Свежие комментарии

  • Виктор Ямышев
    Ещё поменьше бы сделали и читайте люди!До чего же тупые!ДЕНИС ДАВЫДОВ: МИ...
  • злодей злодейский
    нет ничего тупее чем натыкать сканов с книги.ДЕНИС ДАВЫДОВ: МИ...
  • абрам вербин
    Можно покрупней сделать текст?ДЕНИС ДАВЫДОВ: МИ...

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Неурожаи 1601-1603 годов привели к массовому голоду, а царю Борису не удалось организовать распределение хлеба. Чудовищная коррупция при раздаче хлеба, отказ крупнейших феодалов, даже монастырей и патриархии, поделиться своими запасами, привела к голоду и массовому возмущению.

В этой обстановке появляется новая массовая группа недовольных – боевые холопы. Каждый служилый человек обязан был, пропорционально своему поместному «окладу» идти в войско с несколькими воинами, богатые же и знатные содержали десятки и сотни таких вассалов, набиравшихся из казаков, безземельных дворян и «всяких людей». В условиях кризиса многие феодалы распустили свои отряды, и эти люди, умевшие только воевать, оказались без средств к существованию и стали сбиваться в разбойные шайки и целые армии.

И среди этой возбужденной и отчаявшейся массы созрели настроения, неслыханные ранее на Руси. Возникли сомнения в праведности и истинности самого государя!

Когда же бояре из Москвы оповестили, что избрали царем кого-то – то есть слугу царского – то соблазн стал еще сильнее. Как это – «выбрали», разве не Бог посылает царя?

И плодились слухи, что есть где-то истинный царь, и как только некто назвался царевичем Димитрием – страна облегченно вздохнула и поверила.

Похоже, Лжедимитрий I тоже верил в свою истинность, иначе бы все время копировал поведение прежних царей, а тут, считая себя полностью вправе, нарушал этикет, стремился к переменам в быту и нравах, как впоследствии юный Петр. Поддержали его первоначально чуть ли не все слои общества. Костяк его войска составили вольные казаки – новая политическая сила, сформировавшаяся из бывших военных боярских холопов, разоренных крестьян, обнищавших провинциальных дворян. Польские магнаты только помогли оружием и деньгами, их военное присутствие было незначительно. Наиболее здравомыслящие политики – канцлер Я. Замойский, польный гетман С. Жолкевский решительно протестовали против втягивания своей страны в авантюру чужой междоусобицы, однако Сигизмунд III, по рождению швед, плохо знавший реалии Руси и Литвы, был увлечен планами окатоличивания и колонизации огромного соседа, слепо доверяя принявшему католичество «царевичу» и старому проходимцу Юрию Мнишку. Но решительно поддержали претендента и иные силы – недовольны Годуновым были и высшие и средние чины Государева двора – аристократия – члены Боярской думы, московские чины, городовое дворянство.

Все рассчитывали на милость Димитрия, «законного» монарха, новые пожалования, ослабление тягот службы и налогового бремени. Однако новый царь не оправдал ожиданий ни своих польско-литовских союзников, тотчас заявив о своем равенстве с королем, ни собственной олигархии, так же поставив ее на место, ни военно-служилой массы, оказавшейся перед перспективой замышлявшегося новым царем грандиозного и невероятно тяжелого похода на Крымское ханство, ни вольного казачества.

Поэтому когда боярство, изначально не верившее в его «истинность», организовало переворот, дезориентированные жители Москвы его не защитили.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Н.В. Неврев. Присяга Лжедмитрия I польскому королю Сигизмунду III на введение в России католицизма. 1874. Холст, масло. Саратовский государственный художественный музей им. А.Н. Радищева.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Портрет Cендомирского воеводы Георгия Мнишка. Гравюра. 1606 г.

1604 г. мая 25.
Запись Лжедмитрия I Сендомирскому воеводе Юрию Мнишку.
РГАДА

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Выписка:

(Л. 14 об.)

«Перевод с польского письма с письма с утверженного розстриги Гришки Отрепьева, что дал на себя крепость за своею рукою воеводе Сендомирскому. А сказали Бычинские, что то письмо рука воеводы Сендомирского Юрья Мнишка, а сам воеводы перед всеми бояры сказал, что письмо ево воеводина рука.

Мы Дмитрей Иванович божиею милостию царевич всеа Русии углетцкий дмитровский и иных князь от колена предков своих

(Л. 15)

и всех государств московских государь и отчич.

Помнячи себе первого житья нашего не тем обычаем, как другие манархи и предки наши, но как иные люди крестьянские за презрением Господа Бога всемогущаго, от которого живет начало и конец, а жена и смерть бывает от него ж, усмотрили есмя и улюбили себе, будучи в королевстве в Польском в дому честнем великого города житья честного и побожного приятеля и товарыща, с которым бы мне за помочью божиею в милости и в любви житие свое провадити, – ясневельможную панну Марину с великих Кончиц Мнишковну воеводенку Сендомирскую, старостенку Лвовскую и Самборскую, дочь ясне вельможного пана

(Л. 15 об.)

Юрья Мнишка, человека великие доброты и любви. И для того есмя взяли его себе за отца и о том мы его просили, чтоб он всегда к нам был любителен и дочь бы свою, панну Марину за нас дал. А что теперь мы есть не на государствах своих, и то теперь до часу. А как даст Бог буду на своих государствах жити, и ему б попомнити слово свое прямое вместе с панною Мариною за присягою, а яз помню свою присягу. И нам бы то прямо обема и держати...

(Л. 16)

...и яз пану отцу его милости дам десеть сот тысеч золотых польских. Также и панне Марине, жене нашей, ис казны нашей московской на подъем для такого дальнего проезду к наряду клейнотов, и серебра, и бархатов золотных дам...

(Л. 16 об.)

Той же прежреченной панне, жене нашей, дам два государства великие: Великий Новгород да Псков со всеми уезды и з думными людьми, и з дворяны и з детми боярскми, и с попы и со всеми приходы, и с пригородки и с месты и с селы, со всяким владеньем и с повольностью, со всем с тем, как мы и отец наш теми государствы владели и указывали...

(Л. 17)

...Также вольно ей, как ся ей полюбит, что в своих в прямых уделных государствах монастыри и костелы ставити римские и школы поставляти...

(Л. 17 об.)

...и станем о том крепко промышляти, чтоб все государство Московские в одну веру римскую всех привести и костелы б римские устроити. А того боже нам не дай: будет те наши речи в государствах наших не полюбятца и в год того не зделаем, ино будет вольно пану отцу и панне Марине со мною розвестися...»

(Л. 277 об)

«... Перевод с посолскова писма списна с утверженнаго Ростриги Гришки Отрепьева, что дал на себя крепость за своею рукою воеводе Сендомирскому... Мы Дмитрей Иванович божиею милостию царевич всеа Росии углецкий дмитровский и иных князь от колена предков своих и всех

(Л. 278)

Московских государств государь и отчич… взял его себе за отца, и о том сего просили, чтоб он всегда к нам был любитель и дочь бы свою панну Марину за нас дал. А что теперя мы есть не на государствах своих, и топеря не да часу. А как даст Бог буду на государствах, буду вместе с панною с Мариною за присягою… А кой час доступлю государство отчины московские, и я пану отцу ее милости дам десеть тысеч золотых польских, и так же и панне Марине, жене нашей, из казны нашей московской...»

1604 г. июня 12.
Грамота Лжедмитрия I польскому королю Сигизмунду и воеводе Сендомирскому Юрию Мнишку на Смоленск и княжество Северское.
РГАДА

Российский государственный архив древних актов.
Ф. 149. Дела о самозванцах. Оп. 1. № 2. Л. 1-2. Подлинник. Пергамен.
Была сложена пакетом. Польский язык. Подписи: «Дмитрей царевич» на польском и русском языках. Печать красного воска в восковом ковчеге на голубом шелковом шнуре. Перевод.
Публикация: СГГД. Ч. 2. № 79. С. 165-166; Бутурлин Д. История Смутного времени в России в начале XVII века. Ч. 1. СПб., 1839. Приложения. № VI. С. 83-84.
12 июня Лжедмитрий был вынужден дать другую запись, по которой обязывался уступить Юрию Мнишку княжества Смоленское и Северское в потомственное владение, при этом половина Смоленского княжества и шесть городов Северского отходили к королю, вследствие чего Мнишек должен был получить компенсацию доходов в близлежащих областях. В ответ воевода собрал для будущего зятя в польских землях 1600 человек ополчения.
Хроники смутного времени: Лжедмитрий I
Хроники смутного времени: Лжедмитрий I
Хроники смутного времени: Лжедмитрий I
 

Выписка:

«Димитрей Иванович божиею милостию царевич великой России, углицкой, дмитровской, городецкой и протчая и протчая, князь от колена предков своих всех государств, к Московской монархии принадлежащих, государь и наследник.

Объявляем, кому о сем ведать надлежит, что мы ясневелможному господину Юрье из великих Кончиц Мнишкови, воеводе сандомирскому, лвовскому, самборскому, моденитскому и протчая старосте жупникове жуп руских за любовь, милость, доброжелателство и склонность, которую нам явил и являть не престает в вечные времена дали мы ему и наследником его Смоленское и Северское княжества в государстве нашем Московском со всем, что к оным княжествам принадлежит, з городами, замками, селами, подданными и со всеми обоего полу жителми… А для известных и важных притчин и для самой нашей любви и доброжелателства к пресветлейшему королю полскому и всему королевству в предбудущие вечные времена для согласия и миру между народом полским и московским Смоленской земли другую половину з замками, городами, городками, уездами, селами, реками, озерами, прудами (оставляя при его милости господину воеводе самой замок з городом Смоленском и со всем, что к половине оного принадлежит) дали, подарили и записали, как о том в особом привилии изображено, королям полским и Речи Посполитой полской шесть городов в княжестве Северском со всем, что к оным принадлежит, з доходамии прибытками. И на сие все уже совершенной от нас привилиий дан есть».

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Расписка Лжедмитрия I в получении 4 тысяч злотых. Замок Самбор. Польша. 21 августа 1604 г. Бумага, чернила.
Обязательство самозванца выплатить долг после воцарения в Москве передачей Польше Чернигово-Северской земли. Одним из условий соглашения, зафиксированным в расписке, был брак «царевича Дмитрия Ивановича» с подданной короля. 
Самбор – замок семейства Мнишков.

1604 г. сентября 3.
Запись о признании дворянином Петром Хрущовым Григория Отрепьева истиным сыном царя Ивана и его допросные речи.
РГАДА

Российский государственный архив древних актов.
Ф. 149. Дела о самозванцах. Оп. 1. № 5. Л. 1–10. Подлинник. Польск. язык. Перевод начала XIX в.
Сын боярский Петр Хрущов был послан в головы к донскому казачьему войску еще в 1592 г., но казаки не приняли его, говоря, что «прежде голов у нас не бывало, а служивали своими головами». В 1604 г. тот же Петр Хрущов отправлен царем Борисом отговаривать казаков от соединения с самозванцем, но казаки захватили его самого в качестве пленника и отвезли в лагерь Лжедмитрия близ Львова и Самбора.
Хрущов Петр Казаринов сын – в 1602–1603 гг. согласно данным боярского списка выборный дворянин по Туле, с окладом 500 четвертей.
 
 Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Выписка:

(Л. 3)

«1604 года сентября 3 дня:

Приехали к царевичю послы от донских казаков, объявляя так, как и прежде сего, что войско их в готовости и подданстве царевичю яко природному государю обретается. Во свидетелство того, от товарыщей своих и от неволника Хрущова Петра, знатного дворянина Борисова, царевичю отдали, которой Хрущов к ним от Бориса прислан был. Тот неволник признал то потом пред всем рыцерством, как ему сказано, что к царевичю

 
 
 

(Л. 3 об)

его ведут, не верил (понеже о смерти его известен был). А как к царевичю приведен был, и увидя лице его, сказал, что он собственному отеческому лицу подобен. И тако в кандалах приведенной, пал лицем до земли пред царевичем с пролитием великих слез, признавая, что он природный московской монархии государь и в неведении себя и прочих извиняя...»

 Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

С.М. Прокудин-Горский. Курская губерния. Путивль.
 
На заднем плане Молченский монастырь, справа – река Сейм.
Каменная крепость, а точнее – собор Рождества Пресвятой Богородицы Молченского монастыря, стала резиденцией Лжедмитрия в Путивле. Комната самозванца, «потаенная восьмигранная палата», располагалась в верхнем ярусе главной башни собора.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Лжедмитрий I и Марина Мнишек Гравюра Г.Ф. Галактионова начало XIX в.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Портрет Лжедмитрия I. Гравюра Франца Снядецкого. 1606 г.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Неизвестный художник. Портрет Бориса Годунова. Вторая половина XVIII в. Холст, масло.

 Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Смерть Бориса Годунова. Литография по оригиналу К.В. Лебедева. 1880 г.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

К.Е. Маковский. Агенты Дмитрия Самозванца убивают сына Бориса Годунова. 1862. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея, Москва.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Ксения Борисовна Годунова, приведенная к самозванцу. Литография по оригиналу Н.В. Неврева. 1883 г.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Портрет Афанасия Власьева. Гравюра. 1606 г.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Неизвестный польский художник. Портрет Лжедмитрия I в парадных доспехах. XVII в. Холст, масло.

 Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Неизвестный польский художник. Портрет Марины Мнишек в свадебном платье. XVII в. Холст, масло.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Лжедмитрий I. Гравюра Луки Килиана. 1607 г.
Портрет расположен в овале, по окружности которого написано на латыни: «Дмитрий Иоанович, царь и монарх всей России, король Московский».
Под портретом также расположены надписи по-гречески из главы 10 Премудрости Соломона: «И в узах не остави его, донеже принесете ему скипетр царствия и власть на слушающих его и живых же показа порок сотворивших нань и даде ему славу вечную».
И по-латински: «Из удивления к доблести, которую Бог проявил перед народом, выгравировал Лука Килиан в Аугсбурге, 1606».

1605 г. Июнь.
Именная роспись духовным и светским лицам, составлявшим Раду при Лжедмитрии I.
РГАДА

Российский государственный архив древних актов.
Ф. 149. Оп. 1. № 9.
На польском яз. Перевод на русский яз.
Роспись написана рукой секретаря Лжедмитрия I Яна Бучинского. Существует мнение, высказанное в том числе Н.М. Карамзиным, что Лжедмитрий учредил Сенат вместо Боярской думы. Возможно, это был лишь проект реформы. При дворе были учреждены и новые должности, например, должность великого мечника, которую получил М.В. Скопин-Шуйский. В совет включены как представители духовенства, так и бояре и другие чины, в том числе, вероятно, сопровождавшие самозванца при его въезде в столицу. Из ссылки были возвращены все, кто попал туда при царе Борисе Годунове, в том числе мнимые родственники нового царя Нагие, а также Романовы. Филарет Романов был посвящен в митрополиты Ростовские и Ярославские. В столицу был вызван и принят с почетом слепой царь Симеон Бекбулатович. Многие представители знати были пожалованы в бояре и окольничие. Боярство получил одним из первых перешедший на сторону самозванца Петр Федорович Басманов.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

 
 

Выписка:

(Л. 5)

«Порядок или собрание сенаторов московских.

Совет его царского величества духовной и мирской.

Духовные советники.

Святейший патриарх сам один с правой руки его царского величества заседает

По нем заседает первое место:

Митрополит Великого Новагорода и Великих Лук.

Митрополит Казанской и Связской.

Митрополит Ростовской и Ярославской.

Выписка:

(Л. 5 об.)

Митрополит Сарской и Подонской.

Архиепископ Вологодской и Великопермской.

Архиепископ Рязанской и Муромской.

Архиепископ Смоленской и Брянской.

Архиепископ Тверской и Кашинской.

Архиепископ Архангелогородской.

Архиепископ Астраханской и Терской.

Епископ Коломенской и Коширской.

Епископ Псковской и Зборской.

(Л. 6)

Епископ Козелской.

Мирские советники первейшие:

Федор Иванович князь Мстиславской.

Василей и Димитрий Ивановичи братья князья Шуйские.

Иван Михайлович князь Воротынской.

Михайло Федорович Нагой, конюший великой.

Никита Романович князь Трубецкой.

Андрей, Михайла и Афанасей Александровичи братья Нагие…»

1605 г. августа 16.
Письмо Лжедмитрия I сандомирскому воеводе Юрью Мнишку о своей коронации в Москве.
РГАДА

Российский государственный архив древних актов.
Ф. 149. Дела о самозванцах. Оп. 1. № 10. Л. 1–2 об.
Подлинник. Польский яз. Подпись-автограф Лжедмитрия I (на латинском яз.).
Большая государственная печать Ивана Грозного красного воска под кустодией с графическими изображениями, иллюстрирующими титул монарха.
Перевод на русский яз.: там же. Л. 3–4.
Публикация: СГГД. Ч. 2. № 95. С. 212.
Коронация Лжедмитрия I состоялась 21 июля 1605 г., три дня спустя после приезда в столицу инокини Марфы Нагой, матери царевича Дмитрия Ивановича. Коронация прошла торжественно, но скромно. Венчание на царство проходило в Успенском соборе Кремля. Возглавил церемонию новый патриарх Игнатий. На Лжедмитрия I были возложены царский венец и диадема, затем новая корона, заказанная Борисом Годуновым в Вене у германского императора. Далее новый царь отправился в Архангельский собор, где поклонился гробам предков. Здесь на него возложили «шапку Мономаха». После литургии в Успенском соборе, во время которой Лжедмитрий был помазан на царство и причастился, состоялась трапеза и раздача даров.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I
Хроники смутного времени: Лжедмитрий I
 
 

 

Выписка:

(Л. 3)

«Мы, пресветлейший и непобедимейший монарх Дмитрей Иванович, божиею милостию цесарь и великий князь всея России и всех татарских государств и протчих многих земель, к монархии Московской принадлежащих, государь и король.

Признавали мы то всегда, что всякое приключающееся нам веселие и вам обрадование приносило не менше. И ныне надеемся, что по благословению божию и за щастливым прибытием нашим в государствующий город наш, в котором от пресветлейшей цесаревой государыни матери нашей приняв благословение, от святаго отца нашего патриарха по древнему обычаю нашему коронованы мы и миром святым помазаны не токмо на одно пространное отечество наше, но и на все те татарские государства, которые

(Л. 3 об.)

издревле монархии нашей были послушны, о чем милость ваша уведомясь, належаще, как отец, обрадование имети можешь. А ныне посылаем х королевскому величеству в посольстве подскарбия нашего надворнаго, Афонасия Ивановича Власьева, котрому повелела и пресветлейшая цесарева государыня мать наша и мы о заключенных прежде сего и крепко постановленных с вашею милостию делах наших с вами говорить. И для лутчаго уверения государыня цесарева посылает чрез оного от себя к вашей милости писанные писма, дабы милость ваша, о сем ведая, немедленно в Краков, или где ныне король обретается, ехать изволил, понеже много на том зависит.

Дан из государственнаго города нашего Москвы

(Л. 4)

августа в 16 день 1605-го году, государствования нашего перваго году.

Верной сын Димитрей.

