Виктор Хомутский предлагает Вам запомнить сайт «Исторический дискуссионный клуб»
Вы хотите запомнить сайт «Исторический дискуссионный клуб»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

История - это роман, который был, роман - это история, которая могла бы быть. (Гонкур)

Блог
Раззудись, плечо, размахнись рука! История кулачных боев на Руси

Раззудись, плечо, размахнись рука! История кулачных боев на Руси

Правила русского кулачного боя всегда были очень жестокими. Жители Переславля-Залесского участвуют в «кулачных боях» во время пр

Виктор Хомутский 17 ноя, 08:52
+9 4
«Обычные мещане»: Яков Юровский о жизни и расстреле семьи Романовых

«Обычные мещане»: Яков Юровский о жизни и расстреле семьи Романовых

В 1934 году Яков Юровский — комендант Ипатьевского дома в июле 1918 года — дал показания на заседании старых большевиков-политкаторжан, как проходили

Виктор Хомутский 14 ноя, 10:12
-17 210
ВИКИНГИ  Быт, религия, культура

ВИКИНГИ Быт, религия, культура

Жаклин Симпсон Симпсон Жаклин Викинги. Быт, религия, культура Пер. с англ. Н.Ю. Чехонадской Х удожник И.А. Озеров

Виктор Хомутский 17 ноя, 15:45
+3 1
Изображение слона в средневековой миниатюре.

Изображение слона в средневековой миниатюре.

В средние века европейские художники знали про существование слонов, но вживую их никогда не видели, поэтому рисовать их приходилось по описаниям путешественников.

Виктор Хомутский 17 ноя, 12:27
+3 3
Л.А. Беляев, Опыт изучения некрополей - Методика полевых исследований

Л.А. Беляев, Опыт изучения некрополей - Методика полевых исследований

Книга " Опыт изучения исторических некрополей и персональной идентификации методами археологии . Методика полевых археологических исследований. Выпуск

Виктор Хомутский 16 ноя, 13:17
+3 1
Фальшивка. Письмо В.И. Ленина В.М. Молотову об изъятии церковных ценностей

Фальшивка. Письмо В.И. Ленина В.М. Молотову об изъятии церковных ценностей

Фальшивка об изъятии ценностей была разоблачена еще в 1992 году. ПОДЛИННО ЛИ ПИСЬМО В.И. ЛЕНИНА? Е. Шефер - Да В. Черкашин, И.

Виктор Хомутский 12 ноя, 09:36
+12 40
Пример годнейшего наброса и троллинга лжеученых, фальсифицирующих историю

Пример годнейшего наброса и троллинга лжеученых, фальсифицирующих историю

Пример годнейшего наброса и троллинга лжеученых, фальсифицирующих историю: Как-то раз казахский историк и политолог Жаксалык Сабитов затроллил самого Клесов

Виктор Хомутский 11 ноя, 13:37
+6 7
Письменное наследие Монгольской империи. Приказ Хубилая (1261)

Письменное наследие Монгольской империи. Приказ Хубилая (1261)

Взойдя на трон, Хубилай-хан продолжил свою деятельность по разрешению буддийско-даосского конфликта. В 1261 году он выдал приказ, подтверждавший его решения по

Виктор Хомутский 8 ноя, 13:11
+10 2
Запомнить

Ностальгический клуб любителей кино

    

 

Ностальгический клуб любителей кино .

Жизнь коротка, искусство вечно. Гиппократ

 

Летопись лихих 90-ых.

 

Яндекс.Метрика

Вторая мировая война и русская эмиграция

развернуть

Вопрос об участии эмиграции в Русском освободительном движении в годы Второй мировой войны относится к числу тех, относительно которых общественное мнение в Совдепии было информировано самым превратным образом. Представление сводилось в общем к тому, что большинство эмиграции всемерно поддерживало Советский Союз, причем в ходе войны убедилось в «исторической правоте Советской власти», отчего и превратилось в «советских патриотов», хотя отдельные ее представители, «одержимые классовой ненавистью», сотрудничали с немцами. Представление это вполне соответствовало интересам советской пропаганды и ею же, естественно, формировалось.

Причины очевидны. После войны русская белая эмиграция перестала существовать как военно-политическая сила и, следовательно, как непосредственная угроза советскому режиму. Однако она осталась как единственно законная хранительница и носительница идеи и традицийроссийской государственности и в этом смысле выступала в качестве идеологической альтернативы советскому коммунизму, который как раз в этовремя особенно активно пытался паразитировать на атрибутике уничтоженной им России. Поэтому акценты в советской пропаганде закономерно сместились с тотального изображения всей эмиграции как «иностранной агентуры» (характерно, что любые эмигрантские воинские объединения — будь то полковые, инвалидные, профессиональные, — именовались даже в справочниках «для служебного пользования» не иначе, как «военно-фашистская организация, созданная для…») на внедрение тезиса о том, что эмиграции (за исключением отдельных злобствующих одиночек) вообще больше не существует: она-де, признав СССР законным носителем российской государственности, с началом войны «воссоединилась» с ним. Такая трактовка для интересов советского режима выглядела идеально, т.к. наилучшим образом подкрепляла самый драгоценный для позднего сталинизма постулат: «Мы есть законные наследники и подлинные продолжатели российской государственности, следовательно, все наши враги есть враги России.» Характерно, кстати, что именно такие взгляды пропагандируются наиболее откровенными коммунистами в нынешнейРоссии (излюбленный тезис Зюганова состоит в том, что никаких красных и белых сейчас быть не может, поскольку еще с началом войны они объединились — «историю надо знать»).

Дело, между тем, заключалось в том, что «знать историю» в Совдепии было нельзя. Поскольку до начала 90–х годов никакой достоверной информацией по этому вопросу не только рядовые образованные обыватели, но и интересовавшиеся проблемой историки получить не могли,господству указанной точки зрения ничто не мешало, тем более, что целый ряд послевоенных возвращенцев, типа Вертинского, был широко известен. Если «власовцы» еще упоминались как пример «шкурнического» предательства (для советского человека не нуждавшегося в объяснении), то участие белой эмиграции в борьбе с советским режимом (тут вопрос о «предательстве» даже для сознания советского человека не стоял, т.к.и ему было очевидно, что белые эмигранты не только никогда не служили в Красной Армии, но, напротив, всегда против нее-то именно и боролись,почему и оказались за границей), пришлось бы объяснять, рискуя затронуть вопрос об ином, чем советско-коммунистическое, понимании патриотизма, а это уже было идеологически смертельно опасно. Поэтому советский человек никогда не слышал ни о Русском Корпусе, ни о другихподобных формированиях.

Располагая же достаточной информацией по этому вопросу, нельзя не придти к выводу, что реальное участие русской эмиграции в событияхВторой мировой войны носило характер противоположный тому, какой представлялся по впечатлениям, почерпнутым в СССР в 40-80–е годы. Подавляющее большинство русской белой эмиграции, активно участвовавшей в событиях, сражалось против советского режима, гораздо меньшая часть участвовала в войне в составе армий западных стран-участниц антигерманской коалиции, и практически никто (вот такое действительно было исключением) не воевал на стороне Советского Союза или его союзников-коммунистов.

Вообще, анализируя эту проблему следует прежде всего иметь в виду три вещи. Во-первых, существует большая разница между «настроением» (отношением к событиям, оценкой их и т.д.) и поведением (участием в событиях). Настроения в эмиграции действительно были разные. Количественно их оценить затруднительно (можно судить разве по тому, что «советский патриотизм» затронул все же меньшинство эмиграции, для чего достаточно посмотреть, какова была доля возвращенцев и взявших после войны советский паспорт: из сотен тысяч этим правом воспользовалось более 6 тыс. чел. в Югославии и около 11 тыс. во Франции, из которых около 2 тыс. выехало в СССР). А вот участие в борьбефиксируется достаточно четко, причем оказывается, что число участников антикоммунистических вооруженных формирований (а это многие десятки тысяч человек — более 17 тыс. в одном только Русском Корпусе) далеко превосходит несколько тысяч, призванных в английскую, французскуюи другие армии и тем более не идет в сравнение с несколькими десятками эмигрантов (пусть даже сотнями, если бы такое могло быть доказано), примкнувших к коммунистическим партизанам.

Во-вторых, следует учитывать фактор зависимости судьбы эмигрантов от места проживания и иных подобных обстоятельств и «добровольности» их выбора. Хорошо известно, что жившие на Балканах, и в Восточной Европе в основном служили в Русском Корпусе и других русских антисоветских объединениях и после войны многие из них были схвачены большевиками и частью расстреляны, частью сгинули в лагерях. Жившие в ЗападнойЕвропе (прежде всего во Франции) избегли этой участи, причем часть (призывного возраста) воевала в составе французской армии (в ее составев 1939-1945 гг. было убито в общей сложности более 300 русских эмигрантов). Однако следует иметь в виду, что служившие в армияхантигерманской коалиции — это, за небольшим исключением, граждане соответствующих государств, которые в любом случае не могли избегнуть призыва (к тому же в значительной части представители более молодого поколения эмиграции, не принимавшие непосредственного участияв гражданской войне, поэтому их позиция и не вполне для белой эмиграции характерна, и не вполне добровольна). Тогда как жившие в ВосточнойЕвропе и вообще на оккупированных немцами территориях в немецкую армию не призывались, и их выбор был вполне добровольным.

В-третьих, отношение в эмигрантской среде к проблеме борьбы с советским режимом или его поддержки перед Второй мировой войной и с ееначалом в 1939-1940 гг., со времени непосредственного столкновения Германии с Советским Союзом в 1941 г., после 1943 г. и, наконец, в самомконце войны и сразу после ее окончания — вещи достаточно разные, поскольку на каждом из этих этапов слишком многие вполне реальные обстоятельства объективно сильно менялись. Так что чувства, испытываемые даже одним и тем же конкретным белым русским эмигрантом, могли быть тоже разными.

В конце 30–х годов на повестке дня стоял вопрос о войне европейских стран (в т.ч. и союзников России по Первой мировой войне) с СССР, что как бы воспроизводило ситуацию времен Гражданской войны и открывало перед эмиграцией перспективы возобновления борьбы в том же самом качестве, что и 20 лет назад, а такие перспективы не могли вызвать возражения ни у кого из тех, кто продолжал относить себя к белым. Однако Вторая мировая война началась в 1939 г. столкновением между самими европейскими странами-противниками большевизма, причем СССР выступалв качестве союзника Германии, и такой поворот событий уже не мог не расколоть эмиграцию по той причине, что там традиционно (как и в старойРоссии) имелись сторонники как германской, так и англо-французской ориентации. Кроме того, значительная часть эмиграции самим ходом событий превратилась в противников Германии: многим пришлось воевать против нее в составе французской, польской и югославской армий(в офицерском составе последней было особенно много русских эмигрантов) и оказаться в плену, а, главное, на оккупированных немцами территориях организации и органы печати белой эмиграции преследовались немцами именно по причине своей враждебности к СоветскомуСоюзу — тогда другу и союзнику Германии (по этой самой причине был закрыт флагман белой мысли, журнал «Часовой» и арестовано множество русских эмигрантов соответствующей ориентации). Наконец, немало белых эмигрантов было уничтожено Красной Армией на территориях, занятых ею в 1939-1940 гг. в результате германо-советского союза.

Когда же в 1941 г. началась германо-советская война, это вновь изменило ситуацию: с одной стороны, появилась реальная возможность краха советского режима, с другой — приходилось считаться с возможностью реализации немцами своих собственных планов относительно России, причем первое время ситуация была не вполне ясна. С одной стороны, массовые сдачи в плен и многочисленные встречи немцев хлебом-сольюи цветами (совершенно не известные советскому читателю и по сей день, но хорошо известные в то время в Европе) были для русских эмигрантов очевидным свидетельством, мягко говоря, невысокой степени любви населения к коммунистическому режиму, с другой, политика немецких национал-социалистов в отношении этого населения не успела проявиться в полной мере и оставляла место для иллюзий. К началу 1943 г., когда стало очевидным, что, во-первых, реальная германская политика в отношении России определяется не объективными геополитическими интересами Германии (носителем которых была значительная часть немецкого офицерского корпуса, о чем было хорошо известно в эмигрантскойсреде — она на этом и строила расчеты), а целиком и полностью идеологическими установками гитлеровской партии, а во-вторых, что коммунистический режим сделал успешную ставку на мимикрию под патриотизм (пойдя в этом идеологическом мародерстве вплоть до введения дореволюционных офицерских погон), эти обстоятельства не могли не повлиять на некоторую часть эмиграции. Наконец, результаты войны (та объективная ситуация, которая сложилась после ее окончания) уже задним числом влияли на оценку участниками событий их позициив предвоенные и военные годы. Тем более они довлели и довлеют над теми, кто не только не жил в те годы, но и не имеет представления о том, как быстро и резко менялась политическая обстановка в конце 30–х — начале 40–х годов.

Все это следует учитывать, но, как бы там ни было, а в виду возможности германо-советского столкновения в эмиграции существовали две основные точки зрения, равно исходившие из необходимости ликвидации советско-коммунистического режима, но расходившиеся в оценке как возможности свержения его «изнутри», так и германской политики в отношении России. «Оборонческая» исходила из абсолютного недоверия к Германии(независимо даже от существующего в ней режима), а с другой стороны, возлагала надежды на то, что советский режим, вынужденный защищать себя, будет объективно защищать и территорию исторической России от германских аппетитов, в ходе чего может эволюционировать. Главная же надежда возлагалась на то, что после победы над внешним врагом коммунистический режим будет свергнут армией-победительницей. Мысль о том, что Красная Армия, победив немцев, повернет штыки против большевиков, нашла наиболее полное выражение в «двойной задаче», которую «ставил» ей А.И. Деникин, ставший наиболее видным сторонником этой точки зрения. Вообще надо сказать, что среди ее сторонников преобладали деятели, особенно твердо в годы гражданской войны (как ген. Деникин) придерживавшиеся «союзнической» ориентации, а также более либеральныеи относительно левые круги. Советско-германский альянс 1939-1940 гг. их обескуражил, но то обстоятельство, что в конце-концов (с 1941 г.) СССР оказался в ходе Второй мировой войны в компании союзников России по Первой мировой войне, на которых это крыло эмиграции традиционно ориентировалось, объективно усилило их позицию. Сторонников этой точки зрения (остававшихся вполне белыми) нельзя, впрочем, путать с «советскими патриотами» послевоенных лет — то были люди, порвавшие со своим прошлым, которых к белой эмиграции отнести было уже нельзя.
 

Другая точка зрения, которой и придерживалось большинство эмиграции, особенно более правые, в том числе все монархические, круги, а также,само собой, сторонники германской ориентации, сводилась к тому, чтобы прежде всего использовать любую возможность для продолжения вооруженной борьбы с советской властью. Исходя из самой сути Белой борьбы, такой подход нельзя не признать более последовательным, поскольку за это время ничего принципиально не изменилось, и коммунистический режим не стал менее преступным оттого, что просуществовал два десятилетия (напротив, добавил к своим жертвам еще несколько миллионов людей). Закономерно рассматривая советский режим в качественаибольшего, абсолютного зла, большинство белой эмиграции следовало заветам последнего руководителя Белой борьбы ген. Врангеля, руководствовавшегося принципом «против большевиков — с кем угодно».

