Виктор Хомутский предлагает Вам запомнить сайт «Исторический дискуссионный клуб»
Вы хотите запомнить сайт «Исторический дискуссионный клуб»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

История - это роман, который был, роман - это история, которая могла бы быть. (Гонкур)

Блог
Карты Тартарии XVIII вв. Опровержение фальсификаций истории.

Карты Тартарии XVIII вв. Опровержение фальсификаций истории.

Предлагаю вниманию уважаемого читателя последнюю часть работы историка И. К. Фоменко (ни в коем случае не путать с мошенником и проходимцем от науки А. Т. Фоме

Виктор Хомутский 9 июн, 13:15
+25 298
Кочующие гены

Кочующие гены

Недавно в Nature Communication были опубликованы результаты масштабной работы по исследованию генофонда древних кочевников Евразии скифской эпохи. Мы поговорили

Axel Wintermann 20 июн, 17:51
+12 54
Вот как Хюррем расправлялась с врагами. Кровавая месть роковой женщины!

Вот как Хюррем расправлялась с врагами. Кровавая месть роковой женщины!

Эта женщина стала героиней множества романов, ее воспевали в стихах поэты и удивлялись ее напористому восхождению к вершинам власти. Сегодня речь пойдет о 15-л

Виктор Хомутский 24 июн, 07:12
+2 1
Жизнь и смерть Алтайской принцессы: путь к небесным пастбищам

Жизнь и смерть Алтайской принцессы: путь к небесным пастбищам

Первые погребения пазырыкской культуры с мумифицированными телами были обнаружены еще в середине прошлого века при раскопках на Восточном Алтае. В 1993 г. сл

Виктор Хомутский 22 июн, 09:54
+14 2
Индийский шамшир 18 века

Индийский шамшир 18 века

Индийский шамшир 18 века украшенный золотом, серебром, чеканкой и гравировкой. Длина 98 см.

Виктор Хомутский 24 июн, 09:24
+16 3
Москва в XXIII веке глазами художников 1914 года

Москва в XXIII веке глазами художников 1914 года

“Москва в будущем” - серия открыток товарищества “Ейнемъ” 1914 года. Любопытно взглянуть на жизнь своих потомков глазами предков, ведь прогноз делался на XXII-

Виктор Хомутский 26 июн, 13:40
+6 1
Иван Семьян и Назар Долицкий про Аркаим

Иван Семьян и Назар Долицкий про Аркаим

https://youtu.be/7f7bYPsAQSA Хронометраж выпуска: 1:31 – Аркаим, это город или деревня, обнесенная стеной? 3:32 – Аркаим, это сколько тысяч лет назад?

Виктор Хомутский 26 июн, 15:56
+2 1
Анатомия РенТВ-2: Самая шокирующая бредятина

Анатомия РенТВ-2: Самая шокирующая бредятина

В рамках проекта "Ученые против мифов" http://antropogenez.ru/forum4-itogi/ 26 мая Александр Соколов снова посетил студию, изготавливающую фильмы для "научно

Виктор Хомутский 25 июн, 15:19
+13 10
Запомнить

Ностальгический клуб любителей кино

    

 

Ностальгический клуб любителей кино .

Жизнь коротка, искусство вечно. Гиппократ

 

Летопись лихих 90-ых.

 

Яндекс.Метрика

Оружие и доспехи Руси

развернуть

Оружие и доспехи Руси

БУЛАВЫ

Судя по тому, что на Руси существовали мастера по отливке булав и кистеней, ударное оружие служило ратнику важным подспорьем. Булавой пользовались пехотинцы и конники в рукопашной схватке, когда требовалось нанести быстрый удар в любом направлении. В русском войске булавы проявлялись в XI в. как юго-восточное заимствование. Их собирательное древнерусское наименование - кий. К числу древнейших русских находок относятся навершия (чаще железные, чем бронзовые) в форме куба с четырьмя крестообразно расположенными шипами. Модификацией этой формы являются железные булавы в форме куба со срезанными углами. Булавы с такими навершиями, составляющие почти половину всех находок - весьма дешевое и, вероятно, широко доступное оружие рядовых воинов: горожан и крестьян. В XVII в. булавы этой формы - знак царской власти.

Своего расцвета производство булав достигло в XII - XIII вв., когда появились бронзовые литые навершия весьма совершенной и в то же время сложной формы с четырьмя и двенадцатью пирамидальными типами (редко больше). При действии таким орудием тяжесть удара обязательно приходится на один или три соседних шипа. Вес наверший 200 - 300 г, длина их рукоятей 50 - 60 см. Некоторые были позолочены и принадлежали воинам, феодальной знати, городским ремесленникам.

Оружие и доспехи Руси

1 - Булава - холодное оружие русского воина, XIII в.
2 - Бердыши - оружие русской пехоты, XVI в.


Бронзовые булавы изготовлялись в первую очередь в Киеве и южнорусских городах (в этих местах сконцентрировано почти 90% всех находок), расходились внутри страны и за ее пределами от Волжской Болгарии до Юго- Восточной Прибалтики и Швеции и вызвали, по-видимому, местные подражания. Суля по нескольким находкам наверший с большим количеством шипов (12 и более), их производство в XIII в. было, по-видимому, освоено в городах Юго-Западной Руси. На примере бронзовых наверший устанавливается серийность их производства по первоначальному образцу и копирование изделий высококвалифицированных мастеров. Необходимость локального дробления брони вызвала в первой половине XIII в. такие нововведения, как булавы с односторонним клювовидным выступом - клевцом, и шестоперы. Последние, судя по находкам, являются древнейшими среди других подобных европейских образцов. Эти шестигранные железные (иногда и бронзовые) навершия употреблялись в боевой практике вплоть до конца XVI в. и их раннее появление на Руси было подготовлено использованием многолопастных железных булав, также представленных в русских находках первой половины XIII в. В XIV в. шестоперы, а также, вероятно, и булавы, из простого оружия начали превращаться в знак командира и военачальника.

ДОСПЕХИ

Начиная с XIV века на Руси встречаются панцири, в которых смешиваются разные виды доспехов. Доспехи могли быть чешуйчатыми на подоле и пластинчатыми (или кольчатыми) на груди и спине. Рукава и подол кольчуги отделывались длинными языкообразными пластинами. Грудь воина дополнительно защищалась крупными бляхами, которые надевались поверх доспехов. Позднее, в XVI веке, они получили название "зерцал", так как гладкие металлические пластинки их специально шлифовались, начищались до блеска, а иногда покрывались золотом, серебром и гравировались. Подобные доспехи стоили весьма дорого, рядовым воинам были недоступны и могли носиться на поле брани исключительно князьями, воеводами и первейшими боярами.

Оружие и доспехи Руси

ЧАСТИ ДОСПЕХОВ РУССКОГО ВОИНА. XIV-XVII вв. Старинные литографии

1 - Куяк.
2 - Бармица.
3 - Рукавица.
4 - Зерцало.
5 - Зарукавье.
6 - Наколенник.
7 - Наручь.
8 - Бутырлык, доспех на ногу всадника.


Кольчуга - "кольчатая броня" - делалась из железных колец. Сначала способом протяжки надо было изготовить проволоку. Она надевалась на круглый штифт - оправку, чтобы получилась длинная спираль. Около 600 метров железной проволоки-спирали уходило на одну кольчугу. Эту спираль разрубали по одной стороне. Тогда получались круглые разомкнутые кольца одинакового диаметра. Половину их сваривали. После этого у оставшихся колец дополнительно расплющивались разъединенные концы, и на этом месте пробивались отверстия - для заклепок или штифтов, которые в свою очередь надо было специально изготовить. Затем можно было собирать кольчугу. Каждое разомкнутое кольцо соединялось с четырьмя целыми (сваренными) кольцами и склепывалось. Заклепка имела в диаметре около 0,75 мм, и закрепить ее надо было на уже вплетенном в кольчугу кольце. Операция эта требовала большой точности и уменья. Таким образом каждое кольцо соединялось с четырьмя соседними: целое сцеплялось с четырьмя разъемными, а разъемное - с четырьмя целыми. Иногда в кольчугу вплетали ряд-другой медных колец. Это придавало ей нарядный вид. Вес одной кольчуги равнялся примерно 6,5 кг. После сборки кольчугу чистили и шлифовали до блеска. Вот что говорит о блестящих кольчугах русская летопись: "И бе видете страшно в голых доспехах, яко вода солнцу светло сияющу" (Лаврентьевская летопись).

С конца XII века вид кольчуги изменился. Появились кольчуги с длинными рукавами, длиной до колен, с кольчужными чулками - "нагавицами". Теперь кольчуги стали изготавливаться не из круглых, а из плоских колец. Такие кольца делались из круглой железной проволоки, а затем сплющивались при помощи специального железного штампа. Кольчуга XIII века состояла из плоских колец разного размера. Наиболее крупные кольца располагались в виде прямоугольников на спине и груди; более мелкие кольца покрывали плечи, бока, рукава и подол кольчуги. Правая сторона подполка кольчуги плелась из толстых, массивных колец. Когда кольчугу застегивали, она прикрывала левый подполок, сплетенный из более тонких колец. Ворот был квадратным, разрезным, с неглубоким вырезом. По своему внешнему виду такая кольчуга напоминала рубашку с рукавами и квадратным воротом.

Оружие и доспехи Руси

Шлем и кольчуга русского воина, XII-XIII вв.


"Чюдно стязи у Дону великаго пашутся хоругви берчати, светятся калантыри злачены" ("Задонщина"). Колонтарь - доспехи без рукавов из двух половин, передней и задней, застегивавшихся на плечах и боках латника железными пряжками. Каждую половину от шеи до пояса составляли ряды крупных металлических горизонтально расположенных пластин, скрепленных кольчужным плетением. У пояса прикреплялась кольчужная сеть падола до колен. Спинные пластины колонтаря делались тоньше и меньше грудных. Когда колонтарь представлял собой часть парадных доспехов, то, украшенный золотой насечкой, гравировкой, прорезным орнаментом, он поднимался в цене до 1000 рублей - суммы, астрономической для XVII века.

Оружие и доспехи Руси

Колонтарь. Защитная одежда русского воина - кольчуга, юшман, шапка-мисюрка, XV-XVII вв.


Качеством защитной одежды характеризовалась не только профессиональная квалификация мастеров и воинов, но, в определенной мере и обороноспособность всего народа. Защитное вооружение появилось на Руси, когда создавалась феодальная власть и строились ее города и замки. Современники называли его прекрасным, прочным, драгоценным. Средневековые боевые наголовья отражают изобретательность и индивидуальную манеру мастеров. Среди наиболее ранних на Русь проник с Востока шлем конической формы; в XI в. он стал популярным также и во всей Западной Европе и у норманнов. В свете этого наблюдения обращает на себя внимание шлем, происходящий из Гнездова под Смоленском. Это один из древнейших образцов шлемов конической формы, найденных в Европе. Находка этого шлема возможно свидетельствует о пути проникновения на континент азиатских образцов. У русских, однако, преобладание получили боевые наголовья иного облика, а именно сфероконические. Даже прямой сабельный удар мог безвредно соскользнуть с обтекаемой плоскости такого покрытия. Шлемы этой формы с некоторыми модификациями использовались до середины XVI в. под названием "шелом" или "шолом" и украшались так, чтобы даже издали сверкать золотом и выделяться украшениями. Очевидцы и сказители не раз воспевали это "свечение".

