Свежие комментарии

  • Санек Совков Совков
    <i>Комментарий скрыт</i>«С крестом и Еван...
  • Михаил_
    «И вот на этих словах Деяний Апостольских в литературе основано мнение, что в то время среди христиан был коммунизм: ...«С крестом и Еван...
  • Санек Совков Совков
    Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену прод...«С крестом и Еван...

"Питухов от кабаков не отгонять!"

"Государственные служащие должны были приложить немало усилий, чтобы приучить сограждан быть исправными кабацкими завсегдатаями - "питухами".
       Утвердившееся после Смуты правительство царя Михаила Романова (1613-1645) направило распоряжение местным властям: не забывать "корчмы вынимати у всяких людей и чтоб, опричь государевых кабаков, никто питье на продажу не держал".
       Отправлявшемуся к месту службы провинциальному воеводе обязательно предписывали следить, чтобы в его уезде "опричь государевых кабаков, корчемного и неявленого пития и зерни, и блядни, и разбойником и татем приезду и приходу, и иного никоторого воровства ни у кого не было".




8f9d61973c8a.jpg

          Откупщиками становились купцы, зажиточные стрельцы, посадские люди и даже разбогатевшие крепостные крестьяне знатных людей - бояр Салтыковых, Морозовых, князя Д. М. Пожарского, патриарха Филарета.
        Там, где продажа была выгодна, претенденты на откуп вели за это право активную борьбу, в некоторой степени облегчавшую контроль за слишком ретивыми кабатчиками. Порой только из доносов "конкурирующей фирмы" в Москве могли узнать, что в далеком Иркутске, например, купец Иван Ушаков в 1684 году незаконно поставил несколько новых кабаков и ввел круглосуточную торговлю алкогольной продукцией.


        Если же желающих взять кабак на откуп не находилось, то такая работа становилась одной из повинностей местного населения. Тогда в уездный город из Москвы приходило указание: избрать кабацкого голову - "человека добра и прожиточна, который был бы душею прям".
       Кабацкий голова ведал всей организацией питейного дела в городе и уезде: отвечал за производство вина и его бесперебойный сбыт во всех местных кабаках; должен был преследовать незаконное производство и продажу хмельного - "корчемство".
       В помощь кабацкому голове избирались один или несколько кабацких целовальников, которые непосредственно продавали вино и пиво в "питейных избах" и вели приходно-расходные книги. Все расходы на заготовку вина (по "истинной цене", то есть себестоимости) и полученные доходы от продажи записывались; эти данные подлежали проверке.
      Помимо честности для кабацкой торговли требовались и финансовые гарантии, ведь своим "прожитком" неудачливые торговцы возмещали казенный убыток. Поэтому кабацкого голову и целовальников выбирали обычно на год - чтобы, с одной стороны, не допустить злоупотреблений, а с другой - не дать честным людям окончательно разориться.

53632211_Interer_yamschickogo_kabaka.jpg

       За оставшиеся припасы новые хозяева кабака должны были выплатить прежним их стоимость из прибыли за ближайший месяц. Потом надо было ставить или чинить постройки, арендовать амбары, закупать новые аппараты и посуду, сырье (рожь, овес, хмель), дрова, свечи, бумагу и нанимать людей.
      Местные жители - горожане и крестьяне близлежащих деревень - работали винокурами, сторожами, гвоздарями, извозчиками (развозили вино и пиво, поставляли лед для ледников), пролубщиками (кололи лед на реке). Кабацкий голова платил извозчику за доставку вина с каждой бочки, меда и пива - с каждой бадьи.
      После таких расходов выбранным "прямодушным" людям приходилось напрягать все силы, чтобы спаивать соседей более эффективно по сравнению с предшественниками.
      Ведь они присягали не только беречь "кабацкую казну", но и собирать "напойные" деньги "с великим радением" и непременно "с прибылью против прежних лет"; то есть фактически им "спускалось" плановое задание, которое, как известно, следовало не только выполнять, но и перевыполнять.
       Кабатчики старались всемерно увеличивать торговлю. В одном северном Двинском уезде в XVII веке уже насчитывалось 20 кабаков, дававших казне около 25 тысяч рублей дохода; в богатой торговой Вологде работали семь кабаков.

316.jpg

         Но все же строить в новом месте постоянный кабак было накладно, поэтому целовальники разворачивали временную продажу - передвижные "гуляй-кабаки". Они открывались при любом стечении народа: на ярмарках, церковных праздниках, торжках - везде, где можно было уловить покупателя.
       Сохранились жалобы местных крестьян на такие "услуги". "Привозят к нам в Андреевскую волость, - бил челом в 1625 году волостной староста из Сольвычегодского уезда, - с кабака целовальники кабацкие твое государево кабацкое питье, вино чарочное повсягодно по настоящим храмовым праздникам и по господским, и по воскресным дням без твоего государева указу, а продают, государь, в Андреевской волости живучи, вино недели по три, и по четыре, и больше, мало не съезжают во весь год. И от того, государь, кабацкого продажного вина волость пустеет, и многие крестьяне из волости врознь бредут".

ef43bf52b974d2630fcc2bd8f7b77bef_i-4242.jpg

        Церковные власти тоже жаловались - когда целовальники устраивали питейную торговлю в местах сбора богомольцев, от чего происходили "безчинье и смута всякая, и брань, и бои, а иных людей и до смерти побивают". В своих челобитных они просили не допускать торговли вином у монастырей по праздникам - ведь "чудотворное место пустеет".
       Передвижные кабаки ставились прямо на крестьянских дворах; если же хозяин возражал, то к нему "приметывались" - например, ложно обвиняли в "безъявочном питье", изготовленном без разрешения властей, или взимали незаконные пошлины с варения крестьянского пива.
       С крестьян брали "напойные деньги" за вино, которое они выпили, да еще вдвое или втрое больше действительной суммы. При отказе платить требуемую сумму продавец и его товарищи взыскивали ее силой - жалобы пострадавших содержат имена забитых на таком "правеже" мужиков.
       "Благодарное" население слезно просило прекратить навязчивый сервис и даже согласно было платить дополнительные поборы, лишь бы убрать кабак из своей волости. Но, как правило, на такие меры власти шли крайне редко.

korchma_jid.jpg

       Подгулявшим "питухам" держатели кабаков приписывали лишнее количество выпитого; у них принимались в "заклад" одежда, украшения и прочие ценные вещи - пока люди не пропивались в прямом смысле донага, снимая с себя оружие, серьги, перстни и даже нательные кресты.
       Пародия на богослужение второй половины XVII века - "Служба кабаку" - содержит перечень кабацких "даров": "поп и дьякон - скуфьи и шапки, однорядки и служебники; чернцы - монатьи, рясы, клобуки и свитки и вся вещи келейные, дьячки - книги и переводы и чернилы и всякое платье и бумажники пропивают".
        Причем даже жена не могла насильно увести из кабака загулявшего мужа, ведь человек у кабацкой стойки находился при исполнении государственных обязанностей, и никто не смел ему мешать. Если заклады не выкупались, то вся эта "пропойная рухлядь" реализовывалась с аукциона в пользу государства.

4816657.jpg

          В одной из челобитных шуйский посадский человек заявлял о том, что его отец "пьет на кабаке безобразно", а кабацкий голова и целовальники "кабацкого питья дают ему много - не по животам и не по промыслу"; сын боялся, что родитель пропьется окончательно и ему придется за него отвечать.
        В Шуе откупщики-москвичи Михаил Никифоров и Посник Семенов, опытным взглядом определявшие состоятельность посетителей, занимались откровенным грабежом, о чем рассказывают жалобы избитых и обобранных ими зимой 1628 года людей:
       "Приезжал я в Шую торговать и взошел к ним на кабак испить. И тот Михайло с товарищи учал меня бить и грабить, и убив, покинули замертва. А грабежу, государь, взяли у меня пятьдесят рублев с полтиною денег".
        Чем закончилось это дело, нам неизвестно; но и через пятьдесят лет в этом шуйском кабаке творились такие же безобразия. Вероятно, не случайно пошла поговорка: "В Суздале да Муроме Богу помолиться, в Вязниках погулять, а в Шуе напиться".
        Ибо "упоение" заканчивалось здесь порой трагически - к примеру, в 1680 году, когда "смертным боем" промышлял кабацкий голова Гаврила Карпов вместе с другим представителем закона - местным палачом.

17-7-2.jpg

          Конечно, убийство "питуха" - это уже крайность. Существовали более "гуманные" способы. Как писал в челобитной бывший до того вполне исправным и даже зажиточным мужиком Ивашко Семенов, он имел несчастье, возвращаясь из поездки по торговым делам, зайти в один из четырех вологодских кабаков - "Алтынный кабак".
       Там гостя употчевали; а "как я, сирота твой, стал хмелен, и оне Иван да Григорей (целовальники) велели мне, сироте твоему, лечи спать к себе за постав. А на мне, сироте твоем, было денег дватцеть восмь рублев с полтиною. И как я, сирота твой, уснул, и оне Иван да Григорей те мои денги с меня, сироты твоего, сняли".
       Проснувшись, гуляка не только не нашел спрятанных денег, но и узнал, что должен кабаку 40 алтын (1 рубль 20 копеек) за угощение. Когда Семенов попытался подать челобитную на целовальников-грабителей, те ответили ему встречным иском, в котором 40 алтын превратились уже в 24 рубля.
       Пока шло разбирательство, кабатчики посадили под арест детей жалобщика, а потом и его самого - кабаки XVII столетия могли быть и чем-то вроде КПЗ для неисправных "питухов". После шестинедельного сидения в "железах" целовальники Иван Окишев и Григорий Чюра предложили Семенову мировую: он отказывается от иска в своих 28 рублях с полтиною, а они "прощают" ему неизвестно откуда взявшиеся "напойные" 24 рубля. Бедный Ивашка опять подал жалобу, но, кажется, уже понимал, что украденных денег ему не вернуть.
        Стимулом к кабацкой гульбе становились зрелища: при кабаках "работали" скоморохи с медведями, устраивавшие "пляски и всякие бесовские игры". Привлекали "питухов" и азартные игры - "зернь" (кости) и карты, становившиеся в XVII веке все более популярными. Сами кабацкие содержатели или их друзья откупали у властей "зерновой и картовой суд", то есть право на разбор случавшихся при игре конфликтов и долговых расчетов игроков.

bouteille_17_siecle.JPG

           Но и для самых "бесстрашных" кабатчиков наступал срок расплаты. По истечении года голове и целовальникам предстояла сдача "кабацких денег", для чего надо было ехать в столицу, отчитываться перед приказным начальством. Ведь подьячие могли и не поверить, что недобор случился не от "нерадения", и взыскать его с самих выборных. Поэтому в Москве надо было тратиться на подарки чиновникам.
         "Будучи у сбору на кружечном дворе, воеводам в почесть для царского величества, и для высылки с казною к Москве, и для долговой выборки, и за обеды харчем и деньгами носили не по одно время; а как к Москве приехали, дьяку в почесть для царского величества харчем и деньгами носили не по одно время, да подьячему также носили, да молодым подьячим от письма давали же из своих прожитков", - описывал свои мытарства кабацкий голова XVII столетия.
         При удачной торговле кабацких содержателей ожидала грамота с благодарностью за то, что "учинили прибыль и многое радение, и мы, великий государь, за вашу верную службу и радение жалуем, милостиво похваляем, и во всем бы они надежны на царскую милость, а служба их у государя забвенна не будет".

8.jpg

           Если выборным удавалось хоть немного "перевыполнить план", то их кормили и поили из дворцовых кладовых; за более существенные успехи им жаловали деньги или иноземные материи. Особо отличившихся ожидал торжественный прием в Кремле у "государева стола" и вручение награды - серебряного позолоченного ковша.
        Но за такую честь приходилось дорого платить: сверхплановый "прибор" кабацкого дохода приказные чиновники прибавляли к прежнему "окладу" данного кабака, и следующие выборные должны были собрать денег еще больше.
        Кабацкие головы и откупщики оправдывали недостаток выручки тем, что заведение поставлено "в негожем месте меж плохих питухов", а самые "лучшие питухи испропились донага в прежние годы".
           В 1630 году устюжские и нижегородские целовальники докладывали в Москву об угрозе невыполнения плана: "Кабацкому собранию чинитца великий недобор во всех месяцех по июнь месяц против прежнего году для того, что зимою с товаром приезжих людей было мало, а на кабаках питушки не было же: приезжих людей не было, а прежние, государь, питухи розбрелись, а достальные питухи по кабакам валяютца наги и босы, и питье по стойкам застаиваетца".

Курукин Игорь, Никулина Елена "Повседневная жизнь русского кабака".



fa784eb1d000b8e90ac610f03f9.jpg

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх