После Февраля 17-го воевать «до победного конца» было безумием

Современные сторонники "войны до победного конца" 100-летней давности - этакие заднего ума «ястребы» - не сильны даже этим самым «задним умом». Современники тех событий и их прямые участники готовы посрамить нерадивых потомков. Даже не их потомков - а потомков абстрактных: отрёкшихся от своих красных предков, но — по понятным причинам — не ставшими потомками «белых».
Слово Василию Шульгину, монархисту, вместе с октябристом Александром Гучковым принимавшем отречение императора Николая II. Во имя торжества «Бълых».

На 8 месяцев.

«Примем во внимание, что Февральская революция имела своей главной причиной утомление от войны. На этой почве Государственная Дума поссорилась с Короной. Монархия пала. В то мгновение, когда это случилось, сломалась ось, вокруг которой крутилось русское колесо. И все развалилось. Колесница безнадежно стала, мало того – увязла в болоте анархии. Как я теперь понимаю, продолжать войну было безумием. Пусть это безумие продиктовано было высокими чувствами, но все же это было безумие. Фактически войну уже нельзя было продолжать.

Февральская революция была военным мятежом в столице, который передался на фронт. Известно, что для подавления этого мятежа с фронта была снята одна из лучших дивизий и послана на Петроград. Но она взбунтовалась по дороге. Взбунтовался также и личный конвой Государя, два батальона, состоявших исключительно из георгиевских кавалеров. Он также был отправлен на усмирение под командой популярного генерала Иванова.

Временное правительство пыталось овладеть фронтом. Но наше наступление 18 июня 1917 года, вдохновляемое лично Керенским, кончилось позорным бегством наших войск. Россия ужаснулась, узнав о безобразиях, учиненных бежавшими солдатами под Калишем.

Утомление войной сказалось еще раньше. В 1916 году нам было доложено в Особом совещании по обороне цифры наших потерь и потерь противников. Наши потери по немецким подсчетам, исчислялись в восемь миллионов убитых, раненых и пленных. Цифра сдавшихся в плен была очень велика. Потери противника были четыре миллиона. Немцев-германцев было у нас в плену 300 тысяч, но австрийцев неизмеримо больше. Это были главным образом славяне, не желавшие воевать с Россией. Но и русских солдат было в плену и противника чрезвычайно много. То был серьезный показатель.

Война была ошибкой. Нельзя было посылать русских пахарей на смерть ради суверенитета Сербии и за наш престиж на Балканах. Для безграмотных людей суверенитет и престиж были понятия совершенно непонятные. И это сказалось. Надо сказать, что посылать разложившеюся русскую армию против армии немецкой, не потерявшей дисциплины, – это уже нельзя было назвать войной. Если бы наши пошли, это означало бы их истребление.

Сохранился (он был в немецких газетах) рассказ одного немецкого офицера. Он говорил:

    • - Русские иногда предпринимали разрозненные, беспорядочные, а потому безнадежные попытки идти на нас. Однажды мне пришлось видеть в бинокль то, что я сначала не понял. Несмотря на наш сильный огонь, они приближались, делая перебежки согласно правилам наступления. Перебежав, они ложились, как полагается. Но мы заметили, что перед каждой новой перебежкой, лежа, они поднимали одну руку. Сделав это, вскакивали и делали новую перебежку. И, наконец, мы поняли. Несчастные голосовали! Поднимая руки, они решали, делать ли новую перебежку. Если было большинство, они ее делали.


Немецкий офицер добавляет, что эти голосующие под огнем пулеметов и находившие до известного времени большинство, были несомненные и даже удивительные герои. Но каждый понимает, что голосующая армия воевать не может. Поэтому найдем в себе мужество признать, что после февральской революции воевать «до победного конца» было утопией. Можно было только добиваться «похабного конца».

Ленин взял на себя этот позор. И он не скрывал ни от самого себя, ни от своих союзников, что такое Брестский мир. Ведь выражение «похабный мир» ему и принадлежит. Но под этой «похабностью», рассуждая спокойно, можно разглядеть нечто, что могло оправдывать потерю Россией своего Юга. И это нечто – кровь человеческая. Каков бы не был мир, но он прекратил бойню на русском фронте, сохранив много жизней».

Цитаты из: В.В. Шульгин. «Опыт Ленина»
На фото Василий Шульгин - второй слева.

Источник ➝

Известия немецких хронистов о битве русских с ордынцами в 1380 г.

 

Немецкие хроники конца XIV — начала XV века и позднейшие сочинения, основанные на их известиях, сообщают о битве русских с ордынцами, в которой нетрудно узнать знаменитое сражение на Дону. Детмар Любекский — монах францисканского ордена — жил в Торнском монастыре, где и вел хронику на латыни вплоть до 1395 года. Иоганн фон Позильге, чиновник из Помезании, живший в Ризенбурге, писал хронику на латинском языке с 60—70-х годов XIV века до 1406 года. Обе названные хроники впоследствии, около 1395—1419 годов, были переведены соответственно на нижненемецкий и верхненемецкий языки.

Ранние хроники использовал в своем труде "Вандалия" богослов и историк Альберт Кранц, родившийся в середине XV века в Гамбурге, где он служил соборным деканом (старшим священником храма) и умер в 1517 году. "Вандалия" доведена до 1501 года и была издана уже после смерти автора, в 1519 году. Детмар, Позильге и Кранц с небольшими вариациями повторили известие о битве русских с татарами, которое, возможно, попало в Германию благодаря купцам прибалтийских городов (союз этих городов назывался Ганзой), торговавших с Русью и Литвой. В 1381 году в Любеке проходил ганзейский съезд, и здесь же находился один из названных хронистов — Детмар.
      Известие немецких хроник нельзя целиком принимать на веру. Место битвы Позильге и Кранцем ошибочно перенесено с Дона к Синей воде — реке, притоку Южного Буга, где в 1363 году литовскому великому князю Ольгерду удалось разгромить ордынские отряды и тем самым остановить дальнейшее продвижение войск Джучиева улуса на запад. Рассказ о победоносной акции литовского войска ("литовцы отняли у русских добычу и множество их убили в поле") не подтверждается русскими источниками. Летописная повесть 1425 года свидетельствует лишь о том, что Ягайла, пришедший "всею силою литовскою Мамаю пособляти", опоздал на один день или меньше. Некоторые исследователи предполагают, что у Детмара и в сходных с ним известиях речь идет о малозначительном ограблении передовыми отрядами Ягайлы арьергардов русской дружины, возвращавшейся с поля боя. Однако, если вспомнить, что войска Дмитрия возвращались по территории Рязанского княжества, не участвовавшего в битве с Мамаем и потому сохранившего свое войско, возможны два предположения: Либо хронисты ошибаются, допуская беспрепятственное вторжение Ягайлы на земли Рязани, либо литовцы действительно, по договоренности с рязанским князем Олегом, ограбили на рязанской земле какие-то отряды Дмитрия Ивановича. В позднейших источниках князь Олег, объявленный "изменником", обвиняется в ограблении московских отрядов, возвращавшихся домой с Куликова поля. Возможно, в этих свидетельствах имеется какая-то доля истины.

 

ХРОНИКА ДЕТМАРА

      Там сражалось народу с обеих сторон четыреста тысяч. Русские выиграли битву. Когда они отправились домой с большой добычей, то столкнулись с литовцами, которые были призваны на помощь татарами, и литовцы отняли у русских их добычу и множество их убили в поле.

ХРОНИКА ПОЗИЛЬГЕ

      В том же году была большая война во многих странах, особенно так сражались русские с татарами у Синей Воды, и с обеих сторон было убито около 40 тысяч человек. Однако русские удержали [за собой] поле. И, когда они шли из боя, они столкнулись с литовцами, которые были позваны татарами, туда на помощь, и убили русских очень много и взяли у них большую добычу, которую те взяли у татар.

"ВАНДАЛИЯ" А. КРАНЦА

      В это время между русскими и татарами произошло величайшее в памяти людей сражение на месте, которое называется Синяя Вода. Как обычно сражаются оба народа не стоя, а набегая большими вереницами, бросают копья и ударяют, и вскоре отступают назад. Победители русские захватили немалую добычу — скот, так как [татары] почти никакой другой [добычей] не обладают. Но не долго русские радовались этой победе, потому что татары, соединившись с литовцами, устремились за русскими, уже возвращавшимися назад, и добычу, которую потеряли, отняли, и многих из русских, повергнув, убили. Было это в 1381 г. после рождения Христа. В это время в Любеке собрался съезд и сходка всех народов общества, которое называется Ганзой.

Текст печатается по изданиям: "Слово о полку Игореве" и памятники Куликовского цикла. К вопросу о времени написания "Слова". М.—Л., 1966, с. 507—509 (статья Ю.К. Бегунова); Азбелев С.Н. Историзм былин и специфика фольклора. Л., 1982, с. 160-161.

Популярное в

))}
Loading...
наверх