Оружие и доспехи Руси

Шлемы, XIV-XVII вв. Старинная литография


Сфероконические шлемы - древнее ассирийское изображение. В X в. их носили русские воины разных рангов, а около 1000 г. они распространились в ряде восточноевропейских государств. Речь идет об особой группе сфероконических наголовий, отличающихся, несмотря на некоторое разнообразие в деталях, выраженным типологическим сходством. Они склепаны из четырех частей, увенчаны втулкой для султана, покрыты позолоченной медной или бронзовой обтяжкой. География данных находок показательна: шесть из них найдены на Руси, четыре - в Польше, один - в Венгрии, два - в Самбии, место находки одного неизвестно. Признано, что все эти изделия восходили к русскому протообразцу, но могли быть изготовлены в разных мастерских .Впрочем, конкретное происхождение ряда польских и других находок остается дискуссионным. Высказано мнение, что их можно рассматривать как ценные трофеи, привезенные из Руси .

Среди других шлемов сфероконической формы отметим восемь образцов XII - XIII вв., обнаруженных только на юге Киевской области и свидетельствующих о связях русских с кочевниками. Эти изделия отличаются высоким колоколовидным, увенчанным шпилем для флажка корпусом, наносником и окологлазными выкружками. В ходе феодальных междоусобиц и в период усиления доспеха возникли оригинальные куполовидные наголовья с полумаской. К этому типу относится знаменитый шлем, приписываемый князю Ярославу Всеволодовичу, находки которого, как упоминалось выше, началось изучение русского средневекового оружия. Этот шлем был спрятан в 1216 г. во время бегства одного из военачальников с поля боя, но перед этим, возможно, два поколения мастеров трудились над его отделкой и усовершенствованием . Шлем отделан серебряными рельефными пластинами, которые выполнялись двумя или тремя чеканщиками неодинаковой квалификации. Смонтированы пластины были, по-видимому, одновременно. Начельная с изображением архангела Михаила снабжена по краю посвятительной надписью "Вьликъи архистратиже гй Михаиле помози рабу своему Феодору".

Оружие и доспехи Руси

Шлем князя Ярослава Всеволодича, отца Александра Невского, 1216 г.


Феодор - крестительное имя владельца вещи не уместилось на ободке пластины и частью перенесено на ее поле. Вряд ли речь идет о неловкости резчика букв, не рассчитавшего длину надписи. Одним из объяснений этого факта может служить то, что надпись писалась на пластину, заготовленную еще до получения княжеского заказа, предусматривавшего начертания определенной формулы с именем собственника наголовья. Ободок начелья оказался для такого задания мал. Не свидетельствует ли свою очередь все это о существовании оружейной мастерской с развитой специализацией труда и запасом готовых украшений, производившей свою продукцию отнюдь не для одного высшего феодала. Позже всего(примерно около 1200г. )к шлему, ставшему уже, вероятно, потомственной реликвией, прикрепили шпилевидное навершие и полумаску. Модернизация вещи проводилась с использованием прежней основы и была несомненно продиктована стремлением защитить лицо владельца наголовья. Обстоятельства, подтолкнувшие к такого рода усовершенствованию, сложились не ранее второй половины XII в.

О притягательности новой формы шлема свидетельствуют находки куполовидных, русских по происхождению шлемов в половецких погребениях второй половины XII - нач. XIII в. в Запорожской области УССР, а также на территории Румынии . Шлемы куполовидной формы (но без полумаски), начиная с XIV в. назывались шишаками. Встречены на Руси и шлемы других конструкций. Отметим кочевнические, точнее черноклобуцкие образцы в виде четырехгранной пирамиды на круговом основании, снабженные масками-личинами, и известные в Западной Европе с конца XII в. по конец XIV в. наголовья полусферической формы с полями. Что касается распространенности шлемов, то они составляли необходимую принадлежность не только командиров, но и многих рядовых воинов. Кольчуга. Введение защитной одежды повлияло на военные строи и привело к выделению ядра войска - тяжеловооруженных воинов. Их первоначальной излюбленной защитной одеждой оказалась кольчуга. Ее происхождение, как показали изыскания последнего времени, скорее европейское, чем азиатское. Об этом свидетельствуют и находки, и само название "броня". Вплоть до XV в. этим словом германского происхождения называли кольчатый доспех.

Поголовное оснащение русской дружины кольчугами было выдвинуто как важнейшая государственная задача, разрешить которую Киевская держава смогла уже в X в. Трудоемкость этого предприятия можно оценить хотя бы по тому, что на изготовление одной кольчуги шло в среднем 600 м железной проволоки и не менее 20000 попеременно сваренных и склепанных колец. Кольца достигали в поперечнике 7 - 9 и 10 - 14 мм, а по толщине не превышали 0,8 - 2 мм. Средний вес кольчужной рубашки достигал 7 кг. Изменения кольчужного доспеха в XIII в. выразились в появлении плетения из сплошь клепаных, круглых в поперечном сечении колец и из уплощенных колец. В то же время подол кольчуги удлинился до колен и появились длинные рукава и кольчужные чулки. Все эти изменения связаны, с одной стороны, с усилением защиты бойца, с другой - с переходом бронников к более простой и однообразной производственной технологии. В эпоху Киевской державы кольчуги в экипировке воинов господствовали. Однако в течение XII в. на Руси и в Западной Европе создаются условия для ускоренного развития наборной пластинчатой брони, которая раньше в снаряжении войск играла второстепенную роль.

Для усиления кольчуги или панциря в XVI-XVII веках в России применялись дополнительные доспехи, которые надевались поверх брони. Эти доспехи именовались "зерцалами". Они состояли в большинстве случаев из четырех крупных пластин: передней, задней и двух боковых. Пластины, вес которых редко превышал 2 кг, соединялись между собой и скреплялись на плечах и боках ремнями с пряжками (наплечниками и нарамниками). Зерцало, отшлифованное и начищенное до зеркального блеска (отсюда - название доспеха), часто покрытое позолотой, украшенное гравировкой и чеканкой, в XVII веке чаще всего имело уже чисто декоративный характер; к концу же столетия их значение, как и любого другого оборонительного доспеха, упало совершенно. В собрании Оружейной палаты сохранился полный зерцальный доспех XVII века, состоящий из шлема, зерцала, наручей и поножей.

Оружие и доспехи Руси

Зерцало. XVI в.


Оружейники оценили этот вид доспехов в связи с тем, что пластины при монтировке значительно заходили друг за друга и тем самым удваивали толщину брони. Кроме того, изогнутость пластин помогала отражать или смягчать удары неприятельского оружия. Части "дощатого" доспеха, до недавней поры известного лишь по изображениям на рельефах иконах и фресках, впервые были открыты археологически. Среди отечественных находок (хотя целых гарнитуров не сохранилось) можно опознать две системы наборного предохранения: при одной - пластины соединялись с помощью ремешков, при другой - прикреплялись к кожаной или матерчатой основе наподобие чешуи. Прикрытия из пластинок "ременного" скрепления использовались начиная с IX - X вв. вплоть до конца XV в. Обычные размеры пластин: длина 8 - 10 см, ширина 1,5 - 3,5 см, по краям располагались одиночные или парные отверстия для пропуска ремешков. Появление подобной защиты в странах Балтийского бассейна, таких, как Польша, Швеция, Литва, европейские оружиеведы справедливо объясняют русским влиянием или посредничеством. В 1250 - 1450 гг. более предпочтительной по ее эластичности считалась чешуйчатая одежда, ибо чешуйки размером 6X4-6 см, прикрепленные к мягкой основе только с одной стороны и в центре, имели возможность некоторого движения. В домонгольской Руси одежда из чешуи известна лишь по изображениям, однако ее реальное существование можно прогнозировать с XII в. Внедрение различных "дощатых" систем защиты тела сопровождалось распространением в XIII в. таких усиливающих принадлежностей, которые считались характерными лишь для западноевропейского латника. Таковы констатируемые по находкам и изображениям поножи, наколенники, нагрудные зерцальные бляхи.

Пластинчатый доспех - это состоящая из металлических пластин броня для прикрытия тела воина. Пластины такой брони могли быть весьма разнообразными: квадратными, полукруглыми, широкими прямоугольными, узкими продолговатыми, толщиной от 0,5 до 2 мм. На пластинах делалось несколько небольших дырок, через которые пластины нитками или ремешками прикреплялись к кожаной или матерчатой основе. На более древних панцирях основы не было, пластины связывались только друг с другом, и панцирь надевался на толстую стеганую куртку или кольчугу. Все пластины были выпуклыми и надвигались одна на другую, что усиливало защитные свойства доспеха. Панцири такой системы - "ременного скрепления" - бытовали на Руси до конца XV века.

Оружие и доспехи Руси

Вооружение дружинника времен Куликовской битвы: шлем с бармицей, пластинчатый доспех, меч в ножнах, копье и деревянный щит.


Общеевропейскими новинками выглядят найденные в Новгороде в слоях 1200 - 1250 гг. несколько частей от наручей или перчаток и целый наруч, найденный на поселении у с. Сахновка Киевской области, уничтоженном около 1240 г. Имеющиеся данные позволяют предположить появление в XIII в., в первую очередь в Новгороде, бригандины - одеяния, у которого металлические пластины крепились с внутренней стороны ткани . После 1250 г. развитие доспеха на Западе Европы шло по линии создания все более неуязвимой защиты до тех пор, пока во второй четверти XV в. было завершено полное бронирование рыцаря и началось производство сплошь кованых готических лат. В русских землях к столь монументальной защите не прибегали, что объясняется своеобразием боевого снаряжения русских воинов, выступавших и против европейского, и против азиатского противника. В течение всего рассматриваемого периода ратники в бою стремились демонстрировать свой сверкающий доспех, что оказывало определенное психологическое воздействие на неприятеля. Лишь в XV в. и особенно в XVI в. воины стали закрывать свои блиставшие металлом доспехи яркими тканями. Щиты.

Древнейшими археологически известными русскими щитами были круглые, снабженные в центре полушаровидным или сфероконическим металлическим умбоном. Почти забытые в XII - XIII вв., круглые щиты вновь используются в коннице в XIV - начале XVI в. В связи с выдвижением конного войска во всей Европе, не исключая Руси, с XI в. распространились прикрытия миндалевидной формы, закрывавшие всадника от подбородка до колена, его прежний круглый щит не обеспечивал. В конце XII - начале XIII в. миндалевидные прикрытия становятся меньше, утрачивают свои металлические детали (оковки, умбоны, заклепки), а по очертаниям приближаются к треугольным. Эволюцию этих форм можно проследить лишь по изобразительным источникам. Пользуясь этими данными, можно заключить, что около 1200 г. щит из пассивного и малоподвижного средства защиты становится все более мобильным и удобным для манипулирования в бою. Так, на миниатюрах Радзивилловской летописи щит не только прижимают к телу, его выдвигают вперед, подставляют под вражеское оружие, чтобы ослабить или отбить удар "налету". Есть основания отнести возникновение этих приемов еще к домонгольской боевой практике.

Оружие и доспехи Руси

Щит, XIV-XVII вв. Старинная литография.


