Гибель города на Суре (1237 г.)

Сыновья Джучи – ату, Орда и Берке, сын Угетай – каана – Кадан, внук Чагатая – Бури и сын Чингиз-хана – Кулькан занялись войною с мокшей, буртасами и арджанами и в короткое время завладели ими. Осенью упомянутого года все находившиеся там царевичи сообща устроили курилтай и, по общему соглашению, пошли войной на русских». Так писал в «Сборнике летописей» персидский историк Рашид ад-Дин о событиях 1237 года. 

Всю осень монгольские войска простояли у восточных границ Руси, и у них было достаточно времени, чтобы уничтожить все города и села Верхнего Посурья и Примокшанья.

Результаты этого погрома довольно часто встречаются в ходе археологических исследований памятников XI-XIII веков, расположенных на этой территории. На них фиксируется прекращение жизни в начале XIII века, сопровождаемое следами пожарищ в сочетании с монгольскими наконечниками стрел. 

Именно таким местом стало, расположенное в верховьях р.Суры (приток р.Волги), Золотаревское поселение, на территории которого в 1237 году разыгралось сражение между защитниками крепости и войском монголо-татар. И если на территории Древней Руси несколько городов со следами штурма и уничтожения уже известны и исследованы, то на территории за пределами Руси и в Поволжье это первый случай. 

Поселение, состоящее из городища и трех селищ. Городище располагалось на мысу, и было защищено четырьмя крепостными стенами поперек мыса и одной стеной по краю, от которых до настоящего времени сохранились валы со рвами. Вместе с селищами, раскинувшимися через овраг, Золотаревское поселение сопоставимо с приличным восточноевропейским городом. Раскопки на городище позволили обнаружить детали оружия, массу сгоревшего зерна и человеческих останков, что характерно для погибших городов. 

Масштабы трагедии, разыгравшейся на берегах р.Суры поражают. Территория, на которой произошла военная катастрофа, выходит далеко за пределы крепости. Останки убитых людей были обнаружены на площади 10 000 кв.м. Тела погибших воинов и жителей поселения так и остались до сих пор не захороненными, что очевидно связано с уничтожением не только этого города, но и всех окружающих поселений. Одни жители успели спрятаться за крепостными стенами, другие были убиты в своих домах. Штурм крепости, очевидно, был непродолжительным, поскольку оказались не использованы запасы зерна и животных в крепости, а деревянные строения были сожжены. Помимо этого у стен крепости имеются многочисленные следы конных стычек между завоевателями и защитниками. 

Конечно же, после штурма основная масса оружия была собрана, но даже то, что осталось, позволяет определить не только время сражения в 1237 году, но и установить, что в нем принимали участие представители самых разных племен и народов. Со стороны монголов это были различные, в основном тюркские, племена, а со стороны защитников – булгары, буртасы, мордва, русские, кыпчаки и енисейские кыргызы [выходцы из Хакасско-Минусинской котловины, где в это время существовала аскизская культура, почти за 3000 км от Посурья. И. Л. Измайлов раскритиковал данную трактовку и предположил, что находки оружия центральноазиатского и дальневосточного происхождения связаны не с кыргызами, а с монгольскими отрядами]. 

О том, что произошло на Золотаревском поселении в последние часы его существования, свидетельствуют такие факты, как огромная площадь разбросанных на поверхности человеческих костей. Причем останки людей во множестве встречаются не только в поле, но и на крепостных стенах и внутри городища, которое было взято штурмом. Среди костей во множестве встречаются предметы вооружения и конской сбруи. Помимо этого встречаются кости с воткнутыми в них наконечниками стрел, рубленые черепа, а на крепостной стене были раскопаны останки воина с булавой. 

На месте сражения обнаружено множество наконечников стрел, детали сабельного оружия,фрагменты защитных доспехов и элементы конского снаряжения. 

Наконечники стрел (441 экз.) представляют одну из самых больших групп предметов на поселении и включают самые разные типы. Очень многие типы наконечников употреблялись в строго определенные периоды времени и поэто-му являются вполне надежным датирующим материалом. Вероятно, что все 3 селища, как и расположенное рядом городище, перестали существовать в на-чале XIII века после штурма монголами. В пользу этого говорит также тот факт, что на поселении обнаружены 120 наконечников стрел, которые вышли из употребления после нашествия монголов, 70 типично монгольских наконечников стрел, а также 102 наконечника, которые употреблялись как до, так и после XIII века. Остальные хорошо датированные наконечники, судя по аналогам, обнаруженным на других археологических памятниках, вышли из употребления до XII века. 

Панцирные пластины относятся в основном к пластинчатому ламелярному доспеху ( 49 экз.). Наряду с пластинами встречаются обрывки клепано-сварных кольчужных полотен, которые, очевидно, использовались совместно с панцирным доспехом. Кольчужные кольца дела-лись из проволоки диаметром 1-2 мм, имеющей круглое, овальное или квадратное сечение. Есть фрагменты, где использовались однотипные кольца, а есть такие, где на одном полотне сочетаются разные кольца, как по сечению, так и по диаметру. Встречены полотна с маленькими кольцами до 7 мм в диаметре и с крупными кольцами до 12 мм в диаметре. Одно кольцо, как правило, держало четыре других. Иногда встречаются полотна со следами неоднократной починки разными кольцами. Одно из клепаных колец большого диаметра, вероятно, относится к бармице. 

Шлем представлен втулкой для плюмажа или султана в виде воронки с тремя дырочками по краю основания, при помощи которых втулка крепилась к верхушке шлема. 

Сабли представлены как целыми экземплярами, так и многочисленными деталями. Это прежде всего 2 целые сабли, 3 фрагмента клинков, 2 навершия рукояти, 15 перекрестий, 2 обоймы, 30 скоб от ножен, 6 наконечников сабельных ножен. Сразу же необходимо отметить, что такого количества деталей сабельного оружия не обнаружено ни на одном поселении Восточной Европы. Более того, на всей территории мордвы в X-XIII веках из-вестно лишь «о более чем двадцати саблях, сабельных перекрестьях, фрагментах ножен, портупей и пр.». Около 70 сабель и их деталей найдено на территории Волжской Булгарии и в два с лишним раза больше – на территории Древней Руси, причем с поселений известно чуть более 60 находок. Все это свидетельствует о том, что сабля была дорогим оружием, которое тщательно берегли и высоко ценили. 

По материалам: 
Белорыбкин Г.Н. "1237 год. Гибель города на Суре" 
Белорыбкин Г.Н. "Золотаревское поселение"

Источник ➝

Пожар антишляхетских восстаний в Речи Посполитой (1648-1653 гг.)

 

Великое княжество Литовское, так же как и Польша, полыхало в огне антишляхетских восстаний. И в начале Тринадцатилетней войны территория, по которой проходили русские войска, была уже изрядно опустошена. Так, по свидетельству очевидцев, по «дороге до Кобрина опустошены костелы, все шляхетские усадьбы…разрушены», а шляхта бежала за Вислу «от внутренних врагов – казаков, крепостных крестьян и своих свинопасов». В 1648 г. русский гонец сообщил царю, что с появлением в Белоруссии отряда казаков полковника И.

Шохова «холопы их шляхетские и панские, пограбя пана своего животы, бегают к казакам», а вступившие в ряды казачества белорусские крестьяне и горожане «войско казакам приумножили».

Поветы разорялись вследствие как стихийных народных выступлений и действий казацких отрядов Головацкого, Кривошапки, Небабы, Голоты и др., так и карательных мер правительственных войск, немилосердно подавлявших мятежи в районах Гомеля, Чечерска, Пропойска, Пинска. Разорение Пинского повета и взятие Пинска, например, являлось полномасштабной войсковой операцией правительственных войск ВКЛ. Ворвавшиеся в город солдаты были встречены многочисленными баррикадами на узких улочках города. Подобным образом были взяты и разорены Туров, Бобруйск, Речица, Мозырь и др. Антифеодальные выступления были подавлены войсками Януша Радзивилла только к 1651 г. Даже когда Радзивилл почти «затушил» пожары восстаний, в тылу у него вновь заполыхало Мстиславский повет. Отдельные очаги восстания продолжали вспыхивать до 1653 г. «Хлопы» жестоко поплатились за свои выступления – по статусу посягательство на имущество шляхтича каралось смертью. Сколько погибло в этой братоубийственной войне 1648-1653 гг – не известно до сих пор.

Белорусским националистам неприятно будет узнать, что после такой кровавой расправы белорусские общины не раз отправляли делегации в ...соседнюю «Московию», ища у царя поддержки. Так, в 1651 г. в Москву прибыл А. Кржыжановский с просьбой к царю принять Белоруссию в «государскую оборону». В Посольском приказе он говорил, что как только русское войско появится на белорусской земле, «то белорусцы де, сколько их есть, все б те поры востанут на ляхов заодно. А чаят де тех белорусцов зберетца со 100 000 человек». Неудивительно, что вступление в 1654 г. армии «Тишайшего» царя на территорию Речи Посполитой только усилило глубокий раскол в ВКЛ.

Цитируется по: Лобин А.Н. Неизвестная война 1654-1667 гг.

К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ ТАТАРСКОГО КУПЕЧЕСТВА

 

В статье рассматриваются некоторые аспекты формирования такой категории торгового сословия как национальное татарское купечество. Автором делается попытка анализа причин формирования татарского купечества как прослойки торгового сословия.

С. С. МИХЕЕВ

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского кафедра новейшей истории России и краеведения

В статье рассматриваются некоторые аспекты формирования такой категории торгового сословия как национальное татарское купечество.

Автором делается попытка анализа причин формирования татарского купечества как прослойки торгового сословия.

Условно считается, что традиционным занятием представителей татарского этноса было занятие торговлей. Для того чтобы ответить на вопрос о том, почему сформировалось подобное мнение, необходимо проанализировать, было ли это следствием экономических предпосылок или же действительно результатом реализации предпринимательских способностей.

Для территории Пензенской губернии традиционным являлось занятие сельскохозяйственным трудом в качестве основного занятия населения, однако не всегда сельскохозяйственная ориентация являлась удобной и прибыльной для хозяев. В частности, для представителей татарского этноса с XVIII века началось ограничение их хозяйственной самостоятельности.

Во второй половине XIX - начале XX в. земледелие продолжало играть ведущую роль в крестьянских хозяйствах татар. Отмена крепостного права и реформы 1860-х годов не принесли с собой для крестьянства освобождения от экономической кабалы. Лучшие земли и угодья крестьян были отрезаны в пользу помещиков. По материалам статистики 1877 г. на территории Саранского, Наровчатского, Инсарского, Краснослободского, Спасского уездов во владении крестьян находилось лишь 53,5 % всего земельного фонда. Остальные 46,5 % принадлежали помещикам, казне, церкви, монастырям [1, Л. 13].

Количество земли на душу с каждым годом сокращалось в результате естественного прироста населения. Так, с 1863 по 1878 г. только по Саранскому, Инсарско-му, Краснослободскому уездам Пензенской губернии население увеличилось на 84,9 тыс. человек, а площадь пахотных земель у крестьян оставалась прежней [2]. Особенно пострадала от малоземелья та группа татарских хозяйств, где присутствовала подворно-наследственная форма землевладения, то есть та группа, где уже наметились тенденции к расслоению. С течением времени в связи с увеличением наследников и разделов между ними наследственные участки измельчали настолько, что владельцы этих земель оказались самыми несостоятельными хозяевами в крае.

Сокращение посевных площадей отрицательно сказывалось на имущественном положении татарских крестьян. Так, в январе 1870 г. в донесении помощника начальника Саратовского губернского жандармского управления Н. П. Пекарского «Татары Хвалынско-го уезда вследствие недостатка в хлебе находятся в самом бедственном положении. Из собранных мной по этому предмету сведений оказывается, что только незначительная часть крестьян употребляет в пищу чистый хлеб, и то не все собственный, а покупной; большая часть ест хлеб, испечённый из семян и растений просянки, с примесью муки ржаной и просяной: как первую, так и последнюю покупают... Бедственное положен крестьян ещё увеличивается от того, что с конца прошлого года энергически взыскиваются с них недоимки по окладным сборам, которые через бездействие административных лиц достигали громадной цифры; так, по Атлашинской волости, состоящей из 42 002 душ, числятся недоимки 38 тыс. рублей; подобная же цифра существует и в других татарских волостях» [3, С. 38].

О дополнительной купле земли крестьянство не могло и думать, так как цена на нее из года в год бешено росла. Продажа одной десятины земли возросла с 23 руб. 55 коп. в 1871 г. до 103 руб. в 1902 г. [4, С. 32].

Тяжёлое экономическое и социальное положение татар в конце XVIII - середине XIX века побуждало их искать выход в переселении и отходничестве на заработки. Часть из них нанималась на земледельческие работы, другие - чернорабочими к различным предпринимателям города или же уезжали в другие губернии. Отходники формировались разными социальными группами сельских жителей, однако основной базой была беднота: несостоятельная часть крестьянства представляла 58,6 %, середняцкая - до 30 %, 10 % - зажиточная часть [5, С. 68]. Существенную роль в мотивации отходничества играло растущее аграрное перенаселение, объяснявшее основные причины, пробуждавшие поиск дополнительного заработка: малоземелье, обременённость долгами и недоимками. Зажиточные же крестьяне ставили своей целью реализацию предпринимательской деятельности.

Татары занимались в основном неземледельческими промыслами, которые оплачивались выше, чем труд в сельском хозяйстве. У татар наибольшее распространение по сравнению с другими этническими группами получил дальний отход, то есть работа за пределами области. Весной и осенью 1892 года в д. Пензятка Пензятской волости Инсарского уезда жителями для отправления на заработки было выдано 556 паспортов (555 - мужчинам, 1 - женщине) в Астраханскую, Бакинскую, Нижегородскую, Симбирскую и Тамбовскую губернии. В отходе занимались сельскохозяйственными работами, извозом, работали на фабриках и заводах [6, Л. 92]. По данным архивных документов 700 человек уехали на заработки без паспортов на Илевский завод для обжигания угля [7, Л. 92]. В деревне Кривозерье Кривозёровской волости Саранского уезда в мае и сентябре 1892 года было выдано 1769 паспортов (1764 - мужчинам, 5 - женщинам) в Симбирскую и Бакинскую губернии на винокуренные заводские и фабричные заведения чернорабочими [8, Л. 220].

