Святой черт

Григорий Распутин

Григорий Распутин

16 декабря 1916 года, а точнее в ночь с 16 на 17, был убит Григорий Распутин, один из, казалось бы, самых загадочных и таинственных персонажей отечественной истории. Вопрос о том, как малограмотный, аморальный и вроде бы совершенно неподходящий для придворной жизни алкоголик внезапно стал пользоваться необыкновенно сильным влиянием на императорскую семью, не раз вставал перед исследователями, изучавшими историю последних лет династии Романовых.

Вместе с тем этот ореол таинственности, которым окружена фигура Распутина, на самом деле вовсе не является результатом проявления каких-то особенных качеств этого человека, и присущая данной фигуре загадочность остается таковой лишь до тех пор, пока мы изучаем ее, не особо интересуясь той атмосферой и положением дел, которые сложились тогда в стране вообще и при дворе в частности.

К моменту появления «святого черта», как называл его Валентин Пикуль, российская монархия уже успела основательно разложиться, и образ Распутина в каком-то смысле лишь венчал и завершал тот процесс моральной деградации, в котором находились Романовы. Однако же сказать, будто Гришка был чем-то уникален нельзя. Как напоминает историк Марк Касвинов в книге «23 ступени вниз» (чрезвычайно ценном историческом исследовании, незаслуженно забытом в наши дни):

 

«…Колдунами и чародеями последняя чета Романовы увлекалась издавна. Из отечественных прошли перед ней чередой: богомолка Дарья Осипова, странник Антоний, ворожея Матрена-босоножка, юродивый мещанин Митька Козельский и

другие. Среди приглашенных из-за границы первыми были француз Папюс и австриец Шенк. Непосредственно Распутину предшествовал выписанный из Франции некий мсье Филипп. В прошлом он лионский колбасник, затем фельдшер; преследовался французской полицией за шарлатанство. Его поселили рядом с царской спальней, чтобы он спиритическими, гипнотическими и иными приемами намолил чете сына-наследника (после четырех дочерей)» [1.М.К. Касвинов. 23 ступени вниз. М. Мысль 1978 г…]

 

Распутин же оказался лишь наиболее удачливым, беспринципным и находчивым из всех своих предшественников. Кроме того, к моменту его появления Романовы уже окончательно теряют связи с реальным положением дел, о чем свидетельствуют сотни томов воспоминаний их современников, начиная от Витте и заканчивая Керенским. Таким образом, появление очередного «старца» было вполне закономерным итогом процесса.

Гораздо любопытнее, что именно изучая фигуру Распутина и его роль в российской истории, можно сделать гипотезу о подлинных причинах, побуждавших монархистов и 100 лет назад и сегодня обвинять большевиков в контактах с немецкой разведкой. Несмотря на многочисленные документальные опровержения, история с т.н. «пломбированным вагоном» продолжает транслироваться то одним, то другим ревнителем «России, которую мы потеряли».

Наиболее подходящей аналогией, которая приходит здесь на ум, может быть известный факт, когда многие латентные гомосексуалисты испытывают просто патологическую ненависть к геям и лесбиянкам. Иными словами, поклонники Романовых, не в силах допустить мысли, что как раз столь любимый ими царствующий дом может быть с гораздо большими основаниями обвинен в контактах с германской разведкой, нежели Ленин и его компания. Именно здесь история Распутина оказывается самой неудобной темой для любого истосковавшегося по царю-батюшке публициста.

До сегодняшнего дня историки не могут однозначно утверждать, имел ли Распутин сексуальную связь с императрицей Александрой Федоровной, и вряд ли стоит ждать, что доказательства этому будут когда-нибудь получены. Вместе с тем, отрицать, что «старец Григорий» или, как его называли царь с царицей, «наш Друг» обладал колоссальным влиянием на супругу Николая Второго, невозможно. Природа этой странной власти может оспариваться, но сам факт ее наличия бесспорен. Кроме того, именно Распутин вместе с Александрой Федоровной составляли костяк так называемой «немецкой партии» – группы царедворцев, являвшихся самыми категорическими противниками войны с Германией и выступавших за начало переговоров с Берлином по поводу сепаратного мира. Про это монархисты вспоминать не любят, зато не жалея сил поносят Советы за Брест-Литовск.