В XII - XIII вв. поле щита украсилось эмблемами и стало служить геральдическим целям. Щит наряду с такими предметами, как шлем, меч, копье, служил не только в бою, но и как государственный и военный символ и знак ранга. Судя по детальным воспроизведениям на печатях и миниатюрах, во второй половине XIV - XV в. в Северной Руси использовали щиты скругленно-прямоугольных очертаний с четким долевым желобом. Желоб, членивший поле щита на три части, служил вместилищем руки и тем облегчал рассчитанные защитные манипуляции в бою. Щиты этой формы назывались павезами и, кроме всадников, использовались пехотинцами с сулицами, арбалетами и ручницами. Им требовалась некоторая пауза, чтобы под надежной защитой метнуть или перезарядить свое оружие. Речь идет о популярной воинской принадлежности в течение XIV в., приблизительно одновременно распространившейся у русских, литовцев, поляков, орденских немцев. Это изобретение, вопреки некоторым утверждениям, не было внезапным, и по деталям восходит к защитным приспособлениям, вырабатывавшимся в XII - XIII вв. Считают, что раньше, чем где-либо, павезы были приняты тевтонскими и литовскими рыцарями. Вычеркивать из этого списка русских, а также поляков, думается, пока преждевременно. На востоке Европы, во-первых, в XII - XIII вв. уже, по-видимому, существовали щиты, снабженные долевой гранью, напоминавшей желоб классической павезы XIV в., во-вторых, имели место приемы боя, требующие заградительного отражения не только удара, но и летящей сулицы или стрелы. О производстве щитов, в частности в Новгороде, можно судить лишь по именам Гаврилы и Микифора, названных щитниками .Существовала в Новгороде и Щитная улица, что указывает на развитую специализацию данной отрасли военного ремесла, сочетавшего труд столяра, кожевника, кузнеца и художника.

КИСТЕНИ

Происхождение и распространение кистеней, так же как и булав, указывает на их связь с конным боем, что подтверждается относительной легкостью (около 200 - 250 г) и подвижностью самого оружия, предназначенного для нанесения ловкого и внезапного удара в самой тесной схватке. Действительно, почти половина всех известных гирек от кистеней найдена в Киевском Поднепровье. Эти находки указывают на их использование в воинском быту русского и черноклобуцкого населения и очерчивают район налаженного сбыта городской продукции. Вывозился этот вид оружия и в Волжскую Болгарию. Средневековые костяные, железные и бронзовые кистени, отделанные серебром, чернью, затейливым орнаментальным узорочьем, помеченные родовыми и семейными знаками, именно воинское, а не разбойничье оружие.

Появились кистени на Руси в X в., как и булавы, из областей кочевого Востока и в снаряжении войска удерживались вплоть до конца XVI в. Начиная со второй половины X в. повсеместно распространились костяные гирьки, удлиненно-яйцевидной формы. Они изготовлены из рога лося, снабжены отверстием для пропуска металлического стержня с петлей на одном конце. Бытовали такие кистени до XIII в. включительно.

К следующей группе относятся одновременные костяным железные или бронзовые гири гладкие, граненые или с мелкими выпуклостями. Среди них встречаются весьма нарядные, элементы декора которых искусно подражают зерни. Развитие художественно отделанных кистеней приводит к созданию уплощенных грушевидных форм. Их корпус отливался из бронзы, заполнялся свинцом и украшался черневым орнаментом. На целой серии таких образцов, отлитых в 1200 - 1240 гг., по-видимому, в Киеве, изображены процветший крест и древо жизни. На уплощенных бронзовых гирях известны изображения птицы, льва, знаки Рюриковичей.

Кроме того, в южной Руси в XII - XIII вв. изготовляли железные и бронзовые кубовидные гирьки со срезанными углами и напаянными на их грани полушариями, а также подражающие булавам образцы с разновеликими шипами. Переходными к формам XIV в. являются железные кистени биконической формы с прямоугольным ушком. В целом отечественные образцы ударного оружия предвосхищают формы, относящиеся к зрелому средневековью, и в Европе они оказались одними из своеобразнейших.

КОПЬЯ

Главнейшим оружием ближнего боя было копье. С выдвижением конницы в качестве основного рода раннефеодального войска оно стало важнейшим наступательным средством. Кавалерийские копья вплоть до середины XV в. использовались при конных атаках и сшибках всадников в качестве оружия первого натиска. В отличие от мечей и сабель копья (равно как и боевые топоры) принадлежали к несравненно более распространенному оружию. Они встречаются повсеместно, особенно много их в погребениях на территории северной Руси, относящихся к X - XIII вв. Длина древка копья приближалась к росту человека, но кавалерийские могли достигать 3 м. Наконечники копий, как правило, лишены индивидуальных украшений. Их сопоставление осуществлялось на основании формы пера.

Однотипные предметы объединены в группу "сквозного" хронологического развития в рамках IX - XIV вв. Перечислим эти классифицированные изделия с указанием их главных особенностей. Копья с пером ланцетовидной формы. Около 1000 г. эти наконечники, достигавшие в длину 40 см, уменьшаются, а их втулка расширяется с 2,5 до 3 см и удлиняется. Распространены у многих народов Европы времени викингов. Наконечники с пером ромбической формы длиной до 30 см, шириной лезвия около 3 см для русского орудия X в. нехарактерны, так как их основное развитие относится к VI - VIII вв. Наконечники копий с относительно широким пером удлиненно-треугольной формы. Плечики (могут быть несколько подняты или опущены) всегда ясно выражены. Обычная длина 20 - 40 см, ширина 3 - 5 см, диаметр втулки около 3 см. Подобные наконечники восходят к общеславянским прототипам, а в рассматриваемый период встречаются в курганах дружинников, но почти нигде не преобладают среди других форм. Зато эти образцы типичны для многочисленных деревенских курганов центральной и северной Руси XI в. Объясняется это тем, что данное оружие, по-видимому, служило не только как боевое, но и как охотничье.

Копья описанного типа имеют разновидности. У одной из них скошены плечики, что позволило удлинить лезвие до 38 - 45 см почти без увеличения его веса. Другая отличается узким (1,5 - 3 см) длинным пером (до 50 - 60 см). Наконечники, судя по находкам, относятся скорее к боевому, чем к охотничьему оружию. Эволюция листовидного копья ко все более узкому и длинному в период широкого распространения кольчатой и пластинчатой брони вполне закономерна.

Копья с пером продолговато-яйцевидной формы. Большая часть этих образцов уверенно относится к XI в. и выявлена в северной Руси. Появление подобных наконечников в Новгородской земле, по-видимому, как-то связано с влиянием эстонских, латвийских и других прибалтийских образцов.

В XII в. распространяются наконечники лавролистной формы. Криволинейный изгиб края их лезвия отличается большой плавностью и симметрией. Возникновение этих массивных наконечников с плавно заостренным пером свидетельствует об увеличении прочности и ударной мощи орудия, в данном случае имеющего собственное наименование - рогатина.

Среди древнерусских копий, даже достигающих длины 40 - 50 см и ширины лезвия 5 - 6 см, нет более тяжелых (вес около 700 - 1000 г, вес обычного копья 200 - 240 г.) мощных и широких наконечников, чем рогатины. Форма и размеры домонгольских рогатин удивительным образом совпали с одноименными образцами XV - XVII вв., что позволило опознать и выделить их среди археологического материала. При ударе такое копье могло выдержать без поломки большое напряжение. Рогатиной, конечно, можно было пробить самый мощный доспех, но пользоваться в бою, особенно в конной схватке, вследствие ее тяжести, вероятно, было неудобно. Судя по украшениям, рогатина иногда использовалась для парадных церемоний, что не мешает определить ее как преимущественно пехотное, а иногда и охотничье оружие. Копье с пером в виде четырехгранного стержня и воронковидной втулкой, Типичные размеры: длина 15 - 30 см, ширина пера 1,5 см, диаметр втулки 3 см. Происхождение этого копья указывает на области степного юго-востока, но уже для X в. нет оснований считать эти пики исключительно кочевническим оружием, они распространены от Молдавии до Приладожья.

Оружие и доспехи Руси

1 - Рогатины и совня, XIV-XVII вв.
2 - Копья XIV-XVII вв.


В XII - XIII вв. уже ни один тип копья не имел столь явного преобладания, какое получили пики. В этот период они составляют половину всех находок. В предмонгольское время пика приобретает совершенную форму, которая уже не изменяется до конца средневековья. Изумляет абсолютное сходство домонгольских пик с образцами XVII в. Очевидно, одна и та же форма была порождена одинаковыми условиями борьбы - усилением доспеха и активизацией конных стычек. Пика использовалась в качестве боевого оружия, рассчитанного главным образом на эффективное пробивание металлического доспеха. Можно предположить, что впервые в истории древнерусского колющего оружия приблизительно в XII в. бронебойные пики выделяются как специально кавалерийские копья. Копья с пером вытянуто-треугольной формы и черешком вместо втулки. Форма лезвия не отличается от обычных листовидных копий. Черешковые копья происходят из районов, где находились чудские племена (юго-восточное Приладожье, западная часть Ленинградской области, Муромщина). В составе русского оружия они случайны и после XI в., по-видимому, выходят из употребления. Копья с лезвием в виде двух расходящихся в сторону шипов. Двушипные копья (их название - гарпуны) - в основном охотничье оружие, и в этом отношении они не отличаются от двушипных стрел.Типология наконечников копий способствует пониманию развития этого орудия в целом.

Русь не была родиной какой-либо формы копья, но здесь использовались совершенные для своего времени образцы, возникшие на Западе и Востоке в сочетании с общеславянскими наконечниками. Основными были копья с ланцетовидными, удлиненно-треугольными и пиковидными наконечниками. В количественном отношении они составляют 80% всех находок. Роль копий этих типов была неодинаковой. Если в X в. существовали три ведущие формы наконечников - ланцетовидная, удлиненно- треугольная и пиковидная, то начиная с XII в. выделяются узколезвийные образцы, получившие решительное преобладание среди других наконечников. Находки узколезвийных бронебойных копий указывают на распространение тяжелого доспеха. Удар таким наконечником достигался самим движением всадника - он стремился таранить своего противника. Для сравнения отметим, что в IX - XI вв. укол осуществлялся взмахом протянутой руки. Применение "копьевого тарана" связано с усилением защиты всадника и сопровождалось изменением его верховой посадки на галопе (упор прямыми ногами в стремена). Возникновение мощного напора при ударе копьем отразилось на усилении его деревянной части. Типичным для X в. являлось древко толщиной 2,5 см, в XII - XIII вв. оно утолстилось до 3,5 см. Кроме военных целей, использовались копья и для промыслов. Специфически охотничьими являлись гарпуны и отчасти рогатины. Универсальными по своему назначению были, очевидно, листовидные и ромбовидные образцы. Однако в целом развитие древкового колющего оружия следовало по пути усиления боевой направленности и изживания первоначальной множественности его форм. Копье в средневековом войске предполагает наличие хорошо обученных бойцов, сражающихся в правильных тактических построениях.

С XI в. на Руси выделились отряды копейщиков. Они представляли силу, специально предназначенную для нападения и завязывания решительного сражения. Использование копий, таким образом, точно отражало определенную, действовавшую вплоть до середины XV в. систему ведения кавалерийского боя. По копьям велся счет войску. Возможно, что уже в домонгольское время "копьями" обозначались старшие дружинники со своими отроками. Верная характеристика военному копью была дана в конце средневековья, когда его выдающаяся роль была уже позади: "И то годно ведати, как в старину, когда пушек и пороху и всякого огнестрельного бою не было, лучше и краше и рыцарственнее копейного оружия не бывало и тем великую силу против конных и пеших людей чинили". В качестве вспомогательного средства поражения в бою и на промысле использовались метательные дротики - сулицы. В зрелом средневековье популярность сулиц возросла, что объяснялось удобством их использования в условиях пересеченной местности и в момент сближения ратей и в рукопашной схватке и в преследовании. Больше всего известно наконечников сулиц удлиненно-треугольной формы, но встречаются ромбовидные и лавролистные. Длина их составляла 15 - 20 см, а вместе с древком 1,2 - 1,5 м. Таким образом, сулица по своим размерам - нечто среднее между копьем и стрелой.

ЛУК и СТРЕЛЫ

Лук и стрелы на территории Восточной Европы были важнейшим оружием дальнего боя и охоты на протяжении многих тысячелетий, от эпохи мезолита до появления огнестрельного оружия в XIV в. Даже после появления ручного огнестрельного оружия лук и стрелы продолжали широко употребляться в течение нескольких веков, вплоть до начала XIX в.

Лук и стрелы чрезвычайно широко употреблялись в Древней Руси. Они были основным и важнейшим оружием дальнего боя и промысловой охоты. Почти все более или менее значительные битвы не обходились без лучников и начинались с перестрелки. Как правило, впереди войска и с флангов в походном порядке находились стрелки. Их задача - не допустить внезапного налета вражеской конницы и пехоты и обеспечить развертывание основных сил в боевые порядки.

Из Ливонских хроник XIII в. известно, что на Руси существовали специальные отряды стрелков-лучников, которые не только охраняли войска в походе, но и мужественно выдерживали первые атаки врага. Генрих Латвийский отмечал высокое искусство русских лучников в борьбе с немецкими рыцарями-крестоносцами и постоянно противопоставлял их немецким арбалетчикам первой половины XIII в.

Сила русских сложных луков была огромной. Русские стрелы (по-видимому, бронебойные) пробивали доспехи немецких рыцарей, о чем свидетельствует битва под Венденом в 1218 г. Византийский историк X в. Лев Диакон отмечал огромную роль лучников в русском войске киевского князя Святослава. Они умело пользовались луком и стрелами и в обороне, и в открытом бою, успешно применяли свою тактику стрельбы по коням вражеской конницы. Эту тактику русы выработали в постоянной борьбе с набегами конных кочевников южнорусских степей.

В конце прошлого и начале нашего века историки предполагали широкое употребление сложного лука в Древней Руси исключительно на основании изображений лука на миниатюрах летописей, иконах и других памятниках изобразительного искусства. Теперь это предположение стало фактом, подтверждающимся сотнями деталей и почти целыми луками. Лук.

Форма сложного лука с натянутой тетивой напоминает букву М с плавными перегибами. Именно такими изображаются древнерусские луки на всех памятниках искусства. Древние художники изображали со сложными луками и воинов, и охотников. При археологических раскопках в Новгороде, Старой Руссе и других городах найдено много деревянных простых луков до метра, а иногда до 130 см длиной. Чаще всего они делались из упругого можжевельника. Нередко им придавалась форма сложных луков. Это детские игрушечные луки. Их много потому, что обучение стрельбе из лука начиналось с детских игр.

Конструкция и составные части древнерусского сложного лука, как и луков соседних народов Восточной Европы, теперь по археологическим материалам выяснена довольно хорошо. Составные части древнерусского лука, как и у арабов, турок, татар и других восточных народов, имели специальные названия. Середина лука называлась рукоятью, длинные упругие части по обе стороны от рукояти -рогами или плечами лука, а завершения с вырезами для петель тетивы -концами. Сторону лука, обращенную к цели во время стрельбы, называли спинкой, а обращенную к стрелку - внутренней стороной (или животом, как у арабов). Места стыков отдельных деталей (основы с концами, накладок рукояти с плечами и т. п.) скрепляли обмоткой сухожильными нитями и называли узлами.

Оружие и доспехи Руси

Русский лук, налучье и стрелы, XIV в. Тетива натягивалась на лук перед боем.


В Новгороде в 1953 г. в слое второй половины XII в. впервые был найден большой обломок древнерусского сложного лука. Обломок представляет собой половину целого лука - его вибрирующее плечо. Лук был склеен из двух прекрасно оструганных длинных планок различных пород дерева (можжевельника и березы) и винтообразно оклеен тонкими полосками бересты для предохранения от сырости. Лук обуглен в месте рукояти, а концы его не сохранились. Пролежав 800 лет в земле, лук сохранил способность вибрировать. Длина сохранившейся части лука 79,5 см, ширина рога в середине 3,4 см, а у конца 2,7 см, толщина 1,8 см. В разрезе лук имеет вид уплощенного овала. Планка из можжевельника располагалась с внутренней стороны лука, обращенной во время стрельбы к стрелку. Она отлично сохранилась. Длина ее 79,5 см, ширина от 2,7 до 3,4 см, толщина от 5 мм у конца лука до 9,5 мм в середине плеча. В разрезе имеет вид сегмента. Внутренняя поверхность планки плоская, на ней имеются три продольные желобка (1,5 мм шириной и около 1 мм глубиной) для более прочной склейки с подобной же по форме березовой планкой. Внешняя поверхность планки округлая. Около рукояти лука она обгорела, а у несохранившегося конца лука имеет слегка скошенный поперечный срез (торец), к которому примыкал деревянный конец лука.

Подобную же форму имела и березовая планка, но она сохранилась хуже, в двух обломках, один из которых, ближе к рукояти лука, до сих пор очень прочно склеен с можжевеловой планкой. Березовая планка располагалась по спинке лука. Длина двух ее обломков 58 см, ширина от 2,3 см а у рукояти до 2,7 см у конца, толщина 6 - 7 мм. На внутренней плоской поверхности березовой планки желобков для склейки нет. Внешняя поверхность планки шероховатая, на ней сохранились следы клея. В разрезе планка также сегментовидная. Берестяная оклейка лука хорошо сохранилась. Длина полосок бересты около 30 см, ширина 3,5 см, толщина около 0,5 мм. Во время винтообразной оклейки лука край берестяной ленты шириной 8 мм нахлестывался и перекрывался следующим витком. Березовая планка уже и тоньше можжевеловой, имеет более шероховатую выпуклую (внешнюю) поверхность, от которой как будто отклеилась берестяная оклейка. На самом деле этот лук был усилен сухожилиями, которые наклеивались на спинку лука. Но они не сохранились и поэтому берестяная оклейка не соприкасается с березовой планкой. Сухожилия не могли сохраниться даже в почвенных условиях Новгорода. Концы сухожильных нитей закреплялись у рукояти и у концов лука. Эластичный и очень прочный рыбий клей не препятствовал сокращению сухожилий при снятой тетиве. Без тетивы концы сложного лука загибались во внешнюю сторону. Судя по зазору между березовой планкой и берестяной оклейкой, слой сухожилий на этом луке имел толщину от 2 до 3 мм. В 1954 г. в Новгороде был найден второй сложный лук в слое XIV в., склеенный также из двух планок разных пород дерева и оклеенный берестой. В 1975 г. к югу от кремля на Троицком раскопе был найден третий сложный лук той же конструкции, что и первый. Этот лук сохранился в двух обломках длиною 119 и 16 см. Он был найден в слоях начала XI в.

У народов Восточной Европы и на Руси с IX по XIV в. имели широкое распространение и более сложные по конструкции луки. Об этом свидетельствуют и находки комплектов костяных накладок от рукояти сложного лука конца XII в. в Новгороде и многочисленные находки костяных накладок от рукоятей и концов луков IX - XIII вв. в Тмутаракани, Чернигове, Старой Ладоге, Старой Рязани, Вщиже, Турове, Екимауцах, Воине, Колодяжине и многих других памятниках. Судя по многочисленным находкам готовых изделий, заготовок и отходов производства костяных деталей сложных луков, налучий, колчанов и защитных приспособлений, употреблявшихся при стрельбе из лука, можно сказать, что луки делались во многих древнерусских городах. На Руси были специальные мастера лучники и тульники, которые упоминаются в летописи в XIП в. Были они и гораздо раньше.

Изготовление луков и стрел требовало больших знаний специфики этого оружия, свойств материалов и длительного производственного опыта. Стрельба из лука была сложным делом, требовавшим длительного обучения с детских лет. На Руси делались луки, которые были пригодны для использования в любую погоду - и в жару, и в дождь, и в мороз. В XV в. летописец отметил, что в стычке с татарами в мороз наши лучники успешно обстреливали татар, а их луки не могли стрелять из-за мороза. Как правило, конные лучники использовали более короткие луки, а пешие воины - более длинные, но это еще требует выяснения. Луки конных кочевников южнорусских степей имели длину до 180 см. Тетива для луков свивалась из волокнистых растений, шелковых нитей и из сыромятной кожи животных. Тетива в виде тонкой веревки, шнура или перекрученного ремешка стягивала концы лука. Петли тетивы были различны . Луки для удобства ношения и для сохранения от сырости и повреждений носили в специальных футлярах - налучьях, подвешивавшихся к поясу или на ремне через плечо.

Сила средневековых луков была огромной - до 80 кг (у арабов, турок, русских и других народов). Оптимальным считался лук силой от 20 до 40 кг. (современные спортивные луки для мужчин имеют силу 20 кг, т. е. самые слабые из средневековых). Каждый лучник выбирал лук по своим силам, как и определял длину стрелы по своему росту и длине рук. При стрельбе из лука широко применялись приспособления, предохранявшие руки лучника от повреждений. Это перчатки и наплечники, щитки для запястья левой руки и костяные (роговые) кольца для указательного пальца правой руки.

Тренированные лучники- воины обходились и без этих приспособлений. Колчаны. На территории Восточной Европы в IX - XIV вв. у кочевников и на Руси были в употреблении два типа колчанов для стрел. На Руси колчан имел название "тул", а мастера, изготовлявшие колчаны, назывались "тульники". Первый тип колчана - цилиндрический с расширением у дна. Он имел самое широкое распространение у всех народов Восточной Европы. Основу колчана составляли круглой формы деревянное дно диаметром около 15 см с прикрепленной к нему вертикальной планкой (или двумя планками). Длина планок определяла длину колчана. Колчан же имел длину, чуть большую длины стрел. Его длина зависела от роста стрелка из лука и колебалась от 60 до 80 см. К этой основе крепились берестяной цилиндрический корпус, костяные петли для подвешивания колчана и ремешок с крючком для закрепления колчана от тряски при верховой езде. Этот крючок - верный признак конного лучника. Колчаны имели крышки, предохранявшие оперение стрел от повреждений и непогоды. Нередко берестяные колчаны украшались тонкими костяными пластинками с резными, иногда раскрашенными, узорами и изображениями животных. Другой тип колчана - полуцилиндрический был в употреблении с конца IX до начала XI в. у русских княжеских дружинников. Он также имел расширение у дна. Основу его составляли деревянное полукруглой формы дно и плоская стенка или две вертикальные планки. К ним с по мощью железных фигурных оковок у дна и горловины колчана крепился корпус из толстой кожи или бересты, покрытой кожей. К стенке или вертикальным планкам прибивались по две железных фигурных петли для ношения колчана и, если колчан был предназначен для конного воина, ко дну прикреплялся ремешок с железным крючком для закрепления во время езды. Длина колчанов с крышкой соответствовала длине стрел (60 - 80 см). Диаметр днища, как и у первого типа, около 15 см. Диаметр горловины, как и у первого типа, 10 - 12 см. Вместимость древнерусских колчанов IX - XIV вв. редко превышала 20 стрел. Колчаны монголов, татар, среднеазиатских тюрок, по свидетельству Марко Поло и Рубрука, вмещали 30 стрел. В бою им рекомендовалось иметь по 60 стрел (два колчана): 30 маленьких - для метания и 30 больших с широкими железными наконечниками. Последние применялись в бою для перерезывания тетив у вражеских луков и для стрельбы по коням противника. Область распространения колчанов второго типа, хотя они встречаются значительно реже, чем берестяные, охватывает территорию от Среднего Поволжья и Прикамья до Венгрии. Стрелы. Стрелы в колчане укладывались оперением вверх. Поскольку в одном колчане хранились стрелы с наконечниками различного назначения (бронебойные - против шлемов, щитов и панцирей; срезни - против вражеской конницы и незащищенных броней вражеских воинов и т. п.), то древки стрел у ушка и оперения красились в разные цвета, чтобы можно было быстро вынуть нужную стрелу.

Составные части стрелы - древко, наконечник и оперение. Древко - основная часть стрелы, обеспечивавшая направление полета, представляло собой круглый в сечении деревянный или тростниковый прямой стержень. На древке крепились наконечник, оперение, а иногда и костяное или иное ушко для накладывания на тетиву. Большинство стрел имеет ушко, вырезанное в самом древке. Наконечник стрелы обеспечивал эффективность поражения, оперение - устойчивость в полете и меткость стрельбы. Стрела должна была обладать прочностью и легкостью.

На Руси стрелы делались из сосны, ели, березы, реже из других пород. Длина древнерусских стрел колебалась от 75 до 90 см (редко больше), толщина от 7 до 10 мм. Поверхность древка стрелы должна быть ровной и гладкой, иначе стрелок серьезно поранит руку. Древки стрел обрабатывались с помощью костяных ножевых стругов и шлифовальных брусков из песчаника и других пород камня. Наконечники стрел насаживались на древко двумя способами в зависимости от формы насада: втулки или черешка. Втульчатые наконечники надевались на древко, а черешковые вставлялись в торец древка. И насадка, и забивка производились для прочности с помощью клея. Черешковые наконечники после насадки закреплялись обмоткой по клею, чтобы древко не раскололось. Поверх обмотки конец древка оклеивался тонкой полоской бересты, чтобы шероховатость не снижала скорости полета и не вызывала отклонения в полете. Ушко. На тыльном конце древка вырезалось ушко, куда тетива лука входила во время натяжения. Без ушка стрела соскочила бы с тетивы во время натяжения и прицеливания. Ушко не должно быть ни слишком мелким, ни слишком глубоким. Глубокое ушко тормозит полет стрелы, а в мелком стрела непрочно сидит на тетиве.

Древнерусские древки стрел X - XV вв. из раскопок в Новгороде и Старой Руссе имели ушки глубиной 5 - 8 мм (очень редко до 12 мм) и шириной 4 - 6 мм. Кроме того, существовали костяные насадные ушки (тыльники). Насадные ушки были с черешком для камышовых древок и с втулкой для насадки на древко деревянное. Конец древка после насадки ушка также обматывался ниткой и оклеивался берестой. Эта обмотка закрепляла одновременно и нижний конец оперения стрелы. Оперение придавало стреле устойчивость в полете и способствовало более точной стрельбе в цель. "Не оперив стрелы, прямо не стрелити", -восклицал Даниил Заточник (XII в.). Оперение стрел многократно упоминается в летописях, былинах и других источниках и изображается на памятниках искусства. На оперение стрел шли перья с крыльев разных птиц. Они должны были быть ровными, упругими, прямыми, но не жесткими. На Руси оперение было в два - четыре пера. Чаще всего использовалось оперение в два пера. Длина оперения чаще всего применялась 12 - 15 см. Оно отступало от ушка на 2 - 3 см, чтобы удобно было брать стрелу. Лопасти перьев должны иметь одинаковую длину и ширину (1 - 2 см) и изгибаться в одну сторону, что придавало стреле в полете винтообразное вращение и устойчивость. Длина и ширина оперения зависели от массивности стрелы.

В арабском наставлении по стрельбе из лука рекомендовалось, чтобы вес стрелы был от 15 до 20 дирхемов (42 - 57 г) и что вес наконечника должен составлять 1/7 веса стрелы, а оперения - 1/7 веса наконечника. Эти цифры очень близки весовым соотношениям русских стрел. Вес большинства наконечников древнерусских стрел 8 - 10 г, но встречаются наконечники весом от 3 до 20 г. Помимо боевых, охотничьих и рыболовных стрел, на Руси использовались и зажигательные стрелы. Правда, ими пользовались очень редко и для воинов Руси они не характерны. Они имели всегда двушипный наконечник, чтобы зацепляться за кровлю и вызывать пожар. Наконечники стрел. Десятки тысяч железных и стальных наконечников стрел IX - XIV вв., собранных археологами при раскопках могильников и поселений, имеют самые различные формы. Форма наконечников стрел зависела от цели, для которой предназначались стрелы. Для стрельбы по незащищенному доспехами врагу и по коням противника наиболее эффективными были трехлопастные и плоские широкие наконечники стрел, наносившие широкие раны, вызывавшие сильное кровотечение и тем самым быстро выводившие пешего или конного врага из строя.

В Древней Руси стрелы с широкими режущими наконечниками назывались срезнями. Двурогие наконечники, судя по этнографическим данным, применялись для стрельбы по водоплавающей птице. Двушипные наконечники не позволяли раненому освободиться от стрелы, не расширив раны. Широкое распространение защитных доспехов в IX - X вв. у народов Восточной Европы и на Руси - кольчуг, "дощатых" или пластинчатых панцирей, щитов, железных шлемов, поножей, масок для лица и т. п. вызывало распространение бронебойных железных и стальных наконечников стрел, способных пробивать любые металлические доспехи. Именно в это время появляются и распространяются бронебойные наконечники, если можно так выразиться, с узкой специализацией. Для пробивания кольчуг - наконечники с узкой, шиловидной, массивной головкой. Для пластинчатых доспехов, шлемов и щитов - узкие массивные долотовидные наконечники и бронебойные с граненой головкой. Долотовидные наконечники особенно эффективны были при стрельбе по защищенному шлемом и щитом противнику. Такие наконечники легко раскалывали деревянный щит, обтянутый кожей и иногда усиленный железным умбоном. Очень многие типы наконечников стрел употреблялись в строго определенные периоды времени и поэтому являются вполне надежным датирующим материалом. Все наконечники стрел подразделяются по форме насада на древко стрелы на два отдела -втульчатые и черешковые. Втульчатые не характерны для Руси и кочевников. Они были распространены вдоль западных границ Древней Руси, и, видимо, были заимствованы от западных соседей (поляков, чехов, немцев), у которых они имели широкое распространение. На Руси они составляют около одного процента от всех стрел. Остальные 99% наконечников были черешковыми. Лишь в районе Прикамья втульчатые наконечники употреблялись с глубокой древности до средневековья. Ими пользовались местные финно-угорские племена. Были типы наконечников стрел, которые употреблялись в течение длительного периода. Все они имели широкое распространение у народов Восточной Европы в период с XIII по XIV в. У некоторых из них период распространения на 100 - 200 лет короче, чем у других, но каждый из них был в обиходе не менее четырех- пяти веков.

На протяжении этого времени каждый тип претерпевал изменения в размерах, в отделке и т. п., и поэтому в дальнейшем вполне возможно выделение вариантов отдельных типов, у которых период распространения несомненно сузится.

МЕЧИ

К привилегированному, но широко распространенному оружию принадлежали мечи. В пределах IX - XIV вв. они подразделяются на две основные группы - каролингские и романские. Первые, а их найдено более 100, относятся к концу IX - первой половине XI в. Находки этих клинков сконцентрированы в нескольких областях Руси: в юго- восточном Приладожье, районах Смоленска, Ярославля, Новгорода, Киева и Чернигова. Мечи обнаружены, как правило, в крупнейших курганных могильниках вблизи или на территории важнейших городских центров. Судя по богатству захоронений клинки принадлежали воинам - дружинникам, купцам, княжеско-боярской верхушке, иногда состоятельным ремесленникам. Редкость нахождения мечей в погребениях (равно как и шлемов, доспехов, щитов) не означает их недостатка в боевой практике, а объясняется иными причинами. Меч как особо почитаемое и ценное оружие в период раннего феодализма передавали от отца к сыну, и при наличии наследника он исключался из числа погребальных приношений.

В XII-XIII веках на Руси использовались мечи всех видов, известных в то время в Западной Европе. Основными типами были так называемые "каролингские мечи" - более ранние (длина его - 80-90 см, а ширина клинка - 5-6 см) и "романские", возникшие несколько позднее с дисковид-ным навершием. Примерно до XIII века меч служил главным образом как рубящее оружие. "Посекоша мечем нещадно", - говорит о нем Лаврентьевская летопись. Во второй половине XIII века появился и колющий клинок ("Призвавше ко оконцю пронзут и мечем"). В XIII веке удлиняется лезвие меча и усиливается его рукоять, что повышает ударную силу этого страшного оружия. В XIV веке были распространены крупные мечи -до 120-140 см длиной.

Оружие и доспехи Руси

Русский меч и ножны XIII в.


В более поздний период мечи нередко выдавались рядовым дружинникам из государственных арсеналов, вероятно, только в пожизненное владение. Перейдем к типологии мечей. Для классификации клинков IX - XI вв. использована схема Я. Петерсена, разработанная на норвежском, а точнее, общеевропейском материале. Речь идет о рукоятях, которые сопоставляются по формам и украшениям. Что касается лезвий мечей, то они (при общей длине около 1 м) почти одинаковы, относительно широкие (до 6 - 6,5 см), плоские, с долами (занимающими среднюю треть полосы), слегка суживающиеся к оконечности. Анализ рукоятей служит, однако, изучению всего изделия, включая и его клинок.

Установлено, что средневековые мастерские большую часть лезвий выпускали с уже смонтированными навершиями и перекрестьями. В Европе встречаются, правда, случаи, когда рукояти готовых полос изготовлялись или переделывались вне стен первоначальной мастерской. Наличие своеобразных рукоятей может также свидетельствовать о существовании местного клинкового ремесла, освоившего необходимые технологические операции по ковке холодного оружия. Таким образом, при помощи типологической схемы Петерсена можно выделить, во-первых, единообразные серии высококачественных мечей, изготовленных, как правило, западноевропейскими мастерами, во-вторых, обычно своеобразные по отделке изделия (или их детали) местной работы. Сказанное относится и к русским находкам. Часть из них во всех деталях соответствует общеевропейским образцам и их хронологии, часть же отличается от последних формой и украшением рукоятей, а также и своей датировкой.

Перечислим здесь встреченные на территории Руси мечи международных типов начиная с древнейших. К ним относятся: клинки с нешироким прямым перекрестьем и треугольной головкой, образцы с массивным навершием и перекрестьем, обложенными бронзовыми орнаментированными пластинами; изделия с трех или пятичастной головкой и перекрестьем с расширяющимися концами и близкие к ним - с навершием, оформленным по бокам условно трактованными звериными мордами. Отметим далее экземпляры с увенчаниями, но снабженные ячеистой орнаментацией или полихромной инкрустацией геометрического рисунка. Рассматриваемую группу завершают мечи с полукруглыми бронзовыми или железными навершиями и прямыми крестовинами, клинки с седловидным (с возвышением в центре) набалдашником и изогнутым перекрестьем и, наконец, образцы с изогнутым кверху яблоком и опущенным книзу перекрестьем. Для рукоятей мечей упомянутых типов характерны: узоры геометрического рисунка, выполненные цветными металлами, лентообразные украшения, оформленные чернью и серебром, ячеистая орнаментация, массивные рельефные бронзовые пластины, составные из 3-5 деталей.

