Свежие комментарии

  • Homo Sapiens
    прикольно!Сверх-тонкие шпаг...
  • Pciha Ivanova
    Неплохо жили!Повседневная жизн...
  • Pciha Ivanova
    Жить в таких ужасно!Как были устроены...

Золотая орда в «Книге побед»

 Золотая орда в «Книге побед»

«Золотая орда в источниках. Том первый. Арабские и персидские сочинения»

Отрывки из книги

XI. Из сочинения Шереф-ад-дина Йезди «Книга побед» (ЗАФАР-НАМЭ)

Имена тех из рода Чингиз-хапа, которые царствовали в Дешт-и-Кипчаке

Всех царей из рода Чингиз-хана, правивших в Дешт-и-Кипчаке до сего времени:

1) Джучи, которому по приказу отца принадлежали области Хорезм, Дешт-и-Хазар, Булгар, аланы и те пределы; между ним, Чагадаем и Угедаем постоянно была вражда. Он умер шестью месяцами раньше Чингиз-хана.

2) Бату, сын Джучи, которого Угедай-каан, с сыном своим Гуюком, с Менту, сыном Тули, с Булганом, Бури и Байдаром, сыновьями Чагадая и с большим войском отправил в область, находившуюся под властью его отца. Всей этой областью до [земли] асов, русских, черкесов, до Крыма, Азака и Булгара они овладели через некоторое время, после многих битв.

К городу М.к.с, куда вследствие множества леса [даже] ветру трудно было пробраться, царевичи, срубив со всех сторон деревья, проложили дорогу такой ширины, что на ней могли двигаться 4 встречные телеги. Они осадили город и после взятия [его] отдали приказание об общем избиении и сказали, чтобы у убитых отрезали правое ухо и представляли его. Было насчитано 270 000 [ушей].

Когда настала весна и они управились с делами улуса кипчаков и аланов, то они с огромным войском двинулись на покорение [земли] келаров и башгирдов, жители которой были христиане, и страна которых прилегает к [владениям] франков. Гордясь своей многочисленностью и своим могуществом и узнав о движении войска Бату, они [эти народы] также занялись снаряжением войска, выставив 400 000 искусных в военном деле всадников, считавших бегство за стыд, и выступили [с ними] навстречу [монголам]. Бату выслал вперед, в виде авангарда, брата своего Саканака4 с 2000 человек [приказав], чтобы он разведал их численность и известил о положении [их] дела. Через неделю он [Саканак] вернулся и сообщил, что их вдвое больше войска монгольского и что они все люди боевые. Когда войска приблизились друг к другу, Бату приказал мусульманам собраться и заняться молитвой, а сам пошел на один холм, целые сутки ни с кем не говорил ни слова, усердно молился, плакал и просил [Бога] о победе. На другой день занялись боем. Между ними находилась большая река. Ночью он [Бату] послал [сказать] войску, чтобы оно перешло через реку. Бату лично вступил в [самое] сражение и произвел несколько нападений сряду. Увидев превосходство сил, армия неприятельская двинулась с места, а то войско, которое [ночью] перебралось через реку, напало на них с тыла. Саканак и все войско разом произвели атаку, бросились на царский шатер и палатки их, мечами разрубили канаты и опрокинули их. Вследствие этого неприятельское войско упало духом и обратилось в бегство, а войско Бату перебило всех их. Области тс также подпали под власть [монголов]. После этого Бату по повелению Угедай-каана посадили на престол в Дешт-и-Кипчаке. Город Сарай построил Бату. Он умер в 654 г. [30 января 1256 – 18 января 1257 г.], соответствующем году дракона.

3) Берке-хан, брат его.

4) Саин-хан.

5) Йису-Мунке6.

6) Токта-хан.

7) Узбек-хан.

8) Джанибек-хан, который, вступив на престол ханский и приведя в порядок улус, с большим войском двинулся через Дербенд к Тебризу. В то время на престоле иранском не было царя из рода Чингиз-хана, престол же тебризский держал Ашреф, [сын] Тимурташа, сына Чупана сулдуза. Когда [Джанибек] пришел в Тебриз, Ашреф не был в силах сопротивляться и бежал в Нахичеван. Его схватили, привели в Тебриз и предали смерти. Он (Джанибек) был царь [правоверный] мусульманин и прекрасного нрава. При проходе войска его, не смотря на многочисленность [его], жителям Тебриза не было причинено никакого ущерба. В пятницу он явился в мечеть Ходжи Али-шаха. Завоевав владения Азербайджана, он оставил там своего сына Бердибека с большим войском, а сам вернулся в Дешт. Прибыв же в юрт свой, он вскоре после того умер.

9) Бердибек-хан, сын Джанибек-хана, который, узнав о смерти отца, оставил Тебриз, направился в Дешт и сел на престол ханский вместо отца своего.

10) Кельдибек-хан.

11) Науруз.

12) Черкес.

13) Хызр-хан.

14)  Муруд.

15) Базарчи.

16) Сасы-Бука.

17) Тузлук-Тимур, племянник Буки.

18) Мурад-ходжа, брат Тоглук-Тимура.

19) Кутлук-ходжа.

20) Урус-хан.

21) Токтакия, сын Урус-хана.

22) Тимур-Мелик, сын Урус-хана.

23) Токтамыш-хан, севший на престол Дешт-и-Кипчака при содействии Тимура, по милости и благосклонности его.

24) Тимур-Кутлук.

25) Щадибек.

26) Пулад, сын Шадибека.

27) Джелаль-ад-дин, сын Токтамыш-хана.

28) Кепек, брат Джелаль-ад-дина.

29) Керим-берди, брат Кепека.

30) Чекре.

31) Дервиш-оглан.

32) Мухаммед-хан.

 Продолжительность царствования их с начала 621 г. [24 января 1224— 12 января 1225 г.] до нынешнего дня, то есть до 831 г. [22 октября 1427— 10 октября 1428 г.], соответствующего году овцы, составляет 210 лет. Из них в летописи [нашей] будет рассказано об Урус-хане и о ханах, сидевших после него, так как они были современниками Тимура.

 

Рассказ о походе Тимура в Хорезм в третий раз и о возвращении его с пути по случаю восстания Сарбуги и Адильшаха Бехрама джелаира...

Они, обратившись в бегство, отправились в Дешт-и-Кипчак, нашли себе убежище у Урус-хана и стали слугами того двора... Адильшах и Сарбуга занимались службой Урус-хану, но в конце концов [у них] забилась жила злобы и бесчинства, и в то время, когда Урус-хан находился в своем летовье, они, убежав, извлекли меч предательства из ножен вероломства, сразились с Учи-бием, уполномоченным хана, и, убив его, бежали оттуда, пришли в улус Джете, к Камар-ад-дину и стали возбуждать его к восстанию и смуте.

 

Рассказ о походе Тимура против Джете в пятый раз с войском, многочисленным как звезды...

В этом месте [Кочкаре] до высочайшего сведения [Тимура] довели, что Токтамыш-оглан, усомнясь в Урус-хане, обратил лицо надежды ко двору убежища мира и идет [сюда]. Тимур отдал эмиру Туман-Тимур-узбеку приказание соблюсти обычай встречи и привести его с полным почетом и уважением, сам же благополучно повернул назад через Уйнагу и остановился в Узгенде, а оттуда, двинувшись [дальше], счастливо прибыл в Самарканд. Эмир Туман-Тимур привел [туда] Токтамыш-оглана, а эмиры и сановники представили его Тимуру. Его величество, высоко оценив его приезд, не оставил без соблюдения ни одной тонкости [проявления] благородных царских качеств по части оказания ему приема и почета. По выполнении обычая [давать] пир (той) он роздал ему и его свите столько добра – золота, драгоценных камней, халатов, поясов, оружия, тканей, лошадей, верблюдов, шатров, палаток, барабанов, знамен, дружин и слуг и прочих принадлежностей великолепия и величия, что и словами не рассказать и пером не описать.

В знак же крайнего своего уважения и расположения он назвал его сыном.

Рассказ об отправлении Тимуром Токтамыш-оглана управлять Отраром и Сабранам

Тимур пожаловал Токтамыш-оглану всю область Сабрана и Сыгнака. Когда Токтамыш утвердился там, то сын Урус-хана, Кутлуг-Буга, повел против него огромное войско. Между ними произошло сражение и с обеих сторон выказано было много усердия. Несмотря на то, что Кутлуг-Буга был ранен стрелой и умер от этой раны, поражение выпало на долю Токтамыша. Его иль ограбили; он убежал и пришел к Тимуру. Его величество оказал ему еще больший почет и уважение, чем в первый раз, и, снабдив его всеми принадлежностями могущества и царского достоинства, отправил его назад. Когда он прибыл в Сабран, то с той стороны Тохтакия, старший сын Урус-хана, с несколькими царевичами Джучиева рода, Али-бек и другие знатные эмиры, снарядив несметное войско, выступили против него [Токтамыша] для отмщения за смерть Кутлуг-Буги и подошли [к нему]. Когда Токтамыш-оглан, устроив свое войско, двинулся к ним навстречу и последовало сражение, то войско его было разбито и бежало. Он [сам], обратившись [также] в бегство, прибыл к берегу реки Сейхуна и, из страха за [свою] жизнь, снял [с себя] одежду и бросился в реку. Казанчи-бахадур, преследуя его, дошел до берега реки и стрелою ранил его в руку. Перебравшись вплавь через реку, он [Токтамыш] нагой, одинокий и раненый зашел в лес и упал на землю и хворост. Благодаря одной из необычайных случайностей Тимур [перед тем] отправил к нему Идигу-барлас, чтобы тот наставил его [Токтамыша], дабы он был храбр и мужествен в деле царства, дабы соблюдал осторожность в отражении врагов и приводил в порядок свою область (субе). Случайно эмиру Идигу пришлось проходить ночью в том лесу. До слуха его дошел какой-то стон, и когда он [Идигу] стал доискиваться [причины его], то увидел Токтамыша нагого, раненого и упавшего без чувств. Он тотчас же спустился к нему и, выказав ему как следует заботу и сострадание по случаю нанесенной ему раны, снабдил его из того, что было при нем, сообразно положению его [Токтамыша] пищею, питьем и одеждой; насколько мог, соблюл все, что составляет долг заботливости и сердечной привязанности и отвел его к Тимуру, который в то время избрал своим местопребыванием окрестности Бухары. Узнав о положении Токтамыша, он вновь щедро одарил его всем, что подобает по царскому милосердию такого сахибкырана и вторично снабдил его как следует всеми принадлежностями величия и могущества. В это время прибыл Идигу, племенем (умак) которого было мангут, один из эмиров улуса Джучи, бежавший от Урус-хана. Он принес известие, что Урус-хан, собрав войска, идет в эту сторону и ищет Токтамыша. Около этого же времени прибыли также послы Урус-хана, Кепек-мангут и Тулуджан и представили послание Урус-хана, содержание которого было таково: «Токтамыш убил моего сына и, убежав, пришел в ваши владения; выдайте моего врага, если же нет, то, назначив место битвы, тотчас явитесь на бой». Тимур с царским достоинством ответил: «Он [Токтамыш] нашел себе у меня убежище, я его не выдам. Что же касается боя, то все для него готово».

Рассказ о том, как Тимур повел войско против Урус-хана

Отослав назад послов Урус-хана, Тимур обратил высочайший помысел на снаряжение и устройство войска и оставил для управления столицею Самаркандом эмира Чаку. Собрав весь улус Чагатайский, он в конце того же года дракона двинулся на Урус-хана. Когда, после перехода [войска] через Сейхун, степь Отрарская сделалась ставкою победоносных войск [Тимура], то с той стороны Урус-хан, собрав весь улус Джучи, остановился, дойдя до Сыгнака, от которого до Отрара 24 фарсаха. [В это время] выпало столько снега и дождя, что если бы от сильного холода не замерзла вода, то со всех сторон земли потоки слились бы в океан. Стужа дошла до того, что у всех живых существ, говорящих и не говорящих, члены и суставы перестали двигаться. Такое положение продлилось около 3 месяцев; и хотя две огромные армии, как два безбрежных моря, расположились одна против другой, но в то время никто не имел возможности двинуться. Тимур приказал Ярык-Тимуру, Хитай-бахадуру и Мухаммед-Султаншаху, который бежав от герат-ского князя (мелик), пришел к Тимуру, со всей поспешностью произвести ночной набег на неприятеля. Согласно приказанию они выступили в набег с 500 человек и ночью на пути столкнулись с сыном Урус-хана, Тимур-Мелик-огланом, при котором было более 3000 человек. В ту же ночь под утро завязался бой. Победоносное войско [Тимура], как обычно, одержав победу, обратило неприятелей в бегство и сокрушило их. От силы руки и размаха лука Ильчи-Буги Тимур-Мелик-оглан16 был ранен стрелою в ногу, а в борьбе с действием дурного глаза эмир Ярык-Тимур и Хитай-бахадур оба были убиты. Когда победоносное войско с победой и торжеством вернулось обратно, последовал указ, которому повинуется мир, чтобы Мухаммед-Султаншах поспешил на разведку. Выполняя приказание, он захватил одного человека и привел его, а эмир Мубашшир, получивший такое же поручение, также захватил человека и привел его. По произведенному дознанию стало известно, что с неприятельской стороны для разведки послали в эту cторону двух смельчаков (бахадур), имена их Улуг-Саткин и Кичик-Саткин17 с сотнею людей. В это время Ак-Тимур-бахадур и Алладад-бахадур были в городе Отраре и давали18 войску съестные припасы (тагар); за городом они случайно встретились с неприятельским отрядом, пришедшим туда для разведки. С Ак-Тимур-бахадуром было не более 15 человек, но, полагаясь на пыл могущественной власти Тимура, он отважно бросился на них и, когда завязался бой, то, чтобы обмануть неприятеля, предпочел бегство и стал отступать от сражения до тех пор, пока враги, наступая, разгорячились и ряды их, выстроенные в колонну (ясал), смешались. Затем он [Ак-Тимур] извлек сжигающий гордость меч из ножен мщения, повернул обратно, бросился на них [врагов], положил [на месте] 2 человек из именитых [людей их] и совершенно разбил их. Те, кто при помощи лошадей спаслись, бросились в овраги и арыки. Ке-пекчи-юртчи, племянник Ак-Тимур-бахадура, убил Саткина-малого, а Сат-кина-большого Хиндушах, взяв в плен, живого привел к Тимуру. Стало известно, что Урус-хан, бежав, вернулся и вместо себя оставил Кара-Кисека. Отличив Хиндушаха царскими милостями и щедротами, Тимур лично отправился против неприятеля. Кара-Кисек также ушел, и так как в тех местах не оставалось ни одного человека из врагов, то он [Тимур] счастливо и благополучно вернулся с войском из этого похода, расположился в высочайшей орде своей на равнине (джульге) Кеша и простоял там 7 дней.

 

Рассказ о нападении Тимура на улус Урус-хана

Собираясь сразиться с Урус-ханом, Тимур счастливо и благополучно выступил в поход, сделав Токтамыш-оглаиа проводником (гачарчи). Двигаясь со всей поспешностью днем и ночью, он через 15 суток в понедельник утром прибыл в Джейран-камыш, [где] неприятельский иль пребывал в неведении [о движении Тимура]. Ограбив их, победоносное войско захватило огромную добычу – лошадей, верблюдов, овец и пленных. Благодаря счастливой случайности, [в это время] без затраты усилий слуг Тимура умер Урус-хан и тернии его неприязни исчезли со столбовой дороги счастливой державы [Тимура]. Вступивший на место его старший сын его Тохтакия также в это время пошел по стопам отца. Оказав поддержку и содействие Токтамыш-оглану, пожаловав ему царство всего Дешт-и-Кипчака и Джучие-ва улуса, приготовив и устроив ему все принадлежности царского достоинства и могущества, он [Тимур] оставил его в этом государстве и подарил ему коня по имени Хынг-оглан... сказав: «На этом коне в случае удачи догонишь врага, а в случае бегства никто тебя не догонит». Повернув затем в сторону Самарканда, он благополучно и счастливо возвратился из Дешт-и-Кипчака и в начале года змеи, 778 [21 мая 1376 – 9 мая 1377 г.], расположился в своей столице. По возвращении Тимура из Дешта, Тимур-Мелик-оглан, сев на ханство, с огромным войском пошел на Токтамыш-хаиа, и после многих стычек и сражений поражение выпало на сторону Токтамыш-хана; он спасся на том коне, которого ему подарил Тимур, и после многих бед на одной лошади и один прибыл к Тимуру. Благодаря дальновидному взгляду Тимура этот знаменитый конь сделался причиною спасения этого царевича. Тимур в царственной заботливости обратил внимание на улучшение положения Токтамыш-оглана и в конце 778 г. [21 мая 1376 – 9 мая 1377 г.], соответствующего году змеи, наделив как следует всеми принадлежностями царского достоинства и могущества, отправил с ним в Сыгнак [несколько] старших эмиров, как то: Туман-Тимур-узбека, сына его Бахты-ходжу, Урук- Тимура, Гияс-ад-дин-тархана и Банги-каучина22, чтобы возвести его на ханство. Эмиры поспешили исполнить приказание и в упомянутом году возвели Токтамыш-оглана на ханский престол в Сыгнаке. Соблюдая обычай, они, как принято, устроили в честь его нисар.

 

Рассказ об отправлении Токтамыш-хана Тимуром на войну с Тимур-Мелик-ханом и о победе, одержанной над ним

В первый раз, когда Токтамыш-оглан, отложившись от Урус-хана, прибегнул к защите Тимура с ним прибыл Урук-Тимур, удостоившийся милости Тимура. В отсутствие его Урус-хан пожаловал [сделал суюргалом] его тысячу другому4. В то время когда Токтамыш был разбит Тимур-Меликом, Урук-Тимур упал в бою и остался в том месте. Его взяли и привели к Тимур-Мелику, который пощадил его жизнь и отпустил его. Через некоторое время, которое он провел среди них в бедствии, он однажды, преклонив колена перед Тимур-Мелик-ханом, просил его возвратить ему иль и людей его, чтобы он служил хану (та ханра куч дехед). Тимур-Мелик просьбы его не уважил и сказал ему: «Если хочешь, оставайся, а если хочешь, ступай». Урук-Тимур в ту же зиму бежал и прибыл к Тимуру. Удостоившись в Самарканде чести целования ковра, он был почтен царской милостью и изложил [Тимуру] положение дел Тимур-Мелика, [рассказав при этом] что он днем и ночью занят питьем вина26, до обеда спит и будь сто нужных дел, никому нельзя исторгнуть его из сна беспечности; по этой причине у людей нет более надежды на него и весь улус Джучиев требует Токтамыш-хана. Тимур отправил человека в Сыгнак к Токтамыш-хану [сказать], чтобы тот тотчас же пошел на Тимур-Мелика. А Тимур-Мслик-хан в ту зиму зимовал в Каратале. Токтамыш-оглан, согласно приказанию, снарядив войско, двинулся на него. Когда он прибыл туда, между ними произошла великая битва и благодаря счастливой судьбе Тимура поражение выпало на долю Тимур-Мелика. Ток-тамыш-хан,- оставшись победителем, воссел на престол Дешт-и-Кипчака на место отцов и послал Урус-ходжу к Тимуру доставить известие о победе. Получению этого известия его величество очень обрадовался, несколько суток провел в наслаждениях и веселии и, чтобы сделать радость общею, приказал освободить всех заключенных и колодников, а Урус-ходжу удостоил разных милостей и почестей, подарив ему халат и пояс, и отослал его назад. Токтамыш-хан вернулся в Сыгнак и перезимовал там. Когда прибыла повелительница весна и повела свои войска злаков и цветов в сады и цветники, Токтамыш-хан, снарядив бесчисленное войско, двинулся в поход и покорил царство Сарайское и иль Мамака. Власть и могущество его стали развиваться, и благодаря счастливому распоряжению Тимура весь улус Джучиев вошел в круг его власти и господства.

Рассказ о возвращении Тимура в свою столицу...

В ту зиму Токтамыш-хан через Дербенд отправил к Тебризу огромную армию, приблизительно 9 туманов, большей частью язычников, все безжалостных и злобных, с 12 огланами Джучиева рода, во главе с Бек-Пуладом, с эмирами Иса-беком, Яглы-бием, Казанчи и другими нойонами.

В городе не было солидного правителя, который в случаях подобного рода мог бы что-нибудь сделать. Подданные и жители тамошние в видах охранения семей и домочадцев своих, вместе с эмиром Вели, который будучи разбит и обращен в бегство прибыл туда, и Махмудом Хальхальским укрепили края и окружности города, стали упорно отражать неприятеля, что обязательно по закону, и почти целую неделю занимались сопротивлением и стычками. Наконец, то вероломное войско силою и превосходством овладело городом. Вели и Махмуд Хальхальский бежали и отправились в область Хальхаль. Воины стали грабить и разбойничать и совершали такие насилия, бесчинства, беззакония и злодеяния, какие только возможно представить себе. Сокровища и имущества, разные драгоценности [и] все, что в таком городе годами накопилось, в течение 3 0 дней было разметано и погибло. В ту же самую зиму, собрав все награбленное и забрав пленных, они ушли тою же дорогою, которою пришли...

 

Рассказ о походе Тимура па Берду и о прибытии известия о движении дештского войска

Когда кончилась зимняя пора, когда по миру разнесся слух о выступлении армии весны и задвигалось войско зелени и трав, то в начале 789 г. [22 января 1387 – 10 января 1388 г.], соответствующего году зайца, победоносное знамя могучего Тимура выступило в Берду. Одновременно с этим пронесся слух, что Токтамыш-хан, возмутившись, отправил войско через Дербенд. Дело происходило таким образом: Али-бек-гонггурат, Урук-Тимур и Ак-Буга-бахрин, которые между старшими эмирами улуса Джучи-хана отличались большим умом и здравомыслием, постоянно удерживали Токтамыш-хана словами увещания от дурных замыслов и указывали ему истинный путь. В том числе они всегда побуждали его к соблюдению прав Тимуре и к следованию путем вежливости относительно слуг его величества, «ибо [говорили они] царство улуса Джучи-хана и место отцов попало в руки могущества [Токтамыша] благодаря благополучной державе и милости Тимура. Это величие и возвышение – да умножатся они – вообще добыты путем благоволения и расположения его величества и различные ласки и милости, оказанные [им] при всех обстоятельствах, превышают то, что можно описать. Обязанность [твоя] состоит в том, чтобы, запечатлев в душе это обстоятельство, ты всегда старался услужить его величеству достойными услугами, не оставляя без внимания ни одной мелочи из [обязательных] условий признательности и соблюдения прав, ибо во всяком случае благодарность за благодеяние непременно служит к большему возвышению и расширению государства. Да и положению дел мира нельзя очень доверять: если однажды – не дай Бог этого – у обладателя благополучия нога наткнется на камень неудач, то помощью высочайшей милости опять можно подкрепить надежду и при содействии его счастья можно исправить расстройство дел»

Благодаря искренности тех доброжелателей, блеск царства и владычества Токтамыш-хана с каждым днем усиливался до тех пор, пока не умерли Урук-Тимур и Ак-Буга. Несколько талба мангутских, которые были близки к Токтамыш-хану, и Казанчи, убивший своего отца, нашли себе полнейший доступ к нему, а у Али-бека, из-за сближения этих негодяев [с Токтамышем], не осталось власти. Под дурным влиянием соблазнов и худых советов их Токтамыш-хан сошел с правильного пути и, покинув дорогу дружбы и расположения к Тимуру, обратился к возмущению и восстанию, сделался врагом и, снарядив огромное войско, отправил его в Азербайджан. Когда довели до высочайшего сведения весть [о том], что по ту сторону реки Куры видели отряд какого-то чужого войска, Тимур отдал приказ Шейх-Али-бахадуру Ику-Тимуру, Осман-и-Аббасу и нескольким другим эмирам и воинам перейти через реку Куру и разузнать о положении дела. [При этом] он сказал: «Так как у нас с Токтамыш-ханом заключен союз и договор, то в случае, если тот отряд, который видели, принадлежит к его войску, вы не спешите сразиться с ним, не опережайте их [боем]». Когда те, согласно приказанию, двинулись, Тимур, по внушению счастья, вслед за ними отправил мирзу Мираншаха и эмира Хаджи-Сейф-ад-дина с несколькими эмирами и воинами. Когда эмиры, которые отправились ранее, перейдя через реку Куру, подошли к неприятельской армии, то выяснилось, что это войско Токтамыш-хана. Согласно приказанию Тимура, они не пустили в ход отваги и быстроты натиска, составляющих их обыкновение и привычку, не соблюли требований благоразумия, не учли возможности боя и отступили. Неприятели, отнеся это к слабости их, осмелели и, тотчас же бросившись на них, осыпали [их] стрелами и начали бой. Те упорно стали отбиваться и завязалось жестокое сражение. Так как эмиры этой [Тимуровой] стороны сначала не приняли в расчет возможности боя, то местом, где они стояли во время, боя, был лес и вода, они не имели возможности [свободно] двигаться вперед и назад. По этой причине из них было убито около 40 человек и, против обыкновения, поражение досталось этим храбрецам, которые были лучшими [бойцами] своего времени. В это время мирза Мираншах со своим победоносным войском, перейдя через реку Куру, подошел [к ним]; Нападая справа и слева, славные храбрецы силою счастливой руки и ударами молниеносного меча стали истреблять врагов. Так как у неприятелей нога стойкости ушла с места , то они обратились в бегство; победоносное войско, преследуя их, загнало их за Дербенд и многих из них взяло в плен. Этих пленных мирза Мираншах, связав, отправил ко двору Тимура. Шуриде, брат Мубашшира, был ранен в этом сражении. После того как его привезли в высочайшую орду, он явился в соседство милосердия Божия. Когда пленных неприятельского войска привели к высочайшему престолу и поставили на колени, то могущественный Тимур в силу полноты власти и величия не обратил внимания на воздаяние за их злодеяния и, взглянув [на них] взором прощения и снисхождения, по прежнему обыкновению расспросил их о Токтамыш-хане и ласково и увещательно сказал: «Между нами права отца и сына; ради чего же он предпринял такое неблаговидное действие, без причины послал в эту сторону войско и загубил столько тысяч невинных мусульман? Ему после этого необходимо остерегаться подобных непохвальных поступков и, соблюдая договор и данное слово, не будить заснувшей смуты». Это увещание, сказанное могущественным Тимуром, соответствует преданию о пророке, [который] сказал: «Смута спит; да проклянет Аллах того, кто се разбудит!» После этой благосклонной речи милость царская изволила приказать, чтобы тех пленных освободили, наделили деньгами и платьем, чтобы им дан был проводник и чтобы их пропустили через победоносное войско и отправили в Дешт-и-Кипчак, который есть место [пребывания] их. Мирза Мираншах, переправившись через реку Куру, на берегу ее вернулся в высочайшую орду, которая откочевала оттуда, и победоносное знамя под охраною защиты и милости Божией направилось к озеру Гокча.

Рассказ о причине возвращения Тимура в столицу...

Из Мавераннахра в 17 дней прибыл посол с известием, что в той стороне поднялась пыль смуты и что Токтамыш-хан опять посыпал прахом вероломства и предательства темя своей державы и отправил в Мавераннахр огромное войско. Событие это произошло следующим образом. Когда войско дештское под начальством Бек-Ярык-оглана, Илыгмыш-оглана, Иса-бека, Саткин-бахадура и других эмиров, пройдя через Сыгнак, прибыло в Сабран и занялось осадой его, то Тимур-ходжа-и-Ак-Буга, которому вверена была охрана этого места, занялся отражением и противодействием им. Сколько ни употребляли усилий осаждающие и сколько ни устроили они мужественных боев, у них [из этого] ничего не вышло. Не будучи в силах овладеть [Сабраном], они ушли оттуда и напали на другие места. Мирза Омар-шейх, находившийся в Андугане, собрав войско тех местностей, пошел отражать их, эмир Сулейманшах и эмир Аббас, также приведя в порядок войско, остававшееся в Самарканде, и оставив в Самарканде эмира Лаля, брата Тогай-Буги барласа и Шейх-Тимура, сына Ак-Тимур-бахадура, двинулись в поход и присоединились к мирзе Омар-шейху. Они вместе [с ним] перешли через Сейхун и на равнине Чуклюкской, лежащей в 5 фарсахах от Отрара к востоку, осенью того года сошлись войска обеих сторон. Вытянув свои боевые линии и устроив правое и левое крыло, они устремились друг на друга и завязалась битва. Пылание огней сражения и побоища продлилось до ночи. Мирза Омар-шейх, который по полноте мужества и отваги был единственным в [свое] время, как ослепительная молния и бушующий ветер бросился в центр сражения и, прорвавшись на другую [противоположную] сторону неприятельского войска, оказался далеко от своей армии. Воины, не видя его, смутились и, потерпев поражение, разбежались в разные стороны. Эмир Аббас был ранен стрелой в этом сражении, а мирза Омар-шейх, благодаря силе могучей державы, невредимо вышел из среды неприятелей, поспешил в Андуган и снова собрал своих рассеявшихся воинов... Эмир Су-леиман-шах и эмир Аббас, а из эмиров кошунов Тимур-Таш, Берат-ходжа, Севинч-Тимур и другие, после сражения с дештским войском, происшедшего в местности Чуклюк, вернулись разбитые и занялись охраной Самарканда, отвели людей во внутрь крепостной стены и отправили Тимур-Таща_в Термез чтобы он занялся охраной его. Неприятели, прибыв, стали ходить кругом и грабить деревни, а некоторые из них двинулись на Бухару. Другой отряд войска Токтамыш-хана, пришедший через Хорезм, дойдя до Бухары, задумал овладеть ею и в видах осады ее расположился вокруг города Внутри находились Тогай-Буга-барлас, Атылмыш-каучин и Дурбай-каучин. Укрепив стены и крепость, они мужественно принялись за отпор и отражение их [неприятелей]. Произошло много битв, и, не будучи в силах овладеть Бухарой, неприятели по необходимости ушли оттуда, занялись опустошением областей Мавераннахра и подожгли Зенджир-Сарай. Проводником их был Султан-Махмуд36, сын Кейхосрова Хутталани. Пройдя Карши и Хузар, они произвели набег до Койтана (?) и берега реки Аму. В это время умер эмир Аббас от удара стрелы, которою он был ранен в Чуклгокском сражении.

Рассказ о возвращении Тимура в [столицу] и о предоставлении управления Фарсом и Ираком роду Музаффара

Когда известие об упомянутых происшествиях дошло в Ширазе до Тимура, он со всею поспешностью отправил эмира Осман-и-Аббаса с 30 000 всадников из именитых храбрецов через Йезд в Самарканд... Тимур, решив вернуться в Самарканд, в последних числах мухаррама 790 г. [11 января – 9 февраля 1388 г.] двинулся в путь... Когда слух о движении победоносного знамени дошел до Мавераннахра, неприятели не смогли устоять в нем и предпочли бегство. Некоторые ушли в Хорезм, а некоторые направились в Дешт-и-Кипчак. Тимур, перейдя через Джейхун, остановился в столице – Самарканде и вслед неприятелю отправил Худадада Хусейни, Шейх-Али-бахадура, Омар-и-Табана и других эмиров, которые, согласно приказанию, идя днем и ночью, преследовали их до местности Билан и, уничтожив многих из врагов мечом мщения, победоносно вернулись к подножию высочайшего престола.

 

Рассказ о походе Тимура в Хорезм в пятый раз

В год крокодила, соответствующий 790 г. [11 января—30 декабря 1388 г.], Тимур, с помощью Божией, двинувшись в Хорезм, остановился в местности Эгрияр. Вперед в виде авангарда он послал Кунче-оглана и Тимур-Кутлуг-оглана, отложившихся от Токтамыш-хана и укрывшихся при дворе Тимура, вместе с Шейх-Али-бахадуром и Шейх-Тимур-бахадуром. Переправившись через канал Багдадек, они послали Эйд-ходжу на разведку. Он сел на коня смелости, отправился в путь и, захватив одного из пастухов Илыкмыш-оглана, привел его. Расспросив его о положении неприятелей, его отправили к Тимуру, который, разузнав от него, что делают враги, двинулся оттуда и пришел к каналу Чедрис. По благополучном отбытии его оттуда, от неприятеля прибыл беглец, сообщивший, что Илыг-мыш-оглан и Сулейман Суфи, предпочтя голову престолу и жизнь дому, покинули Хорезм и убежали к Токтамыш-хану. Тимур в погоню за ними отправил мирзу Мираншаха, Мухаммед-Султан-шаха, Шемс-ад-дина Аб-баса, Учкара-бахадура, Ику-Тимура и Сунджек-бахадура. Они, согласно приказанию, поспешили через Кумкент и Кыр, заимствовав быстроту движения у молнии, настигли неприятелей, многих из них извели мечом насилия и, победоносно вернувшись с бесчисленной добычей, прибыли в царский стан. Тимур, пробыв несколько дней в Хорезме, издал обязательный указ о том, чтобы всех жителей и обитателей города и области переселили в Самарканд и чтобы город Хорезм целиком разрушили и засеяли ячменем... Когда прошло 3 года с разрушения Хорезма, в конце 793 г. [9 декабря. 1390 – 28 ноября 1391 г.], во время возвращения из похода на Дешт-и-Кипчак, он [Тимур] послал Мусаку, сына Джанги-каучина, чтобы снова привели Хорезм в культурное состояние. Он [Мусака] окружил стеной и населил квартал каана, который Чингиз-хан во время распределения областей между детьми, вместе с Кятом и Хивой включил в улус Чагатая. В это наше время населенный Хорезм есть этот самый квартал.

 

Рассказ о выступлении Тимура на войну против Токтамыш-хана и об одержании победы при помощи Божией

Так как злая судьба, которую непреложное перо начертало на челе несчастий и бедствий, привела Токтамыш-хана к тому, что он, забыв все милости и попечения Тимура, отважился на неблагодарность, то он собрал со всего улуса Джучи, доставшегося ему лишь благодаря помощи и содействию Тимура, огромное войско.

Стих: «Из русских, черкесов, булгар, кипчаков, аланов, [жителей] Крыма с Кафой и Азаком, башкирдов и м.к.с. собралось войско изрядно большое».

С такою неподдающейся счету армией, превосходившей число древесных листьев и дождевых капель, в конце 790г. [1января – 30 декабря 1388 г.], соответствующего году крокодила, в начале зимы двинулся он против Тимура. Когда последний узнал об этом, то с войском самаркандским и кешским выступил из столицы, раскинул ставку в Сарардже и разослал тавачиев для сбора и вызова победоносных войск по всем странам и краям [своих] владений. Случайно стужа в этом году была до такой степени сильна, что небо постоянно натягивало на плечи [мех цвета] беличьей спинки, а земля беспрерывно надевала [мех цвета] горностая. В это время принесли известие, что находящийся в авангарде войска Токтамыш-хана Илыгмыш-оглан с огромным войском, перейдя через Ходжендскую реку, расположился близ Уджук-Зернука. Тимур тотчас же решил быстро двинуться на них. Эмиры и нойоны коленопреклоненно настаивали, что следует повременить до тех пор, пока соберутся войска из краев. Содержание этих слов на пробирном камне проницательного мнения Тимура не оказалось чистопробным и, посчитав нужным устраниться от последствий [поговорки] «в откладывании [таится] несчастье», согласно указанию: «не откладывай дела с сего дня на завтра; как тебе знать, что за время будет завтра», он [Тимур] признал осуществление своего намерения верным, сильно ухватившись рукою упования за крепкий канат Божией помощи, не стал дожидаться сбора войск и, несмотря на то, что по всей дороге снег лежал по грудь лошадям, с отрядом личного конвоя (хассекиян), утаптывая снег, двинулся вперед и пошел ночью.

Мирза Омар-шейх из Андугана, снарядив тамошнее войско и быстро подвигаясь по берегу Ходжендской реки, присоединился к высочайшему поезду. Тимур отправил Кунче-оглана, Тимур-Кутлуг-оглана и Шейх-Али-бахадура с отрядом войск отрезать неприятелям путь бегства. На другой день, при восходе солнца, месяц победоносного знамени, взойдя на вершине холма Анбара (?), настиг неприятеля; раздался военный клич и завязался бой. Когда огонь сражения запылал от вихря натиска храбрецов, то из отдушины тимурова счастья стал дуть ветерок победы, и враги, показав спину поражения, обратились в бегство. Многие из них погибли под рукою и ногою смерти, объятые ужасом; некоторые, страшась огненного меча, бросились в Ходжендскую реку, и пыль их существования унес ветер тления. Тем же, которые спаслись от избиения и спешили бежать, войско, которое ушло вперед, чтобы преградить путь неприятелю, вышло навстречу и [вместе с] победоносным войском, гнавшимся [за ними], окружило их, как дичь на охоте, со [всех] сторон и ударами копий и стрел, мечей и тяжелых палиц истребило их и поводья жизни их передало в жестокие руки Азраила. Бахшия Айди-берди взяли в плен и хотели отделить голову от тела, но когда он, страшась за жизнь [свою], объявил свое имя, то его живого отвели к Тимуру, который, расспросив о положении и делах Токтамыш-хана, облек его в халат прощения, подарил одежду, почтил его царской милостью, и он был удостоен чести службы при высочайшем дворе. Затем, откочевав оттуда, он [Тимур] благополучно пустился в обратный путь, в месяце сафаре 791 г. [30 января – 27 февраля 1389 г.] сделал привал в Акаре и там пробыл [некоторое время]. Когда вследствие наступления авангарда весны губительная армия холода обратилась в бегство и щегольские войска зелени и трав отовсюду задвигались на полях и в садах, со всех сторон сошлись победоносные войска. Мирза Мираншах явился ко двору его величества с войском из Хорасана и к ставке царской прибыли войска из Балха, Кундуза, Баклана, Бадахшана, Хутталяна, Хисара и других областей и городов. Тимур приказал, чтобы мирза Омар-шейх, эмир Хаджи-Сейф-ад-дин и Ику-Тимур отправились и из судов и плотов устроили мост на Ходжендской реке. Поспешив исполнить приказание, они отправились, в нескольких местах устроили мосты и известили Тимура. Его величество в реби I 791 г. [28 февраля – 29 марта 1389 г.], соответствующем началу года змеи, откочевав оттуда, с помощью Божией, двинулся в путь. Прибыв к берегу реки, он со счастливыми сыновьями и всем славным войском по тем мостам переправился через реку и в авангард назначил Тимур-Кутлук-оглана, Сунджек-бахадура и Осман-бахадура. Выступив, согласно приказанию, они выслали вперед караул. Посланные, увидев караул неприятеля, вернулись и довели [об этом] до сведения эмиров, которые, устроив с войском засаду, не показывались неприятелю. Так как враги не видели никого и настала ночь, то они совершенно спокойно предались сну, подобно своему счастью. Победоносное войско, благодаря бодрствующему счастию, выступило и сделало на них ночное нападение. Большая часть вражеского войска была перебита; остальные постепенно с сотнею страданий выбрались из этого омута, обратились в бегство и, перебравшись через реку Ардж, пришли к Токтамыш-хану. Войско последнего осаждало Сабран, где Чиигирче, Ляд и Кушчи, обороняясь и отбиваясь, храбро сражались. Не будучи в силах овладеть Сабраном, Токтамыш-хан ограбил Ясы и расположился в тех равнинах. Когда ему дали знать о прибытии победоносного войска Тимура, то и у царя и у войска, у всякого, кто услышал это известие, пред могуществом Тимура задрожала нога твердости и стойкости, на них напал страх и ужас, и войско, несмотря на такую многочисленность и обилие оружия и снаряжения, при одном лишь слухе, распалось, и всякий рукою нужды ухватился за полу бегства; они, немедля пустившись бежать, рассеялись и разбрелись как «саранча расползшаяся».

Узнав о бегстве неприятелей, Тимур послал эмир Хаджи-Сейф-ад-дина с обозом в Самарканд, а сам ускоренным маршем (илгар) отправился вслед за врагами. Для поимки языка он выслал вперед Ходжа-Шейх-каучина, Тублак-каучина, Каракан-бахадура, Аман шаха и Девлетшаха-джебачи с 40 отборными людьми о двуконь. В местности Сарык-узен они наткнулись на неприятельский сторожевой отряд стоявший позади [неприятеля] и, вступив с ним в горячий бой, убили многих из них; уцелевшие от меча бежали. Когда смельчаки (бахадуры) возращались обратно с победой и одолением, они в пустыне столкнулись с Кытба-тарханом который стоял [лагерем] со 100 семьями (хансвар). Сразившись также с ними, Шанкуль(?)-бахадур силою могучей державы взял в плен Кытба-дархана, который был старшим этого племени и его с людьми и стадами и табунами силой погнали и в местности Ак-суме привели в высочайший лагерь . Тимур счастливо выступил из этой местности, прошел через степь по Урунг-Чакылской дороге и при был в местность Билан. Выступив оттуда и пройдя через Сарык-узен и Куруджун, он остановился в Ал-Кушуие...

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

))}
Loading...
наверх