Что касается отношения к Германии, то большинство сторонников этой точки зрения рассматривали и ее как безусловное зло (особенно при национал-социалистическом режиме), однако зло меньшее, чем большевики. Меньшее уже по той причине, что внешнее — хотя и способноенанести вред геополитическим интересам России, но бессильное поработить и выхолостить саму душу русского народа, как это пытались (и не безуспеха) делать коммунисты, создатели «нового человека». Кроме того, они твердо знали, что завоевание и оккупация России — задача для немцев явно непосильная, в чем последним придется рано или поздно убедиться. Оказавшись же не в состоянии удерживать под своим контролем огромные российские территории, Германия окажется перед выбором: или проиграть войну, или, пойдя на союз с новой, сбросившей иго коммунизма Россией и обеспечив, по крайней мере ее благожелательный нейтралитет, постараться выиграть войну на Западе. Поэтому они, кстати, радовались первым поражениям немцев под Москвой, поскольку это должно было способствовать отрезвлению последних и заставить их осознать, что победить Сталина можно только воюя не против России, а против коммунизма.

Тезиса об извечной враждебности и противоположности интересов России и Германии большинство эмиграции не принимало, к чему имело все основания. Ведь объективно на протяжении всей предшествующей истории до Первой мировой войны Германия была все-таки наиболее дружественным России государством в Европе (за все время существования германской государственности столкновение ее с российскойпроизошло лишь однажды — в Семилетнюю войну). Столкновение же с Германией в Первой мировой войне, столь тяготевшее над умамии чувствами ее участников, не затмевало для многих мысли о нелепости, ненужности и невыгодности для России этого столкновения (а сторонники германской ориентации полагали даже, что России следовало выступить на другой стороне). Наконец, участники Белой борьбы хорошо помнили то уважение и благожелательное отношение, которое было проявлено к ним в 1918 г. немецким офицерством даже вопреки тогдашней позиции политических кругов Германии, способствовавших приходу к власти большевиков и поддерживавших с ними выгодные для себя отношения. Все это позволяло надеяться, что политика Германии в конце-концов будет определяться не партийно-политическим руководством НСДАП, а армейскими кругами, которые, руководствуясь прагматическими соображениями, пойдут на союз с национальной Россией.

Военные круги, составлявшие ядро русской эмиграции, инстинктивно тяготели к себе подобным и склонны были переоценивать роль армиив политической жизни тоталитарных государств, каковыми были гитлеровская Германия и коммунистическая Совдепия, ожидая одни от Красной, другие от германской армий восстания против политического режима (хотя следует заметить, что последние заблуждались в меньшей степени:в Германии в годы войны имел-таки место едва не удавшийся военный заговор, тогда как в Совдепии ни о чем подобном и речи быть не могло).Не понимая до конца природу тоталитарных диктатур (тем более, что советский и гитлеровский режим были первыми опытами такого родав человеческой истории), они всегда были склонны недооценивать идеологической составляющей соответствующего режима, полагая ее чем-то второстепенным, от чего можно при случае отказаться. Неудивительно поэтому, что и то большинство эмиграции, о котором шла речь выше,не представляло, до какой степени определяющей для немецкой политики была идеология нацистской партии, ведшей Германию по самоубийственному пути. Самой нацистской идеологии (как, во-первых, социалистической, во-вторых, антиславянской) эмиграция за единичными исключениями не сочувствовала, ибо даже сторонники германской ориентации имели в виду, конечно, традиционную германскую государственность. Но существо идеологии гитлеровской партии тогда мало кто хорошо представлял (фашизм в 30–е годы часто рассматривался лишь как одна из форм национального движения), и тем более трудно было представить, что она сделает германскую политику такой, какой та оказалась.

В силу всех этих соображений и обстоятельств, большинство русской военной эмиграции восприняло начало военных действий на Востокес надеждой принять в них участие и послужить тем ядром, вокруг которого сплотятся противники коммунистического режима в России, после чегос немцами можно было бы разговаривать с позиции силы, поскольку одолеть национальную Россию у тех шансов и вовсе не было бы. Поэтому при создании добровольческих русских воинских формирований последними обычно ставилось условие, что они не будут использованы в борьбе против западных противников Германии, а направлены в Россию. Однако цели и устремления белых русских были для германского руководства совершенно очевидны, почему оно и препятствовало отправке на Восточный фронт крупных соединений, целиком состоящих из русских эмигрантов. По вопросуоб участии эмигрантских формирований в борьбе с советским режимом в германских руководящих кругах шла точно такая же борьба, как ив отношении РОА: к этому с сочувствием относилось военное командование, но с крайней неприязнью — партийные круги и Гестапо. В этом смысле наиболее показательна история Русского Корпуса — наиболее крупного эмигрантского формирования.

Летом 1941 г. в условиях развернутого местными коммунистами террора против русских эмигрантов (вырезывались иногда поголовно целые семьи, только до 1.09.1941 г. было зарегистрировано более 250 случаев одиночных и групповых убийств) возглавлявший эмиграцию в Югославии генерал-майор М.Ф. Скородумов выступил с инициативой организации русской части для защиты эмигрантского населения и 12.09.1941 г. отдал приказ о формировании Русского Корпуса, имея в виду последующую переброску его на Восточный фронт для борьбы против коммунизма. Но вследствиеполитики немецкого партийного руководства эти надежды не оправдались, настаивавший на этом Скородумов был арестован, и корпус осталсяв Югославии, сражаясь против местных титовских коммунистов. В корпус вступили представители трех поколений русской эмиграции (наряду с 16-18–летними внуками белых офицеров, был ряд лиц старше 70 лет). Особую жертвенность проявили старые офицеры, вынужденные за недостатком командных должностей всю службу провести рядовыми. Корпус во главе с генерал-лейтенант Б.А. Штейфоном (начальник штаба генерал-майор Б.В. Гонтарев) состоял из 5 полков (бригадами и полками командовали генерал-майоры В.Э. Зборовский, Д.П. Драценко, И.К. Кириенко, А.Н. Черепов, В.И. Морозов, Егоров, полковники А.И. Рогожин, Б.С. Гескет, Б.А. Мержанов, А.А. Эйхгольц, Д.В. Шатилов, подполковник Н.Н. Попов-Кокоулин). Корпус, выведенный заменившим умершего Штейфона полковником Рогожиным в Австрию, прекратил существование 1.11.1945 г. в лагере Келлерберг, превратившись в Союз чинов Русского Корпуса.

Первоначальное ядро чинов корпуса составили проживавшие в Югославии — из состоявших на 12.09.1944 г. 11197 чел. из Сербии было 3198и Хорватии 272; из Румынии прибыло 5067, из Болгарии — 1961, Венгрии — 288, Греции — 58, Польши — 19, Латвии — 8, Германии — 7, Италии 3и Франции — 2 человека, было и 314 советских военнопленных. Из них до 40 лет было 5817, 41-50 лет — 3042 и старше — 2338. За все время из состава корпуса выбыло 11506 чел.: убито и умерло 1132 чел., пропало без вести 2297, ранено 3280, эвакуировано по болезни и уволено 3740и убыло самовольно 1057. Поскольку границу Австрии 12.05.1945 г. перешло 4500 чел. и находилось тогда в лазаретах и командировках 1084, общее число прошедших через корпус определяется в 17090 чел., но с учетом недостачи сведений по уволенным в первые месяцы 1941 г. оно на несколько сот больше. Среди корпусников были представлены несколькими офицерами практически все сохранившихся в эмиграции объединения полков Императорской и белых армий и военно-учебные заведения.

Целый ряд офицеров-эмигрантов принимал участие в деятельности РОА (много сделал для ее создания служивший в германской армии капитан В. Штрик-Штрикфельд, среди ее руководства были генералы В.И. Ангелеев, В.Ф. Белогорцев, С.К. Бородин, полковники К.Г. Кромиади, И.К. Сахаров, Н.А. Шоколи, подполковник А.Д. Архипов, а также М.В. Томашевский, Ю.К. Мейер, В. Мельников, Скаржинский, Голубь и др., некоторое время с нейсотрудничал генерал-майор Б.С. Пермикин). Поддержку РОА оказывали также генералы А.П. Архангельский, А.А. фон Лампе, А.М. Драгомиров, Н.Н. Головин, Ф.Ф. Абрамов, Е.И. Балабин, И.А. Поляков, В.В. Крейтер, Донской и Кубанский атаманы генералы Г.В. Татаркин и В.Г. Науменко. Правда, между бывшими советскими пленными и старыми эмигрантами существовал некоторый антагонизм и последние постепенно были вытеснены из руководства РОА. Большинство из них служило в других, не связанных с РОА русских добровольческих формированиях (лишь в самомконце войны в большинстве формально присоединившихся к РОА) — бригаде ген. А.В. Туркула в Австрии, 1–й Русской национальной армии ген. Б.А. Хольмстона-Смысловского, полку «Варяг» полковника М.А. Семенова, отдельном полку полковника Кржижановского и, разумеется,в казачьих соединениях (15–й Казачий кавалерийский корпус и Казачий стан).

Хольмстону-Смысловскому (в войсках которого все командные посты занимали штаб-офицеры из старых эмигрантов: Ряснянский, Месснер, Тарасов-Соболев, Бобриков, Истомин, Кондырев, Колюбакин, Каширин, Климентьев) удалось вывести свои части в Лихтенштейн и избежать выдачи. Большинство чинов РОА было, как известно, выдано, но старые эмигранты выдаче в принципе не подлежали и пострадали лишь некоторые из них. (Следует отметить, что среди офицеров антисоветских формирований некоторые, как глава Казачьего стана Т.И. Доманов, видные деятели РОА В.Ф. Малышкин, М.А. Меандров, М.В. Богданов, А.Н. Севастьянов, Ф.И. Трухин, в свое время тоже были офицерами русской армии, но либоизначально служили в Красной армии, либо попали туда после плена во время Гражданской войны.) Наиболее тяжелая участь постигла казачьих офицеров (казаки, в абсолютном большинстве к началу войны остававшиеся на Балканах, практически поголовно служили в антисоветских частях):28 мая 1945 г. все они (в т.ч. более половины, 1430 — не подлежащих выдаче старых эмигрантов) — в общей сложности 2756 офицеров (в т.ч. 35 генералов во главе с П.Н. и С.Н. Красновыми, А.Г. Шкуро, Т.И. Домановым, 167 полковников, 283 войсковых старшины, 375 есаулов, 460 подъесаулов, 526 сотников, 756 хорунжих, 124 военных чиновника, 15 офицеров санитарной службы, 2 фотографа, 2 священника, 2 дирижера, 2 переводчикаи 5 офицеров связи РОА) должны были быть переданы советам.
 

Реально (за исключением не явившихся, покончивших самоубийством, бежавших и убитых) было передано 2146 (из которых 68% старых эмигрантов); большинство было расстреляно еще в Австрии. В Маньчжурии позже были захвачены проживавшие там ген. Г.М. Семенов и множество других офицеров, часть которых была убита на месте, некоторые вывезены и расстреляны в Монголии, а остальные — на территории СССР. Позже, после установления коммунистического режима во всем Китае, та же участь постигла и офицеров, не успевших выехать из Шанхая и других городов. После 1945 г. начался массовый исход русских эмигрантов из Европы в США и Южную Америку (прежде всего в Аргентину). Из Китая они перебирались на Филиппины, а оттуда в Австралию и США.

Таким образом, после Второй мировой войны русские воинские формирования никогда уже более не возродились. Замыслы русской эмиграции свергнуть коммунистический режим потерпели очевидное поражение, а участникам этой борьбы от оставшихся в стороне от нее пришлось выслушать немало упреков в ошибочности их выбора. Речь в данном случае не идет об обвинениях в «сотрудничестве с фашизмом» со стороны советских или западных идеологов, которые вовсе не заслуживают рассмотрения по причине полной смехотворности и крайней неэтичности. Накануне войны «сотрудничество с фашизмом» было краеугольным камнем политики как западных держав (по доброму согласию с которыми Гитлер расправился с Австрией и Чехословакией и которые стремились натравить его на Сталина), так и советского руководства (которое в союзес Германией громило Польшу и присоединяло Прибалтику, именуя тогда Гитлера не иначе как «великим вождем немецкого народа»). Обе стороны стремились использовать нацистскую Германию в борьбе против друг друга, и коль скоро подобное стремление было нормальной политикой могущественных независимых держав, обладающих сопоставимыми с германской армиями, то уж не их представителям упрекать в подобномстремлении бедных русских эмигрантов, не имевших за душой ничего, кроме желания видеть свою родину свободной от того режима, который почитался преступным и с точки зрения «западных демократий». Это после войны нацистский режим стал символом абсолютного зла, но передвойной по принципу «с кем угодно, лишь бы против Гитлера» не только никто не действовал, но действовали прямо противоположным образом.

Речь идет об упреках из собственной же эмигрантской среды, со стороны сторонников «оборонческой» точки зрения. Насколько, однако, такие упреки могли быть справедливы? Если исходить из чисто «шкурных» соображений, то — безусловно справедливы. Поскольку попасть в Россию в качестве крупной вооруженной силы и осуществить свои замыслы им не удалось, а Германия потерпела поражение, русские эмигранты, сделавшие ставку на борьбу с советским режимом, остались «у разбитого корыта», да еще и в весьма тяжелом моральном положении — с клеймом«коллаборационистов», подвергаясь различным притеснениям и ограничениям, а многие, будучи выданы Сталину, погибли. Однако поскольку упрекавшие имели в виду все-таки не «шкурные» соображения, то, оставаясь на позициях верности идеалам и целям Белого движения (а обе точки зрения исходили из того, что главная задача — свержение Советов; «советскими патриотами» стало меньшинство даже «оборонцев»), приходится признать, что и в идейном и в историческом смысле безусловно правы были все-таки те, кто воспользовался возможностью возобновить вооруженную борьбу против коммунизма. Не говоря уже о том, что именно этого безусловно требовали идеалы того дела, защищая которое, они оказались в эмиграции, это на самом деле было единственной реальной возможностью покончить с советско-коммунистическим режимом в России. Эта возможность не осуществилась, но так был хотя бы шанс, тогда как у «оборончества» никаких перспектив не было вообще. Если первым по совокупности обстоятельств осуществить свои планы не удалось, то вторые заблуждались в принципе.

Их надежды на выступление Красной Армии против большевистского режима были поистине вершиной политической наивности. В политическойсистеме идеократического режима, тем более насильно навязанного, ни один элемент не играет такой важной роли для его выживания и, соответственно, не находится под таким пристальным контролем правящей партии, как именно армия. Она всегда воспитывается в наибольшейпреданности идеалам режима и способна изменить ему не первой, а последней. Да и странно было бы ожидать, что люди, добровольно сделавшие своей профессией защиту режима с оружием в руках, окажутся менее ему преданными, чем любые другие. В непонимании этого, в общем,естественного обстоятельства коренились все бесконечные иллюзии, которым предавалась эмиграция с 20–х годов (когда кое-кто вполне серьезно полагал, что Красная Армия чуть ли не со дня на день возьмет штурмом Кремль и свергнет большевиков). При всей очевидности с высотысегодняшнего знания глупости и наивности подобных ожиданий, следует сказать, что до конца 20–х годов они еще имели хоть какие-то основания, поскольку в армии еще оставалось много бывших русских офицеров. Независимо от объективных результатов своего поведения, многие из них сознательно или подсознательно надеялись, что, находясь в рядах большевицкой армии, они смогут когда-нибудь «переделать» ее и поставить на службу российским интересам. В этом их помыслы соответствовали той «двойной задаче», которую ставил Красной Армии Деникин (который, собственно, и развил свою теорию, исходя из мысли о наличии подобных людей и настроений в Красной Армии).

Дело, однако, в том, что большевики не хуже их представляли себе возможность такого поворота событий и истребили всех потенциальных носителей этой идеологии вскоре же после гражданской войны, так что деникинская идея к моменту, когда была высказана, являлась совершенно беспочвенной. Но уж ожидать чего-либо подобного от офицеров советской формации было полным безумием, что и было сполна продемонстрировано историей. Разумеется, отдельные и даже довольно многочисленные их представители могли выступить против режима, но (как показывает история РОА) — лишь в обстоятельствах, когда они оказались вне структур Красной Армии, вне повседневного надзора.Но ни о каком организованном восстании внутри армии и речи быть не могло. Это еще в германской армии что-то такое было(и оказалось в 1944 г.) возможно, т.к. гитлеровский режим существовал к моменту войны всего несколько лет и подавляющее большинство его офицеров было воспитано в традиционном духе, но советский к тому времени имел практически 100% чисто «своих».

Так что последующий ход событий вполне подтвердил полнейшую нищету «оборонческой» идеологии. Да, война окончилась так, как они рассчитывали. Но советско-коммунистический режим после победоносной войны не только не исчез, но и сущности своей не изменил. В чем, кстати,и пришлось на горьком опыте убедиться жившим в Восточной Европе «оборонцам», которые, несмотря на неучастие в войне, были все равно коммунистами истреблены или брошены в лагеря. Подобная участь постигла даже и многих возвращенцев. Судьба этих репатриантов, поверивших в «перерождение» советского режима, за единичными исключениями была столь же трагичной, как и захваченных в Восточной Европе: они в лучшемслучае отправлялись в ссылку в Среднюю Азию, в худшем — после ареста погибли в лагерях. Напротив, режим неимоверно укрепился, именно после войны пришлось окончательно распроститься с надеждами на его свержение изнутри, поскольку наиболее непримиримо настроенные к режимулюди покинули страну, а в общественном сознании произошли радикальные сдвиги в смысле формирования убеждения, что «это навсегда»,и предел мечтаний — более «либеральный» коммунизм «с человечьим лицом».

Следует подчеркнуть, что, исходя из той системы взглядов и ценностей, которыми руководствовалась вся белая эмиграция независимо от ее позиции в годы войны, советско-коммунистический режим в России продолжает существовать и в настоящее время. Не потому только, что властьв стране по-прежнему находится в руках той же самой коммунистической номенклатуры, но прежде всего потому, что остаются незыблемыми его юридические и идеологические основы, то есть как раз все то, что было бы уничтожено прежде всего в случае победы Белого движенияв гражданской войне и в случае осуществления чаяний белой эмиграции. Поступившись частично экономическими принципами и отодвинув в теньнаиболее одиозные идеологические постулаты, этот режим в полной мере сохраняет идеологическую и юридическую преемственность от большевицкого переворота, отмечая его как государственный праздник, и ведя свою родословную не от исторической России, а от созданногоЛениным Советского государства. В учебниках истории борьба против исторической российской государственности и ее уничтожение большевиками одобряются, защитники советской власти восхваляются, а ее противники осуждаются. То есть, едва ли нуждается в особых доказательствах тот очевидный факт, что для нынешней власти на территории России красные являются «своими», а белые — врагами.

Исторический опыт показывает, что тоталитарные режимы, созданные не внешним завоеванием (как, например, восточноевропейские), а изнутри — путем внутренней революции, не могут быть свергнуты в обозримой исторической перспективе одними только внутренними силами без внешнего военного воздействия. Два таких известных режима — нацистский в Германии и коммунистический в Камбодже были уничтожены военным путем, остальные (китайский, вьетнамский, кубинский, советский) существуют (пусть даже сильно «помягчав» и видоизменившись) и по настоящее время. Для их полной ликвидации без внешнего воздействия требуется, по-видимому, такая длительная эволюция, которая лежит далеко за пределами жизни поколения, помнящего докоммунистические времена, не ранее, чем у вершин власти окажется первое поколение, воспитывавшееся ужев период крайнего ослабления режима, вне идеологического диктата.

С.В. Волков
1997 г.
 
 

Ключевые слова: история
Опубликовал Виктор Байгужаков , 17.02.2013 в 15:28

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
юрий иванов
юрий иванов Эдуард Филиппов 19 февраля 13, в 21:28 От голода погибали там, где большевички выгребали хлеб дочиста.. до наших мест обозы сосланных только добирались - не издалека, из соседних уездов..
Были отряды партизан при Колчаке.. но вспомнить совпропаганда смогла только Артёма Избышева, зато потом против большевиков поднялось пол-Сибири западной - ну, где хлеб сеяли..
Текст скрыт развернуть
2
Эдуард Филиппов
Эдуард Филиппов юрий иванов 19 февраля 13, в 21:36 Перекупщики торгаши ,которые за бесценок обменивали зерно у сельского труженика и держали урожай для спекулятивной надбавки . По этому зерно не поступало в города . Получали двойной удар голода ? как в городе так и в деревне. Колчак уничтожал селения отбирая продовольствие за даром , при этом ещё и имел золотой запас от царской России , последний менял на оружие для борьбы с собственным народом. Либеральные отбросы во всей своей " красе" , как по сути так и по делам своим. Текст скрыт развернуть
-2
Евгений Черняев
Евгений Черняев 17 февраля 13, в 22:25 "Русские. русские - неспокойная судьба. Но зачем, чтоб стать сильней, нам нужна война? /группа Санкт-Петербург,по-моему точно не помню/. Текст скрыт развернуть
6
Алексей Банников
Алексей Банников 17 февраля 13, в 23:53 Вопрос, наверное, С.В.Волкову - "... и многочисленные встречи немцев хлебом-сольюи цветами (совершенно не известные советскому читателю и по сей день, но хорошо известные в то время в Европе)" - вот бы по-подробнее, а? И второй вопрос - "..тот очевидный факт, что для нынешней власти на территории России красные являются «своими», а белые — врагами" - так ли он очевиден? Может, кто-то ответит, за неимением автора - тот, кто с ним согласен, например... Текст скрыт развернуть
4
Виктор Байгужаков
Виктор Байгужаков Алексей Банников 18 февраля 13, в 01:33 Алексей, не берусь отвечать за Сергея Волкова, но попробую ответить от себя. Факты встреч немцев "хлебом-солью" и цветами" имели место быть, чему есть свидетельства очевидцев. Примеры: "Локотская республика", Киев - наверно, имеются и другие.
Что касается нынешней власти, то она позиционирует своё правопреемство от СССР, а не от Российской Империи, поэтому, очевидно, что "красные" для того же В.В.Путина - больше "свои", чем "белые". Хотя, конечно, были и похороны в Москве останков А.и.Деникина и И.А.Ильина, но это, по моему, фикция. Вот, если бы наше правительство предложило потомкам русских эмигрантов "Первой" и "Второй" волн вернуться в Россию, тогда можно было бы говорить об "Окончании Гражданской войны", но пока этого не произошло.
Текст скрыт развернуть
2
Алексей Банников
Алексей Банников Виктор Байгужаков 19 февраля 13, в 10:45 Ладно, оставим вопрос о хлебе-соли пока открытым, тем более. что по нему ниже уже и так рубка началась... А вот в отношении преемственности - по-моему (и тут даже в одной из тем это доказывалось не без убедительности), что как раз белые с их "разношерстной" политической палитрой - от эсеров до черносотенцев - и есть более близкие по духу и принципам к нынешнему государственному устройству. Что же касается правопреемства, то тут и позиционировать нечего - все записано в Беловежских соглашениях (единственное, пожалуй, что в них есть путёвого, хотя, увы, вытекает оно из самой большой гадости на свете), ратифицированном во всех парламентах, в результате чего Россия стала единственной «законной» ядерной державой на пространстве СНГ и получила место СССР в ООН. Что же касается именно нынешней власти, то как раз именно она, на мой взгляд, и стремится к примирению сегодняшних «белых» и «красных», смешивая и обобщая государственную символику Российской империи и СССР и вообще позиционируя именно тысячелетнюю историю России. Что же касается отношения к эмиграции и её желательного возвращения, то Путин в своем декабрьском 2012 года выступлении перед прессой достаточно четко об этом сказал, хотя «шипение» спецкоров в зале было слышно даже через аплодисменты регионалов. А почести праху Деникина, Ильина, Каппеля и др. – всего лишь эпизод в этом до сих пор болезненном процессе, потому что пока «имущие» всё, в том числе и власть в России не поймут (или им это не объяснят как следует), что уроки из истории надо извлекать – мы так и останемся «белыми» и «красными» и не объединимся, поняв наконец, что враги России совсем другого цвета… Текст скрыт развернуть
0
Sergey
Sergey 18 февраля 13, в 01:09 Чушь с претензией на объективность. Без постановочных кадров геббельсковской "кинохроники" гитлеровцев нигде не встречали хлебом и солью. Ставить предателей и защитников нашей страны на одну доску может только моральный урод. Текст скрыт развернуть
4
Виктор Байгужаков
Виктор Байгужаков Sergey 18 февраля 13, в 01:52 Ну, конечно, мемуары одной русской поэтессы (кажется, Татьяны Фесенко), описывающей встречу немцем в Киеве - это геббельсовская постановочная "кинохроника". И "Локотская республика" с примерно 20-тысячной РОНА к моменту ухода немцев - видимо, тоже. Кстати, какая родина может быть у "пролетариев", которые, как известно, "не имеют отечества" (по любимому Вами К.Марксу!). Текст скрыт развернуть
1
Sergey
Sergey Виктор Байгужаков 18 февраля 13, в 10:26 Виктор, эти "пролетарии", которые "не имеют отечества", освободили свою страну и пол Европы. Были и предатели, но они не помогли склонить чашу весов в пользу Гитлера. Сейчас их идейные потомки выдают желаемое за действительное.

Новые поколения не знают историю, поэтому есть соблазн её переписать. В смутные времена дело это весьма доходное. Когда предательство хорошо оплачивается, за предателями дело не станет. Они, как блохи на собаке: сами не исчезнут.
Текст скрыт развернуть
-2
Виктор Байгужаков
Виктор Байгужаков Sergey 18 февраля 13, в 18:09 Однако, спустя несколько десятков "освобождённая половина" Европы послала своих "освободителей" куда подальше, разрушив памятники советским воинам. А вот русским солдатам, освободившим Болгарию от Турецкого ига, в этой стране памятники до сих пор стоят, в том числе, и генералу М.Д.Скобелеву. Кстати, большевики снесли памятник Михаилу Дмитриевичу 1 мая 1918 года, то есть, почти сразу после взятия ими власти. И после этого Вы мне будете говорить о каких-то "предателях"? Да это Вы и другие большевицкие "выкормыши" давно уже предали Россию, а теперь ещё рассуждаете о "переписывании Истории". Текст скрыт развернуть
2
Sergey
Sergey Виктор Байгужаков 18 февраля 13, в 19:29 В Отечественную народ защищал свою страну от такой мрази, которую история ещё не знала. Гитлеровцы не скрывали, какую участь они готовят другим народам. Повесть Адамовича "Каратели", практически, документальна: фамилии карателей, названия уничтоженных ими деревень, даты, материалы допросов предателей...Байгужаковы не читают таких произведений. Карателями, ведь, были предатели, родственные души, так сказать. Немцы доверяли им самую грязную работу.
Сегодняшним предателям надо доказать, что всё население СССР - "большевицкие выкормыши" и "давно уже предали Россию", но они забывают, что это и есть народ, это и есть Россия. Им хотелось бы, чтобы страна принадлежала другому народу. Тому, которому служили их предшественники или другому чужому. Кончили они херово, но их последыши пытаются их обелить ценой оскорбления всего народа.
В кого стрелял бы Байгужаков? Конечно, в нас. В этом он признаётся в своих комментах. Для него страна-территория, принадлежащая нелюбимому им народу.
Текст скрыт развернуть
0
Виктор Байгужаков
Виктор Байгужаков Sergey 18 февраля 13, в 19:52 События в Чехии.

5 мая 1945 года началось Пражское восстание. Чехи обратились по радио с призывом к американцам и Советам прийти к ним на помощь. По договоренности западных союзников с Кремлем Чехословакия была отдана в сферу СССР, американцы не пошли на Прагу. Что касается советских войск, то они Находились еще слишком далеко от Праги — в 140–200 км.
В итоге чехи обратились к Буняченко. Утром 6 мая 1–я дивизия РОА вступила в бои в Праге, а к вечеру того же дня очистила город от эсэсовцев. Она вступает в бой с вооруженными до зубов частями СС и вермахта, захватывает аэропорт, куда прибывают свежие немецкие части, и освобождает город. 7 мая власовцы отбили попытку эсэсовцев вновь занять Прагу.
Вообще—то, нацисты собирались взорвать Прагу, как взорвали, отходя, Варшаву.
РОА Власова первой пришла на помощь чехам, опередив и советские войска, и американцев. Именно она фактически спасла чехов от резни, а Прагу — от неминуемого превращения в каменную пустыню. Чтобы город остался цел, более 300 власовцев заплатили за это жизнью, в несколько раз больше были ранены. После 1989 года в Праге поставлен памятник солдатам и офицерам власовской армии.
Но, помогая чехам, власовцы потеряли несколько драгоценных дней, когда они могли бы уйти в глубь американской зоны оккупации. Они оказались зажаты между боевыми порядками 25–го советского танкового корпуса и 3–й танковой американской армии.
К Власову приходят те, кто еще вчера молил о помощи, и просят генерала… покинуть Прагу, поскольку советские друзья недовольны. Могу себе представить ярость врагов Власова из высшего руководства Красной Армии: опять проклятый выскочка опередил их!
Власов отдает команду об отходе. Вечером РОА покинула Прагу, не желая встречаться с советскими войсками. Отмечу подлую позицию чехов… Помощи у Власова просили не группа самозванцев, а люди, выполнявшие решение высшего органа Чехословацкой Республики. Они же просят уйти как можно скорее, чтобы не ссориться с СССР.
9 мая 1945 года дивизия Буняченко сложила оружие в чешской деревне, занятой американцами. 12 мая американские офицеры сообщили Буняченко, что все чешские территории передаются Советам и что РОА не будет позволено войти в американскую зону оккупации.
Многие американские офицеры относились к власовцам сочувственно, но — люди военные — они получили приказ, и они выполнили приказ. Командующий 3–й армией Д. Паттон категорически отказался взять власовскую армию в американский плен и посоветовал только пробиваться на запад мелкими группками. 12 мая дивизия официально была распущена последним приказом генерал—майора С.К. Буняченко. Началось массовое неорганизованное бегство людей; американцы доносили, что «белые русские» бегут от Красной Армии, «как звери». Руководство армии приказало открыть огонь по спасающимся русским, велело «задержать всех белых русских и выдать их Красной Армии».
12-14 мая шло планомерное уничтожение остатков дивизии, расстрел безоружных людей, которым не стало места на земле (да здравствуют Соединенные Штаты — верные союзники Сталина! Ура американской демократии!).
Большинство не успели уйти от красноармейцев. Многих выдали американцы. Трудно поверить, но бывали случаи, когда солдат РОА убивали… чехи. Действительно… Мавр сделал свое дело. Из 20 тысяч спасителей Праги уцелели буквально единицы.
Подведем итог: пусть против СССР на стороне вермахта воевало до 2 млн советских граждан, но собственно «власовцы» сыграли в этом самую скромную роль. Они участвовали только в одном бою против Красной Армии, и то неудачно.
Прочему же слово «власовцы» стало нарицательным? И почему именно Власов сделался символом «предательства»? Могу дать только одно объяснение: нужен был известный всем символ. А Власова знали все.

http://www.e-reading-lib.org/chapter.php/127909/250/Burovski...
Текст скрыт развернуть
2
Виктор Байгужаков
Виктор Байгужаков Виктор Байгужаков 18 февраля 13, в 20:02 Памятники солдатам Русской Освободительной Армии в Чехии

15-07-2009 17:09 | Лорета Вашкова

Сегодняшняя наша рубрика «Разговор напрямую» посвящена генералу Андрею Власову и РОА.

Рубрика, по сути, является ответом на вопрос Владимира Гудзенко из Луховиц Московской области, который пишет:
Очень хотелось бы узнать, сохранились ли памятные места в Праге и в Чехии, напоминающие о Русской Освободительной Армии и о генерале Андрее Андреевиче Власове. Как утверждает Александр Солженицын в первом томе «Архипелага ГУЛаг», именно власовцы освободили вашу столицу в мае 1945 года. Есть ли хотя бы мемориальные доски, посвященные Власову, Буняченко, другим военачальникам РОА, и если да, можно ли увидеть их на фотографиях?
Я обратилась с данным вопросом к писателю и военному историку Карелу Рихтеру, с которым беседовала еще в 2004 году по поводу написанной им в 2003 году книги под названием «Роковая ошибка генерала Власова».
Карел Рихтер:
«Конечно, это очень серьезный и интересный вопрос, потому что события, связанные с генералом Власовым, у нас новость. Мы сорок лет были убеждены нашей пропагандой, что власовцы были предатели и тому подобное, и в 1945 году движение Власова мы даже понимали как союзничество с немцами, что было для нашего движения сопротивления очень неприятным».
В момент, когда Власов пришел на подмогу повстанцам в Прагу, отношение чехов к нему и к власовцам в целом изменилось.
«И чехи начали в тот момент любить власовцев, как своих русских братьев, это надо сказать. Я сам помню. Я теперь временно живу в небольшом городке Хлумец-над-Седлиной вблизи Градец Кралове, и через наш город, который лежит на шоссе Прага - Градец, в начале мая ехал генерал Власов с представителем немецкого министра Карла Германна Франка на курорт Вериховки, где тогда пребывал маршал Шернер, командующий группы армии «Mitte». Власов поехал туда с целью убедить этого фельдмаршала, что было бы неправильно дать приказ атаковать Первую дивизию Буняченко, так как генерал Буняченко отказался от приказа Шернера участвовать в обороне города Брно. Вместо того Буняченко отправился в поход в направлении Литомнержице - Прага, чтобы слиться с чешскими повстанцами. Это, Вы знаете, положительно оценивается в нашей истории.
Власов ехал через наш Хлумец, на следующий день мы слышали по радио, что в Праге проходят бои, а войска генерала Власова приближаются к Праге и хотят помочь повстанцам. Это было очень ценным для нас».
- Oднако, потом к власти пришли коммунисты и сорок лет о власовцах в Чехословакии говорили как о предателях…
«Я читаю русские книги и вижу, что даже до сих пор там многие убеждены, что Власов - предатель, но как раз сейчас я читаю книгу Николая Коняева «Два лица генерала Власова» и должен сказать, что там много нового. Там показывается, что русские сейчас понимают сложность обстановки, в которой тогда находился Власов».
Господин Рихтер, позвольте еще вернуться непосредственно к вопросу нашего слушателя Владимира Гудзенко, который касается увековечивания в Чехии памяти Власова и РОА…
«Да, к вашему вопросу…Я думаю, что история помощи власовских войск в Праге не показана в достаточной степени. Знаю только, что на Ольшанах (Ольшанское кладбище – прим.ред.), там, где рвы красноармейцев, на деле – власовцы».
- То есть, на некоторых местах, обозначенных как могилы красноармейцев, в действительности захоронены власовцы. Это оказалось весьма нелицеприятным известием для некоторых представителей официальной власти в прошлом…
Когда представители нашего режима узнали, то попали в тупик – туда ведь носили венки каждый год, полагая, что так почитают память бойцов Красной армии, на деле же почитались власовцы, шли торжества в их честь. Теперь, я знаю, во многих городах, где власовцы были, установлены мемориальные доски. Думаю, что надо углубить почтение по отношению к власовцам, потому что они проливали кровь за освобождение Праги, это просто история, которую мы очень ценим.
Я как писатель отдаю должное всем власовцам тем, что написал уже две книги о власовцах, а теперь собираюсь написать третью книгу, где хочу поместить новую информацию об этом движении. Видно, что и Коняев пишет в своей книге, что Власов – не простой предатель, а человек, живший в очень сложной обстановке, между Сталиным и Гитлером, и искал возможность найти для России новое будущее – свободное, демократическое. Думаю, это подобно тому, как это сделал Дон Кихот. И надо оценить эту попытку», полагает военный историк Карел Рихтер.
Нам удалось выяснить, что мемориальные доски или памятники солдатам РОА находятся на пражских Ольшанском и Рузыньском кладбищах, последнее находится достаточно недалеко от аэропорта, на Радотинском кладбище в пятом районе Праги, а также в Гостивицах. Самое большое захоронение на Ольшанском кладбище. Надпись на памятнике гласит:
«Здесь покоятся 187 неизвестных солдат Русской Освободительной Армии и ген. Владимир Боярский, ген. Михаил Шаповалов, а также майор Карл-Людвиг Оттендорф. Погибли в Пршибраме и в Праге в мае 1945 года».
Фотографии упомянутых памятных мест мы поместим на нашем сайте. Сам Карел Рихтер, по его же словам, под влиянием Николая Коняева во многом изменил оптику писательского видения и готов переименовать свою книгу «Роковая ошибка генерала Власова» в «Роковую дилемму генерала Власова».
http://www.radio.cz/ru/rubrika/razgovor/pamyatniki-soldatam-...
Текст скрыт развернуть
1
Sergey
Sergey Виктор Байгужаков 18 февраля 13, в 21:24 Несколько процентов власовцев готовы были перейти к нашим. Пётр Савельев, командир авиадесантной группы "Ураган", заброшенной в район Праги в марте 1945, должен был им в этом помочь.
Отряд Савельева работал с чешским Сопротивлением и вынужден был подчиняться повстанцам. Многих немецких офицеров и власовцев чехи убили, хотя Савельеву они были нужны живыми. Восстание чехи придумали сами. Савельев не мог их от этого отговорить.

"Командиру "Урагана" было приказано "работать" с власовцами.
— Некоторые "новые" историки норовят украсить РОА трагико- героическим ореолом, а самого Власова терновым венцом мученика, — заметил Петр Степанович. — Но если можно обвинить в предвзятости меня, то это трудно сделать в отношении русских белоэмигрантов, с которыми я поддерживал связь в Праге. Их в то время было в Чехословакии несколько десятков тысяч. Многие были врагами советской власти. Но лишь единицы пошли в услужение к немцам. Бывший командир крейсера Балтийского флота мне сказал: "Как мог русский генерал пойти в лакеи к исконному врагу России? У нас, русских офицеров, это не укладывается в голове".
Власовцы решили выторговать индульгенцию у пражан. Представители штаба первой дивизии РОА заявились в Прагу и предложили помощь в обмен на политическое убежище. Руководители повстанческого комитета не поверили карателям. Тогда 2 мая парламентеры Буняченко приехали в лес и заверили Савельева в нейтралитете без всяких условий.
Это событие стало сигналом к распаду РОА.
— К нам шли сдаваться бывшие военнопленные, приходили группами: по 20 - 30 человек, — рассказывает Савельев.-В свое время они предпочли службу в РОА смерти в концлагере. Предав Родину, а теперь немцев, эти люди клялись в верности в третий раз. Я принимал у них присягу и оставлял в отряде с обещанием, что предоставлю возможность искупить вину кровью. Часть перевоспитавшихся я направлял назад к Власову - уговаривать сдаваться дружков. Кроме того мы сформировали из перебежчиков два отряда. Ими управлял мой заместитель Федя Борисов.
Федя Борисов(Хисматулин Фатых Бакеевич), зам. командира группы "Ураган", до конца жизни работал учителем в селе Тюльбяково БАССР, умер 24 мая 1972г.

5 мая началось восстание. Отряд НКГБ "Прага", который в последние дни войны был подчинен Савельеву, захватил на несколько часов пражскую радиостанцию. Командир отряда Андрей Броневой подготовил текст обращения к союзникам от имени повстанцев. Призыв о помощи к Сталину, Черчиллю и Эйзенхауэру был передан в эфир на русском и английском языках.
— Американцы и англичане это обращение услышали и записали, о чем я узнал уже после войны, — заметил Савельев, — но на помощь не пришли, хотя были всего в 70 километрах от Праги.
На улицах города, на баррикадах, которых было сооружено более 2000, сражались против эсэсовцев и войск военной полиции чешские повстанцы, бойцы советских диверсионных отрядов и включенные в их состав бывшие власовцы.
— Их было максимум 300 - 400 человек во всех наших отрядах, — подчеркивает Петр Степанович, — в том числе в моем не более 150.
Избиваемые из артиллерии, расстреливаемые фаустпатронами, гибли пражане и чекистский спецназ, а Власов со штабом в замке Сухомасту готовился вывести свое воинство в американскую зону.
В середине дня 8 мая штаб и остатки РОА двинулись к американцам. Работавший на Савельева офицер штаба направил в лес связного, сообщить о бегстве генерала.
— Но нас там не оказалось, — объяснил Петр Степанович. — Отряд сменил базу. Тогда этот человек рванул навстречу нашим войскам, где попал к контрразведчикам, которые и разработали операцию.
А Прага была обречена. 8 мая у повстанцев закончились боеприпасы. Гибель города, ставшего жертвой политических амбиций "патриотов", казалась неминуемой. Но утром 9 мая, совершив 400-километровый бросок, в Прагу вошли части 3-й и 4-й танковых армий. Немецкий гарнизон - 30 тысяч солдат и офицеров - капитулировал.
Старший лейтенат Савельев весь свой отряд, 11 бойцов, выводил без потерь. Решили ехать через Альпы.
— Уж очень хотелось посмотреть на горы весной, — вспоминает разведчик. - Красотища! И вот представьте себе, попадаем мы в заросшую цветами долину, а там стоит памятник Суворову - ухоженный, нетронутый. Уважают в Европе память о полководце.
40 авиадесантных советских отрядов действовало в 45-м под Прагой. 20 из них были уничтожены гестапо и власовскими карателями, теми, которым "благодарные" жители Праги готовы поставить памятник (а может быть, уже поставили?)."
"Восточно-Сибирская ПРАВДА"
Суббота, 19 мая 2001 года № 93-94
Текст скрыт развернуть
0
Sergey
Sergey 19 февраля 13, в 16:37 Алексей, какая разница, кто у танкиста, лётчика или моряка родители? С 1917 по 1941 число горожан утроилось и называть армию крестьянской было нельзя.
Историю молодёжь не знает совсем. Это не только наша беда. Ещё 30 лет назад 40% молодых американцев считали, что США в 1941-45 воевали против СССР, а каждый пятый из молодых японцев считает, что СССР сбросил ядерные бомбы на Хиросиму и Нагасаки.
Если у Вас есть несколько минут, можете посмотреть, какая мешанина в головах наших деток.
http://video.mail.ru/mail/nixveta32/1157/3439.html
Текст скрыт развернуть
0
Алексей Потроваев
Алексей Потроваев 18 февраля 13, в 11:19 Очередная филиппика о русском освободительном движении, о борцах с большевизмом..))) Текст скрыт развернуть
0
владимир савосько
владимир савосько 18 февраля 13, в 13:01 прикольно Текст скрыт развернуть
0
Александр Достанбаев
Александр Достанбаев 18 февраля 13, в 18:49 Исследование могло бы претендовать на обьективность, но слова "Совдепия", "...встречали немцев хлебом-солью", "практически никто не воевал на стороне Сов.Союза..." выдаёт симпатии автора. Да и написана в 97-м году, тогда всем плохо жилось и у многих было желание пнуть слабую Россию.
Отложу всё-таки эту статью в ящик антикоммунистов. Нравится мне собирать две противоборствующие позиции (на другой чаше прокоммунисты), чтобы самостоятельно сделать выводы, услышав мнения обеих сторон.
Текст скрыт развернуть
2
Виктор Байгужаков
Виктор Байгужаков Александр Достанбаев 18 февраля 13, в 18:56 Александр, Вы правы, Сергей Волков не любит коммунистов. В этом я убедился лет 20 назад, прочитав его книгу, которая, кажется, называлась "На углях великого пожара". Текст скрыт развернуть
3
Виктор Байгужаков
Виктор Байгужаков 24 февраля 13, в 01:26 Замечу, что статья Сергея Волкова в первую очередь посвящена русской эмиграции и только во вторую - "власовской проблеме". Но тогда возникает вопрос: кого предали эмигранты, воевавшие на стороне Третьего Рейха, если они вообще никогда не были "гражданами" СССР, точнее, его жителями?! Текст скрыт развернуть
1
Показать новые комментарии
Комментарии с 1 по 20 | всего: 39
Комментарии Facebook
Комментарии ВКонтакте
Наша чужая история

Наша чужая история

11 июн 13, 15:44
+45 62
ОБЗОР ОСНОВНЫХ КИТАЙСКИХ ИСТ…

ОБЗОР ОСНОВНЫХ КИТАЙСКИХ ИСТОЧНИКОВ ПО ИСТОРИИ МОНГОЛИИ И КИТАЯ XIII—XIV вв.

9 сен 16, 09:41
+13 15
Лингвистика по А. Т. Фоменко…

Лингвистика по А. Т. Фоменко А. А. Зализняк

7 фев 16, 14:06
+7 144

Астрономическая несостоятельность Новой хронологии.

25 сен 13, 18:00
+22 68
Присоединиться

Последние комментарии

Андрей 1961
donskoy sphinx
donskoy sphinx
donskoy sphinx
donskoy sphinx
Sergiy Che
Александр Корнев
Александр Корнев
Sergiy Che
Александр Корнев

Поиск по сайту