Преобладают мечи нескольких типов, что связано с привозом партий оружия, изготовленного в крупных мастерских Рейнской области. Каролингское происхождение большинства рассматриваемых мечей подтвердили не только украшения, но и знаки, и надписи на их лезвиях (об этом см. ниже). Среди найденных мечей имеются изделия не обязательно западноевропейской работы судя по их индивидуальной отделке. Таковы мечи с бронзовыми украшениями в скандинавском стиле Borre и клинки с рукоятями, явно подражающими некоторым эталонным образцам. Обращают внимание на то, как около 1000 г. изменились традиционные рукояти франкских клинков. Этим образцам свойственны не прямые, а изогнутые навершия и перекрестья .Такие мечи были удобны при конной рубке, так как позволяли более свободно манипулировать рукой и кистью при ударе. Подобные преобразования европейского рубящего оружия произошли не без участия Руси. Весьма правдоподобно, что соприкосновение русской конной дружины с кочевниками, влияние сабельного боя, самой тактики конной борьбы, наконец, растущее преобладание конницы как главного рода войск - это и привело к возникновению мечей, приспособленных к кавалерийскому бою. Среди найденных на Руси средневековых мечей есть и такие, которые позволяют предполагать существование в Киевском государстве не только подражательного, но и вполне самостоятельного отделочно-клинкового ремесла.

Таковы пять сохранившихся фрагментарно мечей, рукояти которых при наличии некоторых международных черт (например, трехчастное навершие) отличаются выраженным местным своеобразием формы и декора. Им присущи плавные очертания навершия и перекрестья и растительная орнаментация. Особенно заметно выделяются рукояти мечей из Киева, Карабчиева и Старой Рязани, отделанные чернью по бронзе. Их с уверенностью можно причислить к высокохудожественным произведениям киевского оружейного и ювелирнолитейного ремесла. Производившиеся в Киеве бронзовые детали рукоятей мечей и наконечники ножен, украшенные растительным орнаментом, очевидно, находили сбыт в землях юго- восточной Прибалтики, Финляндии и Скандинавии. Тогда, т. е. не позже первой половины XI в., изделия русских оружейников появились на мировых рынках. Заметим, что число таких находок, еще в древности оторвавшихся от своей родины и оказавшихся в странах бассейна Балтийского моря, год от года растет. Продолжается их вычленение в музейных коллекциях. Среди мечей новых форм, распространившихся в конце X в. в Восточной Европе, встречены и совсем необычные. Таков образец, найденный в Фощеватой около Миргорода. Его рукоять состоит из отдельных отлитых из бронзы частей с рельефным изображением чудовищ в стиле надгробных рунических камней XI в. Место изготовления меча (точнее, его рукояти) искали в Скандинавии, юго-восточной Прибалтике, однако на самом деле его правильнее связывать с районом Киева. Дело в том, что на фощеватском клинке найдено некаролингское клеймо, перевернувшее прежние представления о древнерусских мечах (см. об этом ниже). Итак, X - первая половина XI в. характеризуется употреблением мечей в основном европейских форм, которые начиная примерно с конца X в. были дополнены местными. В Восточной Европе поиски собственных форм рубящего оружия наиболее сильно проявились в XI в., отчасти в XII в., что стоит в прямой связи с упрочением ряда средневековых городов и ростом самостоятельности их оружейного ремесла. Однако дальнейшее развитие меча в XII - XIV вв., за некоторым исключением, вновь подчиняется общеевропейскому стандарту. Переходим к так называемым романским мечам второй половины XI - XIV вв. В отечественных находках их насчитывается 75. Эти клинки в большинстве обнаружены в городах, погибших во время монголо-татарского нашествия, потеряны на "дорогах войны", полях сражений, речных переправах. В тех областях Руси, где еще насыпались курганы, мечи в отличие от предшествующего времени встречены редко.

Мечи второй половины XI - XII в. легче (около 1 кг), иногда короче (доходят до 86 см) и на 0,5 - 1,5 см уже клинков X в. Такие тяжелые (около 1,5 кг) и сравнительно длинные мечи, как в X в., выходят из употребления. Дол клинка суживается, превращаясь в узкий желобок. В XII в. технология производства клинков упрощается, их делают цельностальными; такие мечи назывались харалужными. Прежние приемы ковки полосы из железных и стальных пластин и сложноузорчатая сварка постепенно исчезают. На мечах XII - XIII вв. довольно редко встречаются роскошные украшения, например сплошная платировка серебром. Навершие рукояти делается не из нескольких, а из одного куска металла. Бронзовые детали уступают место железным, все реже применяются рельефные орнаменты. Во второй половине XII и особенно в XIII в. происходит новое утяжеление рубящего оружия, что обусловлено усилением доспеха. Появляются довольно длинные (до 120 см) и тяжелые (около 2 кг) мечи, которые по этим своим показателям даже превосходят образцы IX - X вв. Перекрестье мечей XII - XIII вв. вытягивается в длину и достигает 18 - - 20 см (обычная длина перекрестья предшествующего времени 9 - 12 см).

Оружие и доспехи Руси

Мечи русской работы X-XIV вв.


Характерная для конца X - XII вв. искривленная крестовина сменяется прямолинейной. Удобства для захвата рукой создавались теперь не изогнутостью частей меча, а удлинением стержня рукояти с 9 - 10 см до 12см и больше. Так возникли мечи с полуторными рукоятями, а затем и двуручные, позволявшие наносить более мощные удары.

Первые попытки использования мечей с захватом в "полторы руки" относятся к домонгольской поре, но их широкое распространение начинается в XIV в. Отметим, что на Руси еще в середине XIII в. использовались как тяжелые рыцарские мечи, так и более легкие с полыми деталями рукоятей. Если первые применялись против тяжеловооруженных латников, то вторые (наряду с саблями) годились для легкой конницы. Клинком XII - XIII вв. могли колоть, но основным назначением оставалась рубка. Поиски оружия, поражающего сквозь самые плотные доспехи, приводят к созданию примерно в середине и второй половине XIII в. колющего клинка. Таков, в частности, меч псковского князя Довмонта Перед нами древнейший сохранившийся в Восточной Европе колющий клинок удлиненно-треугольной формы. Полоса такого устройства свидетельствовала о распространении наборных доспехов, которые в бою было легче проколоть, чем разрубить. Меч Довмонта, единственный из сохранившихся доныне древнерусских клинков, имеет свою "биографию". Так, возможно, именно этим оружием псковский воитель в битве 1272 г. "самого же мастера Столбне в лице сам уязви".

Колющие клинки, обладая проникающим бронебойным действием, все же не вытеснили рубящие. В XIV в. в Восточной Европе использовались крупные мечи (до 140 см длиной) универсального колюще-рубящего действия. Они снабжались полуторной рукоятью и прямым перекрестьем длиной до 26 см. В связи с вытянутыми пропорциями лезвия они выковывались либо с трехрядным долом (вместо прежнего однорядного), либо с серединной гранью. По форме рукояти романские мечи подразделяются на типы, в большинстве восходящие к более ран- ним образцам. К традиционным типам относятся мечи с бронзовыми перекрестьем и пятичастным навершием изделия с трехчастным бронзовым или железным набалдашником и обычно несколько изогнутым, перекрестьем, образцы с седловидным увенчанием и изогнутой крестовиной, мечи с полукруглой и линзовидной головками и, как правило прямым перекрестьем. К новым типам можно причислить клинки со стержневидным прямым перекрестьем и дисковидным навершием и лезвия с полигональным по очертаниям яблоком и прямой или слегка изогнутой крестовиной. Классификация археологического материала показывает, что на Руси в XII - XIII вв. представлены все типы клинков, известные в то время в Западной и Центральной Европе.

По оснащению войска романскими мечами удельная Русь, по- видимому, не уступала главным европейским странам, причем преобладание, как и на западе, получили мечи с дисковидным навершием. Устанавливается эволюция упомянутой детали. В XII в. она колесообразная, в XIII в. головки получают радиальный двусторонний срез, в конце XIII в. появляются выпуклые по боковым сторонам диски без среза. Поэлементный анализ частей меча и данном случае необходим для уточнения его даты. Характерно, что полуторные, а затем и двуручные клинки снабжены деталями новых для своего времени романских мечей. На- ряду с общеевропейскими формами на Руси использовались мечи с пяти - трехчастными навершиями, вероятно, частично местного восточноевропейского происхождения. Возможно, мечи с бронзовыми деталями рукоятей вывозились из русских городов в юго-восточную Прибалтику и Волжскую Болгарию. 102 клинка конца IX - XIII в. из числа найденных на территории Древней Руси, Латвии и Волжской Болгарии в 1963 - 1964 гг. были подвергнуты специальной расчистке и на 76 из них обнаружены ранее неизвестные ремесленные клейма, различные начертания и дамаскировка (Кирпичников А. Н., 1966 в, с. 249 - 298).

О месте происхождения того или иного меча судили по его отделке и украшениям. Ныне же оказалось, что прямой ответ на этот вопрос часто дают надписи на самих вещах. На 25 изученных мечах конца IX - начала XI в. обнаружены имена западноевропейских оружейников, работавших в районах Рейна и Дуная. Перечислим их: Ulfberht, Ingelrii-ingelred, Cerolt, Ulen, Leutlrit, Lun .Некоторые из этих имен встречены многократно, другие открыты впервые. Мы получили возможность судить о работе древних мечедельцев, узнав их продукцию. Наиболее крупной была мастерская Ulfberh'а. До сего дня в европейских коллекциях зарегистрировано не менее 125 мечей с этой, очевидно, семейной маркой. Можно предполагать, что в древности эти лезвия расходились сотнями, если не тысячами. В производстве клинков существовала, видимо, значительная основанная на "конвейерном" разделении труда концентрация рабочих сил и технических достижений, далеко опережающих свое время. Несмотря на торговые запреты, франкские клинки проникали в значительно удаленные районы Европы, в том числе к норманам, финнам и русским. Наряду с мастерскими, подписывавшими свои изделия, существовали и такие, которые клеймили лезвия всякого рода знаками несложного геометрического рисунка. На 10 обследованных клинках оказались кресты, круги, спирали, полумесяцы. Эти знаки, несомненно, имели не только маркировочное, но и магическое значение, они символизировали огонь, солнце, возможно, отвращали злых духов. Где изготовлялись эти "безбуквенные" изделия? Багдадский философ IX в. ал-Кинди - автор единственного в своем роде трактата о мечах всего мира, писал, что у франкских мечей в верхней части находятся кресты, круги и полумесяцы. Перечень знаков поразительно совпал с теми, которые были открыты на некоторых клинках, найденных на территории Древней Руси. Таким образом, родиной этих вещей, так же как и подписанных, был франкский запад. Происхождение остальных как клейменых, так и "чистых" полос IX - XI вв. неясно.

Среди последних следует упомянуть меч X в. из Гнездова со стилизованным изображением человека. О такого рода клейме писал ал-Бируни, указывая, что стоимость меча с изображением человека выше стоимости лучшего слона. Приведенное высказывание иллюстрирует не индийское происхождение гнездовского меча, а международную распространенность некоторых сюжетов клеймения холодного оружия. Не явились ли результатом подражания подписным те из исследованных нами два меча, у которых буквы превратились в орнаментальный повторяющийся значок? Не исключено, что объектом копирования языческих кузнецов могли также стать полосы с символическими знаками. К произведениям нелокализованных мастерских относятся семь клинков с дамаскированным узором.

Для европейской металлургии X в. техника сложноузорчатой сварки была в основном уже пройденным этапом. Тогда сварочный дамаск стали употреблять только для надписей. Дамаскированные мечи - отзвук уже уходящей технической традиции. Не случайно дамаскировка присуща всем трем нашим древнейшим мечам IX в. 64% мечей IX - XI вв. судя по их метам указывают на каролингские мастерские. Между тем, как писалось выше, около 1000 г. на смену общеевропейским все настойчивее выдвигались местные формы рубящего оружия. Касалось ли это только рукоятей мечей или и их лезвий? Клеймо, начертанное уставными кирилловскими буквами, неожиданно открытое на упоминавшемся выше мече из Фощеватой (на Полтавщине), наконец, прояснило этот вопрос. Надпись обнаружилась в верхней трети дола клинка, она двухсторонняя и наведена инкрустированной в металл дамаскированной проволокой. Техника ее исполнения не отличается от известных каролингских мечей X в. На одной стороне полосы можно прочесть имя мастера Людота или Людоша, на другой слово "коваль" (т. е. кузнец). Надпись явно не владельческая, а производственная. Полученная на основании лингвистического, типологического и искусствоведческого анализа дата меча показала, что он сделан не позднее первой половины XI в.

