Свежие комментарии

  • Виктор Ямышев
    Ещё поменьше бы сделали и читайте люди!До чего же тупые!ДЕНИС ДАВЫДОВ: МИ...
  • злодей злодейский
    нет ничего тупее чем натыкать сканов с книги.ДЕНИС ДАВЫДОВ: МИ...
  • абрам вербин
    Можно покрупней сделать текст?ДЕНИС ДАВЫДОВ: МИ...

ПОВЕСТЬ О ШЕВКАЛЕ

ПОВЕСТЬ О ШЕВКАЛЕ

Подготовка текста, перевод и комментарии Я. С. Лурье

Летописная повесть ο тверском восстании против ханского наместника Шевкала (Щелкана, Чол-хана) помещена в летописях, отражающих тверское летописание XIV в. — в Рогожском летописце и Тверском сборнике, под 6834 (1326) годом (ПСРЛ, т. XV. М., 1965), а также (в сокращенном виде) во фрагменте тверской летописи за 1314—1344 гг. («Археографический ежегодник за 1957 г.». М., 1958, с. 30—40).

Рассказ 6834 года неоднороден. Его вторая часть — описание восстания 15 августа — имеет черты современной записи, первая же часть обнаруживает ряд этикетных черт, характерных для агиографической литературы.

Β отличие от тверского летописания, новгородское (Новгородская первая летопись) и московское летописание XIV в. (Троицкая летопись) не сообщали никаких подробностей восстания против Шевкала, ограничившись только (под 6835 г.) сообщением ο его приходе в Тверь и ο восстании; в Новгородской первой летописи виновником восстания объявляется тверской князь Александр; далее рассказывалось ο приходе «рати татарской», опустошившей Русскую землю. Β своде, лежавшем в основе Софийской первой и Новгородской четвертой летописей, помещен особый рассказ ο «Щолкановой рати» (восходящий, по-видимому, к псковскому летописанию), где инициатором восстания также выступает Александр Михайлович, но само восстание изображается как справедливое возмущение против татар, желавших полностью завладеть русскими городами и «привести християны в бесерменскую веру».

ПОВЕСТЬ О ШЕВКАЛЕ

Текст «Повести ο Шевкале» публикуется по Рогожскому летописцу (РГБ, ф. 247, собр. Рогожского кладбища, № 253, лл. 271—272; по прежней нумерации 269—270).

В год 6834 (1326). <...> В том же году Александру Михайловичу было дано княжение, и он пришел из Орды и сел на великокняжеский престол. Потом, немного дней спустя, из-за умножения наших грехов, когда Бог позволил дьяволу вложить в сердце безбожных татар злую мысль, сказали они своему беззаконному царю: «Если не погубишь князя Александра и всех князей русских, то не получишь власти над ними». Тогда беззаконный и проклятый зачинатель всего зла Шевкал, разоритель христианства, отверз свои скверные уста и начал говорить, наученный дьяволом: «Государь царь, если ты мне велишь, я пойду на Русь, разорю христианство, убью их князя, а княгиню и детей приведу к тебе». И царь велел ему так сотворить.



Беззаконный же Шевкал, разоритель христианства, пошел на Русь со многими татарами, и пришел в Тверь, и выгнал великого князя с его двора, а сам поселился на великокняжеском дворе, исполненный гордости и ярости. И сотворил великое гонение на христиан — насилие, грабеж, избиение и поругание. Люди же городские, постоянно оскорбляемые нехристями, много раз жаловались великому князю, прося оборонить их. Он же, видя озлобление своих людей и не имея возможности их оборонить, велел им терпеть. Но тверичи не терпели, а ждали удобного времени.



И случилось так, что 15 августа, ранним утром, когда собирается торг, некий диакон-тверянин, — прозвище ему Дудко, — повел кобылицу, молодую и очень тучную, напоить водой в Волге. Татары же, увидев ее, отняли. Диакон же очень огорчился и стал вопить: «Люди тверские, не выдавайте!»



И началась между ними драка. Татары же, надеясь на свою власть, пустили в ход мечи, и тотчас сбежались люди, и началось возмущение. И ударили во все колокола, стали вечем, и восстал город, и сразу же собрался весь народ. И возник мятеж, и кликнули тверичи и стали избивать татар, где кого поймают, пока не убили самого Шевкала. Убивали же всех подряд, не оставили и вестника, кроме пастухов, пасших на поле стада коней. Те взяли лучших жеребцов и быстро бежали в Москву, а оттуда в Орду, и там возвестили о кончине Шевкала <...>



Убит же был Шевкал в 6835 (1327) году. И, услышав об этом, беззаконный царь зимой послал рать на Русскую землю — пять темников, а воевода у них Федорчук, и убили они множество людей, а иных взяли в плен; а Тверь и все тверские города предали огню. Великий же князь Александр, чтобы не терпеть безбожных преследований, оставив русский великокняжеский престол и все свои наследственные владения, ушел во Псков с княгиней и детьми и остался в Пскове.

http://lib.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=4977


Песнь о Щелкане Дудентьевиче

А и деялося в Орде,
Передеялось в Болшои:
На стуле золоте,
На рытом бархоте1),
На червчатои камке2)
Сидит тут царь Азвяк,
Азвяк Таврулович;
Суды разсуживает
И ряды разряживает
По бритым тем усам,
По тотарским тем головам,
По синим плешам.
Шурьев царь дарил,
Азвяк Таврулович,
Городами стольными:
Василья на Плесу,
Гордея к Вологде,
Ахрамея х Костроме,
Одново не пожаловал -
Любимова шурина
Щелкана Дюдентевича.
За что не пожаловал!
И за то он не пожаловал,-
Ево дома не случилося.
Уезжал-та млад Щелкан
В дальную землю Литовскую,
За моря синея;
Брал он, млад Щелкан,
Дани-невыходы,
Царски невыплаты.
С князей брал по сту рублев,
З бояр по пятидесят,
С крестьян по пяти рублев;
У которова денег нет,
У тово дитя возмет;
У которова дитя нет,
У того жену возмет;
У котораго жены-та нет,
Тово самово головой возмет.
Вывез млад Щелкан
Дани-выходы,
Царския невыплаты;
Вывел млад Щелкан
Коня во сто рублев,
Седло во тысячю.
Узды цены ей нет:
Не тем узда дорога,
Что вся узда золота,
Она тем, узда, дорога –
Царская жалованье,
Государево величество.
А нельзя, дескать, тое узды
Не продать, не променять
И друга дарить3),
Щелкана Дюдентевича.
Проговорит млад Щелкан,
Млад Дюдентевич:
– Гои еси, царь Азвяк,
Азвяк Таврулович!
Пожаловал ты молодцов,
Любимых шуринов,
Двух удалых Борисовичев,
Василья на Плесу,
Гордея к Вологде,
Ахрамея х Костроме,
Пожалуй ты, царь Азвяк,
Пожалуй ты меня
Тверью старою,
Тверью богатою,
Двомя братцами родимыми,
Дву удалыми Борисовичи.–
Проговорит царь Азвяк,
Азвяк Таврулович:
– Гои еси, шурин мои
Щелкан Дюдентевич,
Заколи-тка ты сына своего,
Сына любимова,
Крови ты чашу нацади,
Выпей ты крови тоя,
Крови горячия,
И тогда я тебе пожалою
Тверью старою,
Тверью богатою,
Двомя братцами родимыми,
Дву удалыми Борисовичи! -
Втапоры млад Щелкан
Сына своего заколол,
Чашу крови нацадил,
Крови горячия,
Выпил чашу тоя крови горячил.
А втапоры царь Азвяк
За то ево пожаловал
Тверью старою,
Тверью богатою,
Двомя братцы родимыми,
Два удалыми Борисовичи,
И в те поры млад Щелкан,
Он судьею насел
В Тверь-ту старую,
В Тверь-ту богатую.
А немного он судьею сидел:
И вдовы-та безчестити,
Красны девицы позорити,
Надо всеми наругатися,
Над домами насмехатися.
Мужики-та старыя,
Мужики-та богатыя,
Мужики-та посацкия,
Оне жалобу приносили
Двум братцам родимыем,
Двум удалым Борисовичем.
От народа они с поклонами пошли,
С честными подарками,
И понесли оне честныя подарки
Злата-серебра и скатнова земчюга.
Изошли ево в доме у себя,
Щелкана Дюдентевича,-
Подарки принял от них,
Чести не воздал им.
Втапоры млад Щелкан
Зачванелся он, загорденелся,
И оне с ним раздорили,
Один ухватил за волосы,
А другой за ноги,
И тут ево разорвали.
Тут смерть ему случилася,
Ни на ком не сыскалося.

Картина дня

наверх