Что делали на самом деле опричники

Мало какая фигура в российской истории вызывает настолько горячую полемику как Иван Грозный, и уж тем более с учётом прошедших с его правления столетий. И одним из знаковых явлений политики Грозного Царя была опричнина.

Мнения исследователей о причине этой «реформы» и о её последствиях диаметрально расходятся. Одни видят в опричнине катастрофу страны, исходят из того, что это был чистой воды террор, мотивированный безумием Ивана Грозного. И приводят прямую, и небезосновательную связь последствий деятельности опричников и наступившего через несколько десятилетий Смутного времени.

Другие, напротив, видят в опричниках позитивную роль укрепления государства, а создание личной «царской гвардии» оценивают, как защитную реакцию против многочисленных боярских заговоров, ересей и раздробленности государства.

Противоречивые результаты

В общем-то, можно сказать, что как опричнина, так и само правление Ивана Грозного были противоречивы по своим результатам. С одной стороны, государство при нем территориально выросло вдвое, с 2,8 млн км² до 5,4 млн км². Россия раздвинулась и на Восток, и на Запад, несмотря на неудачу затяжной Ливонской войны.

С другой – даже современники Ивана Грозного по итогам его правления и опричнины писали о «великом разорении и запустении» страны, как будто она подверглась внешнему завоеванию.

Собственно, и сам Иван Грозный в своих решениях и мотивациях был крайне сложен и противоречив. Та же опричнина действительно началась и по личным, психологическим, и по политическим, и даже религиозным мотивам. Были здесь и личные страхи царя, и сугубо государственный расчёт, и долгосрочная перспектива, и «репрессивные перегибы», впрочем, во многих случаях, далеко не безосновательные, хотя никто не отменяет их жестокости.

Опричнина для уравнивания

И начать разговор об опричнине следует, наверное, с юности и детства царя, который номинально стал правителем Руси в три года. Юность государя прошла в достаточно тяжкой обстановке после неожиданной смерти его отца, Василия III. Фактически, государством в те годы управляли Шуйские, знатный боярский род.

При этом с завидным постоянством двор сотрясали заговоры. Так, в 1534 состоялся заговор Глинского, в 1536 – мятеж Юрия Дмитровского, в 1537 году – попытка государственного переворота Андрея Старицкого, в 1537 в ходе дворцовых интриг убили мать Ивана IV, Елену Глинскую.

В общем, детство у государя было настолько «весёлым», что не удивительно, что к старому боярству он не испытывал решительно никаких теплых чувств. Ну и потом, из дальнейшей истории мы знаем, что заговоры, фрондерство, побеги бояр в Польшу и иные европейские государства, а там – помощь российским врагам, продолжились. И одной из функций опричнины было как раз окончательное искоренение привилегий поместных бояр, и уравнивание их в правах с служилыми дворянами.

Борьба с ересью жидовствующих

Следующий момент был, если можно так сказать, социально-религиозным. И здесь стоит вспомнить деда Ивана Грозного, Ивана III, при котором на Русь через Новгород проникла ересь жидовствующих.

И здесь сложилось сразу несколько факторов. Во-первых, «жидовствующие» отрицали роль Церкви, как сакрального института, имеющего некоторую «божественную санкцию». Они отметали и роль икон, и, что самое главное в этой истории, церковных Таинств и обрядов. Ересь эта довольно быстро и не без участия самого Ивана III проникла и в Москву, где её проповедники, будучи публично православными священниками, начали «смущать» умы аристократии.

А во-вторых, именно при Иване III состоялось первое венчание на Царство на Руси. Обряд не только религиозный, церковный, но и политический. Таким образом Царь показывал, что ведёт своё преемство от византийских императоров, а власть его имеет сакральную силу и «Божественную санкцию». Но если дворяне и бояре, переходя в «ересь жидовсвтующих», отвергали таинства и обряды, то эта самая «санкция» не значила для них ровным счётом ничего.

И на момент воцарения Ивана IV это отношение аристократии к царской власти стало неким «политическим фоном», с которым, в том числе, должна была всеми силами бороться опричнина. Отсюда, кстати, и устройство, и внешний вид самих опричников.

Про метлы и песьи головы знают все. Но значительно меньше внимания уделяется тому, что опричники носили монашеские и священнические скуфейки и подрясники, таким образом как бы показывая, что они своеобразный «церковно-государственный» орден.

Сам Иван Грозный именовался «игуменом» опричников, а их ежедневные богослужения, в которых Иван Васильевич пел на клиросе в церкви, занимали до 9 часов. Что, однако, не мешало опричникам казнить неугодных прямо в храме, также не мешало с особой жестокостью казнить и заподозренных в заговоре или просто неповиновении православных священников и епископов. При этом жестокость Ивана Грозного не была чем-то особо выдающимся для того времени, а «просвещённые европейские монархи» в своих фантазиях по части казней давали Ивану Васильевичу сто очков форы.