Изучая переписку царя с царицей, трудно усомниться в той мысли, что отнюдь не большевики работали на кайзера. Истинные агенты Вильгельма II находились во дворце, и главным проводником их политики был Распутин. Это чувствовал даже такой ограниченный в интеллектуальном плане человек, как «хозяин земли русской». В своем письме жене он рассказывает ей о принятом решении наступать и призывает ее:

 

«…Но, прошу тебя, никому об этом не говори, даже нашему Другу. Никто не должен об этом знать…» [2.Письмо Николая II к царице от 5 июня 1916 года]

 

А что же Друг? Его категорически не устраивает такое положение дел. За несколько дней до просьбы Николая о секретности императрица пишет супругу:

 

«Наш Друг, все молится и думает о войне. Он говорит, что необходимо, чтобы мы Ему тотчас же сообщали обо всем, как только происходит что-нибудь особенное… Он сделал выговор, за то, что Ему об этом (о каком-то решении относительно фронта – прим. авт.) не сообщили»[3.Письмо царицы к Николаю II от 22 декабря 1915 года].

 

Довольно странное любопытство для «божьего человека», который якобы занят лишь «заговариванием крови» больного цесаревича! Спустя несколько лет бывший шеф департамента полиции и экс-сенатор Степан Белецкий, отвечая на вопросы чрезвычайной комиссии Временного Правительства, заявит: «немцы знали маршруты и время прохождения особо важных поездов и на фронт и в прифронтовой полосе». Но откуда же они могли все это знать?

Вот несколько выдержек из писем Николая к жене, которые, естественно, читал «наш Друг»:

 

«Прилагаются большие старания к тому, чтобы привезти какие возможно резервы из других мест к Двинску… Вместе с тем на наши железные дороги уже нельзя полагаться как прежде. Только к 10 или 12 сентября будет закончено наше сосредоточение, если, боже упаси, неприятель не явится туда раньше нас».

«Теперь на фронте временное затишье, которое прекратится только числа 7-го; гвардия тоже должна принять участие, потому что пора прорвать неприятельскую линию и взять Ковель».

«Завтра начинается наше второе наступление вдоль всего брусиловского фронта. Гвардия продвигается к Ковелю».

 

Царица же, в ответ пишет мужу, что Хвостов привез ей описание секретных военных маршрутов, но «я никому ни слова об этом не скажу, только нашему Другу»! Дальше начинается вообще что-то странное. Царица пишет:

 

«Дорогой мой ангел, я очень хотела бы задать тебе много-много вопросов, касающихся твоих планов относительно Румынии. Все это крайне интересует нашего Друга».

«Если в тот момент, когда начнется наше наступление, немцы через Румынию нанесут удар в наш тыл, какими силами тыл будет прикрываться?.. И если немцы пробьются через Румынию и обрушатся на наш левый фланг, какие будут силы, способные защитить нашу границу?.. А какие существуют у нас теперь на Кавказе планы после того, как взят Эрзерум?»

 

По словам Александры Федоровны, такие вопросы «как-то сами собой лезут в голову»! Бывший руководитель Добровольческой армии Антон Деникин, будучи в эмиграции, заметил по этому поводу, ссылаясь на другого белого генерала Алексеева:

 

«При разборе бумаг императрицы нашли у нее карту с подробным обозначением войск всего фронта, которая изготовлялась всего в двух экземплярах — для меня и для государя. Это произвело на меня удручающее впечатление».

 

Но шпионажем, конечно, дело не ограничилось. Распутин вошел во вкус. Его уже не устраивал обычный сбор сверхсекретных сведений о положении фронта. Он начинает активно вмешиваться. Вот еще несколько цитат из писем царицы царю.

 

Он («Друг» – прим. авт.) просит тебя не слишком настойчиво продвигаться в северном направлении».

«Он (понятно, кто – прим. авт.) считает, что было бы целесообразно не слишком настойчиво наступать…»

«Наш Друг надеется, что мы не станем переходить через Карпаты и даже не сделаем попытки ими овладеть».

«Ах, душа моя, наш Друг совершенно вне себя от того, что Брусилов не повиновался твоему приказу о прекращении наступления. Он говорит, что этот твой приказ, как и решение воздержаться от перехода через Карпаты, вдохновлены волей всевышнего, что все это благословил сам господь бог».

