Ислам в представлении христиан средневековой Европы

Ислам в представлении христиан средневековой Европы.



Достаточно вспомнить строки знаменитой «Песни о Роланде», в которой французский поэт 12 века о врагах-мусульманах, чтобы понять, что в те времена Магомет, Терваган и Аполлен – этакая злодейская троица сарацин – противопоставлялись христианской Троице. В нашем обзоре пойдёт речь о том, как же на самом деле христиане средневековой Европы воспринимали ислам.

Как воспринимали ислам в Европе времён Средневековья

Благовещение. Марьям и Джибриль. Ангел Джибриль явился к Марьям, чтобы известить о рождении у нее сына Исы. Миниатюра из манускрипта 16 века сочинения Абу Рейхана Мухаммеда ибн Ахмед аль-Бируни (973-ок.1050)

Благовещение. Марьям и Джибриль. Ангел Джибриль явился к Марьям, чтобы известить о рождении у нее сына Исы.
Миниатюра из манускрипта 16 века сочинения Абу Рейхана Мухаммеда ибн Ахмед аль-Бируни (973-ок.1050)


В средневековой Европе знания о мусульманской религии, по понятным причинам, были весьма специфическими и ограниченными. Причём в зависимости от временных периодов, географии, образованности и задач христианского толкователя в восприятии ислама европейцами возникали различия. Но общая картина была такова: ислам – это сознательное искажение истины, учение меча, насилия и потворства своим страстям. Мусульман воспринимали как очень опасных врагов, а Муххамеда – как антихриста.

Три главные христианско-средневековые точки зрения


Историки выделяют три точки зрения об исламе в средневековой Европе:
Средневековые интеллектуалы и теологи, среди которых был и Иоанн Дамаскин, соприкасавшиеся в своих землях с мусульманами, утверждали, что ислам – это ересь. Не севере Европы – территориях далёких от ислама, мусульман часто считали идолопоклонниками и язычниками. А некоторые особо ярые приверженцы христианской религии заявляли, что ислам – это кара Господня, Мухаммед – предтеча Антихриста, а приход арабских завоевателей знаменует скорое наступление конца света.

Сегодня возникновение и распространение ислама расценивается как огромная веха в мировой истории. Но в Средневековье у людей сложилась устойчивая картина мира, где кроме христиан, были иудеи, еретики и язычники. Поэтому ислам воспринимался не как новая религия, а как военная угроза.

Папа Римский и ислам

Чаша. Нишапур, Иран, 10 век. Музей исламского искусства, Катар. Дата создания 900 - 1000

Чаша. Нишапур, Иран, 10 век. Музей исламского искусства, Катар. Дата создания 900 - 1000


В 634 году, когда мусульмане подошли к стенам Иерусалима Патриарх Иерусалимский Софроний (ок. 560-638) читал проповедь на Рождество Христово. В ней говорилось, что грехах и поэтому Господь наказывает их, но исмаилиты как пришли так и уйдут. Тогда никто и предположить не мог, что это надолго.

Вознесение на Небеса Пророка Муххамеда в сопровождении Архангела Гавриила. Копия миниатюры из Басен Лукмана. Арабская рукопись, 1583

Вознесение на Небеса Пророка Муххамеда в сопровождении Архангела Гавриила. Копия миниатюры из Басен Лукмана. Арабская рукопись, 1583



Долгое время в средневековой христианской среде и вовсе не было какой-либо выработанной доктрины об исламе, как и суждений Папы Римского о мусульманской вере, на которые можно было бы опереться. Возможно, именно поэтому для христиан единственной религией было христианство. Всё остальное – или вероотступничество, или язычество.

Коран в VII веке

Иллюстрация из «Памятников минувших поколений» Аль-Бируни, изображающая Мухаммеда во время Прощального паломничества.

Иллюстрация из «Памятников минувших поколений» Аль-Бируни, изображающая Мухаммеда во время Прощального паломничества.


Впрочем, и в VII-VIII веках и сам ислам ещё не был религией с чёткими догмами и установками. И хотя состав Корана сложился в основном в середине VII века, по свидетельству исламского богослова Джалалуддин ас-Суюти (1445-1505), даже спустя 400 лет после смерти Мухаммеда существовали его различные версии.

Мухаммед получает откровение на горе Хира. Миниатюра XVI века. Библиотека Топкапы, Турция

Мухаммед получает откровение на горе Хира. Миниатюра XVI века. Библиотека Топкапы, Турция



Стоит отметить, что мусульманские теологи ранних лет религии были намного более гибкими. Они понимали, что некоторые части Корана были искажены или утеряны. А ещё были тысячи различных версий, не вошедших в официальный текст Корана. ас-Суюти, один из самых известных комментаторов Корана, приводит слова второго Праведного халифа Умара, который якобы сказал: «Не позволяйте никому говорить, что он получил весь Коран, поскольку, откуда он знает, что это — всё? Большая часть Корана была потеряна. Мы получили только то, что было доступно». Поэтому говорить о стройности доктрины у рядовых последователей молодой религии не приходится.

Мусульмане-завоеватели

Трактат о военном искусстве. 1470

Трактат о военном искусстве. 1470



Стоит отметить, что в во времена Средневековья на завоеванных территориях мусульмане были достаточно толерантными – они сохраняли и систему управления, и свободу вероисповедания. Эта либеральная политика приводила к тому, что многие христиане переходили в ислам по той простой причине, что так было удобнее жить. Тогда христианские проповедники, чтобы удержать своих собратьев в лоне церкви, начали убеждать, что самая правильная и важная религия – это христианство, а ислам назовут ересью, убеждая людей, что ислам не обеспечит им Царствие Небесное.

Первый схоласт Иоанн Дамаскин

Святой Иоанн Дамаскин с развернутым свитком, на котором написана песнь в честь Богоматери. Михаил Анагносту, 1734. Византийский музей острова Хиос, Греция

Святой Иоанн Дамаскин с развернутым свитком, на котором написана песнь в честь Богоматери. Михаил Анагносту, 1734. Византийский музей острова Хиос, Греция


Иоанн Дамаскин (кон.VII-VIII в.в.) – последний из великих отцов Восточной Церкви и первый схоласт – провёл всю жизнь в исламских землях. Жил он в столице Омейядского халифата Дамаске, а в миру его звали Мансур ибн Серджун Ат-Таглиби. Его отец, а некоторое время и сам Иоанн-Мансур, служили при дворе халифа. Но затем Мансур принял решений уйти в монастырь святого Саввы.

Иоанн Дамаскин – автор многих сочинений, среди которых широко известны «Спора сарацина и христианина» и «Источник знаний», цель которого, как писал сам автор, «не сказать нечто новое, а аккумулировать то, что «святые и мудрые люди думали в различные времена».

Преподобные Иоанн Дамаскин и святой Косьма. Иллюстрация из 'Минология Василия II'. Начало XI в. Ватикан.

Преподобные Иоанн Дамаскин и святой Косьма. Иллюстрация из 'Минология Василия II'. Начало XI в. Ватикан.



Иоанн Дамаскин рассказывает о ереси исмаилитов», о сарацинах («лишённые Саррой», ибо сказала Агарь ангелу: Сарра изгнала меня ни с чем), о поклонении утренней звезде. Последнее, по мнению автора, свидетельствуеи об идолопоклонничестве Афродите.

Пророк Мухаммед перед Каабой. Османская миниатюра, 1595 г. Дворец Топкапы, Стамбул

Пророк Мухаммед перед Каабой. Османская миниатюра, 1595 г. Дворец Топкапы, Стамбул



Слохаст вступает в полемику с мусульманами и по поводу того, что крест отвергается Кораном, как символ, поскольку иудеи распяли на нем «тень» Христа, выдвигая в свою очередь им обвинения в поклонении Каабе. То, что «они называют камнем, есть глава Афродиты, которой они поклоняются...» - пишет Иоанн Дамаскин

Сцена обрезания из манускрипта середины XV века.

Сцена обрезания из манускрипта середины XV века.



В заключение…



Представление об исламе как о христианской ереси, а о Мухаммаде как о лжепророке от сирийцев перешло к византийцам, а позже пришло и в Западную Европу. Но стоит отметить, что византийская и сирийская формы апологетики имели существенные отличия. Сирийская точка зрения была более уравновешенной и сдержанной, а византийская более идеологизированой, представляющей информацию о мусульманах в искажённом виде. Известным представителем византийской апологетики был Феофан Исповедник. К сожалению, в Европе сирийская традиция оказалась, за редким исключением забытой и была неизвестна до XV века, тогда как антимусульманская апологетика в ее византийском варианте процветала.
Продолжение, возможно, последует.

Источник ➝

Алексей Муравьёв: «Это сказка, будто бы князь Владимир решил, и все сразу стали христианами»

Историк Алексей Муравьёв рассказал, как изучают христианский Восток, почему ученые считают армян православными и как происходит смена верований

 
Codice Casanatense Saint Thomas Christians // commons.wikimedia.org 

Издатель ПостНауки Ивар Максутов поговорил с Алексеем Муравьёвым — историком, руководителем ближневосточного направления Школы востоковедения НИУ ВШЭ — про христианский Восток.

— Алексей, что же такое христианский Восток? Где он начинается и где заканчивается?

— Мы называем Востоком то, что с Запада опознается как Восток.

Так происходит начиная с эпохи Древней Греции. Именно тогда возникла географическая и культурная область, которую назвали Востоком (греч. Anatole). Это Африка, юго-восток Евразии, включая Китай, Японию, Индию, Центральную Азию и Монголию. Но христианский Восток — это не географическое и даже не религиоведческое понятие, скорее культурологическое, один из сегментов «большого» Востока. Возникновение этого культурного типа связано с проповедью христианства на упомянутой территории.

— Понятие христианского Востока ограничено во времени?

— Это вневременное понятие. Мы начинаем изучать христианский Восток до появления христианства. В тот период, во II–I веке до нашей эры, за пределами Палестины началось распространение монотеистических представлений. Практически одновременно в Египте, Эфиопии и на юго-западном побережье Индии появилась еврейская диаспора. Это и было временем возникновения культурного феномена. Первоначально христианские проповедники пришли в те места, где уже были иудейские общины, и сказали, что мессия, которого там ждали, и есть конкретный Иисус, часть общины в него поверила. Так возник определенный тип людей, тип культурного населения, связанного с христианством. Когда в VII веке на Восток пришел ислам, христиане все равно остались там жить — в арабских странах, в Китае, Иране. И теперь они являются объектом изучения лингвистов, этнографов, религиоведов. Поэтому христианский Восток — это вневременное понятие, которое началось до христианства и продолжается по сей день.

— Для большинства людей христианство — это католики, протестанты и православные, а к какой группе относятся христиане на Востоке? 

— Ответ прозвучит парадоксально. Если мы хотим всерьез понять, что такое христианский Восток, надо перестать размышлять в контексте бинарных оппозиций. Католики и православные, католики и протестанты — эти оппозиции работают в западной культуре, но для христианского Востока они не подходят. Христианский Восток — это поликультурная и поликонфессиональная общность, где существует одновременно шесть-восемь разных религиозных групп, а в некоторых случаях и несколько религий. Вот классический пример: часть христианского Востока расположена на юго-западном побережье Индии, это Малабар. Там сосуществуют христиане трех-четырех разных церковных организаций, индусы, мусульмане, джайнисты и другие. Если мы хотим понять, как все устроено, нужно оставить в стороне разделение внутри христианства. Тогда мы увидим, что в оппозиции находятся не католики и православные, а христиане и индусы, например. Но если рассматривать с точки зрения религии, то большинство христиан на Востоке принадлежат к церковным организациям, которые не входят ни в католическую, ни в православную семью. Они являются отдельной восточноправославной семьей христианских церквей.

— Постоянно встречаю вопрос, даже с примесью удивления: армяне православные или нет?

 

— В научном употреблении правило гласит: мы должны изучать людей исходя из того, кем они сами себя считают. С точки зрения самосознания армяне, безусловно, православный народ. Слово ortodoxos греческое, оно употребляется в разных переводах, армянском и грузинском, а в арабском и сирийском так и звучит — ortodox. Обозначает человека верующего правильно. И больше ничего. Другой вопрос, что армяне и византийцы начиная с VI–VII веков по-разному понимали ряд богословских вопросов и спорили на эту тему. А почему они разошлись и оказались в разных лагерях — это уже вопрос не философский и не богословский, а политический.

 

— Как политическая и экономическая среда повлияла на развитие той или иной религии? Или как сами религиозные концепции повлияли на это?

 

— В истории событий всегда присутствует взаимодействие нескольких факторов. Рынок идей — это надстройка. Общество можно представить в виде лестницы. Всем известна пирамида Маслоу, и такого же типа структуру использует историк при анализе общественных конструкций. На первом уровне — биологические и физические мотивации: что и как люди будут есть. На втором — социальная организация. Это вопрос доминирования, власти, экономического распределения. И наконец, на третьем уровне — рынок идей. Мы не можем навязать его людям, которым нечего есть. Для них эти идеи ничего не значат. Но когда мы перемещаемся в Византию, например, то видим хорошо организованное общество и, соответственно, большой рынок идей.

 

— Давайте поговорим о том, кто и в какой момент выбирает религию. Князь Владимир выбирал, выбирал и выбрал?

— Это сказка, конечно, будто бы Владимир решил, и все стали верить. Так не было ни при Константине, ни при Владимире, ни в Армении при царе Трдате, ни в Грузии при святой Нине. Это все происходило сложно, долго, через взаимодействие факторов. Такой выбор — это всегда очень сложная эволюция религиозных представлений. Если мы посмотрим внимательно назад, то поймем, что было много переходных стадий. Существует такой термин — дипсихия, двоеверие, когда присутствуют элементы и того и другого. И это может долго существовать, отчасти продолжается и сейчас. Есть феномен народного православия, который сочетает магические и православные практики.

— Потому что любая религия, как слоеный пирог, состоит из разных форм религиозного.

— Да. Поэтому, если вернуться к вопросу о том, почему разошлись армяне с византийцами, мы увидим, что в 451 году нашей эры состоялся Халкидонский собор, но армянам в то время было не до высоких материй: на них напали персы. Там шла Аварайрская битва, восстание Мамиконяна — огромное количество армян было убито, им просто было не до баталий греков по поводу природы Христа. К тому времени, как война закончилась, греки уже все решили без армянской диаспоры, и армяне обиделись, что их не спросили. Это если сильно упрощать.

— Почему христианство не смогло надежно укрепиться на Ближнем Востоке, как в Европе, и со временем уступило главенствующее место исламу?

— Самый простой ответ — статистический. Когда начались исламские завоевания, христиане на Ближнем Востоке составляли примерно 90% населения. Может быть, 85%, если считать, что были зороастрийцы и другие. Если включать Иран и Центральную Азию, то 50% населения Востока были христианами. Через два века существования арабского халифата христианство на Востоке стало занимать примерно 30%, а ислам — 70%.

В 1977 году моя любимая, покойная ныне, коллега и автор нашумевшей книги “Hagarism: The Making of the Islamic World” Патрисия Кроун вместе с соавтором Майклом Куком предложила рассматривать ислам как реализацию восточнохристианского монотеизма — концепции, которая просто приобрела очень своеобразную форму. С их точки зрения, эта форма ближе к самаритянской форме иудаизма, то есть такой неправославный иудаизм hagarism. Книга начинается с понятия imperial civilisations. Когда возникает ислам, он берет наработки восточнохристианской цивилизации, в частности концепции религиозной власти, и реализует их. Поликонфессиональность и даже взаимодействие через диалог разных религиозных традиций — это была одна из главных особенностей Омейядского халифата. Поэтому в культурном смысле исламская цивилизация — это и есть христианская цивилизация на Востоке. Но, правда, концепции различаются.

 

— Мы поговорили о том, что такое христианский Восток. Теперь давайте обсудим, как происходит изучение христианского Востока.

— В идеале мы хотим прийти к тому, чтобы ученые разных специализаций — этнографы, лингвисты, историки, филологи — составили вместе модель в трех, четырех или даже пяти измерениях. К примеру, этнографы, которые сейчас занимаются христианскими группами в регионах Мардин и Диярбакыр, на границе современной Турции и Сирии, изучают, как живут христиане в курдском окружении, как они пытаются сопоставить свое мировоззрение и бытие с тем, что их окружает. Этнографы приезжают туда, говорят с людьми, записывают их рассказы. Многие из этих людей уже близки к тому, чтобы ассимилироваться, они теряют свой язык, переходят на курдский.

В Индии тоже интересная история. В Малабаре христианские кварталы — это чистые кварталы европейского типа. Так, например, выглядит город Тривандрум, там нет мусора на улицах. И граница между индийским и христианским кварталами — это граница между чистым и грязным отрезком. Эпидемиологическая обстановка в индусских кварталах очень сложная, там постоянно объявляется красный уровень тревоги. А в христианских кварталах все по-другому. И это вызывает трения между людьми. Индийцы начинают маргинализировать христианскую группу, говоря, что те неправильно живут. Но они так живут, потому что у них иная социальная программа, иные социальные установки.

 

— Существует миф о том, что католики — богатые, а православные — бедные. Что вы об этом скажете?

— Действительно, в западном христианстве есть установка на индивидуальную состоятельность. Она возникла в результате эволюции внутри западного католицизма. На Востоке же основным является коммунитарный тип организации, то есть главное — интересы общины, а личная состоятельность не на первом месте. Но на христианском Востоке это не всегда так. Например, очень интересно изучать, как устроены коптские элиты в Египте. Многие копты сделали фантастическую карьеру в адвокатуре, медицине, политике, несмотря на то что копты — это угнетаемое в Египте меньшинство. Например, один из коптов стал генеральным секретарем ООН — Бутрос Бутрос-Гали.

Еще один интересный сюжет — мусорные кварталы на окраинах Каира, которыми занимаются христиане, копты. Сортируют и перерабатывают мусор. Для мусульманского населения это бессмысленно. Те, кто был в Каире, знают, что там выкинуть что-то на улице считается нормальным. Но есть целые христианские традиционные семьи, которые взяли на себя эту тяжелую, малоприятную задачу.

— Что нужно знать, чтобы изучать христианский Восток?

— Основа востоковедных компетенций (а христианский Восток — это часть востоковедения, конечно) — язык. Во-первых, не получив в руки этот базовый механизм, мы ничего не сможем сделать. Во-вторых, опыт общения с текстами и умение филологически смотреть на культуру как на текст, медленное чтение. Читать тексты не только священные, но и те, в которых люди пишут о себе, выражают мысли. Это исторические, богословские, философские, полемические, магические, научные тексты — все, что производил христианский Восток. Третий момент связан с умением запрятать поглубже свои собственные убеждения. Как известно, исследования христианского Востока начинались в Риме миссионерами. И только к XX веку ученые договорились: изучая христианский Восток, необходимо оставить такую дистанцию в отношении личных убеждений или убеждений тех, кого ты исследуешь, которая позволила бы тебе правильно увидеть и понять соотношение разных элементов. 

Также для исследователей важно умение работать не только с плодами чужих научных трудов, но и с документами, артефактами культур. Умение расшифровать надпись, прочитать рукописи: сирийские, коптские, эфиопские. До сих пор эфиопская культура развивается в рукописном режиме. Каждый священник имеет личную рукописную библию, а рукопись — это ведь целый мир. Это текст, который воспроизводится, в котором допускаются ошибки. В рукописях существуют надписи их владельцев, так называемые колофоны. И поэтому умение работать в поле с материалами очень важно для исследователя христианского Востока.

И поскольку все упирается в исторический контекст, то без знания истории, без умения видеть историю на разных уровнях мы не поймем, что происходило на самом деле.

 

— Что бы вы могли порекомендовать тем, кто хочет глубже изучить вопрос? Помимо вашего курса на ПостНауке «Культура христианского Востока».

— На ПостНауке есть еще много всего интересного, помимо моего курса. Там в конце список литературы. Также рекомендую книгу Нины Викторовны Пигулевской 1979 года «Культура сирийцев в средние века». Можно почитать и статьи в православной энциклопедии, которые написаны с нейтральной позиции: несмотря на то что это конфессиональный ресурс, они привлекли серьезных ученых. И еще я бы посоветовал поискать в Сети, там много можно найти про сирийское христианство.

 

 
Алексей Муравьёв
кандидат исторических наук, руководитель ближневосточного направления Школы востоковедения НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, член Школы исторических исследований Института перспективных исследований в Принстоне, Board member in International Syriac Language project

Популярное в

))}
Loading...
наверх