Здравоохранение и полевая медицина в Римской империи.

Система здравоохранения в Римской империи в период её расцвета включала в себя сложную систему обучения, полевых и тыловых госпиталей. Обмен и накопление информации, отпуска, пособия. А врачебное дело включало в себя все современные отрасли от гинекологии и стоматологии до психиатрии. Это была эпоха развитой империи, величайшей из всех, и многие из её успехов и достижений, доступных гражданам, пришлось открывать заново и восстанавливать вплоть до 20-го века.



Второй поход в Дакию был объявлен как война на истребление.

В ходе которой правитель Дакии Децебал был вынужден покончить с собой, а в Риме была воздвигнута Колонна Траяна. Вот описание последней битвы:

«С ледянещем кровь криком, дакийские копейщики бросились в последнюю, отчаянную попытку пробить строй из римских щитов. То здесь, то там копья находили свои цели, оставляя кровавые следы и раня легионеров. Раненых тут же заменяли воины из второй шеренги. Истекающим кровью солдатам разрешено было отходить в тыл своих собратьев, без какого либо презрения к их мужеству. В тылу располагались перевязочные пункты и легко вооружённые хирурги, а так же медицинский персонал когорты, готовый обработать их раны. К тому моменту когда они получили необходимую помощь, они уже могли слышать трубы, возвещавшие победу Рима»

Этот любопытный момент является записью оставленной Траяном потомкам. Нам же он интересен кратким, но весьма ярким упоминанием римской полевой хирургии. Исходя из описания мы видим, что в когорте присутствовало хирургическое отделение, расположенное в центре тылового лагеря. Расположенное на виду, доступное при необходимости и тем не менее способное самостоятельно обороняться. А самим солдатам не возбранялось обратиться за помощью. Пройдут века прежде чем в Европе появится что-то подобное по масштабу и сложности организации.



Многое из достижений римской медицины было почерпнуто у завоеванных народов, от основ анатомии в Древней Греции до хирургии в Египте. По мере роста империи и развития военного дела, лидеры государства стали осознавать важность проблемы здравоохранения в целом. В основе своей на территории империи прижилась теория о четырёх жидкостях в организме человека и их необходимом балансе, привнесённая текстами Гиппократа и его последователями. Сохранилась отчасти и система верований Древней Греции и вера в исцеление с помощью богов и магических сил.

Но в отличии от Греции, альтернативная медицина применялась совместно с прикладной. Использовались ритуалы и суеверия, но совместно с лечением. Сохранение этой веры можно объяснить в том числе и эффектом плацебо и отсутствием объективной видимости результата. То есть иногда удавалось выздороветь и после проведения магического ритуала или наложения заклинания. И такой эффект приписывался влиянию богов. Это вам такой пример римской гомеопатии, от которой нам почему-то и в 21-ом веке-то сложно избавиться. Люций вылечился от простуды за 7 дней принеся богам в жертву курицу, а Клавдий за 7 дней принимая мазь от доктора Маркуса. Поэтому когда заболела Люкреция, их мама, они на всякий случай и курицу прирезали и мазь купили. Примерно так.


Широко применялись лечение травами и лекарственными растениями. В частности, если бы обратились с жалобами к римскому врачу, вы могли получить следующие рецепты:
Фенхель – как успокоительное.
Девясил высокий (семейство астровых, дикий подсолнух) – для помощи пищеварению.
Шалфей лекарственный – чтобы понравится богам, пока лечите запор. Отличный пример использования растения в религиозных целях, во время ритуалов (в то время как реальный отвар действительно имел дезинфицирующие и противовоспалительные свойства).
Чеснок – для сердца.
Пажитник – при лечении пневмонии (совсем от этого не помогает, даже хуже чеснока от сердца).
Сильфий (вымершее зонтичное растение) – как контрацептив и специя.
Отвар из Ивы – как антисептик.

Госпитали получили своё распространение после реформ Гая Мария. Реформам подверглась вся армия. Коснулась она и медицины: влияние суеверий снизилось, был введён наблюдательный подход. Медики стали тщательно фиксировать процесс лечения, если какое-либо средство не работало, это записывалось и учитывалось в дальнейшем. А дальше мы получаем формулу "опыт + наблюдения".

15-летняя гражданская война после убийства Юлия Цезаря так же привела к значительным медицинским реформам. Поскольку война была гражданской – это означало что римские легионы сражались с самой грозной армией мира – с римскими легионами. Это порождало большие потери и большое число раненых. Новоявленный император Август первым сформировал военные корпуса медиков на постоянной основе. До этого момента быть медиком в армии было не столь престижно. Сейчас же они стали одним из военных подразделений в составе легионов, получили достойные титулы, гранты на землю и даже специальные льготы для более раннего выхода на пенсию.


Попасть в специальное подразделение лекарей было не так просто. Помимо военной подготовки были созданы медицинские школы. Нельзя было приступать к врачебной практике до успешного окончания обучения. В целом, древнеримская система здравоохранения была во многом невероятно похожа на то что мы наблюдали в конце 19-го века в Европе. Всё врачебное дело делилось на узкие специальности, такие как терапевты, офтальмологи, урологи. Все хирургические операции производились отдельными специалистами. Инструменты использовались практически идентичные тем, что можно было встретить, например в США всего 100 лет назад.

В полевой хирургии применялся широкий спектр обезболивающих и седативных средств. В основном это были экстракт опийного мака (морфин) и семена белицы (скополамин). Бюрократическая система Римской империи постепенно исключала все неэффективные средства через постоянную врачебную практику и обмен знаниями с врачебными школами.

Создав преемственность знаний, возможности для обмена и применив научный подход, основанный на опытах и изучении результатов, римская военная машина опередила развитие человечества на много столетий вперёд. Лучшие доктора, прошедшие несколько военных компаний, не только могли впитывать опыт лекарей и знахарей с оккупированных территорий, но и исследовать различные подходы к их применению. А после успешной практики и самой жёсткой школы полевой хирургии, которую только можно представить, они нередко уходили в преподаватели, проводя пенсию в достатке – понукая и науськивая студентов рассказами об ужасах службы в армии и эффективности различных лекарств и способов их применения.

Римляне не понимали, как именно связаны болезни и способы их распространения. Но тем не менее, наблюдательный метод привёл к повсеместному использованию методов антисептического контроля, которые позднее приходилось изобретать заново. Инструменты подвергали кипячению, было запрещено использовать их повторно, не смотря на то, что самого понятия стерилизация ещё не знали. Раны промывали уксусом, который был даже лучшим антисептиком чем карболовая кислота Джозефа Листера (он открыл антисептики заново в 1860-х годах, основываясь на теории болезней Людовика Пастера).

В обучение хирургов входили базовые знания об артериях и венах. В Древнем Риме знали, что именно они переносят кровь. С учётом этих знаний разрабатывались жгуты и способы перевязки. В стандартные перевязочные наборы входили в том числе и артериальные зажимы и лигатуры (хирургические нитки для легирования сосудов). Широко применялась ампутация для предотвращения развития гангрен. На протяжении десятилетий велись исследования по предотвращению эпидемий. Их итогом стали рекомендации по установке фортов вдали от насекомых, болот и стоячей воды. Обустройство канализационных траншей для вывода отходов и сточных вод из лагеря.

Использовались сложные структуры госпиталей. Для разных больных применялись разные комнаты. Заразных изолировали. Применялись центральное отопление и вентиляция. Стоимость жизни обученного и экипированного солдата для государства была достаточно высокой, чтобы заботиться о сохранении его жизни всеми доступными способами.

Для реабилитации легионера его могли направить в другую провинцию, для отдыха и восстановления. Где он находился бы в тепле, под присмотром врачей, с хорошим питанием. Возможностью посещения бань, физиотерапии.

Но на гражданском поприще дела обстояли совсем иначе. Далеко не все врачи жили в достатке. Многие из них происходили из греческих рабов. Что сильно сказывалось на качестве их образования и средствах, которые они могли позволить себе использовать. Широкое применение народной медицины и разнообразных трав приводило к неэффективности лечения. А неэффективное лечение увеличивало скептицизм у населения в отношении докторов. Если обратиться к записям римских современников, мы часто видим жалобы на шарлатанство и высокую стоимость. Некоторые врачи взимали чрезмерные цены за самые бесполезные лекарства, пытаясь лечить от болезней, которые они не понимали.

Отсутствовали лицензионные советы, формальные требования или дипломы для профессии врача как таковой. Любой гражданин мог объявить себя лекарем и пытаться привлечь себе пациентов. Как правило подготовка была ученической. Юный падаван учился у мастера, пока сам не становился врачом.

По сути это привело к классовому разделению системы здравоохранения. Дёшево и для всех, и дорого, но для богатых. Наиболее успешные или хорошо финансируемые врачи, состоящие в качестве слуг в богатых домах, получали доступ к образованию, знаниям и лекарствам, недоступным для широких масс. Ещё Плутарх ворчал на тот факт, что шарлатанам, называющим себя врачами, важнее продать медицинскую помощь, чем помочь пациенту. Как можете заметить, с тех пор мало что изменилось.

Перейдём к инструментам. Для разрезов в хирургии использовались стальные или бронзовые скальпели. Они имели ту же форму и функции, что и современные. Длинные и тонкие для глубоких разрезов, более «пузатые» для более точных. Иногда скальпели изготавливались биметаллическими – рукоять из бронзы, лезвие из стали. Помимо прочего существовали специализированные инструменты – щипцы и специальные извлекатели стрел.

Свёрла, больше похожие на штопоры для вина, использовались для удаления поврежденной костной ткани и посторонних предметов, таких как наконечники стрел и копий. Щипцы — для удаления осколков костей. Есть описания по рекомендациям – как извлекать повреждённые части черепа с их помощью. Костяные манипуляторы – для возвращения сломанной кости в исходное положение, удаления зубов. Ниже под фото указаны и другие медицинские инструменты.

Что же теория? Как правило, обязательным для изучения были тексты Гиппократа, знаменитого выходца с греческого острова Кос, отца, а для нас дедушки, всей медицины. Фактически же он был лишь одним из врачей-практиков, которых изучали и считали современными отцами наук. Но лишь его популярность уберегла огромное число его записей сквозь время. Ему же приписывают написание клятвы об оказании этичных медицинских услуг (столь остро стоял вопрос). Сама клятва была написана на ионическом диалекте греческого языка, и есть мнение что это совместный труд медиков школы Пифагорейцев, а не дедушки нашей медицины.

Помимо Гиппократа широко почитался Гален (около 200 г. н.э.). К своим 20 годам он, благодаря обучению в храме бога Асклепия, изучил медицину и начал самостоятельные исследования. Римское право было против препарации трупов и останков людей, и Гален занимался изучением строения тела обезьян и свиней, проводя аналогии с человеком. По местным меркам в свою эпоху он добился невероятного успеха и успешно врачевал таких великих людей, как консул Флавий Боэций и даже самого императора Марка Аврелия.

В 65 году н. э. взошла звезда Педания Диоскорида – древнегреческого врача, фармаколога и ботаника из Аназарбуса, Киликия, Малая Азия. Он практиковал в Риме в суровые времена императора Нерона и издал первую книгу по фармакологии — De Materia Medica, ставшую самой влиятельной травяной книгой в истории. Ну как книгой. Массивный пятитомный талмуд из серии «привет студенту-медику» с описанием более 1000 различных медицинских препаратов с такими увлекательными и запоминающимися главами, как: специи, масла, мази, деревья, соки, смолы, фрукты, животные, мёд, молоко, жиры, зерна, овощи, корни, соки, травы, семена, остальные травы, вина, металлы и подробными и увлекательными иллюстрациями. Если вы думаете что это много, попробуйте прочитать энциклопедию медицины Онбасиуса, написанную около 325 г. н.э., она заняла 70 книг.

Нельзя не отметить первого гинеколога – Сорана Эфесского, около 100 года н. э. рождения. Его рукам принадлежит главный труд в гинекологии до 17-го века – Gynekaia, о контрацепции, прерывании беременности, ранних признаках беременности, её течении, уходе за грудными детьми, принципах педиатрии. Кстати, римляне успешно выполняли кесарево сечение. Одно но, успешно – значит выживал ребёнок, а женщина как правило умирала. Но лучше них делать стали далеко нескоро.

Сораном так же были написаны труды «Об острых и хронических болезнях» — De morbis acutis & chronicis, «О переломах», «О повязках». Более того, он обширно исследовал психиатрические расстройства. В одной из работ он подробно описывает нам наиболее типичные из них. В качестве лечения предлагая: покой, гимнастику, побуждение к умственной деятельности, активно полемизирует с оппонентами, предлагавшими более жёсткие методы – запирание, связывание и избиение. Старый свет придёт к этому частично только в 20-м веке, предварительно опробовав наркотики, шоковую терапию и лоботомию.

...

Римская империя была величайшей империй, не потому что у неё были легионы. Не потому что Рим был мегаполисом, забитым вином и золотом. И не потому что грязные завоеватели поглощали технологии порабощённых народов как губка, впитывая и перестраивая их под свои нужды.

А потому что они создали систему социальных взаимоотношений, развитое общество, которое одновременно могло удержать в себе всё это. Вместить в себя греческую науку, технологии изготовления доспехов, сложные социальные структуры по адаптации мигрантов, государственную поддержку, образование и военный аппарат. У этого общества были преимущества и недостатки, такие как рабство и социальное неравенство, человечество многое заплатило, чтобы от них избавиться, и до сих пор мечтает объединить всю Европу в одну социальную конгломерацию подобного масштаба и качеств.

Римский медицинский инструментарий

Римские скальпели

Щипцы для удаления осколков костей

Вагинальный расширитель. Предполагается, что некоторые экземпляры имели несколько винтовых механизмов, чтобы раздвигать ткани более равномерно. К несчастью, так как такие тонкие и точные инструменты изготавливались из бронзы, их почти не сохранилось

Уретральный катетер. Длинные тонкие металлические трубки для облегчения мочеиспусканий при блокированности уретры в следствии инфекции

Крючки использовались в качестве зондов и для манипулирования тканями. В точности так как это происходит до сих пор. Острый для поддержания краёв ран, извлечения плоти. Тупые для поддержания сосудов

Ректальный расширитель

Источник ➝

Алексей Муравьёв: «Это сказка, будто бы князь Владимир решил, и все сразу стали христианами»

Историк Алексей Муравьёв рассказал, как изучают христианский Восток, почему ученые считают армян православными и как происходит смена верований

 
Codice Casanatense Saint Thomas Christians // commons.wikimedia.org 

Издатель ПостНауки Ивар Максутов поговорил с Алексеем Муравьёвым — историком, руководителем ближневосточного направления Школы востоковедения НИУ ВШЭ — про христианский Восток.

— Алексей, что же такое христианский Восток? Где он начинается и где заканчивается?

— Мы называем Востоком то, что с Запада опознается как Восток.

Так происходит начиная с эпохи Древней Греции. Именно тогда возникла географическая и культурная область, которую назвали Востоком (греч. Anatole). Это Африка, юго-восток Евразии, включая Китай, Японию, Индию, Центральную Азию и Монголию. Но христианский Восток — это не географическое и даже не религиоведческое понятие, скорее культурологическое, один из сегментов «большого» Востока. Возникновение этого культурного типа связано с проповедью христианства на упомянутой территории.

— Понятие христианского Востока ограничено во времени?

— Это вневременное понятие. Мы начинаем изучать христианский Восток до появления христианства. В тот период, во II–I веке до нашей эры, за пределами Палестины началось распространение монотеистических представлений. Практически одновременно в Египте, Эфиопии и на юго-западном побережье Индии появилась еврейская диаспора. Это и было временем возникновения культурного феномена. Первоначально христианские проповедники пришли в те места, где уже были иудейские общины, и сказали, что мессия, которого там ждали, и есть конкретный Иисус, часть общины в него поверила. Так возник определенный тип людей, тип культурного населения, связанного с христианством. Когда в VII веке на Восток пришел ислам, христиане все равно остались там жить — в арабских странах, в Китае, Иране. И теперь они являются объектом изучения лингвистов, этнографов, религиоведов. Поэтому христианский Восток — это вневременное понятие, которое началось до христианства и продолжается по сей день.

— Для большинства людей христианство — это католики, протестанты и православные, а к какой группе относятся христиане на Востоке? 

— Ответ прозвучит парадоксально. Если мы хотим всерьез понять, что такое христианский Восток, надо перестать размышлять в контексте бинарных оппозиций. Католики и православные, католики и протестанты — эти оппозиции работают в западной культуре, но для христианского Востока они не подходят. Христианский Восток — это поликультурная и поликонфессиональная общность, где существует одновременно шесть-восемь разных религиозных групп, а в некоторых случаях и несколько религий. Вот классический пример: часть христианского Востока расположена на юго-западном побережье Индии, это Малабар. Там сосуществуют христиане трех-четырех разных церковных организаций, индусы, мусульмане, джайнисты и другие. Если мы хотим понять, как все устроено, нужно оставить в стороне разделение внутри христианства. Тогда мы увидим, что в оппозиции находятся не католики и православные, а христиане и индусы, например. Но если рассматривать с точки зрения религии, то большинство христиан на Востоке принадлежат к церковным организациям, которые не входят ни в католическую, ни в православную семью. Они являются отдельной восточноправославной семьей христианских церквей.

— Постоянно встречаю вопрос, даже с примесью удивления: армяне православные или нет?

 

— В научном употреблении правило гласит: мы должны изучать людей исходя из того, кем они сами себя считают. С точки зрения самосознания армяне, безусловно, православный народ. Слово ortodoxos греческое, оно употребляется в разных переводах, армянском и грузинском, а в арабском и сирийском так и звучит — ortodox. Обозначает человека верующего правильно. И больше ничего. Другой вопрос, что армяне и византийцы начиная с VI–VII веков по-разному понимали ряд богословских вопросов и спорили на эту тему. А почему они разошлись и оказались в разных лагерях — это уже вопрос не философский и не богословский, а политический.

 

— Как политическая и экономическая среда повлияла на развитие той или иной религии? Или как сами религиозные концепции повлияли на это?

 

— В истории событий всегда присутствует взаимодействие нескольких факторов. Рынок идей — это надстройка. Общество можно представить в виде лестницы. Всем известна пирамида Маслоу, и такого же типа структуру использует историк при анализе общественных конструкций. На первом уровне — биологические и физические мотивации: что и как люди будут есть. На втором — социальная организация. Это вопрос доминирования, власти, экономического распределения. И наконец, на третьем уровне — рынок идей. Мы не можем навязать его людям, которым нечего есть. Для них эти идеи ничего не значат. Но когда мы перемещаемся в Византию, например, то видим хорошо организованное общество и, соответственно, большой рынок идей.

 

— Давайте поговорим о том, кто и в какой момент выбирает религию. Князь Владимир выбирал, выбирал и выбрал?

— Это сказка, конечно, будто бы Владимир решил, и все стали верить. Так не было ни при Константине, ни при Владимире, ни в Армении при царе Трдате, ни в Грузии при святой Нине. Это все происходило сложно, долго, через взаимодействие факторов. Такой выбор — это всегда очень сложная эволюция религиозных представлений. Если мы посмотрим внимательно назад, то поймем, что было много переходных стадий. Существует такой термин — дипсихия, двоеверие, когда присутствуют элементы и того и другого. И это может долго существовать, отчасти продолжается и сейчас. Есть феномен народного православия, который сочетает магические и православные практики.

— Потому что любая религия, как слоеный пирог, состоит из разных форм религиозного.

— Да. Поэтому, если вернуться к вопросу о том, почему разошлись армяне с византийцами, мы увидим, что в 451 году нашей эры состоялся Халкидонский собор, но армянам в то время было не до высоких материй: на них напали персы. Там шла Аварайрская битва, восстание Мамиконяна — огромное количество армян было убито, им просто было не до баталий греков по поводу природы Христа. К тому времени, как война закончилась, греки уже все решили без армянской диаспоры, и армяне обиделись, что их не спросили. Это если сильно упрощать.

— Почему христианство не смогло надежно укрепиться на Ближнем Востоке, как в Европе, и со временем уступило главенствующее место исламу?

— Самый простой ответ — статистический. Когда начались исламские завоевания, христиане на Ближнем Востоке составляли примерно 90% населения. Может быть, 85%, если считать, что были зороастрийцы и другие. Если включать Иран и Центральную Азию, то 50% населения Востока были христианами. Через два века существования арабского халифата христианство на Востоке стало занимать примерно 30%, а ислам — 70%.

В 1977 году моя любимая, покойная ныне, коллега и автор нашумевшей книги “Hagarism: The Making of the Islamic World” Патрисия Кроун вместе с соавтором Майклом Куком предложила рассматривать ислам как реализацию восточнохристианского монотеизма — концепции, которая просто приобрела очень своеобразную форму. С их точки зрения, эта форма ближе к самаритянской форме иудаизма, то есть такой неправославный иудаизм hagarism. Книга начинается с понятия imperial civilisations. Когда возникает ислам, он берет наработки восточнохристианской цивилизации, в частности концепции религиозной власти, и реализует их. Поликонфессиональность и даже взаимодействие через диалог разных религиозных традиций — это была одна из главных особенностей Омейядского халифата. Поэтому в культурном смысле исламская цивилизация — это и есть христианская цивилизация на Востоке. Но, правда, концепции различаются.

 

— Мы поговорили о том, что такое христианский Восток. Теперь давайте обсудим, как происходит изучение христианского Востока.

— В идеале мы хотим прийти к тому, чтобы ученые разных специализаций — этнографы, лингвисты, историки, филологи — составили вместе модель в трех, четырех или даже пяти измерениях. К примеру, этнографы, которые сейчас занимаются христианскими группами в регионах Мардин и Диярбакыр, на границе современной Турции и Сирии, изучают, как живут христиане в курдском окружении, как они пытаются сопоставить свое мировоззрение и бытие с тем, что их окружает. Этнографы приезжают туда, говорят с людьми, записывают их рассказы. Многие из этих людей уже близки к тому, чтобы ассимилироваться, они теряют свой язык, переходят на курдский.

В Индии тоже интересная история. В Малабаре христианские кварталы — это чистые кварталы европейского типа. Так, например, выглядит город Тривандрум, там нет мусора на улицах. И граница между индийским и христианским кварталами — это граница между чистым и грязным отрезком. Эпидемиологическая обстановка в индусских кварталах очень сложная, там постоянно объявляется красный уровень тревоги. А в христианских кварталах все по-другому. И это вызывает трения между людьми. Индийцы начинают маргинализировать христианскую группу, говоря, что те неправильно живут. Но они так живут, потому что у них иная социальная программа, иные социальные установки.

 

— Существует миф о том, что католики — богатые, а православные — бедные. Что вы об этом скажете?

— Действительно, в западном христианстве есть установка на индивидуальную состоятельность. Она возникла в результате эволюции внутри западного католицизма. На Востоке же основным является коммунитарный тип организации, то есть главное — интересы общины, а личная состоятельность не на первом месте. Но на христианском Востоке это не всегда так. Например, очень интересно изучать, как устроены коптские элиты в Египте. Многие копты сделали фантастическую карьеру в адвокатуре, медицине, политике, несмотря на то что копты — это угнетаемое в Египте меньшинство. Например, один из коптов стал генеральным секретарем ООН — Бутрос Бутрос-Гали.

Еще один интересный сюжет — мусорные кварталы на окраинах Каира, которыми занимаются христиане, копты. Сортируют и перерабатывают мусор. Для мусульманского населения это бессмысленно. Те, кто был в Каире, знают, что там выкинуть что-то на улице считается нормальным. Но есть целые христианские традиционные семьи, которые взяли на себя эту тяжелую, малоприятную задачу.

— Что нужно знать, чтобы изучать христианский Восток?

— Основа востоковедных компетенций (а христианский Восток — это часть востоковедения, конечно) — язык. Во-первых, не получив в руки этот базовый механизм, мы ничего не сможем сделать. Во-вторых, опыт общения с текстами и умение филологически смотреть на культуру как на текст, медленное чтение. Читать тексты не только священные, но и те, в которых люди пишут о себе, выражают мысли. Это исторические, богословские, философские, полемические, магические, научные тексты — все, что производил христианский Восток. Третий момент связан с умением запрятать поглубже свои собственные убеждения. Как известно, исследования христианского Востока начинались в Риме миссионерами. И только к XX веку ученые договорились: изучая христианский Восток, необходимо оставить такую дистанцию в отношении личных убеждений или убеждений тех, кого ты исследуешь, которая позволила бы тебе правильно увидеть и понять соотношение разных элементов. 

Также для исследователей важно умение работать не только с плодами чужих научных трудов, но и с документами, артефактами культур. Умение расшифровать надпись, прочитать рукописи: сирийские, коптские, эфиопские. До сих пор эфиопская культура развивается в рукописном режиме. Каждый священник имеет личную рукописную библию, а рукопись — это ведь целый мир. Это текст, который воспроизводится, в котором допускаются ошибки. В рукописях существуют надписи их владельцев, так называемые колофоны. И поэтому умение работать в поле с материалами очень важно для исследователя христианского Востока.

И поскольку все упирается в исторический контекст, то без знания истории, без умения видеть историю на разных уровнях мы не поймем, что происходило на самом деле.

 

— Что бы вы могли порекомендовать тем, кто хочет глубже изучить вопрос? Помимо вашего курса на ПостНауке «Культура христианского Востока».

— На ПостНауке есть еще много всего интересного, помимо моего курса. Там в конце список литературы. Также рекомендую книгу Нины Викторовны Пигулевской 1979 года «Культура сирийцев в средние века». Можно почитать и статьи в православной энциклопедии, которые написаны с нейтральной позиции: несмотря на то что это конфессиональный ресурс, они привлекли серьезных ученых. И еще я бы посоветовал поискать в Сети, там много можно найти про сирийское христианство.

 

 
Алексей Муравьёв
кандидат исторических наук, руководитель ближневосточного направления Школы востоковедения НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, член Школы исторических исследований Института перспективных исследований в Принстоне, Board member in International Syriac Language project

Популярное в

))}
Loading...
наверх