«О, прошу тебя, повтори свой приказ Брусилову, пусть он приостановит эту бессмысленную трату сил. Твои планы были преисполнены мудрости, не напрасно же они одобрены нашим Другом. Придерживайся этого и впредь».

«Ах, мой родной, зачем они (солдаты Брусилова, – прим. авт.) лезут и лезут, как будто на стену, пусть лучше выждут удачного момента, не давай им идти вперед и вперед».

 

Единственный вопрос, который остается после ознакомления со всеми этими фактами, почему Распутина не убили раньше?

 

 

 

 

Источник ➝

Пожар антишляхетских восстаний в Речи Посполитой (1648-1653 гг.)

 

Великое княжество Литовское, так же как и Польша, полыхало в огне антишляхетских восстаний. И в начале Тринадцатилетней войны территория, по которой проходили русские войска, была уже изрядно опустошена. Так, по свидетельству очевидцев, по «дороге до Кобрина опустошены костелы, все шляхетские усадьбы…разрушены», а шляхта бежала за Вислу «от внутренних врагов – казаков, крепостных крестьян и своих свинопасов». В 1648 г. русский гонец сообщил царю, что с появлением в Белоруссии отряда казаков полковника И.

Шохова «холопы их шляхетские и панские, пограбя пана своего животы, бегают к казакам», а вступившие в ряды казачества белорусские крестьяне и горожане «войско казакам приумножили».

Поветы разорялись вследствие как стихийных народных выступлений и действий казацких отрядов Головацкого, Кривошапки, Небабы, Голоты и др., так и карательных мер правительственных войск, немилосердно подавлявших мятежи в районах Гомеля, Чечерска, Пропойска, Пинска. Разорение Пинского повета и взятие Пинска, например, являлось полномасштабной войсковой операцией правительственных войск ВКЛ. Ворвавшиеся в город солдаты были встречены многочисленными баррикадами на узких улочках города. Подобным образом были взяты и разорены Туров, Бобруйск, Речица, Мозырь и др. Антифеодальные выступления были подавлены войсками Януша Радзивилла только к 1651 г. Даже когда Радзивилл почти «затушил» пожары восстаний, в тылу у него вновь заполыхало Мстиславский повет. Отдельные очаги восстания продолжали вспыхивать до 1653 г. «Хлопы» жестоко поплатились за свои выступления – по статусу посягательство на имущество шляхтича каралось смертью. Сколько погибло в этой братоубийственной войне 1648-1653 гг – не известно до сих пор.

Белорусским националистам неприятно будет узнать, что после такой кровавой расправы белорусские общины не раз отправляли делегации в ...соседнюю «Московию», ища у царя поддержки. Так, в 1651 г. в Москву прибыл А. Кржыжановский с просьбой к царю принять Белоруссию в «государскую оборону». В Посольском приказе он говорил, что как только русское войско появится на белорусской земле, «то белорусцы де, сколько их есть, все б те поры востанут на ляхов заодно. А чаят де тех белорусцов зберетца со 100 000 человек». Неудивительно, что вступление в 1654 г. армии «Тишайшего» царя на территорию Речи Посполитой только усилило глубокий раскол в ВКЛ.

Цитируется по: Лобин А.Н. Неизвестная война 1654-1667 гг.

К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ ТАТАРСКОГО КУПЕЧЕСТВА

 

В статье рассматриваются некоторые аспекты формирования такой категории торгового сословия как национальное татарское купечество. Автором делается попытка анализа причин формирования татарского купечества как прослойки торгового сословия.

С. С. МИХЕЕВ

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского кафедра новейшей истории России и краеведения

В статье рассматриваются некоторые аспекты формирования такой категории торгового сословия как национальное татарское купечество.

Автором делается попытка анализа причин формирования татарского купечества как прослойки торгового сословия.

Условно считается, что традиционным занятием представителей татарского этноса было занятие торговлей. Для того чтобы ответить на вопрос о том, почему сформировалось подобное мнение, необходимо проанализировать, было ли это следствием экономических предпосылок или же действительно результатом реализации предпринимательских способностей.

Для территории Пензенской губернии традиционным являлось занятие сельскохозяйственным трудом в качестве основного занятия населения, однако не всегда сельскохозяйственная ориентация являлась удобной и прибыльной для хозяев. В частности, для представителей татарского этноса с XVIII века началось ограничение их хозяйственной самостоятельности.