        МП

Надпись по сему: Ясневелможному господину Юрье и великих Кунчиц Мнишкови воеводе Сандомерскому, Лвовскому, Самборскому и протчая старосте, отцу нашему любезнейшему»

 

1605 г. декабря 22.
Письмо Лжедмитрия I сандомирскому воеводе Юрью Мнишку с благодарностью за обручение с его дочерью Мариной и с просьбой немедленно прибыть в Москву.
РГАДА

Письмо написано после получения известия о состоявшейся 22 ноября 1605 г. церемонии обручения дочери Ю. Мнишка Марины с Лжедмитрием I в Кракове. Жениха замещал дьяк Афанасий Власьев, посольство во главе с которым было отправлено в Речь Посполитую еще в сентябре с извещением о коронации Лжедмитрия и поздравлением Сигизмунда с вступлением в новый брак. Переговоры шли трудно, польский король был недоволен независимым поведением нового московского царя, однако разрешение на брак с Мариной Мнишек было дано. Узнав об этом, Лжемитрий поспешил накануне Рождества отправить в Краков своего секретаря Яна Бучинского с благодарственным письмом, деньгами и подарками для Марины Мнишек и ее отца. Бучинский прибыл в Краков 3 января 1606 г. Сендомирский воевода получил 300 000 злотых, а его дочь золотые вещи, украшенные бриллиантами и жемчугом, также золото в слитках и золотой набор посуды.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I


Выписка:

«(Л. 3)

Мы, пресветлейший и непобедимейший монарх, Дмитрей Иванович, божиею милостию император и великий князь всея России и всех татарских государств и иных многих, к монархии Московской принадлежащих, государь и король.

Из писем ваших, чрез Липницкого, а потом вскорости чрез Пелчицкого, присланных, також и чрез посланника нашего, там обретающагося, известие имеем, что волею всемогущаго Бога дочь ваша, госпожа девица Марина, нам в цесаревую в супругу чрез господина ксенза кардинала обручена и все церемонии по востребованию с пристойным нашим и помянутой пресветлейшей цесаревой почтением отправлены суть. За что мы как //

(Л. 3 об.) Господа Бога хвалим, которой нас во всех делах наших явственно благословляет, так вам весьма благодарствуем, что милость ваша с такою охотою нам в супружество дочь свою отдать и нас во отправлении того благополучного акта во всем охранять изволил. И то мы за благо приемля, всякое благодарение вам чинить обещаем, обнадеживая, что вы о том своем постоянстве не токмо сожалеть не будете, но вящую радость и ползу с вечною дому своего славою получите. Токмо желаем, дабы милость ваша с продолжением к нам благосклонности своей как наискорее с любезными и благоприятными гостьми, несмотря //

(Л. 4) ни на какие росходы, к нам поспешал, а мы с великою радостию ожидаем. Как Липницкий к нам приехал, тотчас мы куриера нашего к вам с нужными к его королевскому величеству писмами и к вам отправили, из которых писем копию для всякого случая к вашей милости посылаем. В протчем вам доброго от Господа Бога здравия желаем.

Дан в государствующем нашем городе Москве декабря 22 1605 году, государствования же нашего первого году. Димитрий друг и сын.

Надпись по сему: Ясневелможному Юрию Мнишку, из Великих Кончиц воеводе Сендомирскому, Лвовскому, Самборскому и протчая, старосте, отцу нам любезнейшему».

1605 г. августа 23.
Жалованная грамота Лжедмитрия I архимандриту Ярославского Спасо-Преображенского монастыря Феофилу, старцу Кириллу и казначею старцу Сергию с братией на монастырские вотчины.
ГАЯО

15 июня 1606 г. жалованная грамота Спасскому монастырю была продублирована царем Василием Шуйским, ее публикацию см.: Исторические акты Ярославского Спасского монастыря / Изд. И.А. Вахромеевым. М., 1896. Т. 1: Княжии и царские грамоты. С. 83–87.
Решением Центральной экспертно-проверочной комиссии (ЦЭПК) Федеральной архивной службы России от 25 апреля 2003 г. «О включении документов в Государственный реестр уникальных документов Архивного фонда Российской Федерации» документ признан уникальным и включен в Государственный реестр под № 80.
Документ имеет угасшие участки, при передаче текста обозначенные многоточием в квадратных скобках.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I


 

Выписка:

(Л. 1)

«Се аз царь и великий князь Дмитрей Иванович всеа Русии пожаловал есми Спаскаго монастыря, что в Ярославле, архимандрита Феофила, да старца Кирила, да казначея старца Сергея з братьею, или хто по них в том монастрые иный архимандрит или братья будут, что били мне они челом и положили передо мною прежние жалованные грамоты на монастырскую вотчину, да на слободку, что в Ярославле за посадом, под Никитцкою слободою, да на перевоз, что на реке на Волге и на Котороси, и нам бы их пожаловати велети им те прежние жалованные грамоты переписати на мое царево и великаго князя Дмитрея Ивановича всеа Русии имя. А в грамотах жалованных написано, что их монастрыская вотчина в Ярославском уезде сельцо Еремейцово, да сельцо Никольское, да сельцо Овсецово, да сельцо Резанино, да сельцо Балакирево, да сельцо Семеновское, да сельцо Офонасово, да деревенька […] и Давыдовские, сельцо Калово, да слободка новая Благовещенская, с деревнями, да сельцо Полиехтово, да сельцо Фефилово, [да сельцо Зах]арьино, да сельцо Федоровское, да Головинские да новые, да ерославские и сандыревские деревеньки, да сельцо […], сельцо Клокарево, да сельцо Рохманово, да в Романовском уезде сельцо Борисоглебское, да сельцо […] сельцо Старое, да в Костромском уезде деревенька Пупышево, да в Московском уезде сельцо […] и в деревнях учнут жити людей и крестьян наши наместницы и волостели и их туны, тех людей […] душегубства и разбоя и татьбы с поличным, ни кормом своих на них не емлют и не всылают к ним ни по что, […] у них не берут и не въезжают к ним ни по что, а ведает и судит тех своих людей архимандрит […] прикажет, а случится суд смесной тем их людем с гороцкими или становыми людьми и наместницы наши и их тиуни судят, а архимандрит с братиею с ними ж судит, а прав ли будет или виноват монастырской человек, и он в правде и в вине архимандриту с братиею или их приказщику, а намесницы наши и их тиуны в монастрыскаго человека ни в правого, ни [ви]новатого не вступаются, а прав ли будет или виноват городцкой или становой человек, и он в правде и в вине намесником и их тиуном, а кому будет чего искать на архимандрите и на его братие и на его приказщикех, и мы учинили им в году один срок […] после зборнаго воскресения, а судит их наш бояринския дворецкой Большаго дворца, а хто на них не по[…] […]акинет сильно и ту безсудную возмет, и мы к тому сроку ездить им не велели, а та безсудная не в [безсудную] и к ним в монастырь к архимандриту с братиею и к их монастырским людем боярские люди и иные нихто на пиры и на [братчины] не ходят, а хто к ним на пир или на братчину придет пити не зван, и они того вышлют вон безпенно, а не пойдет вон, а учнет у них пити силно, а учинитца у них тут какая гибель, и тому та гибель платит вдвое без суда и […]. И наши князи и бояре и всякие ездоки сильно у них не ставятца ни подвод, ни кормов у них не емлют, [а кому у них] случитца стати и он корм свой и конской купит как ему продадут. Также есми архимандрита с бра[тиею] пожаловал, что дед наш великий государь блаженные памяти князь великий Василей Иванович всеа Русии [прежняго спаска]ого архимарита Иону с братиею пожаловал в Ярославле пустым местом на мозжеельнике за посадом под Никитскою слободою, по конец Киселевы слободы, от Ершова врага по обе стороны врага Паутовца до правого [плеса под] дворы и под огороды, да под монастырем тремя пустыми дворищи и жалованную грамоту на те ме[ста им дал] и они на тех на трех пустых дворовых местех устроили Божием милосердие храм Богоявления Господа нашего Иисуса Христа, [а на мозжеель]нике два храма Николы чудотворца да Пятницы Святые, и дворы на тех пустых местех и на мозжеельнике поставили ж, а писцы за ними тое слободку написали Спасская, а сошного писма в той их Спасской слободке написали в живущем соха без трети и жалованную грамоту архимандрит Феофил и строитель старец Мисаил пе

ред нами положили ветху, а в той их грамоте пишет: Се яз князь великий Василий Иванович всеа Русии пожаловал есми Спаского архимарита Иону с братиею или хто по нем иный архимарит будет местом пустым в городе в Ярославле на мозжеельнике под Никицкою слободою, подле Киселевы слободы по обе стороны Паутовца врага, подле дорогу, [что идет к] правому плесу, да на посаде тремя дворищи пустыми: Илюшинским, да Ушаковским, да Онфимовским [Авакумова], а велел есми им то место и те дворища отвести дьяку Максиму Горину для того, что были их дворы монастырские около монастыря близко, и те дворы у них монастрыские в пожар погорели, и яз князь великий архимариту тех дворов монастырских на тех местех старых около монастыря ставить не велел, а велел есми им то место пустое дати где им дворы ставити свои монастрыские, а те трия дворища пустые велел есми им к монастырю припустити, и хто у них на том месте на пустом учнут житии, и тем их людем с гороцкими людьми к сотцким и к десятцким с тяглыми людьми и в целовальники не тянут, ни в какие проторы, ни в розметы, опричь посошные службы и пищального наряду и городового дела. Дана грамота на Москве лета 7019 [1511], а назади тое грамоты написано: отец наш блаженные памяти князь великий Иван Васильевич всеа Русии по сей грамоте пожаловал спаского архимандрита Иону с братиею месты пустыми, а наместником ярославским и их тиуном и городовым прикащиком и всем пощлинником сее грамоты рушити не велел никому ни в чем, а велел ходити по тому, как в ней писано, а подписал дьяк меньшой Путянин лета 7047 [1539]. А в другой подписи написано: отец наш блаженные памяти царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии сее грамоты слушел, а выслушав, Спаскаго монастыря архимарита Иоасафа с братиею, или хто по нем иный архимарит будет пожалован, велел им сю грамоту подписати на свое царево и великого князя имя, и сее у них грамоты рушати не велел никому ни чем, а велел ходити по тому, как в сей грамоте писано, а подписал дьяк Юрий Сидоров лета 7059 [1551]. Также есми архимарита с братиею пожаловал, что написано в жалованной грамоте брата нашего блаженные памяти царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии, что в Ярославле за спасским архимаритом Феодосием з братиею был [перевоз] на реке на Волге и на Котороси исстари, и ож будет так, и пожаловал их теми перевозы по старине как было преж сего за ними, а намесники мои ярославские и их тиуны в те перевозы не вступаютца по старине, а через сю мою грамоту хто что на них возьмет или чем изобидит, быти тому от меня, царя и великаго князя, в казни. А писана грамота на Москве лета 7092 [1584], июня в 29 день. И яз царь и великий князь Дмитрей Иванович всеа Русии пожаловал жалованных грамот выслушав спаского архимарита Феофила, страца Кирила, да казначея старца Сергея з братиею или хто по нем в том монастыре иный архимарит и братия будут пожаловал велел те у них грамоты переписати на свое царево и великого князя Дмитрея Ивановича всеа Русии имя и дал им свою новую жаловалную грамоту и велел ходити о всем по тому, как в сей грамоте писано. Дана грамота на Москве лета 7113 [1605], августа в 23 день.»

1605 г. октября 4. Жалованная подтвердительная грамота царя Дмитрия Ивановича архимандриту Троицкого Ипатьевского монастыря Иакову на монастырские рыбные ловли в Костромском уезде. РГАДА

Во время царствования Лжедмитрия I продолжалась практика подтверждения прежних жалованных грамот монастырям. За 11 месяцев было выдано более ста таких грамот. Для достижения результата монастырские власти подносили подарки. Большинство грамот Лжедмитрия I уничтожены после прихода к власти Василия Шуйского. Несмотря на то, что Ипатьевский монастырь был родовой усыпальницей Годуновых, по иску монастыря 24 февраля 1606 г. началось расследование об избиении и ограблении пятерых крестьян монастыря.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I


Текст:

«Сея яз, царь и великий князь Дмитрей Иванович всеа Русии пожаловал есми Живоначальные Троицы Ипацкого монастыря, что на Костроме, архимарита Иякова з братьею, или хто по нем в том монастыре иныи архимарит или строитель и братья будут. Что они нам били челом и положили перед нами брата нашего блаженные памяти царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии жаловалную грамоту на монастырьские рыбные ловли, и нам бы их пожаловати, велети им тое брата нашего жаловалную грамоту переписати на наше царьское имя по-прежнему. И яз, царь и великий князь Дмитрей Иванович всеа Русии, выслушав брата нашего жаловалные грамоты, велел есми тое грамоту переписати на свое царево и великого князя Дмитрея Ивановича всеа Русии имя и велел им дать свою царьскую жаловалную новую грамоту, по чему им тою рыбною ловлею вперед владети. Что те рыбные ловли преж того были на оброке за Ипацким монастырем в Костромском уезде на реке на Волге пески Семеновские, да заводь Борщевская от речки от Келнати и вниз реки Волги по Воржинской остров по обе стороны Волги на семи верстах, да заводь Монакова, что ниже города по одну сторону реки Волги у обеих берегов на версту. А оброку они с тех рыбных ловель в нашу казну платили на Болшой дворец по адиннатцати рублев на год. А пожаловал брат наш царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии, те рыбные ловли дал им в Ыпатцкой монастырь в вотчину на темьян да на ладан. И яз, царь и великий князь Дмитрей Иванович всеа Русии, Ипатцкого монастыря архимарита Иякова з братьею, или хто по нем в том монастыре иныи архимарит или строитель и братья [будут, пожаловал], велел им теми рыбными ловлями владети по прежней брата нашего и по сей нашей жаловалной грамоте и в т[ех рыбны]х ловлях в Семеновских пескех да в заводи в Борщовской, да в заводи в Манакове велел рыбу лови[ть] всякими ловлями по тем урочищам, как за ними те рыбные ловли на оброке были. А хто у них в тех рыбных ловлях в реке в Волге учнет какую рыбу ловити, не явясь архмариту Иякову з братьею, и архимарит Ияков з братьею по тех людей емлет пристава у езового прикащика да у костромских у земских целовалников, да с приставом тех людей имает да ставит их перед язовым прикащиком и перед земскими целовалники. Да на ково доведут, что он в их рыбных ловлях рыбу ловит, не явяся архимариту Иякову з братьею, и езовой прикащик и целовалники на тех людях велят имати заповеди на меня, царя и великого князя Дмитрея Ивановича всеа Русии, два рубля, а Ипацкого монастыря архимариту з братьею два рубля ж. И велел есми ходити о всем по тому, как в сей нашей жаловалной грамоте писано.

Дана грамота на Москве, лета 7114-го октября в 4 день.

А подписал великого государя царя и великого князя Дмитрея Ивановича всеа Русии печатник и думной дияк Богдан Иванович С[утупо]в».

На обороте: «Царь и великий князь Дмитрей Иванович всеа Русии.»

 

1606 г. января 5.
Жалованная данная и несудимая грамота Лжедмитрия I Иль-мурзе Исуповичу с детьми и братьями с подтверждением жалованных грамот царей Ивана IV Васильевича и Федора Ивановича на поместья в Романовском уезде [...].

РГАДА

Иль (Эль) мурза Юсупов – младший сын ногайского бия Юсуф-мурзы. Вместе со старшим братом Ибрагимом в 1563 г. он был отправлен в Москву, где Иван IV Грозный пожаловал Ибрагима, а также его двоюродных братьев Алей-мурзу и Айдар-мурзу Кутумовых в кормление городом Романовым с селами и деревнями. За ногайскими мурзами сохранялась свобода вероисповедания, они могли собирать ясак с населения Романовского уезда. Вскоре сюда приехали и поселились многие их соотечественники. После отъезда Ибрагима из России в 1570 г. романовское владение перешло к младшему брату Иль-мурзе, который принимал активное участие в военных действиях на стороне России. Жалованную грамоту на романовские владения Иль-мурза получил от царя Федора Ивановича. Затем она была подтверждена Лжедмитрием I. В дальнейшем Иль-мурза принял сторону Лжедмитрия II, от которого также добивался подтверждения прав на Романов, и получил жалованную грамоту во время пребывания второго самозванца в Коломне 21 августа 1610 г. Уже после смерти Иль-мурзы 5 сентября 1611 г. его сыновья Сююш-мурза и Бай-мурза также получили ввозную грамоту на эти же владения от предводителей Первого ополчения – кн. Д.Т. Трубецкого и И.М. Заруцкого.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

 

 

Текст:

«Божиею милостию мы великий государь царь и великий князь Дмитрей Иванович всеа Руси самодержец, владимерский, московский, новгородцкий, царь казанский, царь астораханский, царь сибирский, государь псковский и великий князь смоленский, тверский, югорский, пермский, вятцкий, болгарский и иных, государь и великий князь Новагорода Низовские земли, черниговский, резанский, ростовский, ярославский, белоозерский, лифлянский, удорский, обдорский, кондинский и всея Сибирския земли и Северныя страны повелитель, и государь Иверские земли, грузинских царей и Кабардинские земли, черкасских и горских князей и иных многих государств государь и обладатель. Пожаловал есми Иль мирзу Исуповича да детей его Суюс мирзу, да Баи мирзу, да Сафаралея мирзу, что они мне били челом и подали нам брата нашего блаженные памяти великого государя царя и великого князя Федора Ивановича всеа Руси жаловальную грамоту, что пожаловали отец наш блаженные памяти великий государь царь и великий князь Иван Васильевича всеа Руси и брат наш блаженные памяти великий государь царь и великий князь Федор Иванович всеа Руси его, Иль мирзу и его казаков на Романове в поместье селом Понгилом, да селом Пшеничным, да селом Богородицким, да селом Никольским, да полуселом Чирковым з деревнями, и которые деи наши дворцовые села им приданы к прежним селам: ему, Иль мирзе, село Понгило, да село Пшеничное, да полсела Чиркова з деревнями, и наши де приказные люди с тех их сел, что им к прежним селам приданы, данные и оброчные деньги с тех дворцовых сел им и казаком их в жалованье зачитали, а с тех сел и братьи его сел данных и ямских денег и оброчных зачитали им: ему, Иль мирзе, да брату его Оидар мирзе, да Аллеи мирзе Кутумовых двесте восемьдесят четыре рубли. А которые де царевичи и мурзы пожалованы нашим жалованьем в поместьи, и те владеют поместьи и доход свой себе емлют, а в жалованье им годовое не зачитают и наших никаких податей по нашим жаловальным грамотам со хрестьян их не емлют. И блаженные памяти брат наш великий государь царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии Иль мирзу пожаловал теми селы со всеми доходы и велел ему доходы свои имать со хрестьян, чем он их изоброчит, а ему на нашу службу с тех сел казаков запасом подмогать, для того что им ходити на нашу службу без корму, а данных денег и оброчных с его сел нашим приказным людем им в жалованье зачитати не велел и наших податей с тех сел, которые за ним, наших данных, и оброчных, и ямских денег, и посох, и к ямчюжному анбару сору и дров, и ямским охотником подмоги и прогонов, и иных никаких наших податей имати не велел. А в жалованье ему, Иль мирзе з братьею и казаком велено зачитати только с романовских кабаков и кабатцкие деньги, и мытные, и перевозные, да с посаду с посадцких людей оброк и за рыбную ловлю, всего тех денег триста рублев. А досталь мурзам их годовое жалованье и казаком их по их окладом семьсот шестьдесят четыре рубли, и коли им идти на нашу службу, велим им давати из нашие казны. И с их сел к денежному збору и к губным делам и к зелейному анбару крестьян его в целовальники имати не велено.

И яз, царь и великий князь Дмитрей Иванович всеа Руси, выслушав тое брата нашего жаловальные грамоты, велел тое грамоту переписати на свое царское имя и велел им на их села и деревни дати сю свою царскую жаловальную новую грамоту такову ж, какова у него // (Л. 2) преж сего брата нашего жаловальная грамота была: пожаловал есми его, Иль мирзу з детьми, теми селы со всеми доходы по прежнему и доходы ему свои з детьми имати со хрестьян, чем он их изоброчит. А казаков им с тех сел на нашу службу запасом помогати, для того что им ходити на нашу службу без корму. А данных денег и оброчных с тех с их сел нашим приказным людем им в жалованье зачитати есми не велели и наших податей с тех сел, которые ныне за ним, Иль мурзою, наших данных, и оброчных, и ямских денег, и посох, и к ямчюжному анбару сору и дров, и ямским охотникам подмоги и прогонов, и иных никаких наших податей имати есми не велели. А в жалованье им, мирзам и козаком, велели есми им зачитати только с романовских кабаков кабатцкие, и мытные, и перевозные деньги, да с посаду с посадцких людей оброк, и за рыбную ловлю триста рублев. А досталь ему, Иль мирзе з детьми, и братье его, Аидар мурзе да Алеи мирзе Кутумовым, их годовое жалованье и казаком их по их окладом семьсот шестьдесят четыре рубли, коли им идти на нашу службу, велим им давати из нашие казны. Также есми Иль мирзу з детьми пожаловал: с их сел к денежному збору, и к губным делам, и к зелейному анбару хрестьян их в целовальники имати не велели, и ведати его, Иль мирзу з детьми, и людей их, и хрестьян во всем во всяких делех и судити их со всякими людьми и их беречи приказали есми в Посольском приказе, а из ыных ни ис которых приказов наши приказные люди ни в чем их не ведают, и не судят их, и приставов по них, и по их людей и по хрестьян ни ис которых приказов не посылают. А кому до них и до людей или до хрестьян их какое дело ни буди, и те люди исщут и отвечают в Посольском приказе, опричь розбойных и татиных дел с поличным, и наши приказные люди ходят у них во всем по тому, как в сей нашей царской жаловальной грамоте писано.

Дана ся наша царская жаловальная грамота на Москве, лета 7114-го, генваря в 5 день. А подписал великого государя царя и великого князя Дмитрея Ивановича всеа Руси печатник и думной диак Богдан Иванович Сутупов».

 
 
 

На Л. 1 об. почерком Б. Сутупова: Царь и великий князь Дмитрей Иванович всеа Руси.

На Л. 2 об.: Печатник и думной диак Богдан Иванович Сутупов.

1606 г.
Писцовая запись из рукописного «Пролога» с упоминанием царя Дмитрия Ивановича (самозванца Лжедмитрия I – Г. Отрепьева).
ЦАНО

Пролог – «четья» (т.е. для чтения помимо церковной службы) книга, содержащая жития святых в календарной последовательности на весь год, т.е. с сентября по август, была на Руси весьма популярна, известны как печатные, так и рукописные Прологи.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I


Выписка:

«...Лета 7114 (1606 г.) марта в 8 день на память преподобнаго отца нашего Феофилакта епископа Никомидии и память святого великого Христова мученика Феодора Гирона при благоверном царе и великом князе Дмитрее Ивановиче и великой княгине во иноцех Марфе и при святейшем патриархе Игнатие...» (далее обрыв листа и текста).

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Боевой кафтан (Боёвый жупан). Начало XVII в. Принадлежал гетману Станиславу Жолкевскому.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Портрет Станислава Жолкевского. Гравюра. XVII в.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Российский государственный архив древних актов.
Ф. 170. Акты, пожертвованные разными лицами. Оп. 1. № 1. Л. 1–10. Подлинник. Польск.яз. Подпись-автограф.
Печать под кустодией с гербом Жолкевских – «Любеч» и надписью вокруг герба: «Stanislaw Zolkiewski».
Из собрания П.А. Муханова.
Публикации: Archivum Teologiczne. Rok I. Poznan, 1836. S. 388–393.
Жолкевский Станислав (1547–1620), гетман, командующий польской коронной армией. В 1607 г. подавил антикоролевский рокош шляхты. Возражал против намерения Сигизмунда III вторгнуться в Россию. Командовал польскими войсками в сражении с армией Василия Шуйского под Клушиным. Один из инциаторов выдвижения кадидатуры королевича Владислава на российский престол. После низложения Василия Шуйского в августе 1610 г. вошел с поляками в Москву, где вел переговоры с русскими представителями об условиях воцарения Владислава и добился одобрения условий этого соглашения. В ноябре 1610 г. выехал в королевский лагерь под Смоленском, захватив с собой Василия Шуйского и его братьев. Великий коронный гетман (1613), великий королевский канцлер. Погиб в битве с турками в Молдавии. Оставил «Записки», в которых излагал ход и обстоятельства похода польской армии в Россию.
Завещание написано перед походом против татарского войска, вторгшегося в Южную Украину, которое было разбито Жолкевским в феврале 1606 г. Завещание собственноручно подписано Жолкевским в Брацлаве 12 января 1606 г. К завещанию приложеные дополнительные статьи, также писанные собственноручно и подписанные в Брацлаве 14 января 1606 г.
Документ передан в Московский Главный архив Министерства иностранных дел П.А. Мухановым в мае 1871 г. Завещание написано на двойных листах, сшитых в тетрадь, бумага ветхая, ослабленная, пожелтевшая, со следами воды. Обтрепан со всех сторон, особенно сверху. Приложение написано на одинарных листах. Настоящая сшивка сделана в МГАМИД. Имеются пометы архивистов XVII–XVIII вв.
 
Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Серебряная медаль с изображением Лжедмитрия I. 1605-1606 г. Изготовлены в Польше.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Игнатий. «Царский титулярник» («Большая государева книга или Корень российских государей»), 1672. РГАДА

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Въезд Марины Мнишек в Москву 2 мая 1606 г.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Неизвестный художник. Прием польских послов Лжедмитрием I. Копия. ГИМ

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

К.Б. Вениг. Последние минуты Дмитрия Самозванца. 1879. Холст, масло.

1606 г. май.
Показания Станислава и Яна Бучинских и Юрия Мнишка о Лжедмитрии I.
РГАДА

Обвинительные акты царя Василия Шуйского против Лжедмитрия подкреплялись показаниями братьев Бучинских (Ян, Станислав, Матвей), ранее особо приближенных к самозванцу секретарей-протестантов («ариан»). Упор делался на стремлении ввести в России католичество и нарушение традиционных форм поведения. В показаниях Бучинские воспроизводили якобы сказанные Лжедмитрием слова о том, что «велю костелы римские ставити, а в церквах руских пети не велю», указывали на его приказание полякам надругаться над православными святынями, намерение убить русских бояр, обещание папскому посланнику обратить весь Освященный собор в католичество. Католические источники свидетельствуют, что все попытки папы воздействовать на царя нейтрализовывались секретарями Бучинскими, которые внушали ему мысль о том, что католическая пропаганда в России может вызвать восстание.
Наиболее влиятельным был Ян Бучинский, он вел переписку с королем, Мнишками, польскими сенаторами. Бучинские принадлежали к группе заговорщиков из польско-литовской шляхты, ставивших целью свержение Сигизмунда III и возведение на престол Речи Посполитой Лжедмирия. После переворота Я. Бучинский «разоблачал» намерение Лжедмитрия уничтоджить верующих бояр. Видимо, еще до переворота был связан с Шуйскими, способствовал помилованию В.И. Шуйского. В 1609 г. вернулся на службу Сигизмунду III.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

 


Выписка:

(Л. 47)

«...Да сказывали в розспросе Станислав да Ян Бучинские, которые жили вверху у тайные думы и у всяких у тайных дел его.

Канун де того дни в пятницу маия в 16 день, как того Розстригу убили, говорил тот Розстрига наодне со князем Костянтином Вишневетцким, а они были туто ж.

Время де мне своим делом промышляти, чтоб государство свое утвердити и вера костела римского розпространити. А начальное де дело

(Л. 47 об.)

то, что бояр побити, а не побить де бояр, мне самому от них быть убиту. А только де побью бояр, и яз что хочю, то учиню.

И Вишневетцкой и они, Бучинские, молыли: Да только ему побити бояр, за них землею станут.

И розстрига де Гришка молыл: То де уже у меня умышлено тем обычаем, велел де я вывести за город наряд весь, будто для потехи, и в сю де неделю маия в 18 день велел туто выехати за город, будто стрельбы смотрити воеводе и сыну его, старосте сенатцкому, и Тарлом[1], и Стаднитцким, и ротмистру Доморатцкому[2], и с ним всем поляком и литве в збруе во всей и с оружьем. И как яз
 

[1] Тарло – родственники Марины Мнишек по материнской линии.

[2] Доморацкий – капитан, наемный военный Лжедмитрия I.

(Л. 48)

выеду на стрельбу, а за мною будут бояре все и дворяне, и как учнут из наряду стреляти, и в ту пору поляком всем ударити на бояр и дворян и их побивати. А то де есми указал же, кому на ково на бояр приехати и убити: князя Федора Мстиславского убити Михаилу Ратомскому, а Шуйских Тарлу да Стаднитцким... А убити де велел есми бояр, которые здеся владеют, дватцать человек. И как де тех побью, и во всем будет моя воля...

Л. 50)

И они де, Бучинские, молыли: таких ты бояр велишь побити, да кому у тебя в государстве уряжати и кому в приказех быти?

И Гришка де розстрига говорил:  То де уже у меня умышлено,  ныне де у меня здеся готовы воевода Сендомирской и староста Сенатцкой[3], да ты, Вишневетцкой[4], да Тарлы, да Стаднитцкие, да вы, Бучинские, и иные ваши приятели, а по иных де по поляков и по литву пошлю. И мне де уже будет надежно, и государство мое будет без опасенья, и в римскую веру всех приведу. А то де я уже здеся видел: хотя ково безвинно велю убити,
 

[3] С. Мнишек – сын Юрия Мнишка, староста Саноцкий.

[4] Вишневецкий Константин – князь, брат князя Адама Вишневецкого, бывшего хозяина Г. Отрепьева, который в 1603 г. стал его сторонником и представил королю. Константин Вишневецкий в отличие от брата был католиком, сопровождал Лжедмитрия в Москву.

(Л. 50 об.)

а них то ни за ково и слова не молыт.

И они де, Бучинские, говорили: Слышели есмя здеся у многих, что за веру здеся итак нас не любят, а только стать неволею приводити, и за то станут все народом.

И розстрига Гришка говорил: Видели де есте сами, что здеся делаетца, нароком де есми приказал поляком и всяких розных вер людем ходити здеся в большую их церковь и по всем их церквам в саблях и как хто ходит. И они де сперва поговаривали меж себя таино, а ныне де уже то ни за што. И яз де велел поляком носити кресты у поясов и ниж гораздо пояса, и назади,

(Л. 51)

а они де тому кланяютца. И в церкви де так ходили, и за то де нихто никаков человек никакова слова не молвил.

А как де я венчался, и у меня де в ту пору большое опасенье было, потому что по их крестьянскому закону первое крестив, да тож ввести в церковь, а не крестив, никому иных вер в церковь не входити. И яз де нарочно велел быти в ту пору в церковь люторем, и кольвинцом, и евангиликом, и иных всяких вер людем. И они де в церкви были, и слышел де есми, что и образом их ругалися и смеялися, и в церкви иные сидели в обедню, а иные спали, на образы преклонясь. И за то де никаков человек не смел слова молвити. А больши де

(Л. 51 об.)

есми всего боялся, что цесарева моя римские веры, и нечто митрополиты и архиепискупы и епископы упрямятца, не благословят и миром не помажут и во много лет не станут поминати. И как де есми вшол венчатися в церквь, и яз де что хотел, то и делал, все де делалося по моему хотенью и воле...

(Л. 52)

...велю костелы римские ставити, а в церквах руских пети не велю. И то де все совершу, на чом де есми присягал папе и кардиналом и арцыбискупом и бискупом, и как де есми воеводе под клятвою в письме своем написал...»

Выписка:

(Л. 279 об.)

«...Воевода Сендомирской Юрья Мнишек сказал перед всеми бояры, что писал к нему розстрига Гришка с Москвы за своею рукою, а дал ему город Смоленеск со всем уездом да и Северу всю и поволил в них костелы и монастыри римской веры ставити. Да он же вор розтрига Гришка Отрепьев писал к папе римскому с попом его с Ондреем езувитом[5], а в грамоте ево написано в том, что мысль его вся Ростригина и раденье ото всего сердца к папе римскому и к ево латинской вере и как ему обещался…от греческие веры в латинскую отступил и всех людей своего государства на то привесть хотел...»
 

[5] Имеется в виду иезуит Андрей Лавицкий, находившийся в Москве.

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

Царица Марфа обличает Лжедмитрия. Раскрашенная литография по эскизу В. Бабушкина, середина XIX в. Было бы меня спрашивать, когда он был жив, а теперь, когда вы его убили, он уже не мой.

1608 г. июля 9.
Роспись драгоценных вещей, захваченных в Москве во время убийства Лжедмитрия I у его супруги Марины Мнишек и тестя Юрия Мнишка.
РГАДА

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

 

Выписка:

«Рэстр ювелей, серебряной посуды, платья и протчих дорогих вещей, забранных в сундуках в Москве у того ж господина воеводы Сендомирского.

1. Образ Христа Спасителя и мощи святых с надписанием на латинском.

2. Венец работы немецкой с жемчюгом и с яхантами и с алмазами под чернею 6 зерн жемчюжных.

3. Венец золотой с чернею и с яхантами и кругом его алмазы.

4. Венец жемчюжной с яхантами.

5. Венец жемчюжной, вверху девять ювелей с разными дорогими каменьми.

6. Венец золотой жемчюжной с изумрудами и яхантами…»

Хроники смутного времени: Лжедмитрий I

М.П. Клодт. Марина Мнишек и её отец Ежи Мнишек под стражей в Ярославле. 1883.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх