Свежие комментарии

  • злодей злодейский
    нет ничего тупее чем натыкать сканов с книги.ДЕНИС ДАВЫДОВ: МИ...
  • абрам вербин
    Можно покрупней сделать текст?ДЕНИС ДАВЫДОВ: МИ...
  • Михаил Ачаев
    Не было тогда всемирной китайской фабрики, всё стоило дорого.Сколько будет сто...

Вы так бы пожили - как Ленин в тюрьме и ссылке?

Перепост с: http://maxpark.com/community/4375/content/1411625

Сегодня мне охота изложить разделяемую мной точку зрения на мифические "бедствия" этого русскоязычного революционера в царских "то в тюрьмах, то в ссылках". Про "кошмарные ужасы" царских тюрем Российской империи вообще я уже писал в мае сего года: "Царские арестанты: тюрьма - не курорт, но и не пытка." http://gidepark.ru/community/12/content/1340307

Тюремные фотографии известных людей (9 фотографий), photo:1

     Фотоснимок заключенного В. И. Ульянова.

Вы так бы пожили - как Ленин в тюрьме и ссылке?

   "В эту камеру царские тюремщики заточили В. И. Ленина": номер "люкс" по сравнению с переполненными советскими и пост-советскими тюрьмами.

«Под псевдонимом "Ильин"» //Лев КОЛОДНЫЙ. Цикл «Ленин без грима».

http://javot.net/arhiv/10.htm

«Заканчивался год 1895-й.

Это значит, что на земле Владимир Ильич Ульянов прожил уже четверть века. Его сверстники по симбирской гимназии, Казанскому и Петербургскому университетам служили, произносили речи в судах, делали карьеру на государственной и частной службе, заводили собственное дело.

Помощник присяжного поверенного Ульянов шел к цели жизни иным путем. Под именем Николая Петровича появлялся в разных концах Петербурга в квартирах, где его поджидало по нескольку рабочих - слушателей кружков.

И часами вел пропаганду марксизма. (…)

В ночь с 8 на 9 декабря Владимир Ульянов вместе с товарищами по "Союзу борьбы" взят под стражу, становится жильцом камеры №193 дома предварительного заключения.

Тюремную камеру заключенный превращает в рабочий кабинет, пишет "Проект программы социал-демократической партии", заказывает книги в тюремной библиотеке. С их помощью, отмечая буквы точками и штрихами, устанавливает связь с соседями. Занимается гимнастикой, пишет письма. Наконец, приступает к большой работе "Развитие капитализма в России". Поэтому просит родных прислать ему нужные книги. Просит купить чемодан, похожий на тот, который он привез из-за границы, но без двойного дна, опасаясь, что полиция вернется к давнему эпизоду, задним числом уличит его в транспортировке нелегальной литературы.

Родные бросаются на помощь. В Питер приезжают мать, сестры Анна Ильинична, Мария Ильинична...

"Мать приготовляла и приносила ему три раза в неделю передачи, - пишет Анна Ильинична, - руководствуясь предписанной специалистом диеты, кроме того, он имел платный обед и молоко".

Молоком этим подследственный исписывал страницы тюремных книг, затем этот текст прочитывался, перепечатывался на воле.

Чтобы писать молоком, Владимир Ильич делал чернильницы из хлеба. Когда надзиратель усиливал наблюдение - он их съедал, отправляя в рот за день по нескольку таких чернильниц, о чем со смехом рассказывал родным на свиданиях.

Книги, свежие журналы - все было под рукой, в камере. Передачи, свидания разрешались все время, еда приносилась самая изысканная.

"Свою минеральную воду я получаю и здесь, мне приносят ее из аптеки в тот же день", - писал заключенный вскоре после ареста.

Интересно, есть ли сегодня в какой-нибудь из петербургских аптек хоть какая-нибудь минеральная вода? Можно ли в магазине купить парное молоко? Даже за хлебом требуется порой выстоять очередь...

Короче говоря, когда спустя год неторопливое казенное следствие по делу "Союза борьбы" закончилось, то безо всякого суда (вот он, явный произвол царизма) было объявлено решение о высылке Владимира Ульянова на три года в Восточную Сибирь. Владимир Ильич не без сожаления даже воскликнул, обращаясь к Анне Ильиничне:

- Рано, я не успел еще материалы собрать.

Другая сестра, Мария Ильинична, свидетельствует:

"И как это ни странно может показаться, хорошо в смысле его желудочной болезни повлияло на него и заключение в доме предварительного заключения, где он пробыл более года. Правильный образ жизни и сравнительно удовлетворительное питание (за все время своего сидения он все время получал передачи из дома) оказали и здесь хорошее влияние на его здоровье. Конечно, недостаток воздуха и прогулок сказался на нем - он сильно побледнел и пожелтел, но желудочная болезнь давала меньше себя знать, чем на воле".

Такая была царская карательная система задолго до первой русской революции, до "Манифеста" о свободах. Ну, а какую систему в тюрьмах и следственных изоляторах установила ленинская "рабочее-крестьянская власть", когда ее возглавил бывший узник камеры №193, ныне каждый хорошо знает.

В ссылку Владимир Ульянов получил разрешение ехать без конвоя, своим ходом, свободно. По пути из Питера остановился на несколько дней в феврале 1897 года в Москве, где тогда все еще жила семья Ульяновых. На сей раз она квартировала в районе Арбата, на Собачьей площадке. в красивом деревянном особняке. Это был пятый из известных краеведам московский адрес Ульяновых за три с половиной года пребывания в городе.(…)

Спустя три года после окончания ссылки, отдохнувший от суеты столичной жизни, надышавшийся свежим воздухом, накатавшийся на коньках и на лыжах, наохотившийся в тайге, наевшийся свежайшим мясом, сибирскими пирожками, молодой революционер с женой вернулся из неволи в Москву.(…)

К слову сказать, о существовании телятины, как товара, я узнал не из витрин московских магазинов, за которыми наблюдаю лет сорок, а из чтения воспоминаний Надежды Константиновны о пребывании в ссылке, в Шушенском. Эти воспоминания давно поразили мое воображение, думаю, что также сильно воздействуют они сегодня на читателей, поскольку Надежда Константиновна, когда писала после смерти Ильича мемуары, не предполагала, что вместо обещанного им коммунизма настанет время, когда жизнь осужденных в царской ссылке будет казаться нам пребыванием в санатории за казенный счет. (…)

Итак, цитирую.

"Заседатель" - местный зажиточный крестьянин - больше заботился о том, чтобы сбыть нам телятину, чем о том, чтобы "его" ссыльные не сбежали. Дешевизна в этом Шушенском была поразительная, Например, Владимир Ильич за свое "жалованье" - восьмирублевое пособие - имел чистую комнату, кормежку, стирку и чинку - и то считалось, что дорого платит. Правда, обед и ужин был простоват - одну неделю для Владимира Ильича забивали барана, которым кормили его изо дня в день, пока всего не съест; как съест - покупали на неделю мяса, работница во дворе в корыте, где корм скоту заготовляли, рубила купленное мясо на котлеты для Владимира Ильича, тоже на целую неделю. Но молока и шанег было вдоволь и для Владимира Ильича, и для его собаки, прекрасного гордона - Женьки, которую он выучил и поноску носить, и стойку делать, и всякой другой собачьей науке. Так как у Зыряновых (хозяева избы, в которой жил ссыльный. - Л. К.) мужики часто напивались пьяными, да и семейным образом жить там было во многих отношениях неудобно, мы перебрались вскоре на другую квартиру - полдома с огородом наняли за четыре рубля. Зажили семейно. Летом некого было найти в помощь по хозяйству. И мы с мамой воевали с русской печкой. Вначале случалось. что я опрокидывала ухватом суп с клецками, которые рассыпались по исподу. Потом привыкла. В огороде выросла у нас всякая всячина - огурцы, морковь, свекла, тыква; очень я гордилась своим огородом. Устроили мы во дворе сад - съездили мы с Ильичем в лес, хмелю привезли, сад соорудили. В октябре появилась помощница, тринадцатилетняя Паша, худущая. с острыми локтями, живо прибравшая к рукам все хозяйство".

Так вот, припеваючи ("...Владимир Ильич очень охотно и много певший в Сибири..." - это тоже из воспоминаний Н. К. Крупской) жили ссыльные там, где сегодня днем с огнем не найти ни по дешевке, ни за большие деньги всего того, что так хорошо описала Надежда Константиновна. Слова Крупской дополняет интерьер дома в Шушенском, где ныне находится один из многочисленных музеев Ленина. Квартиру нашего будущего вождя в сибирском доме вдовы Петровой видели многие.

...По стенам комнаты, где поселились молодые, стоят кровати, книжный шкаф, массивная конторка, стол, стулья, тумбочка. кресло... В такой обстановке, при крепком рубле, позволявшем за копейки покупать телятину, осетрину, за десять рублей корову, заканчивает Ленин монографию "Развитие капитализма в России. Процесс образования Внутреннего рынка для крупной промышленности". Пишет статьи, где доказывает необходимость построения партии, которая должна во главе рабочего класса разрушить до основания этот самый рынок и построить новое общество без "богатеев", без "маломощных баб", без "заседателей", так плохо надзиравших за ссыльным, норовивших сбыть по дешевке ему свою телятину.

Из мемуаров Крупской и многих других революционеров создается впечатляющая картина царской ссылки, испытанной тысячами противников самодержавия. Своих политических врагов режим отправлял на жительство в места "не столь отдаленные" нередко без охраны, за казенный счет. Получал каждый по 8 рублей жалованья в месяц. Никто не принуждал отрабатывать эти приличные деньги на лесоповале, на "химии", в рудниках и так далее. За восемь рублей ссыльные могли не только снимать нормальное жилье, но и питаться так, как сегодня не снится нам, свободным гражданам, семьдесят лет пытавшимся безуспешно претворить в жизнь заветы Ильича. А именно: регулярно, каждый день, потреблять телятину, объедаться клецками, бараньими котлетами, шаньгами и прочими сибирскими блюдами, дополняя мясо, рыбу овощами из собственного огорода, нанимая прислугу в помощь жене.

Никаких при этом зон, лагерей, колючей проволоки, собак, чекистов, вертухаев, сексотов. шмонов и прочих большевистских изобретений и прелестей, никаких!

Как же так вышло, что блестяще образованный юрист, пройдя такие ссыльные университеты, и его соратники, интеллектуалы, испытавшие царскую ссылку, создали невиданный в истории по жестокости "Архипелаг ГУЛАГ"? Загадка века, не иначе. Человек, который в Шушенском по вечерам "обычно читал книжки по философии - Гегеля, Канта, французских материалистов, а когда очень устанет - Пушкина, Лермонтова. Некрасова", стало быть, философски образованный, напряженно постоянно думающий о всеобщих законах развития природы и общества, воспитанный на шедеврах русской (лучшей в мире) литературы, именно он - автор 58-й чудовищной статьи советского Уголовного кодекса.

Именно Владимир Ильич - автор "расстрельных" статей, требовавший ужесточения наказаний за инакомыслие, организатор первых в истории XX века концлагерей для сограждан. Сомневающихся в моих словах - отсылаю к 45-му тому Полного собрания сочинений В. И. Ленина, где напечатаны его "совершенно секретные" письма "т. Курскому", появившиеся в том последнем году, когда еще он мог водить пером по бумаге, незадолго до полного паралича. Этот т. Курский был наркомом юстиции. Вот ему-то умиравший Ильич приказал к шести статьям Уголовного кодекса РСФСР, предусматривавшим за политическую деятельность высшую меру наказания, то есть расстрел, с 58 по 63 статьи, прибавить еще пять, с 64 по 69, завещав "расширить применение расстрела... По всем видам деятельности меньшевиков, с-р (то есть социалистов-революционеров. - Л. К,) и т. п.". Значит, убивать тех партийцев, с кем вождь отбывал срок в сибирской ссылке… В письмах к т.Курскому Ленин предстает в полный рост - безо всякого коммунистического грима. Карателем.»

 

Вместо эпилога:

"Для уголовников татуировка - это прежде всего знак принадлежности к особой касте и верности ее законам. (...) Распространена была довольно опасная татуировка (обычно в незаметном месте) - ЛЕНИН - В.О.Р. (при претензиях оперчасти объясняли: Ленин вождь Октябрьской революции). " http://drink.nov.ru/turma/turem_52.shtml

Картина дня

наверх