Во второй половине XIX - начале XX в. земледелие продолжало играть ведущую роль в крестьянских хозяйствах татар. Отмена крепостного права и реформы 1860-х годов не принесли с собой для крестьянства освобождения от экономической кабалы. Лучшие земли и угодья крестьян были отрезаны в пользу помещиков. По материалам статистики 1877 г. на территории Саранского, Наровчатского, Инсарского, Краснослободского, Спасского уездов во владении крестьян находилось лишь 53,5 % всего земельного фонда. Остальные 46,5 % принадлежали помещикам, казне, церкви, монастырям [1, Л. 13].

Количество земли на душу с каждым годом сокращалось в результате естественного прироста населения. Так, с 1863 по 1878 г. только по Саранскому, Инсарско-му, Краснослободскому уездам Пензенской губернии население увеличилось на 84,9 тыс. человек, а площадь пахотных земель у крестьян оставалась прежней [2]. Особенно пострадала от малоземелья та группа татарских хозяйств, где присутствовала подворно-наследственная форма землевладения, то есть та группа, где уже наметились тенденции к расслоению. С течением времени в связи с увеличением наследников и разделов между ними наследственные участки измельчали настолько, что владельцы этих земель оказались самыми несостоятельными хозяевами в крае.

Сокращение посевных площадей отрицательно сказывалось на имущественном положении татарских крестьян. Так, в январе 1870 г. в донесении помощника начальника Саратовского губернского жандармского управления Н. П. Пекарского «Татары Хвалынско-го уезда вследствие недостатка в хлебе находятся в самом бедственном положении. Из собранных мной по этому предмету сведений оказывается, что только незначительная часть крестьян употребляет в пищу чистый хлеб, и то не все собственный, а покупной; большая часть ест хлеб, испечённый из семян и растений просянки, с примесью муки ржаной и просяной: как первую, так и последнюю покупают... Бедственное положен крестьян ещё увеличивается от того, что с конца прошлого года энергически взыскиваются с них недоимки по окладным сборам, которые через бездействие административных лиц достигали громадной цифры; так, по Атлашинской волости, состоящей из 42 002 душ, числятся недоимки 38 тыс. рублей; подобная же цифра существует и в других татарских волостях» [3, С. 38].

О дополнительной купле земли крестьянство не могло и думать, так как цена на нее из года в год бешено росла. Продажа одной десятины земли возросла с 23 руб. 55 коп. в 1871 г. до 103 руб. в 1902 г. [4, С. 32].

Тяжёлое экономическое и социальное положение татар в конце XVIII - середине XIX века побуждало их искать выход в переселении и отходничестве на заработки. Часть из них нанималась на земледельческие работы, другие - чернорабочими к различным предпринимателям города или же уезжали в другие губернии. Отходники формировались разными социальными группами сельских жителей, однако основной базой была беднота: несостоятельная часть крестьянства представляла 58,6 %, середняцкая - до 30 %, 10 % - зажиточная часть [5, С. 68]. Существенную роль в мотивации отходничества играло растущее аграрное перенаселение, объяснявшее основные причины, пробуждавшие поиск дополнительного заработка: малоземелье, обременённость долгами и недоимками. Зажиточные же крестьяне ставили своей целью реализацию предпринимательской деятельности.

Татары занимались в основном неземледельческими промыслами, которые оплачивались выше, чем труд в сельском хозяйстве. У татар наибольшее распространение по сравнению с другими этническими группами получил дальний отход, то есть работа за пределами области. Весной и осенью 1892 года в д. Пензятка Пензятской волости Инсарского уезда жителями для отправления на заработки было выдано 556 паспортов (555 - мужчинам, 1 - женщине) в Астраханскую, Бакинскую, Нижегородскую, Симбирскую и Тамбовскую губернии. В отходе занимались сельскохозяйственными работами, извозом, работали на фабриках и заводах [6, Л. 92]. По данным архивных документов 700 человек уехали на заработки без паспортов на Илевский завод для обжигания угля [7, Л. 92]. В деревне Кривозерье Кривозёровской волости Саранского уезда в мае и сентябре 1892 года было выдано 1769 паспортов (1764 - мужчинам, 5 - женщинам) в Симбирскую и Бакинскую губернии на винокуренные заводские и фабричные заведения чернорабочими [8, Л. 220].