Удельный вес татар в торговле был равен 21,5 %, русских - 12,1 %, мордвы - 2,9 % [9, С. 50]. В Краснослободском уезде, насчитывающем 19 волостей, только из одной Усть-Рахманиновской волости, которую населяли татары, для торговли в разные города России в 1892 году отправились 2491 человек или 24,7 %, т. е. почти четверть всех отходников уезда. Женщинам паспорта не выдавали [10, Л. 194]. Главный контингент торговцев в 1887 году в Краснослободском уезде составляет татарское население [11, С. 23]. Среди татарского населения Краснослободского уезда Пензенской губернии свыше 75 % дворов было занято отходничес-ким промыслом [3, С. 38].

Развитие отходничества привело к подвижности населения татарской деревни, что сыграло значительную роль в формировании хозяйства и быта. Отходники привносили в свои деревни нововведения в сельское хозяйство, новые элементы в убранство жилья, в одежду и т. д.

Именно из среды отходников формировалась прослойка татарского купечества. Родоначальник видной торгово-промышленной династии Кулахметьевых Хантемир Бахтеевич (1793-1854) приехал в Пензу из Кузнецка в 1843 году и организовал торговлю свечами и мылом. В 1852 году унаследовал капитал своего отца Сайфетдин Яфарович Бабиков, взявший свидетельство на торговлю в Константинополе.

Татарские купцы активно развивали своё дело, брали в аренду предприятия. Так, в 1858 году в аренду кузнецкому купцу 1 гильдии Айнитидину Абдул-На-сыреву Дибирдееву была передана суконная фабрика, продукция которой продавалась на Симбирской и Саратовской ярмарках. Дубенско-Дибирдеевские сукна отправлялись исключительно в Казанскую комиссариатскую комиссию, и лишь небольшая часть поступала на ярмарки соседних губерний [12, С. 63].

Социально-экономическое и политическое положение татарского купечества в силу некоторых отличий в области этно-конфессионального характера в Российской империи, принимало автономный характер. В целом российское купечество не было монолитным, оно распадалось не только на внутренние групповые интересы экономического характера, но и на ряд более мелких групп, распределяющихся по принципу этнической принадлежности. Подобные отличия вынуждают рассматривать региональное купечество как профессиональную группу.

Определение «татарская» свидетельствует об обособленности, однако это даёт повод для рассмотрения их в качестве категории профессиональной группы, где доминирующим началом стала торговая деятельность. Татарское купечество - это не только лицо купеческого сословия, но и профессиональная группа, чья торговая специализация являлась доминирующим началом их деятельности.

Купец-предприниматель характеризуется в силу вышеназванных причин как член профессиональной группы. Узкая специализация - торговля, а также этно- конфессиональная принадлежность выделяют татарских купцов-предпринимателей из купеческого сословия в отдельную группу. Процесс политикоэкономической девальвации купеческого сословия в конце XIX-начале XX вв. вопреки политике русского самодержавия: занятие торговой и иной предпринимательской деятельностью, имело для них характер не только обогащения, но повышения уровня гражданских прав, обладания ими в полной мере.

Указанная специфика накладывала особый отпечаток на финансово-экономическое положение купцов и на их роль в торгово-промышленном развитии отдельных регионов. После реформы 1861 г. Россия, как известно, сложились более благоприятные условия для капиталистического развития. Буржуазные отношения активно проникали как в город, так и в деревню, захватывая все новые и новые территории. В орбиту капиталистических отношений втянулись и крестьянские хозяйства исследуемого района. Развитие буржуазных отношений проявлялось во всех отраслях народного хозяйства, во всех сферах крестьянской жизни.

Зарождалось татарское купечество в крестьянской массе. Крестьяне уходили в город, где занимались мелкой торговлей, не требующей разрешения, и, накопив необходимый капитал, брали свидетельство на занятие торговлей, которое означало, что они переходят в купеческое сословие. Большинство купцов имели крестьянские корни, а факт наследования торговых дел показывает наличие к 1917 году смены трёх поколений татарских купцов. Значительная часть купечества занималась торговым предпринимательством и лишь затем промышленным. В татарском купечестве преобладало торговое предпринимательство. Формирование татарского купечества со второй половины XIX века и до свержения самодержавного строя проходило в сложных условиях. Права и преимущества купечества не заключались в общепринятых гражданских свободах, а носили исключительный характер.

Картина дня

))}
Loading...
наверх