Подпись клинка является древнейшей сохранившейся русской надписью на оружии и металле вообще и передает старейшее дошедшее до нас имя ремесленника. Судя по этой надписи на Руси существовала специализированная оружейная мастерская задолго до того, как об этом сообщают письменные источники. Рукоять фощеватовского меча, отделанная в орнаментальном стиле надгробных рунических камней XI в., дала повод считать сам меч едва ли не единственным бесспорно скандинавским из числа найденных на Руси. Ныне же оказалось, что мы имеем дело с изделием, подписанным грамотным русским мечедельцем. Собственным клеймом он обозначил свою продукцию, значит, по отношению к привозной она была вполне "конкурентоспособной". После Каролингской империи Киевское государство оказалось второй страной Европы, где изготовлялись собственные подписные мечи. Без преувеличения можно сказать, что никогда ранее археология не получала такого прямого и убедительного свидетельства существования на Руси эпохи князей Владимира и Ярослава столь высокоорганизованного и специализированного ремесла.

Обнаружение русского клинка, однако, не отрицает того, что в X и в XII - XIII вв. в Восточной Европе преобладали привозные каролингские, а затем романские мечи. Большинство подписей на мечах романской эпохи представляют подписи ремесленников (Etcelin, Ingelrii), "пробирные" марки и особенно латинские сокращения. Особое внимание привлекают клейма, которые состоят из сложных сокращений (далее эти надписи именуем сокращенными). Такие клейма употреблялись длительное время и отличались большим разнообразием. Наряду с древнерусскими материалами здесь рассматриваются также клейма на мечах, найденных на территории Прибалтики. Включение в данный обзор прибалтийских материалов обусловлено тем, что они, так же как и древнерусские, являются предметами импорта и характеризуют торговые связи единого географического региона. Полный учет сокращенных надписей европейских мечей позволил впервые после швейцарского ученого Вегели разработать для них новую классификацию, отражающую более полно развитие клинковой эпиграфики на протяжении пяти веков. Наша классификация надписей исходит из общего их содержания, а также из формул, терминология и сложность которых претерпевали в развитии большие изменения. Важен также учет палеографических данных и орнамента.

Комплекс признаков, лежащих в основе классификации, в отдельных случаях сужает датировки, установленные по типологии мечей. При отсутствии навершия и крестовины клинка исследование надписей может оказаться единственным способом установить время его изготовления. Вместе с тем наличие массового материала, создающего возможности для сравнения, позволяет выработать систему прочтения клейм, а раскрытие их содержания существенно для уточнения хронологии. Со времени Вегели делались попытки прочтения отдельных надписей, однако прежние исследования обнаруживают недостаточное внимание к изучению форм букв. Это обстоятельство, как и понимание надписей почти всегда как строго инициальных, закрыло путь к пониманию клейм. Итак, знание форм букв и сокращений -исходная палеографическая основа исследования. Необходимым также представляется учет фразеологии современных источников, в частности касательно титулования бога, богоматери и пр., что особенно полно раскрывается в церковных службах. Литургия была в значительной мере источником средневековых надписей, и в ней можно обнаружить также истоки мечевой эпиграфики.

Литургические источники клинковой эпиграфики не исключают ее оригинальности, которая не очень обнадеживает в деле идентификации текстов. И все же элементы последней уже налицо. Они дают подтверждение правильности раскрытия клейм. Раскрытию клейм помогают некоторые частные наблюдения и особенности начертания. Так, в ряде случаев удается разбить надпись на четкие составные части, подметить искусственную их расстановку. В других -клеймо на одной стороне меча находит продолжение на другой. Наконец, большое значение имеет уяснение элемента ne, что позволяет проникнуть в общий характер надписей. Все многообразие надписей делится на два типа в зависимости от основной идеи их составителя. Иногда он хотел нанести на меч один или несколько священных терминов. В таком случае надпись получала значение словесного символа. Чаще в клеймах отражено посвящение клинка богу, богородице, кресту. Тогда надпись выступает как одна или несколько посвятительных формул (при этом иногда добавлялись символы). Простота символов, связанная к тому же с первыми шагами словесного клеймения, заставляет обратить внимание на них в первую очередь.

Перейдем к краткой характеристике групп надписей. I. Надписи-сигли. Каждый вид состоит всегда только из одного слова, которое передается сиглем. Иногда надпись-сигль многократно повторяется на одном и том же клинке. Содержание почти всех сиглей, рассматриваемых изолированно, поддавалось бы раскрытию с большим трудом. Взятые в совокупности, они рельефно отражают определенный арсенал религиозной терминологии. Значение трех сиглей, раскрываемое в надписях (X-Christus, I-Iesus, О-omnipotens), можно считать широко распространенным. Оно объединяется одной темой, подсказывающей содержание остальных сиглей: А-altissimus(Всевышний), R-re- (demptor (Искупитель), S-Salvator (Спаситель). Чтение шести сиглей -ключ, который помотает в решении пространных надписей, так как эти сигли оказываются костяком большинства остальных клейм. II. Сложные символы. Каждый вид -результат сочетания как рассмотренных, так и других букв. Идея сочетаний та же, что и надписей-сиглей, но во второй группе символы получили усложнение путем добавления к основному термину приложений и определений или соединения равносильных терминов.

Хронология: некоторое число видов группы относится к IX - XII вв., но широкое их употребление приходится на XIII - XIV вв. Тем самым символы XIII - XIV вв. выступают как вторая после надписей- сиглей ступень развития символов. Этот вывод делается на основе изучения подгрупп, на которые распадается 11 группа. III. Простейшие формулы. Начиная с этой группы, все надписи в основных частях имеют характер посвятительных формул. Установление построения и смысла посвятительных формул облегчено наличием несокращенной надписи "in nomine domini" (во имя господа). Однако для их раскрытия требовалось выяснить сокращение служебного выражения формулы: ne-nomine - in nomine (во имя). Особенно замечательны клейма: 9 - найденное на мече при раскопках Изяславля, оно получает узкую датировку; X 13 - надпись на мече из Люмадского могильника на о. Саарема, известном памятнике искусства, ее графика, получившая новое толкование, позволяет сузить хронологию на целый век. Хронология: возникнув в архаический период, простейшие формулы получают особое распространение в XII - начале XIII в., но затем идут на убыль. IV. Группа "in". Начиная с этой группы, происходит усложнение построения формул, сопровождающееся увеличением пространности надписей. Признак группы - начальное сочетание "in", которое является аббревиатурой служебного выражения (in nomine) или его началом (предлогом). Интерес среди рассматриваемых видов представляет XI, дающий пример перехода от именного клеймения к сокращенным надписям. Хронология: все виды группы отличаются архаическими чертами (выражение "innomine", центрическое построение части текста, эпиграфические признаки) и датируются XI - XII вв. V. Группа "benedic". Виды обычно начинаются со слова, давшего группе наименование и входящего в формулы освящения мечей. Важность этих давно изданных формул для понимания клинковой эпиграфики отметил немецкий палеограф В. Эрбен, но в его время (начало XX в.) были известны лишь два плохо воспроизведенных вида. Теперь во фразеологии надписей У группы определенно устанавливается основа в виде формул освящения мечей.

Хронология узкая: вторая половина XII - первая четверть XIII в. Тем самым группа знаменует собой переход от сложных клейм 1V группы к длинным клеймам XIII - XIV вв. VI. В противоположность остальным группам она объединяет разные по содержанию виды. Для них связующим началом, кроме хронологии, является чаще умеренная еще сложность формул и сохранение остатков терминологии IV группы. Среди наших видов замечателен X 5 - надпись на Преображенском мече из-под Новосибирска. Группа имеет такое же переходное значение, что и У группа. Хронология обычно близкая; последняя четверть XII - первая половина XIII в. VII. Группа "ned". Группа установлена Вегели и названа так по характерному сочетанию, которое может заменяться равнозначными ("nd" и др.). С VII группы начинается расцвет сложных клейм, которые одновременно часто имеют пространный вид. Клеймо на мече из-под Макарецкой дачи на Черниговщине привлекает внимание тем, что это одна из самых длинных надписей (# 8). Хронология: все виды группы времени ее расцвета относятся к середине XIII в. VIII. Группа "nr". Показательно сочетание "nr" ( "nomine redemptoris"). Хронология: характерные виды относятся ко второй половине XIII - первой четверти XIV в. IX. Группа "dig-dic. Группа установлена Вегели и хорошо известна по западным находкам. Разграничение конечных букв двух сочетаний, давших наименование группе, делалось в схемах клейм небрежно, хотя смысл сочетаний несомненно должен быть разным. Учитывая последнее обстоятельство, группу можно разбить на три подгруппы: "A", где встречается только сочетание "dig" (почти всегда "sdig"); "В", где в каждом виде оба сочетания; "С", где только сочетание "dic". Все виды датируются повидимому, в рамках последней четверти XIII - первой половины XIV в. Будучи, возможно, частично современной VIII группе, IX группа оказывается несколько долговечнее ее. С исчезновением IX группы в середине или конце XIV в. прекращается практика наносить на мечи сокращенные надписи.

САБЛИ

Широкое внедрение сабли, в первую очередь в лесостепной полосе, стало возможным в связи с выдвижением конницы как главного рода войска. Отметим здесь особые боевые свойства этого оружия. Благодаря изгибу полосы и наклону рукояти в сторону лезвия, сабля обладает рубяще-режущим действием. Удар имеет круговой характер, он получается скользящим и захватывает значительную поверхность тела.

Применение сабли предоставляет воину-коннику большую маневренность в движениях, позволявшую дальше и вернее достать противника. В регионах с сильной пехотой и малоподвижными строями применение сабли было ограничено. Для пехотинца более удобным был меч. Он лучше, чем сабля, был приспособлен для целей тяжеловооруженной борьбы.

Длительное соседство меча и сабли отражало не только тактические и технические различия военного дела Запада и Востока, но и необходимость успешного противоборства русских со степным противником его же оружием.

Если в XI - первой половине XIII в. сабля использовалась в основном в южнорусских районах, то в XIV в. под военным давлением Золотой Орды зона ее применения отодвинулась значительно севернее, включив Псков и Новгород. Южнее Москвы боец того времени явно предпочитал саблю прямому клинку. В конце XV столетия сабли вытеснили мечи почти повсеместно...

Первые дошедшие до нас русские сабли (17 из 150 относящихся к X - XIII вв.) датируются X - первой половиной XI столетия. Их преимущественно находят в курганах князей, бояр и дружинников в южных районах Руси, вблизи границы со степью, Начиная со второй половины XI в. искривленные клинки встречаются не только на юге страны, но и в Минске, Новгороде, Суздальском ополье. Почти половина всех находок того времени происходит из курганов Киевского Поросья, т. е. с территории, где обитали федераты киевских князей - черные клобуки.

Оружие и доспехи Руси

Сабли кочевников X-XII вв.