Тем не менее, вся эта атрибутика и символика должны были показать, что опричники – это «православное воинство, православного царя, который имеет санкцию на правление от Бога, дарованное ему Православной Церковью».

Поход на Новгород

Так или иначе, но опричнина, созданная царём в 1552 году и достигшая численности в 6000 бойцов, в 1572 году уже и в глазах Ивана Грозного расценивалась, как утратившая свою эффективность структура. В 1571-м опричники ничего не смогли противопоставить войскам крымского хана Девлет-Гирея, и Москва была сожжена. В целом, до 1572 года, до официальной отмены «опричного войска» Иван Васильевич изрядно проредил его опричными же руками, заподозрив своих приближённых в заговоре.

До этого, впрочем, опричники с царем успели сходить в разрушительный поход на Новгород и Псков, который также рисуется в ряде источников, как «акт немотивированной агрессии» и фактический геноцид новгородцев. Однако стоит заметить, что «вольные города» Псков и Новгород ещё при Иване III фактически шантажировали Москву тем, что в случае попыток привести их под полный контроль метрополии они присоединятся к европейским государствам.

Если учесть тот факт, что нечто подобное произошло в итоге с Изборском, то настрой царя на подавление сепаратизма вполне понятен. К тому же отход северо-западных территорий под власть европейских государств ставил крест на «западном» проекте Русского царства, на пресловутом продвижении на Балтику и в целом в Европу, которое в итоге в полной мере осуществил Пётр I.

Подытоживая, стоит сказать, что опричнина все же действительно в итоге заложила фундаментальные принципы русского абсолютизма, изрядно проредила слишком амбициозное боярство, существенно снизив роль русской аристократии в ведении внутренней и внешней политики.

Но разорение и террор также имели место быть, и действительно такого масштаба, что в итоге Россия пришла к Смутному времени. Однако впоследствии вышла из Смуты обновлённой и снова сильной и великой державой.

Источник ➝

Алексей Муравьёв: «Это сказка, будто бы князь Владимир решил, и все сразу стали христианами»

Историк Алексей Муравьёв рассказал, как изучают христианский Восток, почему ученые считают армян православными и как происходит смена верований

 
Codice Casanatense Saint Thomas Christians // commons.wikimedia.org 

Издатель ПостНауки Ивар Максутов поговорил с Алексеем Муравьёвым — историком, руководителем ближневосточного направления Школы востоковедения НИУ ВШЭ — про христианский Восток.

— Алексей, что же такое христианский Восток? Где он начинается и где заканчивается?

— Мы называем Востоком то, что с Запада опознается как Восток.

Так происходит начиная с эпохи Древней Греции. Именно тогда возникла географическая и культурная область, которую назвали Востоком (греч. Anatole). Это Африка, юго-восток Евразии, включая Китай, Японию, Индию, Центральную Азию и Монголию. Но христианский Восток — это не географическое и даже не религиоведческое понятие, скорее культурологическое, один из сегментов «большого» Востока. Возникновение этого культурного типа связано с проповедью христианства на упомянутой территории.

— Понятие христианского Востока ограничено во времени?

— Это вневременное понятие. Мы начинаем изучать христианский Восток до появления христианства. В тот период, во II–I веке до нашей эры, за пределами Палестины началось распространение монотеистических представлений. Практически одновременно в Египте, Эфиопии и на юго-западном побережье Индии появилась еврейская диаспора. Это и было временем возникновения культурного феномена. Первоначально христианские проповедники пришли в те места, где уже были иудейские общины, и сказали, что мессия, которого там ждали, и есть конкретный Иисус, часть общины в него поверила. Так возник определенный тип людей, тип культурного населения, связанного с христианством. Когда в VII веке на Восток пришел ислам, христиане все равно остались там жить — в арабских странах, в Китае, Иране. И теперь они являются объектом изучения лингвистов, этнографов, религиоведов. Поэтому христианский Восток — это вневременное понятие, которое началось до христианства и продолжается по сей день.

— Для большинства людей христианство — это католики, протестанты и православные, а к какой группе относятся христиане на Востоке? 

— Ответ прозвучит парадоксально. Если мы хотим всерьез понять, что такое христианский Восток, надо перестать размышлять в контексте бинарных оппозиций. Католики и православные, католики и протестанты — эти оппозиции работают в западной культуре, но для христианского Востока они не подходят. Христианский Восток — это поликультурная и поликонфессиональная общность, где существует одновременно шесть-восемь разных религиозных групп, а в некоторых случаях и несколько религий. Вот классический пример: часть христианского Востока расположена на юго-западном побережье Индии, это Малабар. Там сосуществуют христиане трех-четырех разных церковных организаций, индусы, мусульмане, джайнисты и другие. Если мы хотим понять, как все устроено, нужно оставить в стороне разделение внутри христианства. Тогда мы увидим, что в оппозиции находятся не католики и православные, а христиане и индусы, например. Но если рассматривать с точки зрения религии, то большинство христиан на Востоке принадлежат к церковным организациям, которые не входят ни в католическую, ни в православную семью. Они являются отдельной восточноправославной семьей христианских церквей.

— Постоянно встречаю вопрос, даже с примесью удивления: армяне православные или нет?

 

— В научном употреблении правило гласит: мы должны изучать людей исходя из того, кем они сами себя считают. С точки зрения самосознания армяне, безусловно, православный народ. Слово ortodoxos греческое, оно употребляется в разных переводах, армянском и грузинском, а в арабском и сирийском так и звучит — ortodox. Обозначает человека верующего правильно. И больше ничего. Другой вопрос, что армяне и византийцы начиная с VI–VII веков по-разному понимали ряд богословских вопросов и спорили на эту тему. А почему они разошлись и оказались в разных лагерях — это уже вопрос не философский и не богословский, а политический.

 

— Как политическая и экономическая среда повлияла на развитие той или иной религии? Или как сами религиозные концепции повлияли на это?

 

— В истории событий всегда присутствует взаимодействие нескольких факторов. Рынок идей — это надстройка. Общество можно представить в виде лестницы. Всем известна пирамида Маслоу, и такого же типа структуру использует историк при анализе общественных конструкций. На первом уровне — биологические и физические мотивации: что и как люди будут есть. На втором — социальная организация. Это вопрос доминирования, власти, экономического распределения. И наконец, на третьем уровне — рынок идей. Мы не можем навязать его людям, которым нечего есть. Для них эти идеи ничего не значат. Но когда мы перемещаемся в Византию, например, то видим хорошо организованное общество и, соответственно, большой рынок идей.

 

— Давайте поговорим о том, кто и в какой момент выбирает религию. Князь Владимир выбирал, выбирал и выбрал?

— Это сказка, конечно, будто бы Владимир решил, и все стали верить. Так не было ни при Константине, ни при Владимире, ни в Армении при царе Трдате, ни в Грузии при святой Нине. Это все происходило сложно, долго, через взаимодействие факторов. Такой выбор — это всегда очень сложная эволюция религиозных представлений. Если мы посмотрим внимательно назад, то поймем, что было много переходных стадий. Существует такой термин — дипсихия, двоеверие, когда присутствуют элементы и того и другого. И это может долго существовать, отчасти продолжается и сейчас. Есть феномен народного православия, который сочетает магические и православные практики.

— Потому что любая религия, как слоеный пирог, состоит из разных форм религиозного.

— Да. Поэтому, если вернуться к вопросу о том, почему разошлись армяне с византийцами, мы увидим, что в 451 году нашей эры состоялся Халкидонский собор, но армянам в то время было не до высоких материй: на них напали персы. Там шла Аварайрская битва, восстание Мамиконяна — огромное количество армян было убито, им просто было не до баталий греков по поводу природы Христа. К тому времени, как война закончилась, греки уже все решили без армянской диаспоры, и армяне обиделись, что их не спросили. Это если сильно упрощать.

— Почему христианство не смогло надежно укрепиться на Ближнем Востоке, как в Европе, и со временем уступило главенствующее место исламу?

— Самый простой ответ — статистический. Когда начались исламские завоевания, христиане на Ближнем Востоке составляли примерно 90% населения. Может быть, 85%, если считать, что были зороастрийцы и другие. Если включать Иран и Центральную Азию, то 50% населения Востока были христианами. Через два века существования арабского халифата христианство на Востоке стало занимать примерно 30%, а ислам — 70%.

В 1977 году моя любимая, покойная ныне, коллега и автор нашумевшей книги “Hagarism: The Making of the Islamic World” Патрисия Кроун вместе с соавтором Майклом Куком предложила рассматривать ислам как реализацию восточнохристианского монотеизма — концепции, которая просто приобрела очень своеобразную форму. С их точки зрения, эта форма ближе к самаритянской форме иудаизма, то есть такой неправославный иудаизм hagarism. Книга начинается с понятия imperial civilisations. Когда возникает ислам, он берет наработки восточнохристианской цивилизации, в частности концепции религиозной власти, и реализует их. Поликонфессиональность и даже взаимодействие через диалог разных религиозных традиций — это была одна из главных особенностей Омейядского халифата. Поэтому в культурном смысле исламская цивилизация — это и есть христианская цивилизация на Востоке. Но, правда, концепции различаются.

 

— Мы поговорили о том, что такое христианский Восток. Теперь давайте обсудим, как происходит изучение христианского Востока.

— В идеале мы хотим прийти к тому, чтобы ученые разных специализаций — этнографы, лингвисты, историки, филологи — составили вместе модель в трех, четырех или даже пяти измерениях. К примеру, этнографы, которые сейчас занимаются христианскими группами в регионах Мардин и Диярбакыр, на границе современной Турции и Сирии, изучают, как живут христиане в курдском окружении, как они пытаются сопоставить свое мировоззрение и бытие с тем, что их окружает. Этнографы приезжают туда, говорят с людьми, записывают их рассказы. Многие из этих людей уже близки к тому, чтобы ассимилироваться, они теряют свой язык, переходят на курдский.

В Индии тоже интересная история. В Малабаре христианские кварталы — это чистые кварталы европейского типа. Так, например, выглядит город Тривандрум, там нет мусора на улицах. И граница между индийским и христианским кварталами — это граница между чистым и грязным отрезком. Эпидемиологическая обстановка в индусских кварталах очень сложная, там постоянно объявляется красный уровень тревоги. А в христианских кварталах все по-другому. И это вызывает трения между людьми. Индийцы начинают маргинализировать христианскую группу, говоря, что те неправильно живут. Но они так живут, потому что у них иная социальная программа, иные социальные установки.

 

— Существует миф о том, что католики — богатые, а православные — бедные. Что вы об этом скажете?

— Действительно, в западном христианстве есть установка на индивидуальную состоятельность. Она возникла в результате эволюции внутри западного католицизма. На Востоке же основным является коммунитарный тип организации, то есть главное — интересы общины, а личная состоятельность не на первом месте. Но на христианском Востоке это не всегда так. Например, очень интересно изучать, как устроены коптские элиты в Египте. Многие копты сделали фантастическую карьеру в адвокатуре, медицине, политике, несмотря на то что копты — это угнетаемое в Египте меньшинство. Например, один из коптов стал генеральным секретарем ООН — Бутрос Бутрос-Гали.

Еще один интересный сюжет — мусорные кварталы на окраинах Каира, которыми занимаются христиане, копты. Сортируют и перерабатывают мусор. Для мусульманского населения это бессмысленно. Те, кто был в Каире, знают, что там выкинуть что-то на улице считается нормальным. Но есть целые христианские традиционные семьи, которые взяли на себя эту тяжелую, малоприятную задачу.

— Что нужно знать, чтобы изучать христианский Восток?

— Основа востоковедных компетенций (а христианский Восток — это часть востоковедения, конечно) — язык. Во-первых, не получив в руки этот базовый механизм, мы ничего не сможем сделать. Во-вторых, опыт общения с текстами и умение филологически смотреть на культуру как на текст, медленное чтение. Читать тексты не только священные, но и те, в которых люди пишут о себе, выражают мысли. Это исторические, богословские, философские, полемические, магические, научные тексты — все, что производил христианский Восток. Третий момент связан с умением запрятать поглубже свои собственные убеждения. Как известно, исследования христианского Востока начинались в Риме миссионерами. И только к XX веку ученые договорились: изучая христианский Восток, необходимо оставить такую дистанцию в отношении личных убеждений или убеждений тех, кого ты исследуешь, которая позволила бы тебе правильно увидеть и понять соотношение разных элементов. 

Также для исследователей важно умение работать не только с плодами чужих научных трудов, но и с документами, артефактами культур. Умение расшифровать надпись, прочитать рукописи: сирийские, коптские, эфиопские. До сих пор эфиопская культура развивается в рукописном режиме. Каждый священник имеет личную рукописную библию, а рукопись — это ведь целый мир. Это текст, который воспроизводится, в котором допускаются ошибки. В рукописях существуют надписи их владельцев, так называемые колофоны. И поэтому умение работать в поле с материалами очень важно для исследователя христианского Востока.

И поскольку все упирается в исторический контекст, то без знания истории, без умения видеть историю на разных уровнях мы не поймем, что происходило на самом деле.

 

— Что бы вы могли порекомендовать тем, кто хочет глубже изучить вопрос? Помимо вашего курса на ПостНауке «Культура христианского Востока».

— На ПостНауке есть еще много всего интересного, помимо моего курса. Там в конце список литературы. Также рекомендую книгу Нины Викторовны Пигулевской 1979 года «Культура сирийцев в средние века». Можно почитать и статьи в православной энциклопедии, которые написаны с нейтральной позиции: несмотря на то что это конфессиональный ресурс, они привлекли серьезных ученых. И еще я бы посоветовал поискать в Сети, там много можно найти про сирийское христианство.

 

 
Алексей Муравьёв
кандидат исторических наук, руководитель ближневосточного направления Школы востоковедения НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, член Школы исторических исследований Института перспективных исследований в Принстоне, Board member in International Syriac Language project

Популярное в

))}
Loading...
наверх