолог1чн1 пам'ятки на територп Полтави // Полтава. кторичний нарис. Полтава, Б.д. С. 10-17.

42. Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. I. СПб., 1884. 588 с.

43. Ткаченко М. Гуманщина в XVI-XVI вв. Киев, 1927. 32 с.

44. Тодорова Е. Северное побережье Черного моря в период позднего средневековья // История СССР. М., 1989. № 1. С. 174-175.

45. ТунманИ. Крымское ханство / И. Тунман. Симферополь: Таврия, 1991. 197 с.

46. Туранли Ф. Тюркськ1 джерела до 1стор1б Украбни. Kiïv, 2010. 368 с.

47. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Алматы, 2002. 604 с.

48. Чулууны Далай. Монголия в XIII-XIV веках. М., 1983. 233 с.

49. Чхао Чху-Ченг. Распад Монгольской империи. Казань, 2008. 108 с.

50. Чхао Чху-Ченг. Китайские источники по истории Золотой Орды (на материале перевода книги «Синь Юань ши») // Золотоордынская цивилизация. Сборник статей. Вып. 2. Казань, 2009. С. 209-214.

51. Шабульдо Ф.М. Земли Юго-Западной Руси в составе Великого княжества Литовского. Киев, 1987. 183 с.

52. Якубовський В. Скарби Болох1всько6 земл1. Кам'янець-Под1льський, 2003. 159 с.

53. El Libro del conoscimiento de todos los reinos. Arizona Center for Medieval and Renaissance Studies Tempe, Arizona, 1999. 228 p.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

54. Quirini-Popiawska D. Wloski handel Czarnomorskimi niewolnikami w poznym sredniowieczu. Krakow, 2002. 321 s.

55. Stolica Apostolska a swiat mongolski w polowie XIII wieku. Poznan, 1993. 336 s.

Сведения об авторе: Борис Владимирович Черкас - доктор исторических наук, старший научный сотрудник Института истории Украины HAH Украины (01001, ул. Грушевского, 4, Киев, Украина). E-mail: borys_ch@mail.ru

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх