Свежие комментарии

  • Homo Sapiens
    прикольно!Сверх-тонкие шпаг...
  • Pciha Ivanova
    Неплохо жили!Повседневная жизн...
  • Pciha Ivanova
    Жить в таких ужасно!Как были устроены...

1150-ЛЕТИЕ РОССИИ. Варяг.

Рюрик, стоявший, по выражению В. О. Ключевского, «у колыбели русского народа», сыграл в истории нашей страны поистине провиденциальную роль. Тысячу с лишним лет его потомки Рюриковичи, Шуйские и Романовы (потомки Рюрика по женской линии, через князей Горбатых-Шуйских) правили Русью. По сей день существует держава, к созданию которой он приложил руку. Среди 10 000 его потомков – знатнейшие исторические роды России, множество великих государственных мужей, полководцев, деятелей науки, литературы и искусства, святых, чтимых Русской Православной Церковью. Неудивительно, что споры о нём не стихают.
   Исследования 1990–2010‑х годов с привлечением широкого круга ранее неизвестных источников, включая археологические находки последних десятилетий, проливают новый свет на биографию, личность и историческую роль Рюрика. Об этом пишет историк Вера БЕГИЧЕВА.

 

1150-ЛЕТИЕ РОССИИ. Варяг.


 О пользе старинных родословий

   Столетиями историки спорили, был ли он славянином или скандинавом. Как обычно бывает в подобных спорах, правы оказались и те, и другие.
   По отцовской линии Рюрик происходил из датского королевского рода Скьёлдунгов, который, по династической легенде, вёл своё родословие от верховного германо-скандинавского бога Одина-Вотана.

Согласно «Деяниям датчан» Саксона Грамматика, сын Одина и богини Гевьон звался Скьёлд; сын Скьёлда Грам стал первым датским конунгом – королём.
   Имя Рюрик (Хрёрек) – наследственное в роду Скьёлдунгов. Хрёрек (ум. 521), современник короля бриттов Артура, упоминается в англосаксонском эпосе «Беовульф». Из скандинавских саг известен Хрёрек Метатель Колец (VIII в.) – прапрадед нашего героя. Его вдова Ауд Мудрая, дочь конунга Дании и Швеции Ивара Видфарме (род которого, если верить «Младшей Эдде», восходил к «конунгам Холмгарда» – Новгорода Великого, то есть к князьям словен ильменских), после смерти мужа нашла с малолетним сыном прибежище «в Гардарики» – на Руси и вышла замуж за русского князя Радбарда (Ратибора); её сын, прадед Рюрика, знаменитый конунг Харальд Гильдетанд «с помощию своего вотчима сделался королём Датским» (Н. М. Карамзин).
   «Хотя русские летописцы ведут рассказ от Рюрика, но смутно помнят, что он происходит от прежних русских государей», – отмечал В. О. Ключевский. «Рурик с родом своим были колена славенского, говорили языком славенским», – писал М. В. Ломоносов в 1749 году. Летописи имели в виду не только давние, пращуровы, но и более близкие родственные связи.
   В 813 году внук Харальда Гильдетанда конунг Харальд Клак с братьями был изгнан из Дании родственником, Эриком, захватившим трон. Но в 815 году вернул себе власть с помощью саксонских графов и князя ободритов (южнобалтийских славян), у которого нашёл прибежище.
   Датские короли и ободритские князья часто заключали матримониальные союзы. Так, конунг Харальд Синезубый (950–988) был женат на Тове, дочери князя Мистивоя. Сильное государство у ободритов сформировалось раньше, чем у датчан, поэтому они играли большую роль во внутренних датских делах (год спустя, в 816‑м, Эрик, кстати, вернулся на трон при поддержке другого ободритского князя). Дружбой с ними Скьёлдунги дорожили, родством гордились. Около 813 года, как предполагают, эта дружба была скреплена новым брачным союзом – одного из братьев Харальда Клака с ободритской княжной, от которого и родился Рюрик (около 817 г.). Русские летописи называют его выходцем из Южной Прибалтики («из Прус», «из Прусской земли»).
   Словене ильменские с древнейших времен поддерживали связи с землёй ободритов, в Новгороде была Прусская улица, многие знатные новгородские роды вели своё происхождение «из Прус», так что этот брак укреплял связи Скьёлдунгов и с Русской землёй.

1150-ЛЕТИЕ РОССИИ. Варяг.

Таким представлялся «Хрёрек из Дорестада»  голландскому гравёру XIX века. В наше время древний Дорестад раскопан археологами. Этот город времён правления Рюрика представлен как место, «откуда есть пошла» Голландия.

 

«Мы бились мечами…»

   Молодость свою Рюрик провёл вдали от датских берегов, но нельзя сказать, что в безвестности и забвении.
  В 826 году, повествует «Жизнь императора Людовика», «приехал Хериольд (Харальд Клак) из норманнских краёв, с женой и немалым войском данов и был вместе со всеми своими спутниками погружён в воду святого крещения в Майнце, у святого Альбана, а от императора получил много подарков». Тогда же, с 400 дружинниками и семьёй конунга, принял крещение и Рюрик. Современники отмечают, что он соблюдал христианские обряды, постился, воздерживаясь «от мяса и медового напитка» («Ксантенские анналы»). Император Людовик Благочестивый (814–840), сын Карла Великого, был его крестным отцом. От императора Рюрик получил в ленное владение город Дорестад (совр. Дюрстеде) во Фризии.
   Бурные события во Франкской империи, династические распри наследников Карла Великого коснулись и Рюрика. В 841 году император Лотарь обвинил его в измене и заточил в темницу. Из заточенья он бежал к брату Лотаря – королю Людовику II Немецкому. Занимался пиратством, совершал набеги на земли Лотаря, в 850 году захватил Дорестад, после чего император вынужден с ним помириться и принять его вассальскую присягу.
   После смерти Харальда Клака (846) Рюрик наследует его права на датский трон и воюет за него с Эриком II. В 857 году тот вынужден разделить с ним власть. Дорестад по-прежнему остаётся самым значимым и ценным из владений Рюрика. В IX веке это был важный перевалочный пункт в балтийской торговле. От него морская дорога вела во фризскую колонию Бирка в Швеции и далее в Ладогу и Новгород – начало важнейших транзитных торговых путей на Волгу и Каспий, на Днепр и Чёрное море («из варяг в греки»). Археологи находят в Старой Ладоге, в слоях VIII–IX веков, фризские костяные гребни, осколки фризских глиняных кувшинов.
   Дорестад специализировался на восточноевропейской торговле, в нём бывали купцы с товарами из Руси. Рюрик, его правитель, был прославленным военачальником, персоной влиятельной и знатной, к тому же с русскими корнями. «Естественно, – пишет историк В. Е. Яманов, – что именно к такому человеку и должны были обратиться представители славяно-финской конфедерации для разрешения политического и экономического кризиса, затронувшего интересы практически всей Северной Европы».

                           «… И не даша им дани»

    В IX веке арабские источники отмечают появление в Восточной Европе двух мощных раннегосударственных образований – Славии и Куйявы с центрами в Новгороде и Киеве. В 839 году послы киевского «кагана русов» появляются при дворе императора Людовика Благочестивого.
   Условия формирования государственности на Руси тепличными не назовёшь. Южнорусская Киевская держава отбивала натиск византийцев, венгров, печенегов и хазар. Судьба северорусской Новгородской державы поначалу складывалась более благоприятно. Но на рубеже 850–860 годов и на этот лесной край обрушивается беда. Претендент на шведский престол Анунд при поддержке датского конунга Эрика II во главе флота из 32 кораблей занял Бирку, а оттуда двинулся в «страну славян» и разграбил там богатый город; археологами обнаружены следы большого пожара в Старой Ладоге, датируемые примерно 860 годом. Набеги повторялись и в последующие годы. «Имаху дань варязи из заморья на чюди и на словенех, на мери, и на веси, и на кривичих», – сообщает об этих событиях «Повесть временных лет».
    Через Ладогу и Новгород осуществлялся товарообмен стран Центральной и Северной Европы с Византией и странами Востока. Нарушение привычных связей наносило удар по интересам Рюрика и его фрисландцев.
   С немалым трудом удалось северорусским князьям летом 862 года отбить нападение («Изгнаша варяги за море, и не даша им дани»). Но в самой стране положение в то лето вполне соответствовало определению летописца Нестора: «И не бе в них правды, и въста род на род». «И въсташа сами на ся воевать, и бысть межи ими рать велика и усобица, и въсташа град на град», – повествует Новгородская первая летопись. «И рати, и пленениа, и кровопролитна беспрестанни», – дополняет Патриаршая, или Никоновская летопись.
   По предположению В. Н. Татищева, Рюрик был призван на Русь «по смерти» (мирной или в бою со шведами?) новгородского князя, верховного правителя Славии, чья кончина при отсутствии прямых, бесспорных наследников и вызвала этот разброд. «Земля наша велика и обилна, а наряда (здесь: нарядника, князя, правящего по ряду, договору. – В. Б.) в ней нет. Да поидете княжить и володети нами», – сказали Рюрику русские послы, согласно «Повести временных лет».
   Это приглашение историки сравнивают с известными по летописям позднейшими приглашениями на княжение в Господин Великий Новгород членов русской великокняжеской династии и их родственников.
   В скандинавских сагах также не сообщается о случаях приглашений русскими на княжение абсолютно посторонних лиц, равно как и о незаконных захватах викингами власти в русских княжествах, как в Западной Европе – в Англии, Нормандии, Сицилии. В Гардарики-Русь и Миклагард-Византию викинги ездят служить в дружинах государей: само греч.  (рус. «варяги», сканд. varangar) значит «телохранители, наёмники». Единственная возможность для чужака «из заморья» стать русским князем – женитьба на наследнице.
   Высказывалось предположение, что и герой нашего рассказа, «чтобы закрепить своё положение, вступил в брак с представительницей одного из местных знатных семейств» (А. Н. Кирпичников, И. В. Дубов, Г. С. Лебедев), и оттого его наследником на Руси стал младенец Игорь, рождённый от этого брака.

                         Нерушимая стена

   8 сентября 862 года на 160 кораблях, «с роды своими… и пояша со собою дружину многу» (Новгородская первая летопись), Рюрик Скьёлдунг прибыл на Русь.
   Поздние Хлебниковская и Трёх­летовская летописи отмечают, что приезжие «приняты быша от всех россов с великою радостию и благодарствием». С большой симпатией ещё в XIX веке – тысячу лет спустя! – вспоминали о нём на Русском Севере. «Приехал Юрик-новосёл из северной стороны, из дальней украины», – записывал в 1879 году фольклорист Е. В. Барсов бывальщины о нём стариков Беломоро-Обонежского края. В бывальщинах рассказывалось о Юрике, что «залюбили его новгородцы» и что «человек он был весёлого нраву и хорошего разуму», «домовой хозяин». 1150-ЛЕТИЕ РОССИИ. Варяг.
   Сам Рюрик с дружиной разместился в тогдашнем северо-западном форпосте Новгородской земли – Старой Ладоге. Своих родичей Синеуса и Трувора с дружинами поставил на Белоозере, между чудью и весью, и в Изборске, у кривичей. Первый охранял верховья Волги и выходы к Белому морю, второй – подступы к Балтике (так, во всяком случае, оценивал эту диспозицию историк С. М. Соловьёв).
   «Повесть временных лет» именует их братьями Рюрика, но имена Сигньот (сканд. «победу использующий») – шведское, а Торвард (сканд. «верный», букв. «страж Тора») – норвежское: если они и были братьями, то сводными. (Отмечая это, историк-скандинавист Е. А. Мельникова указывает на ошибочность бытующего мнения, будто бы «Синеус и Трувор» русской летописи – искажённое шведское «со своим родом и верной дружиной», результат неверного прочтения летописцем иноязычного текста: подобное мнение «распространено среди тех историков, которые не знакомы с древнескандинавскими языками».) Впрочем, не исключено, что Синеус и Трувор – ободритские родичи Рюрика, и имена их – славянские (ср. Белоус, Сивоус; Тригор, Тудор, Явор, Сувор).
   «Предание говорит, что братья-князья, как только уселись на своих местах, начали «города рубить и воевать всюду», – писал В. О. Ключевский. Действительно, Рюрик привёз с собой из Фризии не только ратников, но и военных инженеров, специалистов по фортификации. Остатки каменной крепости конца IX века в Старой Ладоге свидетельствуют об участии в её возведении фризских мастеров. Техника сухой кладки из известняковых плит, примененная при строительстве, по конструкции ближе всего соответствует строениям на территории Франкской империи, в состав которой входила Фризия.
   Сохранились в Старой Ладоге и следы пребывания датской дружины Рюрика. «В раскопках постоянно встречаются разнообразные скандинавские вещи, – рассказывает руководитель Староладожской археологической экспедиции доктор исторических наук А. Н. Кирпичников. – В урочище Плакун обнаружен норманнский могильник, одно из погребений которого обнаружило сходство с датскими захоронениями эпохи викингов. На Земляном городище был обнаружен городской квартал, распланированный на стандартные участки, прилегающие к реке, как это делали жители Дании». Здесь они жили, эти датчане, не как завоеватели, а как союзники и защитники, с мечом пришедшие на Русь.

                       «Россию поднял на дыбы»

    «Домовым хозяином» уважительно именовали Рюрика в конце ХIХ века старики в северных заонежских сёлах. Что же такое, спрашивается, привнёс Рюрик на Русь? И, главное, откуда?
    «Никаких «государственных начал» и сложившегося государственного строя скандинавские пришельцы с собой на Русь не приносили и не могли принести по той простой причине, что и у них самих всё это находилось лишь в периоде становления», – справедливо указывает историк Е. А. Рыдзевская. Но ведь Рюрик прибыл на Русь не из Скандинавии, а из Дорестада – из Каролингской империи, где провёл большую часть жизни. Он бывал при дворе франкских императоров и королей, знал жизнь франкских воинов, купцов и знати. В Каролингской империи процветали не только передовые военно-инженерные строительные технологии, но и науки, искусства, право, штудировались и переводились античные классики, изу­чался опыт Римской и Византийской империй, особенно в области государственного управления. Не случайно свою «Жизнь Карла Великого» его современник Эйнхард (770–840) написал в подражание «Жизни двенадцати цезарей» Светония, уподобив франкского императора Юлию Цезарю, Августу и Титу.
    Предание называет Рюрика потомком императора Августа. Что ж, он и впрямь был его духовным наследником, носителем имперской идеи (идеи самовластия, по выражению Н. М. Карамзина). «Как известно, К. Маркс именовал Киевскую Русь «Империей Рюриковичей», сравнивая государство восточных славян с крупнейшим раннесредневековым государственным объединением Западной Европы – империей Карла Великого», – отмечает историк А. П. Новосельцев.
   «Территория Франкской державы была разделена примерно на 200 графств, – пишет историк Ю. Л. Бессмертный об административных преобразованиях Карла Великого. – Каждый из графов, назначавшихся королём, пользовался в пределах графства высшей военной, судебной и фискальной властью». Не напоминает ли это действия Рюрика на Новгородчине?
   Если князья Южной Руси – Куйявы брали себе за образец великие степные империи: Аварский, Тюркский и, в первую очередь, Хазарский каганат (чего стоит хотя бы их титул «каган русов»!), то Рюрик явно ориентировался на Западную Европу и Византию. Время доказало его правоту – именно по этому, им предугаданному пути пошло в дальнейшем развитие России.

                          Како веруеши

   На Руси и до Рюрика были князья, автор «Повести временных лет» это знал (если автор «Слова о полку Игореве» в своём 1185 году помнил об антском князе Бусе, жившем в IV веке, то он в своём 1112‑м и подавно). И тем не менее на вопрос: «Откуда есть пошла Руская земля и кто в ней почал первее княжити», летописец отвечает: Рюрик.
   Не будем торопиться предъявлять святому преподобному Нестору обвинения в сознательной фальсификации родной истории. Гораздо уместнее будет вспомнить, что для него, монаха Киево‑Печерской лавры, вопрос этот звучал не на нынешний лад: когда на Руси сложилась государственность, а – когда на Руси воссиял свет христианского учения.
   Много путешественников посещало Русь, но Нестор упоминает лишь святого апостола Андрея Первозванного. И начинает он своё летописание не с «веков Трояновых», не со «времени Бусова», а с Рюрика, крестившегося в 826 году в Майнце, с Аскольда и Дира киевских, крестившихся, по свидетельству константинопольского патриарха Фотия, в 860 году после неудачного похода на Царьград, оставляя их предшественников за рамками своего повествования.
   Здесь самое время вспомнить, в какую эпоху происходило призвание Рюрика на Русь.
   На памятнике «Тысячелетие России», торжественно открытом 8/20 сентября 1862 года на Софийской площади Великого Новгорода, каждый русский государь изображён со своими современниками, сотрудниками и соратниками. Современников Рюрика на памятнике двое: прямо под его статуей, на скульптурном бронзовом фризе, опоясывающем постамент, сидят, мирно беседуя, великие просветители славянства, создатели славянской письменности, «моравские братья» Константин-Кирилл (827–869) и Мефодий (815–885).
   «Дата создания славянской письменности фактически совпадает с датой княжения Рюрика в Новгороде, что принято считать началом государства Российского, – пишет краевед В. Г. Смирнов в книге «Россия в бронзе. Памятник Тысячелетию России и его герои» (Новгород: Русская провинция, 1993). – Этот же 862 год историки Церкви считают годом основания первой русской епископии. Совпадения явно не случайные: единая письменность, единая религия, единая династия, соединившись, образуют понятие государственности».

                          Въста род на род

   «Вся жизнь Рорика Ютландского (Ютландия – полуостров, на котором расположена Дания. – Ред.) проходила на грани двух эпох и двух миров – варварства и цивилизации, язычества и христианства», – отмечает историк В. Е. Яманов в статье «Рорик Ютландский и летописный Рюрик» («Вопросы истории», 2002, № 4).
   Не всегда ему удавалось благополучно балансировать на этой грани.
   Незадолго до своей кончины в 865 году креститель Северной Европы святой Ансгарий Бременский, если верить автору его жития Римберту (IX в.), носил титул: архиепископ Гамбургский, «полабских славян, датчан, скандинавов, поморов и скривичей (кривичей)». В земле кривичей, в Изборске, как помним, размещался с дружиной родич Рюрика Трувор.
   Сам ли Рюрик вознамерился окрестить Северную Русь (в современной историографии оживлённо дискутируется вопрос, приглашал ли он в Новгород епископа из Византии – см. «Славяноведение», 2001, № 4; 2003, № 2 и др.) или то была инициатива на местах – неизвестно, но, видимо, такая попытка была предпринята.
   О том, что за нею воспоследовало, сообщает «Повесть временных лет»: «По двою же лету (в 864 году) Синеус умре и брат его Трувор». Как предполагают, причиной их гибели стало возмущение, замятня, смута. Откроем Никоновскую летопись: «Того же лета оскорбишася Новгородци, глаголюше: «яко быти нам рабом, и много зла всячески пострадати от Рюрика и от рода его». Того же лета уби Рюрик Вадима (Вадимира) Храбраго, и иных многих изби Новогородцев съветников его», «избежаша от Рюрика из Новагорода в Киев много Новогородцкых мужей». Чем, естественно, не замедлил воспользоваться киевский князь Аскольд. В 866 году он «ходи же и на кривичи и тех победи», – сообщается о его военных походах в несохранившейся летописи, цитируемой В. Н. Татищевым.
   Видимо, отчасти это нападение извне, отчасти быстрые, решительные, продуманные действия Рюрика остудили горячие головы и помогли Северорусской державе сохранить внутреннее единство, а самому Рюрику – симпатии основной массы своих русских подданных. На протяжении последующих 15 лет своего правления он, похоже, держит своих варягов в узде, не позволяя им чинить насилия над верой и обычаями русичей. В 866 году Рюрик переезжает из Ладоги с её смешанным славяно-финно-скандинавско-фризским населением в славянский Новгород, подчёркивая, что не намерен отгораживаться от новгородцев ладожскими крепостными стенами, полностью им доверяет.
   Преодолевая неизбежные недоразумения и застарелые распри, он стремился сохранить единство и согласие в государстве – ту основу, без которой невозможно было бы ни Крещение Руси в 988 году, ни её тысячелетнее существование в качестве великой мировой державы.

                                 Северный орёл

   Несмотря на немолодой уже возраст, Рюрик не сидит сиднем на своём княжеском столе в Новгороде. В начале ноября 870 года в Нимвегене он встречался с королём Франции Карлом II Лысым. Претендуя на императорскую корону, Карл обратился за советом к правителю Фризии «как к самому могущественному и уважаемому маркграфу империи», – отмечает историк А. Л. Никитин. В июне 873 года Рюрик встречался с королём Людовиком II Немецким в Аахене. Рюрик не только занимался дипломатией – он ещё и воевал. В 867 году, воспользовавшись его отсутствием, у него пытаются отбить его фризские земли, но ему удаётся их отстоять. В 872 году, несомненно, при поддержке материальных и людских ресурсов Руси, он, одолев всех своих соперников, становится конунгом Дании.    1150-ЛЕТИЕ РОССИИ. Варяг.  
    И умер он так, как мечтал всякий викинг, – в бою, с мечом в руке.
   «В лето 6387 (879). Умершю Рюрикови», – кратко сообщает о его кончине «Повесть временных лет». «Умре Рюрик на поле», – записывает Владимирский летописец. Летопись XVI–XVII веков, опубликованная в «Древней российской вивлиофике» Н. И. Новикова (1773–1775), более обстоятельна: «ходиа князь великий Рюрик с племянником своим Олгом воевати лопи и корелу… и повоеваста и дань возложиста… Лето 6387 (879) умре Рюрик в Кореле в воине, тамо положен бысть в городе Кореле, княжив лет 17».
   «Предасть княженье свое Олгови, от рода ему суща, въдав ему сын свой на руце, Игоря, бе бо детеск вельми», – сообщает «Повесть временных лет». Это был мудрый выбор. «Хёльги, муж, любимый в народе за справедливость и святость», – так отзывается хронист ХI века Адам Бременский об Олеге, русском князе и конунге датчан.

                    «Я буду скакать по холмам 
                    задремавшей Отчизны…»


   По наблюдению академика Д. С. Лихачёва, имя Рюрик очень редкое в русском княжеском именослове, в то время как имена Олег и Игорь уже в конце X века становятся традиционными у русских князей.
   Дело в том, что иноязычные имена в славянской языковой среде зачастую переводились, переосмысливались, приспосабливались к новым «условиям обитания». Скажем, Фотия (греч. «светлая») преобразовалось в Светлана, имя Феодор (греч. «Божий дар») – в Богдан.
   Понятно, почему после принятия христианства на Руси имена Олега-Хёльги (сканд. «вещий, посвящённый (богине загробья) Хель») и Игоря-Ингвара (сканд. «(бог) Ингви доволен») не переводились. Но у имени Рюрик (сканд. «могучий славой») в русской антропонимике имеется точный аналог: Ярослав, одно из самых распространённых русских княжеских имён.
   Не следует также забывать, что у Рюрика, помимо полученного при рождении, имелось ещё и крестильное, христианское имя.
   Старейшая церковная постройка Старой Ладоги – Георгиевский собор. «Хотя впервые церковь упоминается лишь в середине XV века, но её более глубокая древность не вызывает сомнений, – пишут краеведы В. А. Булкин и О. В. Овсянников. – В дореволюционной литературе высказывались догадки о возведении храма при Ярославе Мудром; были сторонники ещё более ранней датировки, связывающие постройку здания с именем Рюрика».
   Так, может быть, не зря сказители Заонежья называли его «Юриком-новосёлом»? Может быть, его крестильным именем с 826 года действительно было Йорг, Йорген, Георгий, и этим отчасти объясняется популярность имени Юрий, Георгий среди русских князей от Ярослава Мудрого (в святом крещении Георгия) до Юрия Долгорукого?
   Святой Георгий – всадник-«ездец», поражающий копьём змия, был первым, до двуглавого орла, гербом Русского государства; поныне его изображение украшает герб российской столицы. Не в честь ли прародителя поместили его Рюриковичи на герб своей державы? И не в Георгиевском ли соборе Старой Ладоги великий русский князь Рюрик, христианин, нашёл своё вечное упокоенье? Или соратники и впрямь, по обычаю предков, предали его языческому огненному погребенью в Приозерске – древней Кореле – и насыпали над его могилой курган, по слову летописного сказания из «Вивлиофики» Н. И. Новикова? На грани язычества и христианства Рюрик жил и так же умер – на грани двух эпох и двух миров.

ИСТОЧНИК

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх