Вертикальное монгольское письмо

Истоки одной из девяти драгоценностей монгольских народов.

Вертикальное монгольское письмо

Архивные рукописи «монгол бэшэг» из фонда ЦВРК ИМБ СО РАН (Улан-Удэ). Фото © Buryad-Mongol Nom

С незапамятных времен человеку было свойственно стремление выразить и зафиксировать свои мысли и душевные устремления. Самые древние проявления эмоциональных порывов древнейших людей отражены в наскальных рисунках—петроглифах. В дальнейшем необходимость передачи информации на расстоянии привело людей к изобретению следующих средств коммуникации:

  1. предметное письмо (например, предупредительное послание скифов персидскому царю Дарию о своем вторжении в виде четырех предметов: птицы, мыши, лягушки и стрелы);
  2. узелковое письмо—вампум (ирокезское письмо из разноцветных ракушек, нанизанных на веревку) и кипу (перуанское, где информация передавалась с помощью цвета и количества узелков на веревках);
  3. пиктография—рисованные послания;
  4. идеография—письмо понятиями. Рисунки имели двоякое значение: прямое и абстрактное.


Инкское кипу из Музея Ларко в Лиме (Перу) (источник: http://en.wikipedia.org/wiki/File:Inca_Quipu.jpg)

Пиктографическое ацтекское письмо: фрагмент Бурбонского кодекса с подписями на испанском языке (источник: http://commons.wikimedia.org/wiki/File:Codex_Borbonicus_(p._...)

Поступательное движение цивилизации целенаправленно совершенствовало письмо как важнейшее коммуникативное средство. Появлялись более универсальные знаковые системы, позволяющие фиксировать и передавать речевую информацию независимо от расстояния и времени. Так возникли как ныне существующие, так и исчезнувшие в потоке времени мировые письменности: иероглифическое китайское письмо; клинописные древнеперсидская и аккадская; древнеегипетская иероглифика; японские слоговые системы катагана, хирагана; нерасшифрованные письменности, такие как, например, кипу и токапу инков, троянское линейное, протоиндское письмо, кэму хуннов; индийское слоговое с производными санскритским и тибетским письмом; финикийское письмо, легшее в основу греческого алфавита, от которого произошли в свою очередь латиница с кириллицей и большинство современных письменностей.


К финикийской группе относится и старомонгольская письменность, через староуйгурское и согдийское письмо, корни которых уходят далеко в глубь веков. Из недр Средиземноморья и Ближнего Востока вышли также следующие письменности: карфагенское, моавитское, палеоеврейское, самаритянский алфавит, арамейское, еврейское (квадратное письмо), сирийское (эстрангело, несторианское), арабский алфавит, малайское и индонезийское джави, древнеивлитское (нумидийское), турдетанское, южноаравийское, эфиопское, иберское, недешифрованное письмо туанчей. От монгольской письменности ответвились ойратское ясное письмо, маньчжурская письменность и бурятская письменность Вагиндра, названная по санскритскому варианту имени ее создателя Агваана Доржиева.

Особенностью монгольского письма является его вертикальное написание. Слова и предложения пишутся сверху вниз, строки и столбцы записываются слева направо, что можно назвать большой редкостью и среди других вертикальных письменностей. Каллиграфия вертикального монгольского письма эстетична и художественна. Текст на монгольском письме визуально напоминает узорчатую чеканку на серебряных изделиях и несомненно оправдывает свое название «монгольская вязь» (как и «арабская вязь»).

Старомонгольская письменность мобильна и рациональна, по сути своей близка к духу кочевника. То, что графемы монгольского письма пишутся вертикально сверху вниз представляет удобство для скорописи, и всаднику с седла возможно начеркать записку. А слева направо идущие столбцы текста предполагают экономный относительно бумаги объем информации. К тому же монгольская письменность не обременена обилием грамматических правил и знаков препинания и вполне демократична для усвоения.

Затруднение возможно при чтении букв, имеющих двоякое чтение, которые понятны только в контексте, что требует в определенной степени знания языка. Одинаково начертанное слово (к примеру: бал ‘мед’—бэл ‘подножие горы’, дэлэн ‘вымя’—далан ‘загривок’) имеет разную смысловую нагрузку и читается по-разному. В старомонгольском алфавите графемы имеют несколько различное написание в зависимости от позиции в слове и соседних графем. Одна и та же буква может писаться по-разному в начале, середине, конце слова и в изолированной позици. В алфавите семь гласных букв (эгшиг үсэг). Каждая графема в письме состоит из определенных элементов, и связывает их между собой элемент «хребет» (нуруу). Как монгольское государство держалось на «хребетных» монголах, так и письмо монгольское прикреплено к вертикали «хребта», соединяющего все буквы. Хорошо владеющий письмом человек одной линией «хребта» может сократить в скорописи слова, почти не обозначая «зубцы» (шидүн) букв, и такой же знаток сможет его прочитать. При наличии парных графем монгольское письмо имеет относительно минимальное количество букв, состоящих из нескольких графических элементов (зурам). Прописное и печатное начертания букв монгольской письменности несколько отличаются.


Киданьское бронзовое зеркало с надписью на малом письме. Национальный музей, Сеул, Корея (источник: http://en.wikipedia.org/wiki/File:Khitan_mirror_from_Korea.j...).

Что касается истории зарождения данного вертикального письма, то она полна тайн и гипотез и вполне может уйти глубже на несколько веков официально признанной даты возникновения старомонгольской письменности как в начале ХIII века. Начиная с VI века, нынешнюю территорию монголов занимали тюркские и уйгурские народности, имевшие развитую культуру, свою письменность. В IХ–ХI вв. здесь господствовали кидани, монгольская народность, основавшая империю Ляо, у которых в ходу были две письменности: малая и большая. Безусловно, они оставили след в духовной культуре монголов, сменившим их в скором времени на мировой арене и потрясшими весь мир.

«Волей Вечного Синего Неба» монгольские племена получили государственность, обретя одновременно и письменность. В «Тайной истории монголов» пишется, что одному из девяти приближенных Чингисхана—Шигихутагу было дано высочайшее повеление создать на основе уйгурской письменности универсальную, объединяющую различные диалекты, понятную всем монгольским народам письменность. Таков был указ Чингисхана: «Что, держа совет со мной, записал и собрал Шигихутаг в синий дэбтэр (книга) на белой бумаге синими чернилами, и, что узаконено мною, то никто не нарушит от поколения в поколение, во веки веков». Это одна из версий.

По другой версии, отраженной во многих историко-литературных памятниках, письменность появилась на заре становления Великой Монгольской империи вследствие пленения в 1204 году уйгурского писца Тататунги. В книге Мэргэн гэгэна «Алтан тобчи» рассказывается, как после разгрома найманов Хабуту Хасар взял в плен беглеца по имени Тататунга, несшего за пазухой государственную печать Даян-хана и доложил о том Чингисхану. Тот, будучи человеком прогрессивных взглядов, с воодушевлением решил распространить грамоту у себя и оставил Тататунгу при себе ведать печатью и делопроизводством, повелев обучить представителей передовой молодежи уйгурскому письму, военному делу и законам. Первым успешным учеником был сам Хасар.

Вертикальное монгольское письмо—одно из прекраснейших изобретений человечества. Как достояние мировой цивилизации оно обязательно должно сохраниться и развиваться в дальнейшем. На протяжении многих веков эта письменность как живой организм постоянно изменялась. Многие ученые прошлого считали своим долгом совершенствовать возможности монгольской письменности в связи с насущными культурно-просветительскими задачами.

По преданию буддийский монах-просветитель Сажаа бандида (Сакья-пандита) Гунгаажалцан сочинил первую монгольскую азбуку («аа-баа-ха») по образу кожемялки, которую он увидел на спине бедной женщины рано утром, размышляя о том, как составить новую письменность. В начале XIV в. другой буддийский монах Чойджи-Одсэр составил монгольскую грамматику «Зүрхэнэй толто» [Квинтэссенция сути], которая дошла до нас, будучи почти полностью включенной в другую грамматику XVII в. В течение последующих трех столетий произошло значительное изменение графического облика монгольского письма.


Изображение Гунгааджалцана из статьи индийского тибетолога Сарат Чандра Даса (1882 г.) (источник: http://commons.wikimedia.org/wiki/File:Sakya_Pandita.jpg)

В 1269 году внук Чингисхана, сын Толуя и Сорхагтани-беки Хубилай хаан, основатель династии Юань, в период правления которого монгольская культура достигла наивысшего расцвета, поручил придворному монаху Пагба-ламе изобрести новый государственный алфавит, предназначенный для обозначения пяти основных языков Юаньской империи. Так было создано «Квадратное письмо» («Дөрвөлжин бичиг»), который, с одной стороны, сохранял особенности монгольской письменности—направление письма было идентичным, т.е. сверху вниз и слева направо, а с другой стороны, графически было похоже на тибетскую письменность.


Тулуй и Сорхагтани (Иллюстрация из книги Рашид ад-Дина, XIV в.)

В связи с новой волной распространения Буддизма среди монголов и необходимостью перевода буддийского канона в 1587 году харачинский Аюши-гууши составил систему транскрипции, которая стала известна как «Галиг». Алфавит позволял точно обозначать звуки санскрита и тибетского языка, а в дальнейшем и китайского.

В 1599 году по инициативе Нурхаци, основателя маньчжурской династии Цин в Китае, на основе монгольской письменности, которым тогда маньчжуры пользовались без изменений, было создано «маньчжурское письмо». В 1632 г. оно было усовершенствовано путем добавления диакритических знаков (точки и кружки).

Первый Богдо гэгээн буддийской Монголии, выдающийся скульптор и поэт Ундэр гэгэн Занабазар в 1686 году создал утонченное узорчатое письмо, называемое «Соёмбо бичиг», которое согласно преданию само проявилось на небе в тот момент, когда Занабазар взглянул на него. Санскритское слово сваямбху на монгольский лад звучит как соёмбо и означает ‘самопроявившийся’.


Печать монгольского Богдо хаана: слева надпись на письменности Соёмбо (1911 г.)

В 1648 году хошутский Зая-пандита Намхайджамцо, который в течение 22 лет обучался в Тибете, а затем распространял буддизм среди ойратов, решил усовершенствовать монгольское письмо и создал «Ясное письмо» (Тодо бичиг). Эта письменность по замыслу ее создателя была предназначена для всех монголов. «Тодо бичиг» использовали потомки волжских ойратов — калмыки вплоть до 1924 года.


Памятник Зая-пандите в Элисте, Калмыкия (источник: http://commons.wikimedia.org/wiki/File:Zaja3.jpg)

В 1905 году известным бурятским религиозно-общественным деятелем Агвааном Доржиевым был разработан новый вид монгольского письма, который позднее стал известен по имени его создателя как «Вагиндра» (санскритский вариант тибетского имени Агваан—«обладающий силой красноречия»). В письменности «Вагиндра» были устранены неоднозначности в орфографии, вариативность формы символов в зависимости от положения. Вследствие преобразований появилась возможность записи слов на русском языке, все знаки стали основываться на среднем варианте.

До 1931 года старомонгольский язык был родным литературным языком для бурят-монголов, пока не случились языковые реформы: в 1931 году—переход на латиницу, а в 1939 году—на кириллицу.

Монгольскую письменность можно назвать одной из девяти драгоценностей монгольских народов, совместным их сокровищем, оставленным в дар великими предками. Но, к сожалению, по воле времени нынешним поколениям недоступно владение родным письмом, которым около десяти столетий пользовались все монголы (хамаг монгол). Это письмо не знало границ и объединяло все наречия монголоязычных народов, проживающих в разных странах: Монголии, Китае и России, так как по воле самого Чингис хаана классическая письменность была составлена так, чтобы всем говорящим на разных диалектах было ясно и понятно.

Универсальная монгольская письменность с приходом буддийской религии расцвела по-новому и получила широкое распространение среди монгольского населения. Вершиной духовной культуры народа явилась «Тайная история монголов» (1240 год), ставшее впоследствии одним из выдающихся историко-литературных памятников мирового уровня. Эта летопись начала писаться неизвестным автором после Ехэ (большого) Курултая с 1229 года.

Самым древним памятником вертикального монгольского письма является текст, высеченный на каменной стеле, известной как «Чингисов камень» или «Стела Йисунке» (1226 год). Впервые текст «Чингисова камня» сумел расшифровать выдающийся бурятский ученый Доржи Банзаров. Дешифровкой занимаются и до сих пор, есть иные версии перевода нескольких слов. Например, спорным является перевод следующего места: «Йисунке отдали за заслуги 335 воинов» или же «он попал стрелой в цель от 335 саженей».


«Чингисов камень», каменная стела, посвященная достижению племянника Чингис хаана принца Йисунке, который установил рекорд прицельной дальности стрельбы из лука, 1224 год

Известно письмо Гуюг хаана папе римскому Иннокентию IV, написанное в 1246 году, где на монгольской печати отчетливо видны слова, говорящие о величии монгольского государства, и, чтобы все народы, свои и чужие, друзья или враги, трепетали и преклонялись перед ним. Сохранилось письмо Иль хана Аргуна, адресованное королю Франции Филиппу IV Красивому, датированное 1289 годом. Подобные тексты были на золотых и серебряных дощечках—пайцзах (ярлык, удостоверение), какие выдавались всеми монгольскими ханами, начиная с Чингис хаана.


Печать Гуюг хаана на письме 1246 года. (источник: http://commons.wikimedia.org/wiki/File:Guyuk_khan%27s_Stamp_...)

Монгольская письменность за время своего существования использовалась на всех территориях монгольского господства от Золотой Орды на Западе до Желтого моря на Востоке. До недавних пор она являлась официальной письменностью в Бурят-Монголии, Монголии и Туве. В дореволюционной России письменность применялась калмыками и бурятами, как в буддийских монастырях, так и в учрежденных государством учебных заведениях. На монгольской письменности было создано большое количество исторических летописей, фольклорно-литературных, религиозно-философских сочинений, писались официально-правовые, мемуарные и языковедческие работы. Этой письменностью впервые были записаны героические поэмы-эпосы «Гэсэр» и «Джангар», представляющие собой вершину устного творчества монгольских народов. До нашего времени дошли отдельные памятники по различным отраслям знаний: молитвенные книги, субхашиты, философские, астрономические, медицинские сочинения, художественные произведения. Сохранились переведенные на монгольский язык уникальные буддийские сборники канонов как «Ганжур» из 108 томов и комментарии к нему «Данжур» в 208 томов.


Монгольский Ганжур.

Распространялись буддийскими монахами ксилографические или рукописные переводы с тибетского языка как «Үльгэрэй далай» [Море притч], «Алтан гэрэл» [Сутра золотого блеска], «Найман гэгээн» [Восемь сияний], «Саран хүхын туужа» [Повесть о лунной кукушке], «Панчатантра», «Бигармижид» и многие другие. Среди простого народа пользовались популярностью сочинения нравоучительного характера, такие как «Оюун түлхюур» [Ключ разума], «Цагасун шибагун бичиг» [Наставления бумажной птицы]. Из рук в руки передавались, переписывались субхашиты, содержащие в себе правила поведения в семье и обществе. Многие ученые-ламы считали своим долгом написать нравоучительные произведения в жанре субашид, среди которых наиболее известны следующие сочинения:
  1. Ринчен Номтоев. «Арадые тэжээхэ аршаанай дуһал» [Капля нектара, питающего мирян], «Һайн номнолто эрдэниин һан субашид» [Субхашита, или Драгоценное хранилище благих наставлений].
  2. Галсан-Жимба Дылгыров. «Сагаан лёнхобын баглаа» [Букет белых лотосов], «Сагаан шүхэртын тайлбари» [Комментарии к «Белозонтичной Таре»].
  3. Галсан-Жимба Тугулдуров. «Хүниие тэжээхэ дуһал» [Капля, питающая людей], «Миларайбын намтар» [Жизнеописание Миларайпы].
  4. Данзан-Хайбзун Галшиев. «Билиг-үн толи» [Зерцало мудрости].
  5. Доржи-Жигжид Данжинов. «Гурбан эрдэнидэ этигэл ябуулхын хүтэлбэри» [Руководство к принятию трех драгоценных прибежищ], «Юртэмсын сайн муу ябадалай илгалые тодоруулагша толи» [Зерцало, проясняющее различия между плохими и хорошими поступками], «Юрэ хара гэртэнэй анхаран абаха һургаал» [Наставления для мирян] и т.д.

Нюкская пайцза с надписью на квадратном письме, найденная у с. Нюки Кабанского района нашей Республики.

Остались безвестными, уничтожены и развеяны по ветру многие другие произведения. К счастью, сохранилось около пяти тысяч (малая часть из всего, что накопилось за несколько веков) наименований произведений на монгольской письменности, возможно еще лежат поштучно где-то в домашних алтарях. Много литературы хранится в фондах Центра восточных рукописей и ксилографов Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН. В 1992 году под редакцией доктора исторических наук Ш.Б. Чимитдоржиева был выпущен сборник летописей, переведенных на кириллицу, вызвавший большой интерес у бурятского населения. В частности: летописи Тугулдура Тобоева (о хоринских и агинских бурятах), Вандана Юмсунова (об 11 хоринских родах), Сайнцака Юмова (об истории селенгинских бурят), Дамби-Жалсан Ломбоцыренова (о селенгинских бурят-монголах), Цэдэбжаб Саха́рова (об истории баргузинских бурят).

В национальных архивах Республики Бурятия хранятся документы на старомонгольской письменности, что является неоценимым богатством. Большая часть этих документов относится к периоду 1820–1920 гг. и представляют ценность как источники, раскрывающие социально-экономические отношения и быт бурятского народа того периода. Здесь документы Агинской, Баргузинской, Селенгинской степных дум, Агинской инородческой управы, Тугну-Галтайского и Эгитуйского дацанов. Бурятские документы на старомонгольском можно классифицировать по пятнадцати темам:
  1. податно-налоговая документация.
  2. годовые отчеты инородных управ.
  3. сельские экономические магазины.
  4. земельные отношения.
  5. семейно-брачные отношения.
  6. исковые дела.
  7. народное просвещение.
  8. уртонная (почтово-перевозочная повинность) документация
  9. общественная жизнь и администрация.
  10. буддистская церковь.
  11. здравоохранение.
  12. законодательные акты.
  13. бурятская историография.
  14. монгольское делопроизводство.
  15. документы международных отношений.
Сколько книг кануло в небытие в результате грандиозных исторических катастроф! Вспомним степи, белые от листов буддийских книг после разрушения бурятских дацанов. Незнание монгольской письменности в наши дни закрывает доступ к историко-литературному наследию предков, делая его достоянием узкого круга ученых-востоковедов.

Монгольская письменность продолжает функционировать, оставаясь одной из государственных письменностей только во Внутренней Монголии. Из бурят вертикальное монгольское письмо применяется лишь населением Шэнэхээна в Китае. Ясным письмом Зая Пандиты пользуются ойраты, проживающие в Синьцзян-Уйгурском автономном районе КНР. В Монголии, несмотря на объявление вертикального письма государственной письменностью, все еще затрудняются осуществить полный переход к родному письму. За годы социализма к кириллице успели привыкнуть, но, как говорится, «вода камень точит». В России монгольская письменность изучается на факультетах востоковедения и монголистики, а у нас в Бурятии в Восточном институте БГУ, также в некоторых школах как факультатив. Поэтому есть надежда, что в каждом поколении кто-то будет владеть монгольским письмом. Отрадно, что современные молодые ученые приняли эстафету у признанных монголистов, ведут серьезную работу по разностороннему изучению монгольской письменности. В дацанах Бурятии начали проводить хуралы на бурятском языке, хувараки обучаются монгольскому письму. Такие многотомные буддийские сутры, как «Юм» (16 томов) читаются на языке монгольской письменности. Ученым-монголоведам в сотрудничестве со специалистами в сфере информацонных технологий, несмотря на сложности, удалось разработать компьютерную поддержку монгольской письменности. Монгольская кодовая страница в стандарте Юникод включает буквы, цифры, знаки пунктуации монгольской письменности, ясного письма (тодо бичиг), сибинского и маньчжурского письма, а также дополнительные знаки транскрипции (галиг) санскрита и тибетского письма.


«Возрождаются те, кто преклоняется перед предками,
Вымирают и приходят в упадок те, кто преклоняется перед низшими,
Становятся чужими те, кто преклоняется перед чужестранцами».


Эпиграф к главе ХVII книги «Алтан тобчи» Мэргэн гэгээна.


Бурят-монгольская письменность Вагиндра

Автор: Цырен-Ханда Дарибазарова

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА:

  1. Монголой нюуса тобшо. Сокровенное сказание монголов. Улаан-Үдэ, 1990.
  2. Алтан тобчи. Под ред. П.Б.Балданжапова. Улан-Удэ, 1970.
  3. Золтоева О.Ф. Старописьменный монгольский язык. Улан-Удэ: изд-во ВСГУТУ, 2007.
  4. Дамдинов Николай. Монголой эртэ урдын дурасхаалта бэшэгүүд // Газета «Буряад Үнэн».
  5. Намсарайн Б-Б. Хуушан монголшодой хуралдаан. // Газета «Толон». №2. 1992.
  6. ru.wikipedia.org. статьягай нэрэ хэрэгтэй
Источник ➝

Восстание Уота Тайлера

Большими изменениями в социально-экономической и политической области характеризовалась также история Англии XIV и XV вв. Как и во Франции, в Англии развивались товарно-денежные отношения и шел процесс постепенного складывания единого внутреннего рынка. Как и во Франции, происходили массовые антифеодальные движения и создавались условия для формирования нации.

Изменения в экономической жизни

В XIV в. в экономической жизни Англии произошли крупные перемены. Развитие промышленности, особенно таких её отраслей, как шерстяная и металлургическая, а также рост населения городов повысили спрос на продукцию сельского хозяйства — сырье и продукты питания — и требовали расширения обмена между городом и деревней.

Крепостнически барщинная система феодального хозяйства, основанная на малопроизводительном подневольном труде крепостных, становилась тормозом дальнейшего роста производительных сил. Эта система задерживала развитие товарности в крестьянском хозяйстве, так как отрывала крестьянина от работы на его участке и тем самым препятствовала расширению производства продуктов на рынок.

Крестьяне, ранее и теснее, чем феодалы, связавшиеся с рынком, становились основными товаропроизводителями в сельском хозяйствен уже в XII—XIII вв. были в значительной мере переведены на денежную ренту. Стремясь увеличить свои доходы от сбыта сельскохозяйственной продукции на рынке, некоторые феодалы пытались повышать производительность барского хозяйства путем усиления барщины. Но эти попытки наталкивались на усиливавшееся крестьянское сопротивление. По этой причине в XIV в. в условиях развивавшегося товарного производства, барщинная система приходила в упадок, феодалы всё больше отказывались от барщины и переводили крестьян на денежный оброк. Лишь некоторые феодалы, располагавшие большим числом крепостных, особенно крупные монастыри, упорно держались за барщинную систему и всеми способами старались заставить крестьян работать больше, чем прежде. Но это только озлобляло крестьян и усиливало их борьбу.

Замена барщины денежными платежами ещё не означала облегчения крестьянских повинностей, ибо феодалы, нуждавшиеся в деньгах для удовлетворения своих растущих потребностей, всячески пытались увеличивать денежные поборы. Но денежная рента давала крестьянам большую свободу от надзора поместной администрации. Вместе с тем денежная рента прокладывала путь к личному освобождению крестьянина от крепостной зависимости, к его выкупу. С XIV в. крепостное право в Англии начало клониться к упадку.

Лондонски Тауэр. Миниатюра. XV в.
Лондонски Тауэр. Миниатюра. XV в.

Развитие товарно-денежных отношении обогащало некоторых крестьян, наживавшихся на торговле сельскохозяйственными продуктами. Так в среде крестьянства возникала зажиточная верхушка. Но в то же время часть крестьянства беднела, запутывалась в долгах и разорялась, увеличивая ряды малоземельных и безземельных бедняков, которым приходилось наниматься за деньги и превращаться в батраков, чтобы не умереть с голоду.

В результате упадка барщинной системы некоторые феодалы, преимущественно крупные, совсем ликвидировали барскую запашку и сдавали землю за денежную плату, главным образом более зажиточным крестьянам. Другие феодалы, особенно мелкие (рыцари), сохраняли барскую запашку и вели на ней хозяйство руками наёмных работников из малоземельных и безземельных крестьян, труд которых эксплуатировали также богатые крестьяне.

«Рабочее законодательство»

Феодальное государство помогало удерживать плату батракам на низком уровне и подчиняло их воле нанимателей. Страшная чума 1348—1349 гг. (так называемая «Черная смерть»), которая произвела большие опустошения во всей Европе, в том числе и в Англии, вызвала в стране нехватку рабочих рук и вздорожание продуктов питания. Это привело к некоторому повышению нищенской заработной платы и в деревне и в городе. Тогда король и парламент провели в интересах нанимателей ряд законодательных мер, враждебных сельским батракам, слугам, подмастерьям и всем лицам, получавшим заработную плату.

Ордонанс 1349 г., изданный королем Эдуардом III (1327—1377), предписывал всем взрослым людям обоего пола в возрасте от 12 до 60 лет, не имеющим собственной земли и других средств к жизни, наниматься на работу за ту плату, которая была обычна до эпидемии чумы. За отказ от найма на таких условиях и за уход от нанимателя до истечения срока грозила тюрьма. Наниматели и рабочие, уплатившие или получившие более высокую плату, наказывались штрафом. Затем последовал ряд статутов (Ордонансом назывался королевский указ, статутом — закон, утверждённый королём по предложению парламента.), подтверждавших эти постановления и усиливавших наказание за их нарушения. Изданный в 1351 г. «Статут о рабочих» предписывал забивать в колодки и сажать в тюрьму тех из них, кто нарушил правила найма (наниматели продолжали наказываться только штрафом). Согласно статуту 1361 г. рабочие за уход от нанимателей объявлялись уже вне закона и клеймились раскалённым железом. 

Палата общин, представлявшая рыцарство и городскую верхушку, которые были особенно заинтересованы в дешёвой рабочей силе, засыпала короля и палату лордов петициями с требованием принятия новых, более суровых и действенных мер против рабочих. Маркс дал следующую характеристику «рабочему законодательству» XIV в. в Англии: «Законодательство относительно наёмного труда, с самого начала имевшее в виду эксплуатацию рабочего и в своём дальнейшем развитии неизменно враждебное рабочему классу, начинается в Англии при Эдуарде III Statute of Labourers [Статутом о рабочих], изданным в 1349 г. ... Дух Статута о рабочих 1349 г. и всех последующих законов ярко сказывается в том, что государство устанавливает лишь максимум заработной платы, но отнюдь не её минимум» (К. Маркс, Капитал, т. 1, стр. 742, 743. (Маркс называет здесь статутом ордонанс 1349 г.)).

«Рабочее законодательство» вызвало отпор со стороны крестьянской бедноты и безземельных батраков. Вопреки запрещениям статутов батраки создавали союзы для борьбы за повышение заработной платы. Нередко крестьяне и батраки совершали нападения на судей по делам о рабочих, освобождали арестованных.

Перемены в строе цехового ремесла

Классовая борьба принимала всё более острые формы и в городах. Цеховая система, основанная на мелком ремесленном производстве, начинала постепенно перерождаться. Цехи всё более превращались в замкнутые корпорации. Многие из подмастерьев на всю жизнь оставались на положении наёмных рабочих. В зависимость от богатых мастеров попадали и мелкие ремесленники, получавшие от них сырьё и обязанные сдавать им готовый продукт за низкую цену. Многие мелкие ремесленники в городах и в сельских местностях становились зависимыми от купцов-скупщиков. Наибольшее развитие эта система получила в шерстяной промышленности, которая сделала значительные успехи в течение XIV в.

В городах всё более росло имущественное расслоение, возникали резкие контрасты между богатством и бедностью. В XIV—XV вв. значительно развился торговый и ростовщический капитал. Крупные по тому времени капиталы создавались путём спекуляций на вывозимой за границу шерсти, путём ростовщичества и займов королю, а также путём откупов всё возраставших налогов. Внутригородское управление в это время было сосредоточено в руках богатых купцов и цеховой верхушки, которые и представляли города в парламенте. Городская верхушка вела своекорыстную политику и перекладывала главную тяжесть налогов на трудящиеся массы. Так называемое «рабочее законодательство», выгодное эксплуататорам и враждебное трудящимся и деревни и города, ещё более обостряло социальные противоречия в городах. Внутри цехов происходили ожесточённые столкновения между цеховыми мастерами и подмастерьями. Подмастерья организовывали союзы для защиты своих интересов. Их поддерживала всё возраставшая масса бедноты и чернорабочих в городах.

Обострение классовой борьбы трудящихся в деревне и в городе вызывало усиление репрессий со стороны господствующего класса. Укреплялась государственная машина для подавления трудящихся масс: королевский совет и парламент, местная администрация и королевские суды. В связи с этим на население ложились дополнительные тяготы в виде возраставших налогов и различных повинностей в пользу государсава. Продажность и лихоимство судей и королевских чиновников, мошеннические проделки откупщиков налогов, недобросовестность налоговых сборщиков, неизменная враждебность судов по отношению к трудящимся вызывали у народа всё большую ненависть ко всем органам государственной власти.

Бедствия народных масс особенно усилились во время Столетней войны между Англией и Францией (1337—1453). Начало войны было успешно для Англии. Однако затем англичане стали терпеть поражения. К 1380 г. за Англией осталось на территории Франции только несколько приморских городов.

Выступление Виклефа против папства и католической церкви

Важные перемены, происходившие в экономическом и политическом развитии Англии, отразились и в области идеологии. Это нашло свое выражение прежде всего в том, что во второй половине XIV в. различные общественные группы и политические силы в Англии выступили с требованием реформы католической церкви. Крайне враждебно смотрели на богатую феодальную церковь горожане, которые стремились всячески удешевить ее, в частности путем упрощения культа (обрядности), лишить ее земельных владений и освободить от подчинения папе, чтобы тем самым прекратить вмешательство пап в церковные дела Англии. Выразителем этих реформационных идей был профессор Оксфордского университета Джон Виклеф (1320—1384).

Джон Виклеф. Портрет XVI в.
Джон Виклеф. Портрет XVI в.

Виклеф выступил против притязаний папства на взимание поборов с Англии и защищал право короля на секуляризацию церковных земель. Он заявлял, что государство не зависит от церкви, а, наоборот, церковь должна подчиняться в гражданских делах светской власти. Он требовал коренной реформы церкви, ликвидации епископата и подвергал критике основные догматы католицизма. Виклеф отвергал учение католической церкви об особой «благодати», которой будто бы обладает духовенство и которая дает ему силу отпускать грехи и «спасать» человеческие души. Виклеф отвергал индульгенции, тайную исповедь и почитание святых». Он провозгласил «священное писание» единственным источником вероучения и, чтобы сделать его общедоступным, принял участие в переводе Библии с латинского языка на английский. По словам Энгельса, Виклеф был ярким представителем ереси городов, главным требованием которой всегда было требование «дешевой церкви» (См. Ф. Энгельс, Крестьянская война в Германии, в кн. К. Маркс и Ф. Энгельс , Соч., 1. 7, изд 2, стр. 361—362.). Учение Виклефа в течение двух последующих столетий оказывало сильнейшее влияние на учения всех буржуазных реформаторов церкви.

Идеи Виклефа, особенно в отношении секуляризации церковных земель, пользовались поддержкой королевского правительства и некоторых крупных феодалов во главе с Джоном Ланкастером — сыном короля. Королевская власть в Англии тяготилась своей зависимостью от папства, особенно ввиду враждебной политики пап, которые находились в Авиньоне и поддерживали в Столетней войне Францию. Поэтому Эдуард III в 1353 г. издал закон, воспрещавший перенесение в папскую курию дел, разбиравшихся в церковных судах. Это было большим уроном для панской казны. Эдуард же отказался платить папе дань в 1 000 марок серебром, установленную ещё со времени Иоанна Безземельного. В то же время король и парламент, недовольные тем, что несметно богатая церковь уклонялась от государственных налогов, стремились наложить руку на доходы и на земельные владения церкви и подчинить её непосредственно королевской власти, освободив из-под власти пап. Придворная знать, часть крупных феодалов и значительная часть рыцарства рассчитывали в свою очередь увеличить собственные владения путём захвата конфискованных церковных земель.

Лолларды. Джон Болл

Но особенно глубокое недовольство католической церковью нарастало в среде трудящихся масс, и прежде всего крестьянства. Церковь упорнее всех держалась за сохранение крепостного права и барщины. К тому же церковь накладывала на трудящихся ещё и дополнительные тяготы в виде десятины и других поборов. Широкое народное движение против католической церкви нашло поддержку и среди низшего духовенства, многие представители которого вели полунищенское существование, ненавидели богатую церковь и понимали народные нужды.

В Англии появились народные проповедники, так называемые «бедные священники» (лолларды). Одетые в грубые шерстяные рясы, они странствовали по всей Англии и в своих проповедях резко выступали против богатой и властной церкви. Среди них было много учеников Виклефа и последователей его учения. Но, будучи близки народу и отражая его стремления, они шли гораздо дальше своего учителя. В их проповедях очень сильно звучали социальные мотивы. Это были проповедники идей народной реформации, выступавшие против феодалов и против злоупотреблений королевских чиновников и обличавшие несправедливость строя, при котором одни должны целый век трудиться на других. Если учение Виклефа не выходило за пределы требования церковной реформы в рамках существующего строя, то лолларды открыто выступали против феодального строя и стремились уничтожить его. Представитель умеренной бюргерской ереси Виклеф резко отмежёвывался от таких «последователей», делавших из его учения опасные для имущих классов социальные выводы. 

Среди народных проповедников особенно выделялся своим талантом и силой убеждения Джон Болл. Слушать его собирались огромные толпы народа. Он говорил, что бог сотворил людей равными, и заявлял: «Когда Адам пахал и Ева пряла, кто тогда был дворянином?». Проповеди Джона Болла и лоллардов выражали интересы широких масс крестьянства и городской бедноты. Энгельс называл Джона Болла представителем крестьянско-плебейской ереси средних веков, которая из учения церкви о равенстве всех верующих перед богом «выводила гражданское равенство и уже тогда отчасти даже равенство имуществ» (См. Ф Энгельс, Крестьянская война в Германии; в кн. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 7, изд. 2, стр. 362—363.).

Восстание крестьянства в 1381 г.

Гнёт феодалов, злоупотребления органов государственной власти и поборы католической церкви всё чаще приводили к открытым выступлениям крестьян. Многие крестьяне бежали в леса и составляли вооружённые отряды, становившиеся грозой для феодалов, богатых купцов и королевских чиновников. В петиции, поданной в парламент в 1377 г., дворяне жаловались на то, что почти в каждом поместье вилланы ведут организованную борьбу с сеньорами, сплотившись в союзы, скреплённые присягой о взаимной помощи. Вилланские союзы распространились по всей стране. Из деревни в деревню пересылались рукописные агитационные листовки, призывавшие к сопротивлению помещикам и королевским чиновникам и к расправе с ними. Среди крестьян особым успехом пользовались рифмованные листовки Джона Болла.

Сильнейшее возмущение вызвали новые налоговые требования, обрушившиеся на трудящихся в связи с возобновлением войны с Францией при Ричарде II (1377—1399). В 1377 г. парламент ввёл единовременный поголовный налог, который в 1379 г. был взыскан снова. Новый поголовный налог, установленный в 1380 г., увеличил обложение ещё втрое. Этот налог и злоупотребления при его взимании послужили непосредственным поводом к восстанию, которое вспыхнуло весной 1381 г. в Юго-Восточной Англии. Начавшись как протест против тяжёлых налогов, оно немедленно приняло ярко выраженный антифеодальный характер. Особенную ненависть крестьян вызывали церковные феодалы — епископы и аббаты. Во многих местах образовались крестьянские отряды. Они громили усадьбы и монастыри, уводили скот, уносили имущество и жгли документы, где были записаны крестьянские повинности. В ряде графств крестьяне были поддержаны городской беднотой. В результате многие феодалы были вынуждены пойти на уступки крестьянам, отменить крепостное право и барщину и понизить крестьянские платежи. Наибольшей массовостью и организованностью отличалось восстание в соседних с Лондоном графствах — Эссексе и Кенте. Одним из видных участников этого восстания был Джон Болл. Он проповедовал непримиримую ненависть к угнетателям народа и призывал к истреблению всех сеньоров и их пособников — королевских судей. Он говорил, что дела пойдут хорошо только тогда, когда всё имущество станет общим, когда не будет ни вилланов, ни дворян и все будут равны. Вождем восставших был деревенский ремесленник из Кента, кровельщик Уот Тайлер, по имени которого обычно и называют крестьянское восстание 1381 г. Он был хорошим организатором и пользовался большим авторитетом среди народа. Двумя отрядами крестьяне Эссекса и Кента подступили к Лондону. Вопреки приказу мэра городская беднота не позволила запереть перед ними ворота. Вступив в столицу с помощью присоединившихся к ним городских ремесленников, подмастерьев и бедноты, крестьяне стали жечь и разрушать дома ненавистных народу королевских советников и богатых иноземных купцов. Восставшие предавали смери королевских судей, которых они считали виновниками угнетения народа, разбивали тюрьмы и выпускали заключенных на свободу.

Джон Болл среди восставших крестьян. Миниатюра из 'Хроники Франции, Англии, Шотландии и Испании' Фруассара. Рукопись второй половины XV в.
Джон Болл среди восставших крестьян. Миниатюра из 'Хроники Франции, Англии, Шотландии и Испании' Фруассара. Рукопись второй половины XV в.

Восставшие крестьяне потребовали, чтобы король Ричард II явился к ним для переговоров. Король был вынужден согласиться на это свидание, и оно состоялось в Майл-Энде — предместье Лондона. Крестьяне предъявили королю свои требования, получившие название «Майл-Эндской программы». Эта программа содержала требование отмены крепостного права, ликвидации барщины и замены всех крестьянских повинностей в пользу феодалов невысокими денежными платежами, введения свободной торговли во всех городах и местечках Англии и амнистии для восставших. Эта программа в основном отражала интересы более зажиточной части крестьянства. Королю пришлось капитулировать перед крестьянами. Он согласился на все требования «Майл-Эндской программы» и приказал выдать крестьянам подтверждавшие это грамоты. 

Часть крестьян поверила королевскому слову, покинула Лондон и отправилась по домам. Но многие из восставших, особенно малоимущие крестьяне, не были удовлетворены этими уступками. Им была нужна земля и отмена жестоких законов против рабочих. Значительная часть крестьян вместе с Уотом Тайлером и Джоном Боллом осталась в Лондоне. Они потребовали нового свидания с королём. Ричард II был принуждён вторично явиться на свидание с крестьянами, состоявшееся на Смитфилдском поле близ городской стены.

Предательское убийство Уота Тайлера. Миниатюра из 'Хроники Франции, Англии, Шотландии и Испании' Фруассара. Рукопись второй половины XV  в.
Предательское убийство Уота Тайлера. Миниатюра из 'Хроники Франции, Англии, Шотландии и Испании' Фруассара. Рукопись второй половины XV в.

«Смитфилдская программа» шла значительно дальше «Майл-Эндской». Крестьяне требовали не только отмены крепостного права, но и отобрания земель у епископов, монастырей и священников и раздела этих земель между крестьянами. Они требовали также отмены всех привилегий сеньоров, уравнения сословий и возвращения крестьянам захваченных сеньорами общинных угодий. Это были в основном требования крестьянской бедноты.

Однако феодалы и лондонские богачи уже оправились от первого испуга и успели приготовиться к сопротивлению. Путём обмана и вероломства им удалось справиться с восставшими. Во время переговоров в Смитфилде Уот Тайлер был предательски убит лондонскдм мэром. На выручку королю прискакал вооружённый отряд из рыцарей и богатых горожан. Крестьянам надавали всяческих обещаний и убедили их разойтись по домам. Лишившиеся своего вождя крестьяне вторично дали себя обмануть и покинули Лондон.

Тем временем от имени короля по графствам был разослан приказ всем рыцарям собраться в Лондон. Рыцарские отряды направились вслед за крестьянами, уже частью разошедшимися по домам, и обрушились на них. Затем во все районы восстания были посланы королевские судьи, которые произвели там жестокую расправу: замучили и повесили множество крестьян. На рыночной площади в Лондоне положили бревно, на котором рубили головы городским беднякам, принимавшим участие в восстании.

Жестокой и мучительной казни подверглись вожди восстания, в их числе и Джон Болл. Король разослал приказ, чтобы крестьяне беспрекословно слушались сеньоров и выполняли все те повинности, которые они несли до восстания. Парламент одобрил действия короля. Члены нижней палаты заявили, что они скорее готовы все умереть в один день, чем согласиться на освобождение вилланов. Но казни всё же пришлось прекратить из опасения новых крестьянских волнений. Так было задушено крестьянское восстание, направленное против феодальной эксплуатации.

Это восстание носило стихийный и разрозненный характер. Крестьянские общины, проникнутые узкими, местными интересами, мало связанные друг с другом, не сумели объединиться, действовать совместно и организованно. Большинство восставших не приняло участия в походе на Лондон, а ограничилось только борьбой с сеньорами в своих графствах. Кроме того, среди самого крестьянства уже существовало значительное расслоение. Интересы зажиточного крестьянства и бедноты во многом не совпадали. Поэтому и в Лондоне крестьяне не до конца действовали сообща. Крестьяне ненавидели феодалов, а также королевских советников, которых считали виновниками тяжёлых налогов и всяческих притеснений. Но они верили, что король заступится за них, и доверчиво отнеслись к его лживым обещаниям. Таким образом, они не сумели воспользоваться первыми успехами восстания. Предательскую роль по отношению к крестьянству сыграла богатая городская верхушка. Богатые горожане сначала пытались использовать крестьянское восстание в своекорыстных целях, а затем активно содействовали его подавлению. Городская же беднота была ещё очень слаба и неорганизованна и не могла оказать крестьянам решающей поддержки. Всё это привело к разгрому крестьянского восстания.

Несмотря на свирепую расправу с восставшими, крестьянские волнения продолжались в разных частях страны. Вилланы упорно отказывались отбывать барщину и платить повышенную ренту. Господствующему классу всё же пришлось пойти на уступки и осуществить на практике ряд крестьянских требований.

Картина дня

))}
Loading...
наверх