Типология сабель, как и мечей, основана на изменении нескольких взаимосвязанных частей оружия. клинок X - первой половины XI в., достигающий 1 м, к XII - XIII вв. удлиняется на 0 - 17 см. Одновременно увеличивается кривизна полосы (измеряемая в наивысшей точке изгиба) с 3 - 4,5 см (X - первая половина XI в.) до 4,5 - 5,5 см и даже 7 см (вторая половина XI - XIII в.). Ширина клинка, первоначально равная 3 - 3,7 см, достигает в XII - XIII вв. 4,4 см (в среднем 3,5 - 3,8 см). Таким образом, трехвековая эволюция сабельной полосы про- исходила в сторону удлинения, большего изгиба и некоторого увеличения веса. Что касается сабель XIV в., то они отличались равномерной плавной кривизной, что больше сближало их с формами XIII, чем XVI в. При длине 110 - 119 см и ширине лезвия 3,5 см выгиб их полосы составлял 6,5 - 9 см. Все отмеченные изменения с наибольшей полнотой прослеживаются на русском материале, однако свойственны они и саблям печенегов, половцев и венгров.

Можно, таким образом, говорить об определенном единстве развития данного оружия в Восточной и отчасти Центральной Европе в период средневековья. Навершия сабельных рукоятей уплощенно-цилиндрической формы очень утилитарны. Более характерны увенчания грушевидной формы. Обнаруженные в аланских и венгерских древностях, они в отечественных находках не встречаются позже первой половины XI в. Самым подвижным, типологически и хронологически изменчивым элементом сабли была гарда .Таковы древнейшие из них прямые или слегка изогнутые, с шарообразными увенчаниями на концах. Некоторые отливались из бронзы, несомненно, в Среднем Поднепровье.

В XI - XIII вв. наиболее популярными были прямые перекрестья с ромбическим расширением в средней части. Благодаря щиткообразным расширениям гарда приобретала большую прочность на излом при повреждении, а также более надежно соединялась с рукоятью и плотнее удерживала надетые ножны. В XII - первой половине XIII в. возникают перекрестья, концы которых или несколько опущены, или, расширяясь, переходят в дисковидные или овальные увенчания. При таком устройстве гарды вражеский удар, с какого бы направления он не приходился, не мог соскользнуть на рукоять и таким образом оказывался как бы "запертым" со всех сторон. Несколько иначе предохраняла руку гарда с боковым защитным мысиком и круглым стержневидным, как у романского меча, перекрестием. Можно усмотреть здесь влияние меча на саблю. Хронологически это явление можно приурочить к XIII в., когда замечается утяжеление сабли и развивается массивность ее отдельных частей.

Оружие и доспехи Руси

Колчан со стрелами, сабля с ножнами служилого дворянина.


В XIV - XV вв. форма гард все более унифицируется, эволюционно они восходят к наиболее распространенному перекрестью домонгольской эпохи. Именно в тот период, т. е. в XII - первой половине XIII в., в первую очередь в южнорусских городах, происходило усовершенствование сабельного эфеса, отражавшее общевосточноевропейские поиски, что, возможно, способствовало проникновению подобных новинок даже к таким разборчивым ценителям искривленного холодного оружия, как степняки. Во всяком случае сабли, найденные в черноклобуцких курганах 1150 - 1240 гг., совершенно не отличаются от обнаруженных в русских городах.

В отличие от мечей сабли редко украшались, что затрудняет определение их этнической принадлежности. Основания для этого дают лишь отдельные орнаментированные растительным орнаментом образцы. Судя по этим клинкам собственное их производство началось не позже первой половины XI в. Корни этой самостоятельности уходят еще в X в., в эпоху великого подъема Руси, когда ковались собственные мечи. Отечественные ремесленники наряду с венграми приняли, очевидно, участие в изготовлении шедевра оружейного ремесла так называемой сабли Карла Великого, ставшей позднее церемониальной инсигнией Священной Римской империи. Изукрашенные "золоченые" сабли продолжали ковать на Руси и в XII - XIII вв. Об этом свидетельствует полоса первой половины XIII и., обнаруженная при раскопках древнего Изяславля. На ней расчищены орнаментальные клейма, удостоверяющие ее местную южнорусскую выделку.

ТОПОРЫ

Большинство известных боевых топоров следует, по-видимому, причислить к оружию пешего ратника. В истории боевого топора скрещиваются две противоречивые тенденции. Господство конницы низводило его до уровня плебейского оружия, но усовершенствование доспехов и усиление пехоты снова выдвигало топор в качестве популярного средства ведения боя.

В отличие от пехоты у всадника употребление всякого рода топориков, особенно чеканов, хотя и имело место, но было ограниченно. Это оружие пускали в ход во время затяжного кавалерийского боя, превращавшегося в тесную схватку отдельных групп бойцов, когда длинное древковое оружие мешало борьбе.

На территории Древней Руси найдено около 1600 топоров. Они подразделяются на три группы: 1) специально боевые топорики-молотки (чеканы), топорики с украшениями, характерные по конструкции и небольшие по размеру; 2) секиры, похожие на производственные топоры, но миниатюрнее последних; эти последние использовались в военных целях как универсальный инструмент похода и боя; 3) тяжелые и массивные рабочие топоры на войне, видимо, употреблялись редко. Обычные размеры топоров первых двух групп: длина лезвия 9 - 15 см, ширина до 10 - 12 см, диаметр обушного отверстия 2 - 3 см, вес до 450 (чеканы весят 200 - 350 г). Для сравнения укажем размеры рабочих топоров: длина 15 - 22 см (чаще 17 - 18 см), ширина лезвия 9 - 14 см, диаметр втулки 3 - 4,5 см, обычный вес 600 - 800.

Оружие и доспехи Руси

Боевой топор и наконечники русских копий, X-XII вв.


Военные топоры носили в походах при себе, что и отразилось на уменьшении их веса и размера. Что же касается конструкции оружия, то именно развитие рабочих топоров во многих случаях определило эволюцию и устройство боевых. Иногда можно спорить о назначении того или иного топора, ибо он служил ратнику для самых разнообразных целей. Неудивительно поэтому, что в захоронениях воинов встречаются топоры группы 2, которые могли выполнять различные походные функции. Остановимся кратко на классификации первых двух упомянутых групп, представляющих численно примерно треть всех учтенных находок. К специально боевым образцам относятся прежде всего чеканы, тыльная сторона их обуха снабжена молоточком. Лезвия чеканов либо продолговато-треугольной формы, либо с полулунной выемкой.

Исключительно "военное" значение можно признать за узколезвийными небольшими топориками с вырезным обухом и боковыми мысовидными отростками –щекавицами. Можно предполагать русское происхождение этих топориков, распространившихся затем в ряде европейских областей. Характерно, что именно среди топориков рассмотренных типов встречаются отделанные всякого рода украшениями, в том числе и сюжетного характера. Отметим далее топоры, сочетающие в себе свойства оружия и орудия. Универсально- походным образцам всегда соответствуют точно такие же по формам рабочие. Занимаясь классификацией боевых секир, мы одновременно получили почти полную классификацию рабочих форм. Здесь коснемся только первых.

К самым массовым по числу находок принадлежат топоры с оттянутым вниз лезвием, двумя парами боковых щекавиц и удлиненным вырезным обухом. Широкому распространению этих топоров способствовала совершенная конструкция (коэффициент полезного действия приближается к единице) и надежное устройство обуха.

К XII в. производство описанных изделий упрощается: исчезают щекавицы, а тыльная сторона обуха снабжается отходящими в стороны мысообразными выступами. Характерной особенностью следующей группы секир "с выемкой и опущенным лезвием" является прямая верхняя грань и боковые щекавицы только с нижней стороны обуха. Наибольшее скопление этих изделий отмечается на севере Руси, особенно в курганах юго-восточного Приладожья. Форма связана с Северной Европой и по распространению и развитию может считаться финско-русской.

В XIII - XIV вв. распространяются топоры с трубковидным обухом. Географически и хронологически топоры этого типа не находятся в непосредственной связи с предшествующими, в крестьянском быту сохранились в Западной Украине и Молдавии до наших дней. Последними среди бородовидных секир выступают образцы с двумя парами боковых щекавиц. К совершенно особой группе принадлежат секиры с широким симметрично расходящимся лезвием. Около 1000 г. они распространены на всем Севере Европы. Боевое использование таких секир англосаксонской и норманской пехотной увековечено на ковровой вышивке из Байе (1066 - 1082 гг.). Судя по этой вышивке, длина древка топора равна примерно метру или несколько больше. На Руси эти топоры в основном типичны для северных районов, при этом некоторые найдены в крестьянских курганах.

В заключение назовем топоры с относительно узким лезвием. Они относительно редки, встречены в основном в юго-восточном Приладожье и на Муромщине. Модифицированная форма этих топоров XII - XV вв. характеризуется отсутствием щекавиц и затыльником, вытянутым вдоль топорища. В этих образцах нет удорожающих конструктивных деталей. Из данной формы в XIV в. разовьются рубяще-дробящие секиры с треугольным и трапециевидным лезвием, а также топоры-булавы. Ознакомившись с типологией боевых топоров, можно заключить, что их усовершенствование шло в основном по линии создания лезвия, рассчитанного на проникающий удар, и все более простого (без каких-либо фигурных вырезов) и надежного в скреплении с топорищем проушного отверстия. Наряду с топорами ведущих форм в областях северной и отчасти центральной Руси встречаются образцы, имеющие локально-географическое распространение. Тенденция к единообразию в производстве топоров (как это отмечалось и для копий) усиливается к XII столетию. Если в X - начале XI в. топоры представлены во всем разнообразии своих форм, то в XII - XIII вв. типичными становятся чеканы и бородовидные секиры. На основании археологического материала можно представить следующие этапы боевого применения топоров в древней Руси.

В X в. в связи с важнейшим значением пешей рати топор являлся распространенным оружием. В XI - XIII вв. в связи с возрастающей ролью конницы военное применение топора снижается, хотя он по-прежнему остается массовым пехотным оружием. Борьба с тяжеловооруженными рыцарями в XIV в. вновь выдвинула топор в качестве необходимого ударно-дробящего оружия.


Источник →

Опубликовал Виктор Хомутский , 20.04.2017 в 09:31

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Александр Айглов
Александр Айглов 21 апреля, в 07:32 Интересно! А вот булава и палица, это одно и тоже или разное оружие? Судя по сказкам - в Древней Руси богатыри пользовались палицей. Сведения о булаве появились при образовании Запорожской сечи, где булава была основным оружием (картина -Богдан Хмельницкий). Текст скрыт развернуть
0
виктор м
виктор м 22 апреля, в 18:10 Сила средневековых луков была огромной - до 80 кг (у арабов, турок, русских и других народов)
============================================
И сколько же выстрелов мог сделать лучник из такого лука, скажем, в минуту?
Текст скрыт развернуть
0
Владимир Балаев
Владимир Балаев 24 июня, в 16:11 На второй иллюстрации, рядом с бердышами изображен ШЕСТОПЁР, а не булава. Грани шестопёра имели заострённые кромки, призванные разрезать при ударе ремни ламиллярных и ламинарных доспехов, во множестве применявшиеся в облачении восточных воинов, не только монголов и татар, но и славян. У БУЛАВЫ навершие, шарообразное, только для нанесения ударов. Текст скрыт развернуть
0
Показать новые комментарии
Показаны все комментарии: 3
Комментарии Facebook
Комментарии ВКонтакте

Источники русской истории и русская историография

12 мар 13, 17:09
+53 37
Как учили воевать

Как учили воевать

14 авг 13, 21:17
+34 78
Баскаческая организация на Руси

Баскаческая организация на Руси

7 апр 16, 19:06
+14 5
Вооружение кочевого населени…

Вооружение кочевого населения северо-восточных районов Золотой Орды

20 дек 15, 15:10
+21 297
Присоединиться

Последние комментарии

Поиск по сайту