Удельный вес татар в торговле был равен 21,5 %, русских - 12,1 %, мордвы - 2,9 % [9, С. 50]. В Краснослободском уезде, насчитывающем 19 волостей, только из одной Усть-Рахманиновской волости, которую населяли татары, для торговли в разные города России в 1892 году отправились 2491 человек или 24,7 %, т. е. почти четверть всех отходников уезда. Женщинам паспорта не выдавали [10, Л. 194]. Главный контингент торговцев в 1887 году в Краснослободском уезде составляет татарское население [11, С. 23]. Среди татарского населения Краснослободского уезда Пензенской губернии свыше 75 % дворов было занято отходничес-ким промыслом [3, С. 38].

Развитие отходничества привело к подвижности населения татарской деревни, что сыграло значительную роль в формировании хозяйства и быта. Отходники привносили в свои деревни нововведения в сельское хозяйство, новые элементы в убранство жилья, в одежду и т. д.

Именно из среды отходников формировалась прослойка татарского купечества. Родоначальник видной торгово-промышленной династии Кулахметьевых Хантемир Бахтеевич (1793-1854) приехал в Пензу из Кузнецка в 1843 году и организовал торговлю свечами и мылом. В 1852 году унаследовал капитал своего отца Сайфетдин Яфарович Бабиков, взявший свидетельство на торговлю в Константинополе.

Татарские купцы активно развивали своё дело, брали в аренду предприятия. Так, в 1858 году в аренду кузнецкому купцу 1 гильдии Айнитидину Абдул-На-сыреву Дибирдееву была передана суконная фабрика, продукция которой продавалась на Симбирской и Саратовской ярмарках. Дубенско-Дибирдеевские сукна отправлялись исключительно в Казанскую комиссариатскую комиссию, и лишь небольшая часть поступала на ярмарки соседних губерний [12, С. 63].

Социально-экономическое и политическое положение татарского купечества в силу некоторых отличий в области этно-конфессионального характера в Российской империи, принимало автономный характер. В целом российское купечество не было монолитным, оно распадалось не только на внутренние групповые интересы экономического характера, но и на ряд более мелких групп, распределяющихся по принципу этнической принадлежности. Подобные отличия вынуждают рассматривать региональное купечество как профессиональную группу.

Определение «татарская» свидетельствует об обособленности, однако это даёт повод для рассмотрения их в качестве категории профессиональной группы, где доминирующим началом стала торговая деятельность. Татарское купечество - это не только лицо купеческого сословия, но и профессиональная группа, чья торговая специализация являлась доминирующим началом их деятельности.

Купец-предприниматель характеризуется в силу вышеназванных причин как член профессиональной группы. Узкая специализация - торговля, а также этно- конфессиональная принадлежность выделяют татарских купцов-предпринимателей из купеческого сословия в отдельную группу. Процесс политикоэкономической девальвации купеческого сословия в конце XIX-начале XX вв. вопреки политике русского самодержавия: занятие торговой и иной предпринимательской деятельностью, имело для них характер не только обогащения, но повышения уровня гражданских прав, обладания ими в полной мере.

Указанная специфика накладывала особый отпечаток на финансово-экономическое положение купцов и на их роль в торгово-промышленном развитии отдельных регионов. После реформы 1861 г. Россия, как известно, сложились более благоприятные условия для капиталистического развития. Буржуазные отношения активно проникали как в город, так и в деревню, захватывая все новые и новые территории. В орбиту капиталистических отношений втянулись и крестьянские хозяйства исследуемого района. Развитие буржуазных отношений проявлялось во всех отраслях народного хозяйства, во всех сферах крестьянской жизни.

Зарождалось татарское купечество в крестьянской массе. Крестьяне уходили в город, где занимались мелкой торговлей, не требующей разрешения, и, накопив необходимый капитал, брали свидетельство на занятие торговлей, которое означало, что они переходят в купеческое сословие. Большинство купцов имели крестьянские корни, а факт наследования торговых дел показывает наличие к 1917 году смены трёх поколений татарских купцов. Значительная часть купечества занималась торговым предпринимательством и лишь затем промышленным. В татарском купечестве преобладало торговое предпринимательство. Формирование татарского купечества со второй половины XIX века и до свержения самодержавного строя проходило в сложных условиях. Права и преимущества купечества не заключались в общепринятых гражданских свободах, а носили исключительный характер.

Картина дня

))}
Loading...
наверх